Todoroki Ken

Кен вытер рот тыльной стороной ладони. На подбородке остались размазанные пятна крови, а на концах его кагуне застряли кусочки красного мяса. Опустив взгляд, он слегка наклонил голову, погружаясь в размышления о том, как бы расчистить оставшиеся останки. Это было бы расточительством — позволить такому свежему мясу просто сгнить, но слишком уж его было много, чтобы просто унести домой в пакете и спрятать в самый дальний угол большого морозильника. Канеки особенно не нравилась сама мысль о том, чтобы хранить человеческое мясо в доме. На семью из шести человек требовалось немало еды, и поскольку большинство его детей уже были достаточно взрослыми, вполне обычным делом было застать кого-то из них за поздним перекусом или быстрым приготовлением еды в самые неподходящие часы. Это была предотвратимая проблема, и он прекрасно это понимал, но… этот иррациональный страх продолжал грызть его изнутри. Ему было сложно даже представить, что кто-то из членов семьи случайно съест человеческую плоть. Часть его также боялась разрушить тот идеальный мир, который создал для них Энджи. Это была тихая, спокойная жизнь, которую герой выстроил для их семьи. И, хотя разумная часть Кена понимала, что полицейские вряд ли явятся к ним с внезапным обыском холодильника, мысль о малейшей вероятности такого сценария всё равно его пугала. Он подумал о том, чтобы высушить часть мяса, прокоптить его у костра и приготовить колбасы, которые можно будет долго хранить. Если добавить достаточно соли и тщательно перемолоть мясо в однородную массу, можно сделать неплохие колбасы, которые сохранятся даже без льда или холодильника. Их он мог бы спрятать во втором подвале, о котором знали только он и Энджи. Там не было ни проводки, ни труб, что снижало вероятность случайного обнаружения. Даже если кто-то туда заглянет, там всегда можно найти запасы солений или ферментированных овощей, которые традиционно хранят в сухих, прохладных местах. Да, так он и сделает. К тому же, это порадует его детей. Им будет приятно видеть, что он ест что-то кроме кофе. Последнее время ему с трудом удавалось избежать попыток Фуюми и Нацуо помочь ему с его «расстройством». Дети находили всевозможные рецепты с добавлением кофе и пытались накормить его каждым из них. — Я правда ценю их старания, — пробормотал Кен себе под нос, глядя на свое кугуне. — Но мои вкусовые рецепторы больше этого не выдержат. Энджи, конечно, находил во всём этом повод для хорошего смеха. Герой особенно забавлялся, когда видел тирамису и кофейный хлеб. Хотя, правда, часто жаловался, что большая часть еды в итоге оказывалась у него на тарелке. — Знаешь, у меня работа физически тяжёлая, но даже я уже начинаю набирать лишние килограммы, — как-то раз сказал он с лёгкой улыбкой, наблюдая за очередной попыткой детей накормить Кена. В такие моменты сердце Кена переполнялось любовью и счастьем. Видеть, как сильно его семья о нём заботится, было настоящим благословением. И он хотел, чтобы все они продолжали быть счастливы.

