Maybe I Just Want To Be Yours

Рейнира

      День ее свадьбы наконец настал. Многие из великих домов решили остаться в Королевской Гавани еще на месяц после объявления о свадьбе. Лейнор и его сестра Лейна прилетели тем утром вместе с матерью и отцом. Кроме близких, они были единственными, кого она действительно хотела видеть. Двор полагал, что они поженятся в септе по обычаям Семи, но вместо этого они поженятся в Валирийских традициях огня и крови. Церемонию должен провести ее отец. Она была так благодарна за его поддержку в последнее время; он делал все возможное, чтобы быть хорошим отцом, и она это видела.       Алисента пришла в свою комнату рано утром и уже целый час собирала волосы в замысловатую прическу из множества косичек и закалывала их на голове. — Я была немного удивлена, что сегодня утром не нашла Дэймона в твоих покоях, — говорит она с дразнящей улыбкой. Рейнира закатывает глаза: — Он был до странного строг на этой неделе, говоря, что неделю перед свадьбой мы должны провести порознь. Он едва меня даже поцеловал; он вдруг обрел нравственность? Алисента смеется: — Мне кажется, что это мило, он хочет, чтобы брачная ночь все-таки была особенной. — Да ладно, Али, мы оба знаем, что он хочет, чтобы это было шоу. — Не притворяйся, что тебе это не нравится, ты уже трахалась с ним на публике в борделе. — Хорошо, справедливое замечание. Я просто расстроена, он сводит меня с ума так, как никогда с тех пор, как впервые начал тайно ухаживать за мной, — ноет она. — Семь Адов, вы двое ненасытны. У вас будет целая армия детей, потому что вы не можете держать руки подальше друг от друга, — раздраженно фыркает она.       Когда ее прическа, наконец, готова, приходит швея со свадебным платьем. Рейнира хотела выбрать красное платье, но ее отец настоял, чтобы она носила белое, сказав, что нет необходимости подпитывать и без того кружащие по двору слухи. Она насмешливо передразнила его заявление, вызвав у отца свирепый взгляд, и он попросил кубок вина.       Она задыхается, когда впервые видит платье на своем теле. Ткань была потрясающей: почти прозрачно-белой. Рукава были разрезаны и ниспадали на спину, как на том платье, которое она носила в Штормовом Пределе; ткань, идущая до плеч, была стилизована под двух замысловатых драконов, левый напоминал Караксеса, правый — Сиракс.       Вскоре ей нужно было отправляться в тронный зал на церемонию. Она входит через главные двери и идёт по длинному коридору. Все взгляды устремлены на нее, как только она входит внутрь, но ее внимание сосредоточено только на Дэймоне. Он выглядит потрясающе красивым, одетый в строгий красный камзол с черными узорами; его волосы были взлохмачены именно так, как ей нравилось, и чем ближе она подходила к нему, то замечала блеск его глаз. В конце прохода она стоит перед Дэймоном, ее отец гордо стоит на шаг выше их обоих, дракон ее брата, Санфайер, восседает у него на плече. Маленький детёныш понадобится для церемонии позже. Дэймон недоверчиво качает головой: — Ты выглядишь… Боги… У меня даже нет слов, чтобы описать, — шепчет он ей и пытается незаметно протереть глаза. Сейчас она тоже плачет, на ее лице расцветает широкая улыбка. Церемония еще даже не началась, а она никогда еще не была так счастлива. Ее отец откашливается: — Некоторым из вас может быть любопытно, почему этот брак не заключается в септе. Пара решила, что они хотят пожениться в традициях дома Таргариенов, на церемонии связывания душ, включающей пламя и кровь, — заявляет он. Некоторые люди в толпе ахают от удивления, но слово короля было законом, поэтому протестов не будет. Он открывает древнюю книгу, содержащую слова, которые ему понадобятся, чтобы направлять их через церемонию для завершения обряда. Они дают клятвы на валирийском, Визерис просто излагал их на общепринятом языке, чтобы остальные понимали. — Сегодня мы собрались, чтобы благословить этот союз между двумя душами перед вами. Я взываю к нашим предкам и богам старой Валирии, — он смотрит на Рейниру, — Ты пришла сюда, чтобы соединиться с принцем Дэймоном Таргариеном кровью дракона? — Gaoman, syt issa nuha jorrāelagon, se tolie half hen nuha soul, — говорит она на валирийском языке. — Дэймон, ты пришел сюда, чтобы соединиться с принцессой Рейнирой Таргариен, наследницей Железного Трона, Семи королевств и крови дракона? Дэймон повторяет те же слова, что и она, и мягко улыбается ей. Визерис кивает. — Тогда возьми этот кинжал, — заявляет он и предлагает Дэймону кинжал из