Дневник путешественника: Алтай

      Почувствовал руки, которые аккуратно прижимают к себе, и поцелуй в плечо… Хорошо… Следующее пробуждение было, судя по часам на телефоне, в 3:20. Рано, надо еще поспать. 4:50. Я сказал, рано! Титаническая попытка заснуть. 5:35. Блядь.       Тихонько выползаю из-под одеялка: Валя не стал тревожить и выдергивать его из-под меня, поэтому сдернул одеяло с соседней кровати (номер на две кровати. Мы воспользовались одной. Мур!), чтоб укрыть нас. На одиноком столе два подноса. На одном пустые тарелки. На втором какие-то рулеты и бутерброды. Записка на листочке, выдранном из моего блокнота: «Сёма, как проснешься – поешь. У меня будильник на 7:00. Надеюсь, ты хоть немного поспал».       Сердце прямо-таки кровью облилось. Он настолько тонко меня чувствует, что становится пронзительно больно от ахуенности момента. Валя знает, что у меня бывают периоды бессонницы: на сильных эмоциях или в очень стрессовых ситуациях. Либо не могу заснуть, либо просыпаюсь каждый час. Понимая, что больше не усну, я умылся, перекусил и залип в книжку. Когда время приближалось к 6:30, я не выдержал и тихонько вышел из номера, аккуратно прикрыв дверь. Покурил на улице, заказал завтрак и поднялся обратно.       Умилился спящему Вэлу и тут же прилип к нему, вырывая из сна поцелуями и обнимашками. Он завалил меня на кровать и, сонно моргая, начал допрос:        - Мало спал?        - Вроде бы достаточно, чтоб сесть за руль.        - Как себя чувствуешь?        - Нормально.       Пройдя «обязательную часть», он спросил:        - Опять бессонница, Сём? Что тебя напрягло?        - Надеюсь, это на пару дней, Валь. Наша поездка выдалась ооочень эмоциональной.       – Я улыбнулся и прихватил зубами его нижнюю пухлую губу. – Вставай, Валь… А то я заберусь к тебе под одеялко и опошлю это утро. Конечно, тогда мы никуда сегодня уже не поедем.       Он бесстыдно потянулся, ухмыляясь. Потом резким движением завалил меня на себя и втянул в далеко не невинный поцелуй. Побарахтавшись и окончательно запутавшись в одеялах, мы свалились на пол. Смеясь, попытались распутаться, целуя и оглаживая друг друга.       Стук в дверь прервал приятную возню, и я, отправив Вэла умываться, пошел забирать завтрак.       Наверное, еще час мы тратим на завтрак, сборы и выселение из отельчика. Погода с самого утра была оочень жаркой, тяжеловато будет ехать.       Дорога была загружена фурами в обе стороны, поэтому мы тащились в общем потоке, изнывая от жары. Едва проехав по обводной Челябинск, Валя тормозит в ближайшей своротке в лес. Мы, кажется, залпом выдуваем полторушку и обливаем головы водой из второй бутылки.        - Чую-чую, летном зноооем пахнет, - спародировал голос Бабы-Яги Валя.        - Чет прям пиздец. – Меня мутило то ли из-за недосыпа, то ли из-за дороги в плотном потоке: едем-тормозим, едем-тормозим, то ли из-за жары.       Еще минут 20 мы приходим в себя, с тоской глядя на потоки машин. Выходной день, блин, однако ехать-то надо. Заводим мотоциклы и стартуем дальше, вливаемся, растворяемся в этом потоке.       Мы делаем короткую остановку недалеко от поворота на Златоуст. Валя, тревожно смотря на меня, говорит:       - С дорогой справишься?        - Да, мне на так-то плохо. Поехали быстрее и стало лучше. Просто состояние муторное. Что, едем в музей?        - Не, нахуй, Сём. Настроения на него нет. Лучше скорее домой.       И мы снова едем.       Я не знаю, сколько времени прошло. Скорость мы особо не набирали, ехали спокойно.       Солнышко жарило нещадно. Накрывать меня начало, едва мы проехали Сим. Набираю Вэлу:        - Валь, я, кажется, перегрелся. В глазах темнеет.        - Понял. На подъеме не вариант тормозить, дотерпишь?        - Ага. Не сказать, что совсем пиздец, но надо паузу взять.       Короткий ёмкий разговор. Останавливаться на подъеме в горку, где груженые фуры пытаются проползти в потоке машин, а легковушки топят по обочине на обгон – не лучший вариант. Я вижу, что Вэл напрягается и отвлекается от дороги на меня, поглядывая по зеркалам. Мы ползли по этому затяжному подъему, по ощущениям, несколько часов. Меня немного мутило и был сложно сосредоточиться на простых действиях. Я понимал, что уже хуйню творить начинаю и пытался даже лишний раз по сторонам головой не вертеть (чтоб картинку не размазывало), сосредоточив внимание на Валиной напряженной спине впереди.       