Maybe I Just Want To Be Yours

Дэймон

      Дэймон пробыл рядом с ней всю ночь, пока она крепко спала в его руках. С первыми лучами солнца к ней в комнату пришла Алисента. — Я могу остаться с ней ненадолго, тебе нужно отдохнуть, — говорит она ему.Он качает головой. — Нет, я не собираюсь отдыхать, я собираюсь навестить нашего нового заключенного, — отвечает он. Она кивает, понимая, что он имеет в виду. Он осторожно высвобождается из плена рук Рейниры, и Алисента занимает его место, открывает книгу и начинает читать, пока принцесса спит.       Он уходит, не сказав ни слова, и спускается в подземелья. По его приказу стражники затаскивают Кристона Коля в одну из камер, и он долго смотрит на мужчину. Его лицо опухшее и в гематомах, Дэймон хорошо постарался. Он не мог не улыбнуться своей работе, рыцарь больше не был похож на самого себя. — Надеюсь, тебе понравился вечер здесь, это будет последний покой, который ты когда-либо испытывал. — Это всё, что ты можешь сказать? Никаких обзываний, никаких угроз? — Кристон насмехается над ним. — Ну, я бы назвал тебя пиздой, но тебе не хватает необходимой глубины и тепла, — отвечает он, пожимая плечами. Он изучает набор инструментов, лежащих на столе перед ним. Для начала его выбор падает на плоскогубцы, и Дэймон садится рядом с Кристоном, где тот прикован цепью к стулу. Он начинает с того, что вырывает ногти один за другим, наслаждаясь каждым криком, вырывающимся из горла мужчины. Когда он вытаскивает последний ноготь, Кристона вырывает на пол, боль уже доходит до него. — Я не понимаю, зачем ты это делаешь, мне нечего тебе сказать, — стонет он. Дэймон встает и хватает Коля за лицо, удерживая его на месте, возвышаясь над ним: — Думаешь, мне нужна от тебя какая-то информация? Ты правда думаешь, что именно поэтому я здесь? Ты причинил боль Рейнире, моей Рейнире. Так что, пока она собирается просто прикончить тебя, я получу как можно больше удовольствия, — рычит он в ответ и отталкивает его. Далее он берется за кинжал и перекладывает его из одной руки в другую: — Ну с чего начать, даже не знаю! Я мог бы не торопиться; содрать с тебя кожу, как это сделал бы Болтон, сдирая с тебя плоть дюйм за дюймом, пока ты не будешь молить о смерти, которой не будет. Я мог бы сделать тебя своим шедевром. Или я мог бы сэкономить время, отрезать тебе член, оставляя корчиться в муках, пока моя принцесса не захочет прикончить тебя, — размышляет он вслух. В конце концов он решил действительно отрезать член мужчины, он не хотел тратить большую часть своего дня здесь тогда, когда он мог провести его со своей будущей женой. Он отрезает член Кристона и заканчивает на этом. Когда Дэймон выходит из камеры, его одежда забрызгана кровью. Он приказывает стражникам прижечь рану, чтобы он не истек кровью до того, как Рейнира убьет его.