валирийской стали. Дэймон берет ее руку в свою и глубоко режет её ладонь. Рана горит, но она терпит. Она берет у него кинжал и делает то же самое с его ладонью, — Теперь соедините руки. Они сцепляют руки и одновременно произносят первую необходимую строчку: — Iksan aōhon se iksā ñuhon; ñuha ānogar, ñuha prūmia, ñuha ābrar kessa sagon shared, — воздух вокруг них, кажется, оживает от гула магии, когда произносятся древние слова. Визерис обвязывает их руки, их кровь свободно капает на пол тронного зала. Затем они режут друг другу губы лезвием, она берет большой палец, прижимает его к его губе, как он сделал с ней той ночью в борделе, затем мажет кровью его лоб. Он повторяет то же самое. — Lēda bisa vūjigon, īlon letagon īlva souls isse anogar, — после завершения они наклоняются друг к другу и целуются, обмениваясь кровью. Металлический вкус обволакивает язык Рейниры, но каким-то образом она знает, или ее душа знает, что этот вкус принадлежит исключительно Дэймону и только ему. Они разрывают поцелуй, который длился слишком долго, но им было все равно. — С этим огнем пусть их души будут связаны навеки, в этой жизни и в следующей, — говорит ее отец и смотрит на Санфайер. — Дракарис, — говорит он, и маленький дракон выпускает пламя на их соединенные руки. Огонь не обжигает их, он никогда не мог, но принцесса всё равно вздыхает, чувствуя, как магия овладевает ею. Между ней и Дэймоном как будто протянута нить, такая же осязаемая, как рука, которую она держит. Она может чувствовать это и всю любовь, которую он питает к ней через связь, она мысленно дергает за нить, и он даже задыхается, когда чувствует ее тягу. Когда огонь закипает, испаряя кровь с их рук, она чувствует, как всё встаёт на свои места. Часть Дэймона всегда будет с ней, а часть её всегда будет с ним.        Толпа смотрит в страхе, только что увидев первую магию помимо драконов со времен самого Эйгона. Даже ее отец, кажется, находится в этой группе, магия между ними так сильна; возможно, они все время были родственными душами, и боги были довольны тем, что они, наконец, связаны. — Для меня большая честь сказать, что эти двое теперь связаны таким образом, что это понимают только сами боги. Давайте праздновать их любовь и свадьбу. Настало время пира! — говорит он, и толпа аплодирует. Все они направляются в обеденный зал, где перед ними накрыт самый экстравагантный пир, который она когда-либо видела. Играет музыка, и все начинают наслаждаться едой и непрекращающимся вином. Дэймон притягивает ее к себе и начинает медленно раскачиваться под музыку посреди зала. Его лоб прижимается к ее, и они просто остаются так, держась друг за друга. — Я так люблю тебя, — говорит она ему. — Не так сильно, как я люблю тебя, — отвечает он с ухмылкой. — Нет, только не это, почему мы спорим только о том, кто больше любит другого?       Он откидывает голову назад и искренне смеется; это ее новый любимый звук. — И пусть это навсегда будет единственным спором, который у нас когда-либо произойдёт, — возражает он и нежно целует ее в губы.       Некоторое время они «танцуют» друг с другом, но вскоре Лэйнор подходит к ней и уводит ее в танце от супруга. Музыка набирает обороты, и она счастливо кружится по танцполу со своим двоюродным братом. Он протягивает ей переполненную чашу с вином, и она быстро ее выпивает, прежде чем онипродолжают танцевать. У нее болит живот от смеха, когда Лэйнор возвращает ее мужу за главный стол. Сварливый Дэймон вернулся после того, как стал свидетелем этого, и ей пришлось десять раз поцеловать, прежде чем он снова расплылся в улыбке.       Она собирается отстраниться, но его рука тянется к ее шее и притягивает к себе, сминая их губы вместе и проникая его языком в ее рот; у нее вырывается вздох, и толпа начинает аплодировать и отправлять их на брачное ложе. Он отстраняется и сверкает своей фирменной ухмылкой: — Можем ли мы дать им то, что они хотят, моя дорогая жена, — мурлычет он. — Мне нравится, как это звучит, дорогой муж, — отвечает она, наслаждаясь тем, как слово — «жена» слетает с его языка.       Пара встает, и толпа аплодирует еще громче. Он хватает ее за руку и и уводит к покоям, практически весь двор идет за ними по пятам; Лэйнор возглавляет это шествие с ухмылкой на лице. Некоторые лорды пытаются стянуть платье Рейниры, так как это была обычная традиция раздевать пару к тому времени, когда они доходят до комнаты. Дэймон рычит на эти действия, его рык больше похоже на драконий, чем на человеческий: — Я единственный, кто разденет мою жену, следующий мужчина, который прикоснется к ней, проснется без рук.       