Дневник путешественника: Алтай

День 17

      Укладываясь спать, я старался между собой и Вэлом запихать одеяло. Конечно, странно было разделяться, не обнимать его, лёжа на одной кровати. Но шокировать обнимашками гостей и хозяев вообще в планы не входило - как и, конечно, вездесущих детей.       Утро примерно так и началось. Я проснулся от того, что меня легонько тормошили. Нехотя открыв один глаз, я вижу старшую из детей:        - Дядь Семён, а что рыцарь Петя увидел, а?       Бляяяя…. Время только 7.30 утра. Но Рыцарь Петя же!        - Налей мне стакашек воды, а я пока умоюсь. И все-все-все расскажу. Подождав, когда детёныш с радостными криками умчится на кухню, я укутал Вэла в одеялко, поцеловал в щетинистую щеку, и, одевшись, ушел умываться.       На кухне стоял гвалт. Странно, что меня это не разбудило. Дети постарше шумели, Ваня капризничал, Света-бедолага не знала, за что хвататься.        - Свет, ряженка есть? – спросил я. На столе стояли только кружки с чаем. И сиротливая тарелка с колбасой. Хлеб, видимо, доели вчера.        - В холодильнике, - расстроенно сказала она, перехватывая ребенка.        - И мука где? И сода. – Света на автомате мне тыкнула пальцем в нужные ящики.       Я начал придумывать на ходу продолжение про рыцаря Петю, бля, мимоходом заводя тесто на оладушки. Вскоре на кухне стояла тишина. Дети слушали и ели. Ваня измазался сметаной, пока мусолил оладушек. И я, плетя на ходу узор сказки и жаря оладьи, умильно поглядывал на него из-за плеча.       Пережарив остатки теста, я быстро ополоснул посуду и, наконец, получил свою законную кружку кофе. УРА!

***

      В общем, пока сослуживцы отсыпались, я перетянул внимание детей на себя, забавляясь с ними и играя во все подворачивающиеся под руку игрушки. Мамы спокойно проводили утро, наблюдая за нашими игрищами. Ближе к 11 вызвался добровольцем на поход в магазин. Толпу голодных похмельных людей надо кормить. Вызнав дорогу до ближайшего сельпо, я суетливо распихал по карманам кошелек и сигареты. Мне нужно было некоторое время собраться в кучку. По сравнению со вчерашним состоянием меня, конечно, подотпустило, но толпа незнакомых, а в некоторых лицах не особенно приятных, людей будила не самые приятные воспоминания. Поэтому я технично слился, давая себе полчаса на перезагрузку.       Покурил, погулял, выдохнул. Хозяйский дом меня встретил кучкой очень опухших мужиков, курящих на крыльце.        - Ну с добрым утром! – радостно завопил я, заставив всех поморщиться. Мой звонкий голос, конечно, вообще не радовал. Головушки, видимо, болят. – Называйте меня просто: спаситель наш!       Я, забавляясь, ставлю на ступеньку пакет. Там пара бутылок холодной минералки и несколько банок пива: на опохмел.        - Сём. Я, по ходу, не ездун сегодня. – Говорит бледненький Вэл, вертя, но не вскрывая, бутылку пива в руках. Я только улыбаюсь.        - Андрей, можно мы у вас еще денек погостим?        - А я вас сегодня и не думал отпускать! – улыбается хозяин, тоже забавляясь счастливой Валиной улыбке и «чпоку» открытой банки.        - Оладий хотите? – спрашиваю.       Валя аж встрепенулся, открытую банку отставил и с надеждой на меня уставился:        - А есть? Я урвал последний с тарелки.        - Щас сделаю, - хохотнул я, радуясь, что купил продуктов с запасом.       Быстренько оттеснив Свету с кухни, я царствовал там часа полтора. Наварил похмельное «хрючево» - традиционное мотоциклетное блюдо с дичайшего похмелья. Нажарил очередную порцию оладий. Рассказывал по ходу сказочку деткам. Они больше вариантов развития событий подкидывали, чем я ожидал. Поэтому, чем там дело кончится, интересно стало даже мне. Тем временем сунул булки в духовку. Стоял с широченной улыбкой, глядя на кучу наготовленной еды: пиздец как мне этого не хватало за время путешествия.        - Андрей! – тихонько говорит Света. – Давай Сёму к нам жить заманим, а? Он готовить будет. И с Ваней возиться…        - Не, не, не… Лучше к нам… - выступила Настя, притягивая к себе близнецов.        - Стоп! Стоп-стоп-стоп! Распустили тут ручонки. Всё это великолепие – ток для меня! – говорит Вэл, хватая меня за руку. – Вы лопайте оладушки, пока горячие. А мы покурить!        - Собственник и эгоист! – карикатурно обижено кричит Андрей, забавляясь в открытую.       Я, алея щеками, послушно шел за Вэлом.        - Ну чего ты там устроил, блин, Валь!        - Потому что нехуй! Даже гипотетически нехуй лапы накладывать на мое сокровище! – говорит он, прижимаясь к моему боку.        - Они знают, да?        - Догадались, - беззастенчиво ответил Вэл. Что же, я только радуюсь, что Валины товарищи восприняли это нормально.       Когда вернулись, все сидели на местах, призывно поглядывая на еду.        - А вы чего не наливаете? – Растерялся я. – Это правда съедобно и вкусно.        - Повара ждем.