Подъем закончился, скорость потока увеличилась. Вэл включает поворотник, и я расслабляюсь: сейчас тормознем, я полью свою головушку бедовую водичкой, поваляюсь на травке, и можно будет ехать дальше. Валя начинает поворот, и я за следом за ним. Я непозволительно расслабился, предвкушая уже отдых. Поэтому прозевал момент, когда Вэл резко затормозил. Слишком поздно я это заметил.       Я вылетел из седла мотоцикла намного быстрее, чем вообще сообразил, что происходит. Удар. И темнота.       Следующее, что я помню, это как Вэл стягивает шлем, придерживая меня за шею.        - Сёма, Сём! Давай, приходи в себя! Сём!       Разлепляю глаза: бледнющий Валя, в глазах которого просто океан беспокойства. Он кому-то орет, чтоб воды дали и безбожно матерится. Он такой милый сейчас, суетливо-беспокойный. А что, собственно говоря, произошло?       Блядь, на меня-то зачем воду лить? Пришлось повернуть голову на бок. Пиздец, туговато идет. Надо б ВэДэшкой побрызгать. Откуда эти мысли?       Вэл еще что-то говорит мне, опять орет и матерится.       Ух ты! Вкусняшка! Или нет? Резковатый запах нашатыря очень быстро вгоняет мои мысли в адекватные рамки.        - Валь, цел? – я хватаю его за руку. Сердце разгоняется в приливе паники и пробрасывает адреналином.        - Да блядь, я-то в порядке! Где больно? Пульс в норме… Переломов нет, вроде бы, - он ощупывал меня, пробегая пальцами по плечам. Почему я чувствую его руки? На мне же защита. Видимо, он успел расстегнуть черепаху.        - Мы играем в доктора и больного? – я пытаюсь сесть, пока Вэл поддерживает меня за спину.        - В мотоциклиста и ДТП, придурок! – несмотря на его грубоватые слова, в голосе сплошное беспокойство.       Я оглядываюсь. Наши мотоциклы на боку, заглохшие, рядом машина на аварийке со вмятиной на бочине. Рядом какие-то люди.       Вэл в трех словах объяснил, что случилось, нервно прикуривая сигарету трясущимися руками. Какой-то долбоеб херачил по обочине. Видимо, понравилось пробку огибать справа. Ну и так разошелся, что после пробки решил не возвращаться на трассу. Валя увидел летящий автомобиль в последний момент и затормозил. Я не просек маневра, врезался в Вэла, придав ему импульс. Сам вылетел из седла и въехал собой в бочину едущего автомобиля. Вэл опять «прилег» на бок, не удержав мот. Автомобилист, надо отдать ему должное, тут же остановился и полетел ко мне. Кто-то еще затормозил, увидев аварию, помогли Вале вылезти из-под техники. Ну а дальше, все понятно.       Меня быстренько отконвоировали в тенек на обочину, где я сидел с воткнутой в вену иголкой, получая какую-то смесь из пакета, пристроенного на ветку над моей головой. Я даже не просек, откуда это взялось. Скорая приезжала или кто-то из сочувствующих и затормозившись машин имел при себе медицинский «спаскомплект». В принципе, это и не важно: лекарство помогало, а Валя вряд ли позволит мне вколоть какую-то адовую хрень, так что все в порядке. Шум в голове утихомирился и окружающее пространство не размазывалось от поворота головы. Я периодически подносил ватку с нашатырем к лицу, когда ловил прилив паники, пил минералку и лениво наблюдал за суетой. Понимая, что не вывожу, я взял телефон и начал названивать всем по кругу: родители, сестра, ближайший круг общения – друзья, приятели и деревенские соседи. Так всегда. Если я не могу сдержать панические порывы, я обзваниваю или написываю всем, чтоб убедиться: у всех все в порядке. Со всеми все хорошо. Валю я видел перед глазами, поэтому вскоре меня совсем отпустило и, как обычно, накатило отходняком.       Мотоциклы давным-давно помогли поднять и откатить на обочину. Валя тут же проверил технику на повреждения: нам все-таки еще ехать и ехать до дома. Если какая-то незначительная поломка, у кого-то в машине могут оказаться нужные инструменты. Или просто смогут помочь доехать до ближайшего магазина и привезти нам нужное. Слава богу, этого не понадобилось. Немного разболтанное зеркало замотали армированным скотчем, что-то подладили и подлатали. Работает техника – и ладно. До дома доедем, а там уже поплачем над царапинками на пластике.       