Рейнира

      Она так крепко спала, что едва заметила уход Деймона. Алисента заняла место, которое он оставил, еще до того, как оно успело остыть. Она прижимается ближе к своей подруге и еще немного дремлет, пока Алисента читает и рассеянно перебирает волосы Рейниры. Когда она, наконец, моргает, открывая глаза, она улыбается ей сверху вниз. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она. Рейнира вздыхает: — Физически все в порядке. Хотя мысленно, я не знаю… Я просто никогда не ожидала, что Кристон сделает со мной что-то подобное. Весь двор знает, да? — Нет, только твой отец и я, Дэймон и Харвин Стронг, — отвечает она и кивает. Хорошо, что это не вышло наружу, двор бы решил, что она опозорена, и что Дэймон не должен на ней жениться. По крайней мере, со слухами (которые были правдой) о том, что она трахается с Дэймоном никто не мог подумать, что она — опорочена, поскольку он должен был стать ее мужем. Боги, правила общества были слишком жестоки по отношению к женщинам, ей придется попытаться изменить это, когда она в конце концов станет королевой.       Алисента читает ей вслух, как они вместе занимались этим, когда были моложе; затем дверь открывает Дэймон, неся поднос с засахаренными дольками лимона. Она поднимает бровь, ставя под сомнение странный выбор угощений, хотя ей и нравились лимонные дольки. — Я заметил, что ты съела почти все лимонные пирожные после того, как я вернулся, я подумал, что могу принести тебе просто лимоны, чтобы у остальных была возможность попробовать лимонные пирожные. Она улыбается ему: — Я Принцесса, если я хочу взять все лимонные дольки, то я так и сделаю, — дразнит она, и он улыбается ей в ответ. — Как скажешь, любовь моя, — бормочет он, наклоняется через Алисенту, как будто ее здесь нет, и быстро целует Рейниру в губы. На вкус он как идеально кислое лакомство с оттенком сахара, которое она так любит; он явно съел одну до того, как попал сюда, и она обожала, что у них даже одинаковые вкусы в отношении сладостей.       Ей требуется несколько дней, прежде чем она готова разобраться со своим бывшим когда-то стражником. Дэймон едет с ней в Драконью Яму, куда она попросила привести Кристона Коля. Он стоял посреди Ямы, его конечности были закованы в кандалы. Караксес и Сиракс выползают из ныне общей пещеры. Пара драконов огрызались друг на друга и общались друг с другом странным свистящим тоном. Рейнира чувствовала гнев, исходящий от ее дракона, направленный на Коля. Она понимала, о чем они спорили, они оба хотели убить Кристона и были готовы сразиться друг с другом за этот шанс. — Успокойтесь вы двое! Караксес, я ценю твое желание защитить меня, милый змей, — говорит она, поглаживая кроваво-красное лицо зверя, глаза которого закрываются от ее прикосновения, — но это работа для твоей дамы, — добавляет она, и он понимающе урчит. Он, защищая, обвивает своим долговязым телом Рейниру, в то время как Сиракс встает позади Кристона Коля.       Она даже не удосужилась что-то сказать Колю, это не имело значения, ведь он больше не был для нее кем-то важным, он был никем. Она больше никогда не доставит ему удовольствия поговорить с ним напрямую. Она смотрит на своего дракона: — Сиракс, дракарис! — командует она, и она клянется, что дракон ухмыляется, когда выпускает на скованного мужчину струю огня. Крики, когда он горит, — один из лучших звуков, которые она когда-либо слышала. После того, как он полностью поджарился, пасть Сиракс открывается, и дракон съедает тело в два укуса. После этого ее дракон ласково толкает принцессу, не уходя, пока Рейнира не погладила ее по морде в одобрении.       