***

      Обед прошел весело. Похмельное хрючево зашло на ура. Потом закусили теплыми булочками и оладьями.        - Ну что! Предлагаю прогуляться, растрястись! Детей выбесить! – предложила Света, сгребая тарелки в раковину.       Предложение было принято с восторгом. Я давно хотел побродить в этих окрестностях, но так получалось, что проезжали все мимо. А тут и повод такой!       Прогулка была удивительно забавной. Мы с Валей носились за детьми, играли в салочки (проворные, не угонишься!) и бомбардировали друг друга подхваченными с земли шишками. Остальные сперва на серьезных щах в «детские забавы» не играли. Однако спустя 10 минут уже вовсю гонялись друг за другом по ближайшему леску, укрываясь за стволами от «снарядов» и хохоча в все горло. Утреннее похмелье отпустило и все чувствовали себя намного бодрее, по очереди прикладываясь к бутылкам с минералкой.

***

      Вечер выдался спокойным. Дети, вымотанные бурной прогулкой, улеглись спать без уговоров и сказок. Взрослые откупорили бутылку коньяка. Злоупотреблять никто не хотел – завтра всем с раннего утра за руль, чтоб успеть на работу. Все-таки понедельник.        - Ну что, Сём. Во сколько выезжаем? Надо бы пораньше. Погода жаркая, как бы опять тебя не накрыло.        - Да я вроде бы выспался, да и сегодня пораньше ляжем. Чувствую себя хорошо!        - Перед сном мазью намажься! И завтра с утра! – говорит Андрей. – И, Валюха, смотри чтоб он дома снимок сделал, – Валя только кивнул на это.        - Да часов в 5 бы встать, ближе к 6 уже выдвинуться, - подумав, говорю я.        - Мы примерно так же собираемся, - говорят гости.       На том и порешили. Посидев еще со всеми на кухне, мы с Валей ушли укладываться. До Самары нас ждало еще.. Забавно, навигатор в телефоне кажет 555 км. Я забираюсь под одеяло, спихивая Вэла к диванной спинке. Долгий тягучий поцелуй и его горячие руки на моем теле.        - Давай спать, - шепчет он. – И постарайся выспаться… Завтра уже будем дома.