Валя периодически подбегал, спрашивал о самочувствии. Наверное, в какой-то момент я все-таки заснул. Очнулся, когда Вэл выдергивал из вены иголку, клеил пластырь и просил зажать руку, чтоб синяка не было.        - Ты как, Сём?       Я повел плечами. Тело болело, и я уже чувствовал будущие синяки. Но я ощущал себя на удивление отдохнувшим.        - Отлично, Валь! Все хорошо. Ты сам как, не пострадал?       - Да нет, мотоциклом просто чуть прижало, – он тут же пояснил, ловя мой взгляд. – Не сильно. Но один я б долго выцарапывался. Ты пиздец меня напугал.        - Да вот хрен знает, что меня так накрыло. Я б вечерок отлежался бы – на всякий случай.        - Придурок еще этот, обгонщик хуев, - ругнулся Вэл, и я схватил его за руку.        - Все в порядке, Валь. Могло быть и хуже… - мы немного помолчали, прежде чем Вэл говорит:        - Значит, все-таки напросимся к Свете на постой. Я позвоню, спрошу у нее. Неловко все-таки вот так. Нам хоть во дворе палатку поставить. Если вдруг плохо станет – в деревню всяко скорая быстрей приедет, чем куда-нибудь на трассу.       Валя ушел говорить по телефону, а я пошел к верному железному коню, огладил фару.        - Сколько ж мы с тобой пережили, дружище… - бормочу я.       Не знаю, как Валя все разрулил, договорился. Недалеко стояла пострадавшая машина, чей владелец говорил по телефону, размахивая руками.        - Валь, а что решили-то? ДТП все-таки, а ментов не видно.       Подошедший Вэл положил руку мне на плечо:        - Я все разрулил. Не переживай. Этот мОлодец поедет нашим сопровождением. Если вдруг тебе станет плохо или понадобится помощь. – Я выразительно посмотрел на Вэла, и он тут же замахал руками. – Да не сделал я ему ничего. Он сам предложил.       Я решил не ковыряться во всем этом, а поскорей доехать докуда-нибудь, раздеться и обработать все синяки-ссадины какой-нибудь жутко обезболивающей мазью. Ну не устраивать же стриптиз у дороги.       Накатав смс Свете – знаю, что Вэл звонил, но у нас с ней свой «секретик» - я, стараясь двигаться плавнее, натянул черепаху и завел мотоцикл.        - Тут, собственно говоря, не далеко. Сопровождение до деревни, а там мы уж справимся. Света адрес скинула, я уже забил в навигатор. Едем аккуратно и на связи. Если что – сразу говори!       Я усмехнулся, вспомнив похожую ситуацию, ну когда я орал на Валю, чтоб он говорил и я был уверен, что он не спит опять за рулем. Немного побледнев, Вэл побежал к придорожному лесочку - прощаться с содержимым желудка. Мда, панические отходняки не только у меня. Нам потребовалось еще минут 20, чтоб прийти в себя, напиться минералки и выдвинуться, наконец, в дорогу. Что примечательно, мужик не торопил нас, терпеливо ожидая, когда мы будем готовы выехать.       До села Ук доехали очень быстро, распрощались с нашим сопровождением, выслушав тонну извинений и пообещав «позвонить, если чё».       Мы, стараясь не перегазовывать и лишний раз не шуметь, мягко подкатываем к воротам и глушим мотоциклы. Соскальзываем с техники и неторопливо снимаем шлемы и перчатки. Хозяева наверняка слышали, что мы подъехали, и выйдут к калитке. Ломиться самим было неловко.       Я отошел от мотоциклов и достал телефон, потыкал в экран, настраивая запись видео. Валя точно захочет сохранить этот момент.       Сам Вэл отвлекся и от меня, и от калитки, ковыряясь в кофре. Судя по куску провода – пытался вытащить зарядку. Я начал запись. Калитка, скрипнув, приоткрывается, выходит мужчина, опираясь на костыли. Левой ноги не было чуть выше колена. Сам он был среднего роста, загорелый, мускулистый. Теперь я понял, почему в его сыне Иване – еще тогда, на трассе – Валя углядел знакомые черты. У мужчины были белокурые волосы, которые обрамляли лицо крупными кудряшками, и огромные синие глаза, которые сейчас с прищуром смотрели на Вэла.        - Валюха! – негромко позвал он.       Вэл аж замер, медленно разогнулся и повернулся. Смотрит не мигая, чуть приоткрыв рот.        - Командир, - едва шевеля губами, говорит Вэл.        - Валюха! – громче говорит мужчина, расплываясь в улыбке. В уголках глаз тут же образовываются веселые лучики морщинок.        - Командир! – почти кричит Вэл, подлетает к мужику и сграбастывает его в объятия. Костыли летят в сторону, но никто не обращает на это внимания. Они хохочут и плачут одновременно, хлопая друг друга по плечам.       В какой-то момент Вэл поворачивается ко мне, одной рукой обнимая и поддерживая найденного товарища, смахивая слезу из уголка глаза:        - Сём! Сёмка! Это мой потерянный командир!!!       Я могу только улыбаться, радуясь за него, и сдерживать сентиментальные слезы, которые так и норовят прочертить дорожки по щекам в этот пронзительный и трогательный момент.       Пока Вэл, придерживая командира, помогает поднять костыли, ко мне подходит Света и аккуратно трогает за локоть.        - Спасибо, Семен. Я очень рада, что вы приехали!        - Да, собственно говоря, не за что, Свет. Это больше стечение обстоятельств. Но я искренне рад, что у нас все получилось. – Смущенно ответил я. Охнув от неожиданности, я опускаю глаза. Ваня, Светин сын, обнял меня за ногу.       Сажусь на корточки рядом с ним:        - Привет, мужик! Как жив-здоров?       Малец обнимает меня за шею, и я встаю, держа его на руках. К нам как раз подошли Вэл и его друг.        - Андрей, - представился мужчина.        - Семён. – я пожал ему руку.        - Валентин, - тянет мне руку Вэл, ухмыляясь и явно сдерживая рвущийся смех.        - Какое редкое у вас имя. Очень рад знакомству. Семён. – Комкаю своей лапищей протянутую руку.        - Дя! – говорит Ваня, размахивая руками.       Мы, весело переговариваясь, заходим во двор. Конечно, разбить палатку во дворе нам никто не дал: выделили койко-место в виде большого дивана на двоих и уголок, куда можно кулем свалить экип.        - Голодные? Давайте пообедаем? – предложила Света, приняв у меня с рук ребенка. Я тут же потянул с себя черепаху, охнув: кажется, я почувствовал все свои ушибы разом. Валя тут же дернулся ко мне.        - Сём? Плохо? Давай посмотрим…       Коротко, но ёмко (впрочем, избегая нецензурных выражений – все-таки рядом ребенок), Валя описал наше происшествие. Андрей тут же велел раздеваться и показывать «украшения». Я было отнекивался, потому что пиздец неловко. Однако тот рыкнул так (видим военное прошлое дает о себе знать), что я безропотно разделся и позволил себя осмотреть. Валя только смеялся над моей реакцией. Андрей глянул на него:        - Хрена лысого ты еще в штанах? Быстро ногу оголил, я осмотрю! – Вэл уже было рот открыл, возразить, как тут последовало строго, - Отставить разговорчики.       Андрей быстренько пробежался пальцами мне по шее и плечам, ощупал ноги. Потом переключился на Валю.        - Впрочем, ничего критичного. У Валюхи вообще все хорошо, даже синяка не будет. У тебя, Семен, кровоподтеки, конечно, ушибы, растяжение. И за коленом смотри. Падал недавно, до аварии? Снимок бы сделать… В общем, хотя б недельку поберегись: особо не напрягайся и в баню не ходи – по ходу ты все-таки тепловой удар словил, судя по тому, что Валя рассказал. А дома не затягивай, коленочку-то сфоткай… Так. Давай бегом в душ, а после мазью намажем и повязку на руку. Валюха, сильно торопитесь? Может сегодня наших соберем, в баньку сходим, завтра, как выспитесь, поедете?       Вэл посмотрел на меня. Я, честно, особо задерживаться не хотел. Но видя, как у Вэла глаза загорелись после фразы «соберем всех наших», я только кивнул. Конечно, блядь, мы задержимся. Он своего потерянного товарища сколько искал? Ну и, если эгоистично-рассудительно подойти к вопросу: отлежаться денек и мне будет только на руку.       Андрей, смотря на наши переглядки, усмехается, вытягивает из кармана телефон, выходя из комнаты. Я слышу только:        - Колян! Труби общий сбор, бля! Дракоша приехал.       Вэл заржал над последней фразой и, помогая мне стягивать черепаху и футболку, пояснил:       - Дракон у меня был позывной. Ток Командир меня Валюхой называл.        - Я рад, что ты его нашел. – Я повернулся, глядя на Вэла. Тот только развернул меня обратно, пробегая пальцами по плечу.        - Очень больно?       - Валь, да успокойся ты! Не в первый раз ж травмы. Чего ты расстроился? Мы еще легко отделались. Почти без ранений, техника целая. Если бы та машина ехала быстрее или ты не затормозил – все было бы хуже. Не напрягайся! Я сам идиот, расслабился. Еще и тебя въеб…        - Офигеть! – отреагировала возникшая в дверях Света, глядя на мои украшения. Тряхнув головой, она говорит. – Семен, иди в душ! В коридор и вторая дверь налево. Полотенце я там положила свежее. Валентин, а ты со всеми вечером в баню? Или тоже окунешься?       Опять наши переглядки и разговор без слов.        - До бани потерплю!        - Давайте бегом! И за стол! Я такой суп наварила…        - Стой-стой-стой! – замахал руками Вэл. Он приставил руку ко лбу. – это…. Барабанная дробь! Солянка?       Мы с ним рассмеялись, а Света даже растерялась:        - Как вы догадались? – простая фраза вызвала новый взрыв смеха.       Подхихикивая, Вэл увлекает ее обратно на кухню, начиная рассказ о наших приключениях и о «преследованиях» этого супа всю дорогу.. Я же, скинув лишние шмотки и прихватив чистое белье, топаю в душ.       Глядя в небольшое зеркало над раковиной, оцениваю ущерб. Ну… Могло быть и хуже. Защита отработала на отлично, и я в очередной раз похвалил себя, что не скупился на экипировку.       Быстр ополоснулся и переоделся в чистое. И, спустя уже минут 15, я присоединился ко всем за столом, отдавая дань золотым Светиным рукам. Солянка была потрясающая, как и пирог. За приятной беседой пролетело пару часов как момент.       Меня успели обмазать приятно пахнущей медом мазью и наложить тугую повязку. Вэл сбегал до мотоцикла и принес отложенных сувениров, остатки наших перекусов и припрятанную бутылку бальзама из Маймы (и когда успел, шустрик?). Ваня умудрился заснуть в общем гомоне у матери на руках, выспаться и проснуться с новыми силами, когда мы услышали звуки голосов со двора. Веселой волной нас вымело из дому и прибило к беседке. Мы со Светой, стоя поодаль с включенными камерами на телефонах, наблюдали встречу старых сослуживцев.       Радостные крики, матюки, похлопывания по плечам. Самое трогательное, как по мне, это момент, когда они все встали в кружок, обнявшись за плечи и склонив головы, и затянули песню. И замолчали, оборвав, комкая друг на друге одежду в кулаках.       Я выключил съемку, подхватил Ивана на ручки и потянул Свету в дом. Успеем еще, перезнакомимся.       Мы успели с ней выпить по чашке чая и поболтать обо всем, прежде чем в дом ввалилась шумная толпа, которая пополнилась женщинами и детьми.       Я познакомился с Валиными сослуживцами. Арсений из Сима, Николай с супругой Настей и тремя детьми (дочка лет 12 и близнецы лет 3-х) из Аша и Валера с беременной женой откуда-то, которые приехали в одно из местных сел к родственникам. Наша компания как-то сама собой разделилась на две части.       Сослуживцы, включая Вэла, в одном углу ринга. Женщины, дети и я – в другом углу ринга. Вновь прибывшие привезли мяса и закусок. Пока я возился с шашлыком: резал и мариновал, дамы быстренько нарезали салаты и закусь, обмениваясь новостями и шутками. Дети развлекали сами себя, вовлекая в игры и маленького Ивана. Остальные умотали топить баню, колоть дрова, таскать воду.       В принципе, такая компания и закрепилась на весь вечер. Пока остальные мужики ушли в баню, прихватив бутылку водки и мешок с пенным, я занимался мясом. На алкоголь не налегал, пил чай весь вечер и только ближе к шашлыку налил себе кружку пива. Вкусного, пенного, ледяного.       Нажег ароматных углей, начистил лука побольше, разрезал его напополам. На шикарные широкие шампуры нанизывал мясо и лук. Старался, чтоб половинка луковицы полностью накрывала кусок мяса – если прозеваю, чтоб подгорал овощ, а не мясо. Да и сочнее так.       