Maybe I Just Want To Be Yours

Рейнира

      Следующая неделя прошла как в тумане. Рейнира была постоянно занята подготовкой к свадьбе, в основном примеряла со швеей идеальное платье. Ее отец заставлял девушку присутствовать на каждом собрании совета, но не в качестве виночерпия, а в качестве члена семьи, наследницы. Очевидно, он хотел, чтобы она начала учиться управлять. К концу каждого дня она была настолько истощена, что засыпала сразу же, как голова касалась подушки.       Ближе к концу недели у нее наконец-то появилась передышка, и она ждала, когда Дэймон встретится с ней в ее покоях. Ей удалось выловить его за ужином в один вечер, когда они и планировали свою встречу в комнатах. Ее отец был особенно взволнован тем, что их видели наедине вместе перед свадьбой, ведь это было что-то о чести и чистоте.       Она сидела у своего туалетного столика, расчесывая волосы, когда услышала, как открывается дверь. Ей следовало быть более бдительной и заметить, что что-то не так, поскольку открылась не потайная дверь. Она подняла голову и увидела, что Кристон Коль входит в ее покои. — Боги! Вы напугали меня, сир Кристон, все в порядке? — спрашивает она, осматривая его. На нем не было доспехов, он был просто в повседневной одежде, — Кто сторожит мои покои, если не вы? — спрашивает она, вставая, когда он приближается к ней. Он лишь отвечает что-то нечленораздельное, потому как был пьян. — Вы пьяны, сир Коль, вы должны уйти и проспаться, — говорит она в беспокойстве, от чего кровь стынет в жилах, когда он продолжает приближаться к ней. Он качает головой и стоит перед ней, протягивая руку и хватая ее: — Давайте убежим, — говорит он. — Простите?! — ошеломленно спрашивает она. — Я любил вас долгое время и боролся с этими чувствами из-за клятв, но мне уже все равно. Вам не следует быть с Дэймоном, он развратил вас, обманом заставил выйти за него замуж. Она отступает, а он только приближается, теперь она в западне у задней стены: — Нет, я люблю Дэймона, я хочу выйти за него замуж, — говорит она ему . — Вы принадлежите мне, вы всегда принадлежали мне, — рычит он, и выражение его лица темнеет. — Кристон… вы меня пугаете, — почти пищит она, и он прижимается своими губами к ее губам. Рейнира пытается оттолкнуть его, но он слишком силен, даже несмотря на то, что пьян. Слезы катятся по ее лицу, она хотела, чтобы он ушел. Его руки рвут ночную рубашку, которую она носила, ткань легко спадает. — Нет, Кристон, остановитесь! — она умоляет, но ее мольбы остаются без ответа. Он возится со своими брюками и через несколько секунд снимает их. Он небрежно пытается засунуть пальцы внутрь нее, это причиняет боль, и она снова пытается сопротивляться, но он просто хватает ее за запястья одной рукой. — Не спорь со мной, это правильно. Ты знаешь, что это так, — рычит он, и теперь она всхлипывает. — Нет! Хватит, я не хочу этого, — кричит она, но бесполезно. Его член толкается в нее, и она чувствует онемение. Единственное, на чем она может сосредоточиться, это на том, что Дэймон скоро будет здесь, он поможет ей. Он должен был.