День 18

       - Понедельник – день тяжелый! – орет кто-то над ухом, пока я пытаюсь разлепить глаза. Спал всю ночь не просыпаясь и, кажется, даже не шевелясь. Все тело затекло.       Осторожно открыв глаз, получаю заряд яркой вспышки и щелчок затвора фотоаппарата. Арсений весело рассмеялся, когда в него полетела подушка и он смылся на кухню.        - Андрей, как ты и сказал, разбудил я их. Гляньте какие, я фотку сделал.        - Вот сученыш! – ворчит сонно Вэл над ухом.       Я титаническим усилием повторно разлепляю глаза и пытаюсь осознать себя в пространстве. Неее, тело все-таки не затекло, просто на нем развалился Вэл, довольно щерясь и потираясь о меня как кошак.        - Хочу тебя безумно, - мурлыкнул он, потираясь о меня всем телом.        - Да ты чего творишь-то, - тихонько стону я, заведясь с пол-оборота.       Он только еще шире расплывается в улыбке, не сводя с меня глаз.        - Потерпи до дома… Скоро уже! – я целую его пухлые сухие губы и выбираюсь из теплого одеяльного гнездышка, тут же натягивая штаны и пряча стояк.       Быстро умыться и привести себя в порядок не получилось: туалетная очередь и абсолютное нежелание выползать из дома на улицу раньше времени. Тем не менее, ближе к 6 мы уже надевали и поправляли экип. Тепло со всеми простившись и обменявшись контактами, мы заводим мотоциклы и прячем гостинцы по кофрам. Вся толпа вышла во двор - попрощаться. Это очень по-семейному трогательно и невообразим приятно.