***

— Айзава-сэнсэй, — спокойно произнес Тодороки Кен, кивнув в знак приветствия, когда Айзава вернулся в автобус. — Тодороки-сан, прошу прощения за сюрприз, — ответил Айзава, мельком глянув в окно автобуса, где Дикие Кошечки только что сбросила класс 1-А с обрыва. Тактика, безусловно, была нестандартной, и он слегка беспокоился, как отреагирует родитель одного из учеников. Это был далеко не первый случай, когда на Юэй жаловались за слишком жёсткие методы обучения. Однако, к его удивлению, Тодороки Кен лишь моргнул. Его рот слегка приоткрылся, а глаза расширились от того, что он увидел, как детей буквально поглотил грязевой поток, но он остался сидеть на своём месте. Покачав головой, Тодороки Кен быстро пришёл в себя. — Теперь понятно, почему вы меня не предупредили, — спокойно произнёс мужчина. — Это выглядит довольно жёстко, — его взгляд снова устремился в окно. С такого угла было невозможно разглядеть, что именно произошло с детьми, но он не закричал и даже не попытался выйти из автобуса, чтобы проверить. — Думаю, с детьми всё в порядке, и я доверяю вам как профессионалу. Такая покладистость и понимание одновременно обрадовали Айзаву и немного его насторожили. Он внимательно посмотрел на мужчину. Тот был одет просто: белоснежная рубашка и идеально выглаженные брюки. Тодороки Кен не выглядел крупным; напротив, Айзава счёл бы его хрупким из-за тонких костей и мягких, почти детских черт лица. Голос у него был тихий, и он слегка сутулился, словно стараясь показаться меньше, чем есть. Он выглядел как человек, которого мог бы напугать даже кролик. — Спасибо, что согласились поехать с нами, — Айзава сел рядом с ним. Автобус снова тронулся, а машина Диких Кошечек следовала прямо за ними. — Это совсем не проблема, — мягко ответил Тодороки Кен. Когда герои обратились к нему с просьбой помочь в летнем лагере, он был в восторге. В лагере планировалось дать детям больше самостоятельности, включая приготовление пищи, но присутствие гражданского лица должно было облегчить тревогу других родителей. Когда герои решили не раскрывать детали о лагере из-за инцидента Мидории с Шигараки Томурой в торговом центре, они, разумеется, получили множество жалоб от обеспокоенных родителей. Это было естественно — ведь все волновались за безопасность детей. Возникло множество вопросов, но присутствие Тодороки Кена — гражданского супруга героя номер два — оказалось отличным решением. Его спокойное поведение и благоприятное первое впечатление, которое он произвёл на матерей во время родительского дня, помогли успокоить их тревоги. Тодороки Кен был домохозяином с многолетним опытом воспитания нескольких детей. Возможно, он мог бы помочь и с Котой. Айзава и Влад обсудили возможные риски с Незу и всеми членами Диких Кошечек. Лагерь находился на защищённой территории, и Тодороки Кен ни в коем случае не оставался бы один. — Как думаете, сколько времени детям потребуется? — спросил Тодороки Кен. — Может быть, несколько часов, а может, и полдня, — прикинул Айзава. Лес — место обширное, и детям придётся преодолеть немало препятствий. — Вы не выглядите слишком обеспокоенным. Кен слегка улыбнулся, почти застенчиво. — Мы тоже тренируем детей в лесу. В горах есть поляна, которую Энджи купил. С их причудами… было бы слишком опасно, если бы они тренировались во дворе. Думаю, с Шото всё будет в порядке. Это звучало вполне логично. Очевидно, что Тодороки Шото должен был где-то развивать свои способности, и Айзава прекрасно мог представить, каким строгим и требовательным был Старатель во время тренировок. Даже мысль о том, что герой купил целую гору для тренировок, не удивляла. Учитывая, насколько опасна причуда адского пламени, это был разумный шаг. К тому же, Айзава знал, как Старатель наслаждается процессом становления сильнее, ведя дисциплинированную жизнь. Возможно, для их семьи тренировки стали способом сблизиться. — У вас замечательные отношения с сыном, — искренне отметил Айзава. В его работе редко встречались такие крепкие семьи. Всё казалось почти идеальным. Тодороки Кен счастливо кивнул и протянул Айзаве банку кофе. — Для меня семья — это самое важное. И это была правда. Тодороки Кен оказался очень заботливым и вежливым человеком. Хотя его присутствие не предполагало непосредственной помощи студентам или ухода за сыном, это не мешало детям наблюдать, как он готовит, и пытаться повторить его кулинарные трюки. Он готовил потрясающие блюда из тех ингредиентов, что предоставили Дикие Кошечки, для всех взрослых героев. Еда была великолепна. Кроме того, он приготовил лёгкие закуски и крепкий чай с идеальным балансом аромата, и горечи — лучшим, что Айзава когда-либо пробовал. — Большое спасибо, — сказал Влад, перекусывая куриным сердечком, слегка поджаренным на гриле. На дворе была глубокая ночь, а учителя всё ещё работали над корректировкой планов тренировок. Они находились в цейтноте, вынуждены были постоянно отслеживать прогресс каждого студента и адаптировать планы под их потребности. — Не за что, — мягко ответил Тодороки Кен, держа в руках круглую деревянную поднос. — Спокойной ночи. Как-то вдруг Айзава понял, почему Старатель был готов жениться на этом человеке — простом гражданском без известного происхождения и особых талантов. Тодороки Кен мог не обладать престижным прошлым или выдающимися профессиональными навыками, но он был идеальным супругом для занятого героя. Понимающий, терпеливый и внимательный, он был настоящим воплощением доброты. Старателю действительно повезло.