Следующая неделя проходит быстро. Дэймон находится в ее комнате каждую ночь, держит ее на руках и спит рядом с ней. Они целовались, целовались так, пока у обоих не перехватило дыхание, и каждый раз она пыталась заставить его продолжать, в ту минуту, когда его руки медленно двигались по ее телу, она замирала в страхе. Она замирала, а он останавливался, нежно целовал ее и говорил, что это займет столько времени, сколько потребуется, он подождет и поможет ей пройти через это, он подождет, когда она будет готова. Она сыта всем этим уже по горло, она просто хочет трахнуть его, позволить ему любить ее и заставить ее чувствовать себя потрясающе, как и всегда. Она была расстроена своим телом за то, что оно предало ее, за то, что закрылось, когда она хотела его больше всего на свете. Одной ночью он снова входит в ее комнату, но использует потайную дверь, а не парадную, как всю неделю. — Снова крадёшься, да? — спрашивает она. — Не совсем, принцесса. Я могу сказать, что ты… расстроена, не удовлетворена. Думаю, у меня есть решение, — говорит он, показывая широкие ленты для волос, которые он держал в руках, и на его лице появляется дьявольская улыбка. Она поднимает брови: — Ты что, собираешься заплести мне волосы? — Нет, дорогая, ты свяжешь меня и будешь пользоваться.       Теперь настала ее очередь улыбаться, она пересекает комнату и крепко целует его. Он встает и позволяет ей раздеть его. Она не торопится, оценивая каждый участок кожи, открывающуюся ей. Она целует его шею, оставляя синяки и покусывая кожу, прежде чем успокоить засос, проводя по нему языком. Он стонет и сжимает кулаки вдоль тела. Он сбрасывает брюки, которые теперь были у щиколоток, а затем она снимает ночную рубашку. — Боги, ты такая красивая, ты хоть представляешь, что ты делаешь со мной? Она смотрит вниз на его член, возбужденный и уже сочащийся смазкой с кончика. — Кажется, у меня есть кое-какие идеи, — говорит она и толкает Дэймона в грудь, чтобы заставить его откинуться на ее кровать.       Он прислоняется к изголовью и держит руки над головой. Она берет у него ленту и осторожно связывает ему руки. Он делает экспериментальный рывок, чтобы убедиться, что не сможет вырваться, и он доволен ее работой. Она целует его глубоко, и его язык проникает в ее, касаясь каждого миллиметра ее рта. Она скользит ногой по его бедрам, чтобы оседлать его, и вздыхает, когда ее клитор трется о его член.       Он поворачивает свое лицо, чтобы поцеловать ее шею, затем ее ключицу и, наконец, ее грудь. Он всасывает ее сосок в рот и водит вокруг него языком, пока она трется о его член, покрывая его влагой. Она полностью контролирует ситуацию, он в ее власти, и она знает, что на этот раз ей точно не удастся замереть. Она поднимает бедра и медленно опускается на стоящий колом член. Они оба громко стонут из-за того, что наконец-то снова чувствуют друг друга. Она неподвижна какое-то время, привыкает к его размерам, прежде чем двинуть бедрами. Она медленно ускоряет ритм, двигая бедрами так, что ее клитор трется о его лобок с каждым движением. — Вот и все, маленький дракон, возьми от меня то, что тебе нужно, получи удовольствие, — стонет он, и она кладет руки ему на плечи и снова целует. Она скачет на нем медленно, время от времени он слегка толкает свои бедра, поддаваясь вверх, чтобы проникнуть глубже. Она чувствует напряжение каждой частичкой своего тела, и боги, она так отчаянно хочет кончить, что начинает разочаровываться, ведь оргазм всё не настигает её. — Прикоснись к себе, дорогая, потрогай себя так, как это сделал бы я, — говорит ей Дэймон, и она делает, как он велит. Оргазм накрывает её, когда она выкрикивает его имя. Движения её бедер колеблются, когда перед глазами белеет. Она падает на его грудь и тянется, чтобы развязать его, ей нужно было чувствовать его руки на себе. Высвободившись, он не пытается перевернуть их и трахнуть ее, пока она снова не начнет кричать. Вместо этого он осторожно снимает ее с себя, заставляя ее хныкать от внезапной пустоты внутри. Он тянется к полу и натягивает свободные брюки, его возбуждение торчит, мозоля глаза. — Ты не кончил, — говорит она, и все, что он делает, — это прижимает её к своей груди. — Это было не для меня, любовь моя, — отвечает он, и она не может поверить, насколько он идеален. Каким-то образом он знал, что это позволит ей, наконец, снова почувствовать себя самой собой, что это вернет ей контроль над своим телом, который у неё отняли. Его пальцы блуждают по её спине, вызывая мурашки вдоль позвоночника и оставляя за собой огненный след. Он чувствует, что Дэймон что-то выводит пальцами, какие-то узоры, которые она не может точно определить, но думает, что это может быть — «я люблю тебя» на валирийском языке. Всего через неделю он станет ее мужем, официально и на всю оставшуюся жизнь. Она не могла дождаться этого момента.