Maybe I Just Want To Be Yours

Дэймон

      Следующие три месяца были одними из самых мирных в его жизни. Он проводит дни рядом с Рейнирой, наблюдая за ее правлением на Драконьем камне. Она проводит аудиенции простым людям, живущим на их территории, и он испытывает перед ней благоговейный трепет, наблюдая, как она превращается из наивной принцессы в эффектную, но справедливую королеву. Она выслушивает все проблемы и находит хорошие решения для большинства из них. Это заставляет его влюбиться в нее еще больше, если это вообще возможно. Когда у них есть свободное время, они летают вместе, избегая Королевской Гавани, как чумы, но путешествуя по остальной части Вестероса. Вечера он проводит в жаркой супружеской постели. Честно говоря, большую часть своего свободного времени он проводит, трахая свою жену, он отлично справлялся со своими обязанностями, как он сам считал. Остальное время он проводит еще и с Эйгоном, конечно. Рейнира взяла на себя обязательство стать новой матерью мальчика, и это далось ей с такой же легкостью, как и все остальное, за что она бралась. Ему потребовалось немного больше времени, чтобы понять прелесть общения с Эйгоном, но в конце концов он с нетерпением ждал каждый раз, когда видел очаровательного маленького принца.       Внезапно Дэймон обнаруживает, что просыпается каждое утро от рвоты Рейниры. Он всегда держал ее за волосы и нежно массировал ее спину, пока рвота не прекращалась. Он старался не слишком волноваться о последствиях этой внезапной болезни; ведь кто-то мог просто отравить его жену, и она медленно умирала. К счастью, последнего не произошло, мейстер Драконьего Камня подтвердил, что Рейнира на самом деле беременна.       Похоже, его жена в тягости уже три луны. Ее живот вскоре увеличился, и казалось, что это произошло в одну ночь. Он обнаружил, что одержим ее растущими формами, трогая ее везде, где только мог. На самом деле он почти не позволял ей делать что-либо самостоятельно, к большому разочарованию самой Рейниры. Сиракс, похоже, была согласна с его мнением, поскольку драконица вскоре не давала Рейнире взобраться на нее перед полётом, всегда мягко прижимая свою голову к животу наездницы. Ночью он часто ловит себя на том, что не ложится спать, когда она засыпает, он берет с полки книгу о драконах и читает ее вслух, положив руку на ее живот. Он не был религиозным человеком, но теперь же он молился. Не какому-то конкретному богу, но он молился любому, кто услышит его, чтобы его жена легко перенесла беременность и роды. Он нуждался в молитвах, ведь без своей жены он уже не представлял жизни.