Мужчины немедленно убрали руки. опасаясь за их сохранность. Рейнира закатывает глаза, он был таким драматичным. Они все в ее покоях, и, честно говоря, немного странно ощущать на себе так много взглядов, пристально наблюдающих за каждым их движением. В доме удовольствий все было по-другому, большинство посетителей были заняты своими делами, чтобы смотреть на нее и Дэймона. Кажется, он улавливает ее опасения и наклоняется, чтобы прошептать ей на ухо: — Ты уверена, что все еще хочешь сделать это таким образом? Мы можем просто заставить их стоять снаружи покоев. Она слегка качает головой: — Нет, я забуду о них, как только ты прикоснешься ко мне. Это просто… странно. Хотя мы обещали шоу, — говорит она с ухмылкой и удивляет себя вместе со всеми, когда обхватывает рукой его шею и притягивает его губы к своим. Она сплетает их языки в поцелуе, и он издает стон, его руки тянутся к ее бедрам, чтобы прижать ее к себе. Он отстраняется на долю секунды. — Это было не очень по-девичьи, Принцесса, — мурлычет он ей на ухо, чтобы только она могла слышать, — помни, что они не знают, что я уже трахал тебя до потери сознания, — добавляет он. Он сразу же возвращается к поцелуям, переплетая свой язык с ее языком, его руки сжимают тонкий материал ее платья, сильно дергая ткань, так что она рвется на куски, когда он срывает ту с её тела, как какое-то дикое животное. Она задыхается и откидывается назад, чтобы посмотреть на него. — Не честно! Я не могу так поступить с твоей одеждой, — скулит она, возится с пуговицами его туники и практически сбрасывает ей с его тела. Ему удается стянуть с неё оставшиеся клочки уже испорченного свадебного платья, и она оказывается перед ним обнажённой. Он позволяет своим глазам блуждать по ее телу, успешно притворяясь, будто видит ее впервые. — Боги, ты прекрасна, — говорит он и снова целует ее.       Он двигается губами вниз к её шее и прикусывает место, где бьётся пульс. оставляя засос, это уже не имело бы значения, если бы он оставил видимый след. Она издает стон, когда его язык успокаивающе облизывает потревоженную часть шеи. Ее руки повсюду на нём, они скользят вниз по его груди, вниз по твёрдости его живота, возвращаясь к его спине. Она прикасается к нему повсюду, за исключением теперь заметной выпуклости на брюках; и хотя это было единственное, к чему она хотела прикоснуться, ей предстояло сыграть роль наивной девицы. Он толкает девушку к кровати и осторожно укладывает её, позволяя себе устроится между её ног. Одна его рука перемещается к ее груди, а затем и его губы оказываются кружащимися вокруг ее соска. Она выгибается и издаёт безмолвный вздох. Он движется еще ниже, останавливаясь между её бёдер. — Дэймон, что ты делаешь? — спрашивает она, изображая невинность лучше, чем любой другой актёр, которого она когда-либо видела. — Продолжаю пир, дорогая, — отвечает он и лижет её. Её руки зарываются в его волосы, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться. Она слышит шепот некоторых лордов, которые недоумевают, почему он делает это с ней, почему он заботится о её удовольствии. Некоторые даже не знали, что он делает. Его язык кружится вокруг ее клитора, всасывая пучок нервов в рот, и она прикусывает губу, чтобы не закричать. — Ничего подобного, любовь моя. Пусть они услышат все прелестные звуки, которые ты для меня издаёшь, — говорит он и снова начинает облизывать ее клитор. Он опускает руку ниже, вставляя палец внутрь неё и издавая стон от того, как легко он скользит внутрь. — Посмотри, какая ты мокрая для меня, тебе нравится то, что я делаю с тобой, не так ли? — Он размышляет, и она может только отчаянно кивать в ответ и тереться бедрами о его лицо, чтобы заставить его продолжать. Он усмехается и возвращает свое внимание к ней, добавляя еще один палец и вводя уже два пальца, совершая фрикции, все еще работая языком. Её руки держат его голову ближе к себе, ноги обвивают его плечи, сжимая его крепко-крепко. — Чёрт, не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся, — стонет она, как будто он когда-нибудь мечтал остановиться. Он сгибает пальцы внутри нее именно так, как нужно, и она кричит для него, её ноги трясутся, когда он продолжает гладить ее, пока она успокаивается после оргазма. Он вытаскивает пальцы, и она скулит от пустоты, он всасывает их в рот и стонет от ее вкуса.       