***

      Утренняя трасса была свежа и приятна. Машины, конечно, встречались, но загруженности не было, и мы легко неслись вперед, огибая ползущие фуры. Остановились мы, только миновав Уфу по Южному обходу.       Зарулили в кустики и, облокотившись на мотоциклы, размеренно курили, пили минералку. Затушив окурок, Валя плавно подходит ко мне и прижимается крепко. И мы просто стоим. Стоим долго, пока у меня не начинает вибрировать телефон.        - Анька звонит, - поясняю я Вэлу, выуживая телефон. – Привет! Ага… Думаю, часа в 2-3 дня уже будем. Нет, не больно. Терпимо, Ань, не волнуйся. Вэл сдал? Ага. Передам. О! Круто, тогда приедем голодными! Ну все, до встречи.        - Не смотри так на меня! Я звонил ей, спрашивал, нет ли у тебя на медикаменты аллергии. Не помню, чтоб ты жаловался. Нужно было уточнить, прежде чем систему колоть.        - Ох, Валь… - и мы молчим, пока я не вспоминаю вторую часть разговора. - В общем, она нас встретит с пиццей в гараже.        - Отлично. Тогда разок на обед остановимся только. Отлично! Скорее бы уже добраться…        - Вымотался за поездку? Уже немного осталось.. Главное, не расслабляться, блин. И мы мчимся. Иногда созваниваемся и болтаем обо всякой ерунде. Знакомая трасса – сколько же по ней мы исколесили? По ощущениям, глазами моргнули – и мы уже в Самарской области. Несколько остановок на заправку и перекуры. Даже обедать не стали нигде – подъели куски, которые Света нам завернула, и перехватили по стакану кофе на АЗС.       Следующая остановка была у огромного знака-стелы "САМАРА". Мы курим, неторопливо затягиваясь.        - Неужели добрались? – растерянно тянет Вэл.       Я притягиваю его к себе за плечи, делаю селфи и отправляю Аньке. Ухмыльнувшись ее «жду», я затягиваюсь второй сигаретой.        - Наша блядская Самара…        - Ой, ладно тебе! Есть местечки и похуже!       Я только передернулся. Не, на самом деле Самара большой и красивый город. Это просто я – королева драмы. Вот уж точно, фразочка про меня.        - Сём, около гаража Озон. Туда заедем, ладно? У меня срок ожидания посылки истекает.        - Когда заказать-то успел? Мы сколько в дороге? Почти 20 дней.        - В Чемале еще. Как раз подгадал, чтоб мы приехать успели.       Я только пожимаю плечами и натягиваю шлем. Последний рывок. Хорошо, что мы приехали в районе обеда – пробок быть не должно.       Спустя 15 минут плетения по пробке Вэл набирает мне:        - Ставлю сотку, что впереди пара стукнутых.       Я рассмеялся, вспоминая похожий разговор, когда мы только выезжали из города, и отвечаю ему в тон:        - Ставлю двести, что бабы.       Мы смеемся как дебилы, выпрямляясь на мотоциклах. Друг за другом аккуратненько подруливаем к месту столкновения и ржем еще больше, глядя на двух ругающихся барышень. Ну вот прям идентичная ситуация.       Спустя 40 минут мы все-таки паркуемся у Озона. Пока Валя бегает за своей посылкой, я звоню Ане:        - Встречай, сейчас уже подъедем.       Довольный Валя садится на мот, не став заморачиваться надеванием шлема, и выезжает на дорогу к гаражу: благо ехать дворами. Мы заезжаем к нашему ГСК, останавливаемся у ворот, где нас встречает Анька. Она буквально подпрыгивает от нетерпения, пока мы слезаем с мотоциклов и снимали шлемы и перчатки. А потом крепко обнимает нас по очереди.        - Ну слава Богу, добрались! – радуется она, переводя взгляд с меня на Вэла и обратно. Осматривает нас с головы до ног, словно сравнивая «до» и «после». Ну да, немного потрепались в дороге. Потертая одежда после падений, мотоциклы покоцанные. Она задержала взгляд на наших руках и выгнула бровь.        - Даже так? – она еще раз обнимает нас, крепко и душевно. Тихонько утерла уголок глаза, но мы с Валей дружно сделали вид, что нам срочно нужно поковыряться в кофрах.       – Ребят, там Тоха в гараже, поэтому…        - Да похуй! – буркнул Вэл.       Я снова полез на мот: надо загнать его в гараж, разобрать сумки и уже добраться до дома. Я завис. А как мы? В поездке все было просто: одна палатка, один номер, одна кровать… А тут? У каждого своя квартира, как же мы дальше? И опять мои дохуя думки заполонили сознание.        - Сём, давай закатывайся, я следом, - крикнул Вэл, тоже заводя мотоцикл. Я кивнул и покатился к открытым дверям, где встречал довольно улыбающийся товарищ. Спустя минут 10 (чего это они так задержались?) заехал и Валя, да и Анька подошла. Все в сборе.        - Ты куда ребёночка дела? – спрашиваю я.        - Маме сдала. Пусть выполняет бабушкины обязанности, - улыбнулась она, хватая кусок пиццы. Ммм, моя любимая! Вот знает же, рыжая бестия, чем порадовать!       Я тоже вцепляюсь в кусок и откусываю сразу половину. Как же, блядь, вкусно-то!        - Эй, а мне? – радостно вопит Вэл, сгребая сразу два, сворачивает их «лодочкой» и делает мощный кусь. – Господи! Как я этого ждал, - бубнит он с набитым ртом.       Тоха тем временем разлил по стаканам пиво: за приезд. Анька отказалась, сославшись, что за рулем. Мы с Валей тут же ополовинили свои стаканчики и, после вопроса: «Ну как съездили?», наперебой стали делиться своими впечатлениями.       Эта поездка была необычна не только тем, как все повернулось в личном плане, но и, скажем, направлением. Раньше мы ездили в Абхазию, на юга, в Волгоград. В общем, немного в другую сторону.       Валя раньше дальше Сима в ту сторону-то особо и не ездил, поэтому для него поездка была своего рода откровением. Наверное, часа полтора мы просто не затыкались, рассказывая о каких-то моментах, перескакивая с темы на тему, с одной достопримечательности на другую. Рассказ прерывали только ради очередного куска пиццы или пары глотков пива. Ребята слушали, задавали вопросы, подшучивали.        - Ань, а ты посылки-то получала?       - Конечно! Те, которые нам пакеты – сразу тормошила. Остальное в машине. Как домой соберемся, я вас развезу, чтоб со шмотками грязными и вашими баулами по улице не шататься. Да и устали вы, наверняка.        - Ох! Надо перекурить, - говорит Вэл, поглаживая живот. – Столько жрать нельзя!        - Только на улицу!! Не дразните меня тут сигаретами, - говорит Анька. Она молодец, как бросила, еще держится. Тоха было дернулся с нами, но она ловко вовлекла его в беседу, так что на улицу мы вышли вдвоем.        - Ну что, Сём, к тебе или ко мне?        - Эээмм? – тяну я. Все мои думки, мыслишки и сомнения подняли головы. Валя вздохнул и развернул меня к себе лицом.        - Сём, ну неужели ты думал, что после всего… вот вообще всего… мы вернемся в Самару и разбежимся по домам? Будто бы и не было ничего?        - Нет! Не знаю, Валь… Я как-то вообще не задумывался…        - Ну а я задумался. Мне не принципиально, главное, чтоб вместе, так что решай.        - У меня, Валь. Жить будем у меня. Квартира больше… Если, или, точнее, когда, понадобится некоторое личное пространство, это будет сделать проще.       Решение было простым. Оно был правильным. И, впервые за долгое время, мне было спокойно от этого шага. Раньше, бывая в краткосрочных отношениях, я старался домой никого не водить. Точнее, не водил. Ибо нехуй. Мой дом – моя крепость. Посторонних там быть не должно. С Валей… Ну просто все правильно… Так, как должно быть. Ну потому что: а как иначе-то? Он – моё все. Я улыбнулся. Широко и светло.        - Ну вот и славно… Даже не пришлось речь заготовленную толкать… Откуда ж в тебе столько комплексов-то, а?       Он легонько прижимается ко мне, и меня ведет от тепла тела, его запаха.        - Поехали, а?        - Поехали, - согласился он, в одну тягу докуривая и бросая окурок в ведро у воротин в ГСК.       Мы быстренько спускаемся вниз, перехватывая еще по куску уже остывшей пиццы, и перебираем вещи из кофра. Сумки получились объемные. Хорошо, что Анька отвезет! Останется все скинуть дома и сгонять в магазин только: в холодильнике же шаром покати.        - Ну что, поехали? – Анька бодро подскочила со стула и потянулась как кошка.        - А меня докинешь до дома? – спросил Тоха, тоже тяжело вставая с табуретки.        - А тебе полезно пешком пройтись, Пузырик, жирок растрясти! – подколол его Вэл, тыкая пальцем в огромное пузо.        - Да я щас ребят развезу и вернусь. Муж сюда же приедет. Может, еще кто подойдет. Давайте посидим, пива попьем. В кои-то веки у тебя выходной, а у меня ребенок у бабушки. Путников только отсыпаться отправим!       На том и порешили. Мы быстренько выметаемся из гаража, обещая в следующий раз принести кучу всяких сувениров, и, загрузив свои баулы в багажник, мчимся до моей квартиры.       Анька ухмыляется, поглядывая то на меня на соседнем сиденье, то на Валю сзади. Но ничего не спрашивает, за что я ей благодарен. Она помогает нам занести пакеты и наши же посылки (ооо! И моя посылка с деревяхами!!!) в квартиру. Попрощавшись и многозначительно кивнув Вэлу, на что я только выгнул бровь дугой, она вышла.        - Ваааль? – вопросительно смотрю на него.        - Она мне сказала, схватив за яйца, что, если я тебя обижу, она эти самые яйца мне в желудок затолкает. Через рот.        - Вот безумная женщина, - качаю я головой, сдерживая смех. Притягиваю парня к себе и сладко целую, что разгоняет мою кровь по всему телу. Он отвечает, ласково прикусывая мне губы и прижимаясь всем телом.        - Так. – Я немного отстраняюсь. – Стой. Иначе мы останемся без еды, питья и сигарет. Давай осваивайся. Окунись с дороги. Я сразу до магазина сгоняю, чтоб уже никуда не дергаться сегодня.       Я пошел в спальню и, поковырявшись в шкафу, выложил на кровать легкие домашние штаны (моя жопа в них не лезла – минусы виртуальных покупок), футболку.        - Есть пожелания на вечер? Что-нибудь вкусное?        - Ага. Купи смазки побольше и коньяк! Будем праздновать возвращение домой, - улыбнулся он мне. Мои щеки тут же вспыхнули от представленных горячих картинок. Он ласково провел ладонью по пылающей физиономии. – Иди уже… Купи что-нибудь на завтрак, а на вечер доставку закажем.       Я послушно вышел из квартиры. Еще минута задержки – и точно б никуда от него не ушел.       Я улыбался своим мыслям, топая по ступенькам вниз. На автомате похлопывал себя по карманам, проверяя наличие мобильника, кошелька, ключей.        - Семён!       Я завертел головой, пытаясь понять, кто меня зовет. Ух ты! Анька. Не уехала еще.        - А ты чего это еще тут? Я уж думал ты в гараж умотала! Ты куришь?!        - Наивный горный юноша. Я с вами не выходила, чтоб время дать, и Тоху отвлечь. А курю я уже месяц, просто ты не замечал.        - Как ты, Ань? Заебалась?        - Да нормально. Мама иногда сидит с ребенком, я иногда работаю. Так что, потихоньку вливаюсь…        Мы молчим, прикуривая. Она опирается спиной о машину и, откидывает голову, выдыхая дым.        - Семён, ты счастлив? – спрашивает, не глядя на меня. Я же пристраиваюсь рядом в ту же позу.        - Да.        - Тогда я спокойна. – Она сжимает мои пальцы, а потом крепко обнимает. И мы просто стоим. Мы слишком долго и слишком хорошо друг друга знаем, чтоб задавать еще какие-то вопросы или говорить. Мы просто понимаем.       Когда сигареты уже дотлели вхолостую, мы смотрим друг на друга и улыбаемся. Улыбка становится шире, и мы уже хохочем в голос, до слез.        - Ох! Надо ехать уже, Тоха-то ждет! – она вытирает глаза. – Как раз типа я тебя отвезла, потом типа Валю.        - Спасибо, Ань.        - Тебе спасибо. Что послал меня тогда. Ты дал нам обоим шанс. И мы оба его не проебали.       Она уже уехала, а я все смотрю вслед.