Рейнира

      Дэймон думает, что она всегда спит, когда он читает их растущему ребенку, но мужчина не совсем спокоен в своих рассказах, и она часто притворяется спящей и борется с улыбкой, когда он читает волшебные сказки о драконах и людях, которые первыми приручили их. Ее сердце тает от того, как он заботится о будущем малыше, от того, каким отцом он становится. Она видела проблески этого, когда они проводили время с Эйгоном, но полагала, что ему было бы даже лучше, если бы он подготовился к ребенку. Чем больше времени проходит, тем больше Эйгон, кажется, забывает о существовании Алисенты. В конце концов, мальчик был совсем маленьким, поэтому имело смысл, что его настоящая мать в конце концов исчезнет из памяти, просто было жаль видеть, что это произошло так скоро после ее смерти.       Однажды утром она получает ворона от Лионеля Стронга, сообщающего ей, что ее отец сильно заболел, и ситуация кажется ужасной. Десница попросил ее вернуться в столицу, так как они не были уверены, сколько еще времени осталось у короля. Она думает не ехать, так как ее ярость только недавно сменилась обычным гневом. Это Лэйна убеждает ее навестить отца, говоря, что она должна быть выше своего гнева, хотя бы для того, чтобы ни о чем не сожалеть в дальнейшей жизни.       Она практически впадает в истерику, когда Сиракс все еще не позволяет ей взобраться на нее, и даже тогда, когда она пыталась объяснить это. Караксес также отказывается, когда она пытается присоединиться к Дэймону на великом Кровавом Змее. Однако Вхагар не так сильно упрямится. По их прибытии она сразу же направляется в покои своего отца, проходя по пути через тронный зал. Все члены совета, мимо которых она проходит, кажется, издают удивленные вздохи, когда видят, что ее живот увеличился. Могло показаться, что слухи об их добрачных отношениях с Дэймоном были верны, однако мейстер полагал, что у нее будут близнецы, и поэтому она начала напоминать самой себе корову размерами. Добравшись до покоев своего отца, она находит его в гостиной, играющего с одной из частей его валирийской модели. — Я слышала, что ты был при смерти. Или всё сильно драматизировано? — спрашивает она холодно. — Кажется, тебе придется подождать еще, моя дорогая. В последнее время я чувствую себя ужасно, но, кажется, что сейчас мне лучше. Как долго ты носишь моего чудесного внука? — отвечает он с намеком на улыбку. — Ты серьезно?! Это все, что ты можешь сказать, когда мы даже не обсудили, почему я уехала. — Ты покинула дворец, потому что была зла, я лучше всех знаю, что тебя не переубедить, когда ты в таком состоянии. — Я НЕ злилась. Мне было больно, и это было из-за твоих действий! Ты не можешь уничтожить кого-то, отобрать всё, а затем решить, насколько этому человеку плохо, — кричит она, и слезы наворачиваются на ее глаза. — Рейнира… я… я глубоко сожалею об Алисенте. Я не успел тебе сказать, ты так быстро ушла. Я никогда не говорил мейстеру резать её, я сказал ему нет. Он сам решил действовать именно так, — признается он. — Почему? Почему ты позволил мне винить тебя, бить тебя кулаками, ранить тебя? Он пожимает плечами: — Тебе нужно было кого-то обвинить в своей боли. Я знаю, как пережить шторм, который вызывает твоя ярость, другие не могут его пережить. Для королевства было бы лучше, если бы ты возненавидела меня и уехала на Драконий Камень, чем отправиться в крестовый поход против мейстера и всех, кто с ним связан. — Что мешает мне сделать это сейчас? — Он может быть единственным человеком, который может сохранить мне жизнь или спасти меня сейчас. — Я полагаю, что это достаточно веское оправдание, — говорит она, немного поразмыслив, — и, отвечая на твой вопрос, прошло уже три месяца. Мейстер Драконьего Камня очень удивился, узнав, что я в тягости, тем более что, похоже, это близнецы! — добавляет она с мягкой улыбкой. — Двойняшки! Как здорово, из тебя выйдет замечательная мать. А Дэймон… думаю, будет способным отцом, — говорит он дразнящим тоном, — говоря о детях, ты планируешь вернуть мне моего сына? — Нет! Эйгон поправляется и счастлив под моей опекой. Кажется, ему нравится жизнь на Драконьем Камне. — Он не был бы Таргариеном, если бы не наслаждался Драконьим Камнем! Может быть, ты останешься здесь на время своей беременности. Так не хочется ее пропустить. Она вздыхает: — Я могу это устроить. Наверное, я все-таки верну Эйгона, хотя он мой, я не хочу, чтобы кто-то думал иначе, — угрожает она. Ее отец соглашается и тянется к ней. Она не отталкивает его и падает в объятия отца, что помогает им пройти через всю прошлую вражду между ними.       Дэймон ждет ее в своих старых покоях, когда она, наконец, возвращается. Он читает на диване, закинув ноги на стол перед собой, прядь коротких волос падает ему на глаз. Она садится рядом с ним, и он поднимает руку, даже не взглянув на нее, чтобы она могла прижаться к его груди. Он приобнимает ее и гладит живот, ведь Дэймон был полностью зациклен на здоровье ее и малышки. Это часто раздражало ее, но ей нравилось, насколько он заботлив. Эти малышки еще даже не родились, а их отец всецело готов исполнять все их прихоти. Рейнира даже не могла представить, каким он будет, когда они будут здесь, вдвоем против целого мира. Когда она просыпается среди ночи, все еще прижимаясь к груди Дэймона, но на этот раз в их постели, он тихо напевает колыбельную на валирийском языке. Она снова засыпает под звуки его голоса.