Maybe I Just Want To Be Yours

Рейнира

      На следующее утро Рейнира наконец-то смогла вернуться к своим обычным обязанностям регента, поскольку она все еще правила вместо своего отца из-за его прогрессирующей болезни. Дэймон больше не доверял мейстерам, поэтому вместо того, чтобы просить нового, он послал за целителем из Пентоса. Рейнира проводит собрание малого совета, на котором планируется турнир в честь рождения близнецов. Еще они пытались придумать, как представить Балериона двору, многие осудили бы его и, вероятно, сторонились бы, но Рейнира этого не допустила. К его представлению нужно было отнестись осторожно, чтобы никто не восстал против короны. После того, как она распустила совет своего отца, Дэймон и Мисария остались. — Леди Мисария, у вас есть новости? Женщина поворачивается и смотрит на нее: — Да, принцесса. Похоже, это было не просто действие или некомпетентность великого мейстера. Похоже, что это заговор, проникающий глубоко, начатый Отто Хайтауэром давным-давно, вероятно, еще когда он служил королю Джейхейрису, поскольку на тот момент он был практически королем во всем, кроме титула. Он работал с мейстерами и служителями храмов, чтобы подорвать семью Таргариенов и работать над их уничтожением. Большая часть этого плана будет заключаться в том, чтобы как можно больше женщин Таргариенов умерло при родах, как это было с вашей матерью. — Вы имеете в виду, что Отто хотел убить собственную дочь?! —говорит Рейнира, и в ее голосе звучит шок и отвращение. — Поначалу нет. Он подтолкнул Алисенту выйти замуж за вашего отца, чтобы приложить руку к трону в качестве внука. Когда Визерис отказался изменить свое решение по поводу наследника, Алисента стала скорее проблемой, чем решением, поскольку она просто продолжала бы производить больше Таргариенов, которые никогда не сядут на трон. Недавно они осмелели и несколько месяцев назад отравили вашего отца, поэтому он так болен; это яд медленного действия, призванный вызывать почти естественную смерть. — Значит, он скоро умрет? — Да, учитывая время, когда он принял яд, ему осталось недолго, мне очень жаль, Ваша Светлость. Глаза Рейниры увлажняются, но она успешно борется со слезами, грозящими скатиться по ее лицу: — Мой отец был и всегда был хорошим человеком, но он жалкий король. Как бы меня это ни печалило, без него королевству станет лучше. В любом случае, кто еще замешан в этом заговоре? — Десница, Лионель Стронг, участвовал в заговоре с целью убить вашего отца, но, похоже, он не участвовал в каких-либо планах убить вас и ваших детей во время родов; он просто думает, что из вас получится гораздо лучший правитель, чем ваш отец. Джейсон Ланнистер тоже присоединился после того, как ты отвергла его предложения, — сообщает ей Мисария. — Отправьте воронов за всеми мейстерами в Старомест, чтобы они прибыли в Королевскую Гавань под предлогом выбора нового Великого мейстера. Затем пошлите за Отто и Джейсоном, заманите их, сказав, что я подумываю о назначении их в свой малый совет, когда придет время, — говорит она, и Мисария кивает в знак согласия, прежде чем оставить ее с Дэймоном. Он приближается к ней, обнимает ее сзади и целует в шею. — Кажется я догадываюсь о том, какой у тебя коварный план, — мурлычет он, а она улыбается и прислоняется к нему. — Ну, в отличие от твоих планов, мой будет успешным! — поворачивается она к нему. — Ты ранила меня, принцесса, я думаю, что мой последний план оказался для меня чрезвычайно успешным. — Да неужели? Что это был за план? — План сделать тебя моей женой, — говорит он, улыбаясь, и в его глазах светится только любовь и обожание. Она тянется, чтобы поцеловать его, а он с радостью отвечает. — Я собираюсь показать близнецов отцу, ты хочешь присоединиться? — спрашивает Рейнира. — Нет, я позволю тебе провести с ним немного времени. Я возьму Эйгона полетать, а то он капризничает. Санфаеру лучше расти быстрее, чтобы Эйгон сам мог летать, — говорит он и изображает раздражение. Рейнира отстраниться, но им так тяжело. Она идет забирает близнецов. Балерион все еще чувствует неудобство из-за крыльев, но мальчик быстро научился держать их прижатыми, когда находился в ее объятиях. Она несет Висенью и Балериона в покои своего отца, где он теперь почти все время отдыхает в своей постели. Он сияет, увидев их. Она не могла познакомить их ранее. — Отец, я привела близнецов... Девочку зовут