Жена Николая, пригубив вина, рассказывает, что несколько недель на больничном с близнецами сидела, вымоталась, плюс старшая на каникулах, поэтому дома. Света делится успехами Вани и рассказывает о смешных случаях. Супруга Валеры – Ксюша - нерешительно описывает свои очень смешанные ощущения от своей первой беременности. Я слушаю их разговор вполуха, иногда встревая с рассказами о своих племянниках и крестниках. Смешу и тормошу дам, которые подустали от материнства, каждая по-своему. О, ни в коем случае, я не обижаю их и не принижаю их титанических усилий. Просто понимаю, насколько утомительно, порой, быть родителем.       По итогу, мы очень весело проводим время. Вообще в последние пару лет мне очень тяжело сходиться с незнакомыми людьми. Я, после некоторых событий, стал замкнутым, открываясь только в очень узком кругу людей. В эту поездку я, наоборот, расслабился и наслаждался любым, даже мимолетным общением. Я непозволительно расслабился. Уже второй раз за сегодня.       Но, по порядку. Мясо было почти готов и, оставив за главную Ксению, я пошел к бане – звать всех к столу. Времени прошло достаточно, чтоб и попариться, и помыться. Позвав всех к столу, я пошел было к мангалу, как меня нагнал Вэл, прикрываясь полотенцем.        - Сём, все хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? – встревоженно спросил он.        - Конечно, Валь. Все хорошо. Ты отдыхай, ну чего волнуешься? Я отлично провожу время! – и я, между прочим, нисколько не кривил душой.       Он на минутку прижался ко мне, чем завел до звезд перед глазами: горячий, распаренный. Все его тело было в мелких каплях испарины.        - Иди уже, а то я, боюсь, не сдержусь. – Бормочу я одними губами, легонько отстраняя его от себя. Он, ставив легкий поцелуй в плечо, ретируется в баню.       С шальной улыбкой я возвращаюсь к мангалу, сходу врубаясь в девичью беседу и осыпая дам шутками-прибаутками. Подтянувшиеся мужчины, раскрасневшиеся и довольные после бани, расселись за столом. Мясо получилось волшебно-мягким и вкусным, салаты шикарными, всякие нарезки просто дополняли картину ахуенного дружеского вечера. Беседы с каких-то личных тем из прошлого перетекли на общие. В целом, мы очень приятно и уютно проводили вечер.       Валя отжигал, рассказывая смешные истории из наших путешествий или просто забавные случаи из жизни. Он умел рассказывать: искренне, задорно, с огоньком. Не преувеличивая, не преуменьшая: вот как есть. Просто преподносил все с юморной стороны, приправляя каждый рассказ фразочками и шутками. Николай, который налегал на водку, становился нахально-грубым, и я старался приглядывать за ним вполглаза. Не люблю пьяных, плохо контролирующих себя людей. Его замечания становились неуместными и неприятно-пошлыми. Комментарии в сторону меня и вовсе неприятно-оскорбительными. Я скрипел зубами и легонько огрызался, стараясь все свести к шутке и стебу. Я был гостем, и в хозяйском доме хаять гостей – это не мое. И Андрей, и Валя, и Арсений отмахивались от этих комментариев, как от назойливой мухи, старались сгладить резкие слова. Женщины так и вовсе не обращали внимания, общаясь на свои темы. Когда мы с Вэлом и Арсением отходили покурить, они мне пояснили, что Коля хороший мужик. Но как только выпьет, из него лезет вся эта херамуть. Просили просто не обращать внимания и не принимать близко к сердцу. Все уже привыкли к этому и просто пропускают мимо ушей. Ну лааааадненько, я постараюсь.       Когда солнце уже давно село, женщины ушли в дом укладывать набесившихся детей, а Ксения отправилась отдыхать: беременность ей давалась нелегко. Вэл встрепенулся и птицей полетел в дом, поставить телефон и планшет на зарядку. Лучше сделать это сейчас, пока более-менее при памяти – учитывая количество алкоголя и давно не видевшихся друзей, которых объединяет слишком многое. Шарить пьяным по стене в поисках розетки – дело шумное и, как показала практика, травмоопасное.       Я тоже встал из-за стола. Надо бы и посуду лишнюю убрать, помочь порядок навести, пока женщины заняты детками. Тем более старым сослуживцам уже точно есть что обсудить и без меня.       Сгребая мусор в пакет, я уже задумался о завтрашней дороге: после такой грандиозной попойки осилит ли Вэл за руль сесть? Или лучше остаться еще на ночь. Рисковать не хотелось…        - У Дракоши губа не дура. Такого сладкого мальчика ебет! – Голос Николая над ухом заставил меня отвлечься от мыслей. И этот еблан пребольно щипает меня за зад. Это он зря.       