***

      Забег по магазинам отягощал мои руки объемными пакетами. Зная Валин аппетит, я решил закупиться с запасом.       Вэл встретил меня в коридоре. Он был гладко выбрит – так непривычно, после его «походной» щетины, на теле еще обсыхали последние капельки воды – футболку он не потрудился надеть и соблазнял своим ахуенным видом уже с порога. Он поволок пакеты на кухню, пока я разувался и стягивал грязные шмотки.       Я добрался до кухни и завис в дверях, глядя как Вэл, одетый только в тонкие домашние штаны (как я мог судить, на голое тело!), суетился за столом, разбирая пакеты. Меня окатило волной дикого желания и душной страсти. Неужели этот мужчина мой! Вот МОЙ!       Мой мужчина в это время поднял глаза и уставился на меня:        - Ну и чего ты завис! Иди в душ! – Валя плавно подошел ко мне и за талию притянул к себе, оставляя считанные миллиметры между нашими губами. – Мы уже в Самаре… Ты обещал не слазить с меня, как только доберемся до дома! И я пиздец как хочу тебя, Сём. Полностью!       Я со стоном притягиваю его к себе, впиваясь в его губы и теряясь в поцелуе. Тискаю его шикарную подкачанную задницу и с ума схожу от его отдачи и желания.        - Иди уже в душ, неандерталец! – он шутливо отпихивает меня, поправляя встающий член.       Я уже начал разворачиваться в сторону ванной, когда он впечатался мне в спину и, встав на цыпочки, прошептал:        - Я подготовился, Сём. И жду тебя в спальне.       Я только разворачиваюсь, чтоб смять его губы в бешеном поцелуе. У меня, кажется, последнее терпение кончилось и тормоза слетели напрочь. А он только знай жара в огонь добавляет:        - Я так хочу тебя, пиздец просто! – и снова отпихивает меня. – В душ иди, дикарь! Вот стервец!       Собрав остатки терпения (да у меня стальные нервы – уйти от него сейчас стоило мне огромного куска самообладания), я таки дошел до ванной и встал под прохладный душ. Прекрасно. Разгоряченное тело немного охладили прохладные струйки воды. Я с удовольствием помылся, намыливаясь раз за разом, смывая пот и пыль дороги. Приводил в порядок свое тело и мысли.       Мои последние «боевые» ранения ныли, но не особенно болели. Если не забуду – обработать бы перед сном…