Дэймон

      После недели отсутствия встреч со своей Рейнирой, Дэймон с нетерпением ждал возможности снова провести ночь, обнимая её. Он входит в ее комнату через потайную дверь и натыкается на свой самый страшный кошмар. Эта рыцарская тварь прижимала принцессу к стене и трахала её, пока слезы катились по лицу девушки, и она умоляла его остановиться.       Он пересекает комнату в четыре шага и яростно отрывает Кристона от своей возлюбленной. Он бьет его прямо в челюсть, прежде чем мужчина успевает среагировать. Коль падает на землю, и Дэймон набрасывается на него. Он несколько раз бьет его по лицу, пока рыцарь не истекает кровью. Он не сдается, бьет его снова и снова, ему кажется, что он чувствует, как у него ломается сустав, но ему все равно. — Дэймон, ты убиваешь его! Дэймон, остановись! — он слышит ее крик и замирает, его рука все еще отведена назад, готовясь к следующему удару. Именно эти два слова заставили его остановиться, два слова, которые Кристон Коль услышал от нее и нагло проигнорировал. Дэймон позволяет мужчине выпасть из его рук и лечь окровавленным стонущим месивом на полу, прежде чем перейти к Рейнире, заключая ее в свои объятия, пока она рыдает. — Мне так жаль, любовь моя, мне так жаль, — шепчет он, его собственный голос дрожит от слез. — Ублюдок, ты должен был быть здесь, — кричит она хриплым голосом, ее маленькие кулачки слабо бьют его в грудь. — Я знаю, мне очень жаль, — говорит он. — Этого недостаточно, — отвечает она, отчаянно сжимая кулаками его рубашку, прижимая голову к его груди. — Я знаю, но я теперь здесь. — Не знаю, как мне забыть это, — фыркает она. — Все в порядке, мы можем справиться с этим. — Ты обещал, что никогда не допустишь того, чтобы мне было больно. Мне было больно, потому что тебя здесь не было, думаю, я ненавижу тебя за это. — Я знаю, я тоже себя ненавижу, — сказал он, прижимая ее к себе еще крепче, словно объятия могут унять её боль. — Ты все еще любишь меня… даже несмотря на то, что это случилось? — О, маленький дракон, я никогда в жизни не любил ничего и никого больше, чем тебя, — говорит он и целует ее в макушку.       Он все еще держит ее, когда сир Стронг вбегает в поикои, прибежав на крики. Он приказывает Золотым плащам утащить теперь уже бывшего рыцаря в подземелья, где Дэймон расправится с ним позже. — Что я могу сделать для тебя, дорогая? — нежно шепчет девушке Дэймон. — Я хочу принять ванну. — Я могу помочь тебе, — отвечает он. Он неохотно отпускает ее и молча наливает ей горячую воду в ванну. Обычно это работа слуг, но он был счастлив делать это. Как только ванна наполняется, он переносит девушку и кладет в нее. Он берет ткань и начинает осторожно мыть Рейниру. Он моет ей волосы ее любимым мылом, и она откидывается на его руки, пока он массирует ее кожу головы. — Я позабочусь о том, чтобы Коль пожалел о том, что когда-либо даже подумал о тебе. — Хорошо. Ты убьешь его? — Нет, я собирался оставить это для тебя, если хочешь. — Я бы могла, — говорит она. Он кивает в ответ и начинает заплетать ей волосы в замысловатую прическу так, как ей нравилось. — Где ты этому научился? — спрашивает она, намекая на свои волосы. Он мягко улыбается: — Моя мама учила меня, когда была еще жива, это одно из моих самых ранних воспоминаний. Я думал, что ее волосы были такими мягкими, что я просто хотел поиграть с ними; так что она превратила это в полезное дело, — отвечает он. Это заставляет улыбку наконец растянуть уголки ее губ: — Мне нравится. — А мне нравишься ты, — говорит он, заплетая косы. — Я тоже тебя люблю, очень сильно сильно, — говорит она, ее голос хриплый от криков ранее. Дэймон помогает ей высохнуть, снимает с себя рубашку и аккуратно застегивает ее на ней. Дэймон несет ее обратно в кровать и ложится рядом, позволяя ей заснуть на его груди. Он слышит взволнованный голос своего брата за дверью и смотрит ему в глаза, когда тот открывает дверь и просовывает голову внутрь. — Сир Харвин рассказал мне, с ней все в порядке? — шепчет он, его голос сочится беспокойством — Нет, но в конце концов она все вытерпит, — отвечает он. Визерис понимающе кивает: — У тебя рука совсем плоха, хочешь, я позову мейстера? — спрашивает он, имея в виду распухшую и пульсирующую руку Дэймона. — Я займусь этим завтра; я нужен Рейнире прямо сейчас, — отвечает он. — Ладно, спасибо, что спас ее. — Не благодари меня, я опоздал. Я должен был уже быть здесь. — Тебя вообще не должно было быть здесь, но твоя настойчивая потребность бросить мне вызов, наконец, принесла пользу, — говорит его брат, и это все. Он вышел из комнаты и тихо закрыл дверь. Дэймон не может заставить себя заснуть, он будет бодрствовать всю ночь, чтобы присматривать за ней, быть рядом со своей принцессой, если он ей понадобится. Он подвел ее сегодня вечером, но он позаботится о том, чтобы никогда больше не подводить ее.