На автомате и вбитых, блядь, инстинктах выворачиваю его руку, прижимаю к столу и втыкаю рядом с большим пальцем схваченный со стола нож. Арсений было подорвался с места, но Андрей придержал его за руку. Я это уловил краем глаза, пока шипел этому идиоту в затылок.        - Ты, сука, изводил меня весь вечер. Обсирал мою внешность и говорил всякую хероту: не служил не мужик, волосы длиннее сантиметра – баба. Ты, падла, сперва бы о жизни моей спросил, а не выводы делал на ровном месте. Ну так, для начала. Очевидное не всегда является действительностью. А ебет ли Валентин мою задницу – уж точно не твое дело. На твоем месте, я бы супруге помог детей уложить: она заебалась с тремя разом на больничном сидеть неделями. А ты, МУЖИК, вместо этого бухлом накидываешься и щиплешь, как гусь, за зад «сладких мальчиков».       Выходит Вэл и в ступоре обозревает мизансцену:        - И что, блядь, произошло за эти 5 минут, что меня не было? – напрягается он, опуская руку на ремень. Там, в привычном месте, крепление ножен.        - Валь, понимаешь, дело какое! – я растягиваю губы в тупейшей улыбке, лихорадочно ища объяснения: въебывать его товарища, каким бы мудаком он себя ни показал, я не хотел. – Колян утверждал, что я не смогу, как в кино, ножом между пальцами отстучать. Вот помнишь, как в «Чужом 2»?        - И? – поторопил Вэл, еще больше напрягаясь.        - И он был чертовски прав! Не смог я! – ухмыльнулся я, растягивая губы еще шире и разводя руками. – Андрей, извини. Кажется, я стол немного попортил.        - Ерунда! – махнул рукой тот, широко улыбаясь, сдерживая смешок. – Валюха! Пойдем накатим, водка стынет!       Я подхватил стопку грязных тарелок и пошел в дом.        - Сём, все в порядке? – шепнул Вэл.        - Да отлично все, ты чего? Отдыхай, - улыбнулся я.

***

      Я размеренно намыливал тарелки и обмывал чистой водой. Механические привычные движения успокаивали. Мимо проносились дети, следом за которыми бегала уставшая и вымотанная Настя. Я ухмыльнулся: до боли знакомая картина. Сестра точно так же на общих сборах пытается отловить и уложить разыгравшихся детей.       Я подхватываю одного из близнецов, и закидываю как барашка на плечо, поморщившись от прострелившей боли, подхватываю в охапку второго и шагаю в отведенную им комнату. Мягко заземлив детей на кровать, я принялся их щекотать. Детотерапия – лучшее лекарство от неприятностей. Я смеялся вместе с ними, прихватывая хохочущих детей за ноги и руки и подтягивая к центру кровати. Вскоре к нам присоединилась и старшая девочка. Когда все пытались отдышаться, я говорю:        - Я расскажу вам самую интересную сказку, только если вы мне поможете.        - А что надо делать? – серьезно спросила старшая.       Я сделал загадочную морду:        - Надо залезть под одеяло и выключить свет. – Младшие завозились, пока старшая скептически села рядом, облокотившись о спинку кровати, и сложила руки на груди. Я выключил свет, оставив открытую дверь и щелкнул включателем небольшого ночника, неровный свет которого заплясал по стенам, делая обстановку загадочной.       Не обращая внимания на это, я накрыл мелких одеялком, устроился в позе лотоса на полу и принялся рассказывать на ходу сочиненную историю.        - … И вот, коварная колдунья, не желая расставаться со своими сокровищами, дала рыцарю сложнейшее, практически невыполнимое задание! Угадайте, какое?        - Принести живой воды? Победить дракона? – так как историю я плел на ходу, я был рад подкинутым вариантам.        - Почти угадали! Рыцарю… Как его звали? Ах да, рыцарю Пете, - я мысленно хохотнул, но предложенный детьми вариант я просто не посмел изменить, - предстояло пройти через лес, полный опасностей, победить дракона и добыть из его пещеры склянку с живой водой!       Я так увлекся придуманной сказкой, описывая приключения героя, что не сразу заметил, как младшие дети заснули, а старшая, которая уже давным-давно оставили свой скептицизм и слушала открыв рот, моргала глазами через раз.        - Иди сюда, укладывайся. А я расскажу, что было дальше, - я уложил девчонку и накрыл одеялком. – Когда рыцарь Петя, наконец-таки, добрался до драконьей пещеры, он увидел то, что увидеть никак не ожидал…       Девочка уже спала, смешно подложил ладошку под щеку. Я тихонько поднялся на ноги и потянулся. Повернувшись, я увидел Свету, у которой на руках замер Иван и Настю, которые подпирали печами стены. Мы вышли в кухню и прикрыли дверь.        - Не спит? – спросил я у Светы.        - Вообще никак не хочет укладываться. И с рук не слазит.        - Позволишь? – я потянул руки к Ване. Света передала мне ребенка и встряхнула уставшими руками.        - Вань, пойдем я тебе песенку спою? У меня нет ни слуха, ни голоса, но детей мои песенки успокаивают. Давай у мамы спросим, куда нам спрятаться, чтоб не смущать никого, да?       Света меня проводила в спальню. Я выключил свет, перехватил ребенка и тихонько замурлыкал колыбельные песенки: все, которые приходили в голову. Как и следовало ожидать, стоило только затянуть бессмертную песню из «Бременских музыкантов», Ваня засопел, уткнувшись носом мне в шею. Вот черт знает почему, но «Луч солнца золотого» срубает напалмом всех детей. Песню я допел и еще какое-то время походил по комнате, чтоб ребенок провалился поглубже в сон, и положил ребенка в кроватку.       Снова выйдя на кухню, я потер руки:        - Ну что, дамы? Вина?        - А давай! – разулыбались они, огладывая меня. Стараясь избежать ожидаемых вопросов, я налил стакан пива и пошел на улицу покурить.       Андрей, Арсений, Валера и Валя смотрели на меня, подперев руками подбородки. Подошедший сбоку Николай плюхнулся на свободный стул и сказал:        - Семен, скажи только одно: что увидел рыцарь Петя возле пещеры дракона? - Чего? – вот такого я вообще не ожидал услышать. Андрей кивнул на планшет и телефон: там шла трансляция из комнаты, где спали дети и из хозяйской спальни, где спал Ваня. Понятно! Детские камеры. Удобно, блин! Надо такое же приложение установить, и не бегать каждые 15 минут проверять, не упадет ли крестник с кровати, вертясь во сне.        - Ну так чего? – Поторопил меня Арсений.        - Да не знаю я, - рассмеялся я, видя их растерянные лица. – Я же на ходу придумывал.        - Талантище, - протянул Андрей, задумчиво глядя на меня.        - Утром дорасскажу!       Я сел за стол, к нам присоединились дамы, и мы потрясающе провели время. Николай оставил свои нападки на водку и перешел на чай. Я удивился, но решил не углубляться в чужие заморочки.       Я ушел спать в районе часа ночи, женщины еще раньше. Остальные остались общаться, разливая по стопкам водку.       Проснувшись часа в 4 утра по зову мочевого пузыря, я, не нащупав рядом Валю, пошел перекурить и столкнулся в дверях с хозяином.        - Пойдем, Семён, поможешь, - говорит он тихонько.       Картина маслом. Николай, который уже успел протрезветь, сидя с чайком, пытается поднять Арсения, уснувшего на столе. Рядом, домиком – сложив друг другу на плечи головы- кемарили и Валера с Валей. Я усмехнулся, подхватил под локоть Арсения с другой стороны. Мы отконвоировали «уставших» до койко-мест. И вышли на крылечко покурить.        - Извини, Семён, – говорит Коля. – Я был не прав. Ты заставил задуматься о многом.       Я молча кивнул и пожал протянутую руку. Когда мы остались с Андреем вдвоем, разговорились. Он рассказал, что на какое-то время после службы обрубил контакты со всеми и все потерялись.       - Валя искал тебя долго. Странно, что вы никогда не пересекались, он часто сюда приезжал.        - Да, он говорил. Мы со Светланой-то относительно недавно тут обосновались. Вот ребятки нашлись… И Валя нашелся. Поразительное стечение обстоятельств.. Кто бы мог подумать. – И мы снова молчим. – Валя рассказывал о службе? Он пару раз меня на себе вытаскивал…        - Андрей, подожди! – я тронул его за плечо. – Ты извини, мне очень приятно, что ты хочешь поделиться этим. Но Валя не рассказывал о том времени, хотя мы дохрена долго знакомы. Значит, он не готов или не хочет, чтоб я знал. Поэтому…        - Хороший ты человек, Семён. – и мы слушаем ночную тишину.       Мы еще долго молчали и курили. На улице уже совсем рассвело, когда все же отправились спать.