Он снова целует её тело, наконец снова целует её в губы, её вкус задерживается на его языке, и она тихо стонет. Её руки тянутся к завязкам на его брюках, и она медленно расстёгивает их, пока он смотрит на нее сиреневыми глазами, полными желания. Он отталкивается от неё и встает, чтобы сбросить последнюю оставшуюся одежду со своего тела. Ей удается широко раскрыть глаза при виде его члена, заставляя её лицо принять шокированное выражение. — Боги будьте милостивы! К-как это должно...? — говорит она и слышит разочарованный стон отца, почти заглушенный хихиканьем Лэйнора. — Не волнуйся, мой дракон, ты можешь взять его, — это всё, что говорит Дэймон в ответ. Он снова между её ног, его член совсем рядом от её влажной вульвы. — Это может быть немного больно, просто скажи мне, если тебе нужно, чтобы я остановился, — говорит он и подмигивает ей. Он входит в нее одним толчком. Она делает все возможное, чтобы ее лицо скривилось от — боли, но все, что она чувствует, — это прекрасное удовольствие. Она впивается в плечо Дэймона. Сильно. В том же самом месте, где она оставила ему шрам, когда он впервые доставил ей удовольствие. — Семь чертовых адов! — Она слышит крик своего отца, когда он, наконец, собирает кусочки воедино, понимая, что непреднамеренно возжелал свою дочь месяцем ранее, застав брата тогда. Дэймон хихикает ей в шею. Она слегка прикасается бедрами к его бедрам, сигнализируя ему двигаться. Он начинает ритм медленных, но мощных толчков. — Чёрт, Нира, ты такая хорошая и тугая, мне нравится, как ты чувствуешься вокруг меня, — стонет он, и она царапает его спину. — Kepa, пожалуйста, мне нужно больше, — выдыхает она. — Матерь, спаси меня! Я больше не могу этого терпеть! — Ее отец говорит, услышав валирийское слово, обозначающее и дядю, и отца. Его шаги громко раздаются по комнате, и он захлопывает за собой дверь. Она бросает взгляд в сторону и видит, как Лэйнор чуть не падает на пол в приступе смеха. Джоффри, кажется, смотрит на своего возлюбленного с насмешливым беспокойством. Рука Дэймона резко хватает ее за лицо и притягивает к себе. — Смотри на меня, когда я трахаю тебя, принцесса, — рычит он и слегка сдавливает ее горло, но этого недостаточно, чтобы причинить ей вред, но ее охватывают такие острые ощущения, что она испускает смущающую смесь вздоха и стона. Теперь он входит в нее жестко и быстро, рука вокруг ее горла скользит вниз по ее телу, спускаясь к лобку и ниже, кружась вокруг её клитора. — Мне нужно почувствовать, как ты кончишь для меня, нужно почувствовать, как ты кончишь на мой член, — говорит он, и от особенно сильного толчка она сжимается вокруг него, и тогда она кончает второй раз. Он выдерживает всего три толчка, прежде чем кончает в нее со стоном. Он падает на нее сверху, но в последний момент перекатывается на бок. Их дыхание затруднено, они смотрят друг на друга и улыбаются. Она чувствует, как ее бедра начинают становиться липкими, когда его семя начинает вытекать из нее, он просовывает пальцы между ее ног и толкает ее внутрь так сильно, как только может. — Я люблю тебя, — шепчет он ей и целует в щеку. — Как и я люблю тебя, — отвечает она и смотрит, как он стоит, натягивая на себя халат и накрывая ее тело простыней. — Я думаю, вы все увидели то, что вам было нужно, теперь, пожалуйста, уходите, прежде чем мое собственничество сработает, и я убью вас всех за то, что вы видели мою жену голой, — говорит он, в конце его глаза сужаются. Лорды чуть не спотыкаются, когда спешат уйти. Джоффри приходится физически вытаскивать Лэйнора из комнаты, так как мужчина все еще посмеивался. Когда его чуть ли не тащат, он показывает Рейнире большой палец вверх в знак поздравления и одобрения. Она хихикает и качает головой, когда Дэймон закрывает дверь и запирает ее за толпой. Он снимает халат и ложится обратно на кровать рядом с Рейнирой. Дэймон притягивает её к своей груди и крепко обнимает. — Возможно, через девять лун мы встретим собственного ребенка, — говорит он, и она слышит задумчивость в его голосе. — Ужасно уверен в своих способностях, не так ли, муж? — Веселье звучит в её словах. — Я просто с нетерпением жду, когда у нас будет полноценная семья, дорогая жена, — отвечает он, и между ними воцаряется мирная тишина. Его дыхание выравнивается, когда сон явно овладевает им, она прислушивается к звуку его сердцебиения и мысленно перебирает ту нить, которая теперь связывала их вместе. Было так странно ощущать происходящее волшебство. Вскоре она засыпает на руках мужа, мечтая о драконах и светловолосых детях.