***

      У входа в спальню я залипаю, уперев плечо в косяк. Валя лежит на животе на постели, болтая ногами, глядя в телефон. Изредка хихикает, водя пальцем по экрану. Такой домашний, расслабленный, родной.       На его загоревшей за лето коже четко прослеживаются линии мышц. Плечи подрагивают от очередного приступа веселья (что же он там смотрит?). Я смотрю на изгиб его поясницы, переходящий в аппетитный зад.        - Наплескался, утка? – говорит Вэл, ухмыляясь, глядя на меня из-под локтя. Я отрываю взгляд от его задницы и медленно перевожу на глаза, мимоходом обласкивая все тело, представляя, как проделаю весь путь языком.       Он выгибается, потягиваясь. Плавно стекает с кровати и подходит ко мне. Смотрит на меня, не отрываясь. Проводит пальцем по щеке, шее, ведет по груди. Потом берет мое лицо в ладони и нежно целует, неторопливо, слегка целомудренно и чуть отстраняется.       Я повторяю его движение, беря его лицо в ладони. Медленно целую его губы, обведя языком по контуру. Зубами чуть прихватываю нежную кожу, прежде чем углубиться в поцелуй. Мои руки начинают путешествие по его телу, прижимая к себе ближе. Я не тороплюсь, смакуя его, наслаждаясь учащённым дыханием и тем, как он судорожно прижимается ко мне. Я чувствую, как его руки оглаживают мои плечи и спину. Его движения легкие и нежные, чувственные. И меня накрывает от ощущения правильности момента.       Поцелуи из тягучих превращаются в страстные и немного грубые. Мы прижимаемся друг к другу, хватая за плечи и задницы, потираясь стояками и впиваясь колючими поцелуями в шеи и ключицы.       Я запускаю свои ручищи под его брюки и сжимаю упругие половинки, чуть разводя их в стороны. И тут же стону в поцелуй.        - Ваааль? – я отрываюсь от его губ и смотрю ему в глаза. Отмечаю, как по его щекам расползается неровный, но очень соблазнительный румянец.        - Чего? Сказал же, я подготовился…        - Когда ж ты успел?.. – я оглаживаю пальцем основание пробки, чуть нажимая на него, и ловя губами Валин стон.        - Ну мы ж вместе в Озон заезжали, как раз забрал заказ… Сёёёммм…. Мне ж не 18, с разгона в жопу давать, - последнюю фразу он простонал, прижимаясь ко мне вставшим членом. – Я матчасть изучил…        - О, боже, - простонал я, упираясь лбом в его плечо. – Я ж с ума с тобой сойду… Страсть, которая поджигала мою кровь каждым поцелуем, улеглась. Подцепив большими пальцами резинку его штанов, я спустил их вниз и увлек Вэла на кровать. Он тут же за шею притянул меня к себе, целуя ласково, неторопливо, изучающе. Как в первый раз.       Оставив его припухшие губы, я прикусил угол его челюсти и тут же облизал «обиженное» место. Перетек поцелуями на шею и ключицы, обласкал грудь и живот, повторяя ладонью свои движения.       Опустился еще ниже, оставляя широкий влажный след от яиц до головки члена. Обвел языком каждую венку, чуть пососал головку, играя пирсингом. Вэл изгибался на кровати, ухватившись за изголовье, и постанывал. Эти стоны меня просто сведут с ума. Когда я взял его член и пропустил в горло, Валя отстранил меня и повернулся ко мне спиной, прогнувшись в пояснице, открывшись.. Более откровенного приглашения мне не понадобилось.       Но я не спешил. Накрыл его тело собой, потершись через одежду членом о его ягодицы. Обласкал языком краешек уха, спустился по бьющейся жилке на плечи и прикусил «холку». Руками, губами, языком начал свое долгое томное путешествие по его телу. Прикусил за ягодицы, насладился стоном и выпрямился.       Сунув скомканную подушку под его бедра, я провел, едва касаясь пальцами, по их внутренней стороне. Насладился мелкой дрожью и стайкой мурашек. Обцеловал каждый миллиметр нежной кожи.       Подобравшись к сокровенным местечкам, я пальцем поиграл с пробкой, вдавливая и чуть вынимая. Обвел языком по кругу, чувствуя его нетерпение.        - Валь… Расслабься… Хочу вынуть ее…       Он чуть поворачивает голову, наблюдая за мной, выгнулся навстречу движению, расслабился, отпуская.       Я обвожу колечко мышц языком, нежно, аккуратно… Вэл стонет, когда я добавляю пару пальцев. Выгибается мне навстречу, насаживается.        - Не торопись, Валь. Боже… - У меня в глазах темнело от желания не столько обладать, сколько доставить ему весь спектр ощущений. Я ласкал его пальцами и языком, растягивая долго, обстоятельно. Я наслаждался его стонами, переходящими в хрип, видом пальцев, комкающих простыни. Его отдачей и его желанием. Вскриками, когда я задевал самые сладкие местечки. Это было прекрасно до умопомрачения.        - Сём! – Выстанывает он, когда я отстраняюсь. Он заводит руки за спину и чуть раскрывает ягодицы. – Так хочу тебя! Сём, пожалуйста!       Я едва успеваю пережать основание члена, чтоб не кончить от его слов и открывшейся картины.        - Блядь, Валь! Ты же меня с ума сведешь нахрен!       Я дрожащей рукой добавляю смазки себе на член, потом ему на… Блядь, промахиваюсь! Собираю пальцем и смазываю чуть сжимающуюся дырку.       Приставляю головку члена, чуть вхожу, самым кончиком. Ложусь на него, накрываю, укрываю собой. Просовываю руки ему под грудь и прижимаю к себе максимально близко, ловя его судорожное дыхание. Я чувствую, как он хватается руками за меня: цепко, нервно, оставляя синяки, но не напрягается… Наоборот, подается мне навстречу. Дышу ему в шею, покусывая и выцеловывая все, до чего дотягиваюсь. Мелкими движениями бедер вхожу в него, практически не встретив сопротивления. И замираю. Этот момент… Ощущения тесноты, единения… Ощущения его полностью, целиком…        - Мой, Валь…        - Да конечно, блядь, твой! Двигайся, Сём! – стонет он, подаваясь бедрами. Я, чувствуя сокращения мышц, начинаю двигаться активней и вскоре все адекватные мысли и слова вылетают у меня из головы, уступая места стонам, крикам, матюкам и рваным движениям.       Я старался сдерживать себя, действовать аккуратно, ровно до слов:        - Да трахни ты меня уже с размахом, блядь! Сём!       И я с рычанием набрасываюсь на него, тараня его тело членом. Кусая за плечи и чувствуя всем собой его наслаждение и ловя всем собой его удовольствие…