Висенья, она первенец и будет моей наследницей. А этот милый маленький мальчик — Балерион, — говорит она и осторожно садится на край его кровати, а он поднимается на подушках и радостно тянется к детям. Сначала она вручает ему своего сына, поскольку именно к нему он стремился в первую очередь. — Взгляни на него! Прекрасное имя для такого сильного дракона. — Назван в честь твоего дракона! — добавляет она с улыбкой, и он улыбается ей в ответ. — Его крылья завораживают, интересно, сможет ли он летать, — размышляет он. Она качает головой: — Повитухи верят, что они вырастут вместе с ним, но не смогут выдержать его вес. Они показывают, что в Таргариенах на самом деле есть кровь драконов. — Я всегда думал, что это миф, но это дитя доказало мою неправоту, — говорит он и делает паузу, чтобы кашлянуть, — давай поменяемся, позволь мне подержать мою внучку, — добавляет он, улыбка на его лице становится еще шире. Она с радостью соглашается и забирает сына, а после передает Висенью отцу. Балерион немного расправляет крылья, суетясь из-за перемещения между матерью и дедом. Однако он достаточно быстро успокаивается, обхватывая свое тело крыльями, окутывая себя коконом и закрывая глаза, чтобы заснуть на ее руках. — Она напоминает мне тебя, когда ты была младенцем. У нее сильное имя, оно подходит для нашей будущей королевы, — говорит он ей, но это было дополнение, предназначенное лишь для Рейниры. — У нее глаза Дэймона, - говорит она с нежной улыбкой. Она всегда думала, что у него глаза самого красивого оттенка, и она была очень рада, что этот оттенок перешел к ее дочери. — Да, так и есть. Счастливая девочка! Будем надеяться, что на этом сходство с ее отцом заканчивается, — говорит он, подмигивая. Рейнира смеется: — Будем надеяться, что она будет уметь держать язык за зубами лучше, чем он, — отвечает она. Следующие несколько часов она проводит со своим отцом, просто наслаждаясь его компанией и позволяя ему проводить время с близнецами. Младенцы просыпаются и плачут от голода, поэтому она передает их кормилице, которая приходит за ними. Она собирается уйти, но прежде чем уйти, она хватает отца за руку. — Я так сильно тебя люблю. Я знаю, со мной не всегда было легко, и у нас были ссоры, но ты никогда не колебался в своей вере в меня как в своего наследника и в своей любви ко мне, — говорит она, тихо плача. Он сжимает ее руку. — Я не был великим королем, как Эйегон или Джейхейрис, но я молюсь, чтобы, когда люди будут вспоминать мое правление, они вспомнят, что я сделал одну вещь правильно: сделал тебя королевой. В тебе есть великая сила и мудрость; ты лучшее, что я когда-либо делал за всю свою жизнь, я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить, — говорит он и притягивает ее к себе, чтобы крепко обнять.       Визерис Таргариен, первый своего имени, мирно умирает во сне в тот же вечер. Рейнира плачет в объятиях Дэймона, когда слышит эту новость. Она знала, что это произойдет, но это знание не делало его смерть менее болезненной. Он поверил в нее так, как никогда не делал ни один мужчина, не говоря уже о короле. Дэймон тоже плачет, и они оба просто обнимают друг друга в своем общем горе. Похороны проводятся уже на следующее утро, Сиракс и Караксес разделяют обязанность по сжиганию погребального костра. Сразу после этого происходит коронация новой королевы, чтобы не дать никому из лордов отказаться от своего обещания присягнуть ей на верность. Её венчают короной Эйгона-завоевателя, а также вручают знаменитый меч Эйгона — Чёрное Пламя. Присутствовавшие при дворе смотрели на ее восхождение на трон с восхищением и даже с радостью. Она смотрит в толпу и произносит свою первую королевскую речь: — По мере того, как мы переходим к моему правлению в качестве Королевы Семи Королевств, я хочу издать свой первый указ. Чтобы развеять любые сомнения по поводу моего правления вместо Эйгона Второго, я объявляю, что он будет обручен с моей дочерью и наследницей Висеньей, и они поженятся, когда оба достигнут совершеннолетия. Это объединит обе линии наследования и, надеюсь, удовлетворит тех, кто не верит, что женщина способна править, — объявляет она, и все присутствовавшие при дворе мужчины кивнули в знак согласия с ее решением. Рейнира Таргариен, первая своего имени, первая королева Семи Королевств, начинает свое правление с сильного указа. Пусть её правление будет долгим и славным.