***

      Я потянулся, просыпаясь и улыбаясь. Не открывая глаз, пошарил по кровати. Пусто. Сажусь, скидывая одеялко, и чуть морщусь…       Вчерашняя ночь была полна событий… Мы дорвались друг до друга и воплотили в жизнь вообще все, по-моему, фантазии. Поэтому сон меня накрыл только под утро… А сейчас.. Я хватаю телефон: бог ты мой, почти 14.00!       Выползаю из одеяльного форта и босиком шлёпаю на кухню. Валя, стоя в трусах и в фартуке, готовит омлет. Я залипаю на его зад, едва прикрытый бельем. Подхожу, притягиваю за бедра к себе и целую в подставленную скулу.       Мы так и стоим. Молча. Он готовит омлет, потираясь об меня. Я лапаю его и активно мешаю. Обжарив бекон и лук, он выливает яичную смесь и накрывает крышкой.                   Повернувшись ко мне и охватив руками, он дарит мне вкусный утренний поцелуй.        - Люблю тебя, Валь, - не удерживаюсь я. Я не часто говорю эти слова, боясь обесценить их значимость и силу. Но сейчас… Идеальный мужчина в моих руках, идеальная ночь (когда брали и принимали друг друга оба без остатка, до донышка), идеальное утро. И даже хренов омлет, который, кстати, уже подгорал – тоже идеальный.        - И я люблю. – Говорит Вэл. Так естественно, как просто, будто каждый день мне повторяет это. Искренне, честно, открыто.       И я люблю этот момент. И понимаю: мой дом там, где он. Там, где МЫ.