Todoroki Ken

Магне исчезла первой. Первой, кто имел значение для Шигараки. После провалившегося похищения студентов Юэй злодеи залегли на дно, избегая лишнего внимания, пока герои были на взводе. Шигараки был далеко не доволен итогом. Он думал, что в этот раз у него был более продуманный план. Его команда была сильнее, опытнее и умелее, чем предыдущие новобранцы, которых наскоро набрали с улицы. Они провели разведку, организовали отвлекающий манёвр, выбрали правильное время, когда охрана Юэй была наименее активна, а силы профессиональных героев были рассредоточены… Это должно было сработать. Даже если бы им не удалось убить одного-двух детей, они хотя бы достигли бы своей цели — похитили Бакуго. Но муж Старателя пустил их планы под откос. Этот «гражданский» оказался совсем не гражданским. Шигараки знал, что Тодороки Кен будет в тренировочном лагере. Сэнсэй был осторожным человеком, а его связи распространялись далеко и глубоко — паутина, касавшаяся обеих сторон закона и многих тех, кто застрял где-то посередине. Лучшие в своём деле. Пешки на нужных позициях. Шигараки сделал всё, что нужно. У него был план. Согласно отчетам, Тодороки Кен был обычным домохозяином, который никогда не работал в офисе и мало общался с людьми за пределами собраний родительского комитета и волонтёрства. Он часто посещал библиотеки и кафе, его жизнь вращалась вокруг ухода за детьми и домашними делами. Такой человек больше заботился о том, где скидка на продукты, или какой мультяшный персонаж должен быть на бенто завтра. Он не должен был представлять угрозу. В записях были упоминания о прописанных Кену седативных препаратах и других психотропных средствах. Мужчина имел проблемы с психикой, требующие профессионального лечения. Согласно добытой информации, это была смесь депрессии и какого-то ПТСР из-за прошлой встречи с злодеями (что, в общем, было вполне логично — человек явно должен быть немного «с приветом», чтобы влюбиться в Старателя). Всё выглядело довольно обыденно и под контролем. Обычные проблемы. Уязвимая психика. Обычный человек с обычными увлечениями, семейный и заботливый. Нормальный. А этот ублюдок оказался скрытым боссом, замаскированным под NPC первого уровня. Его причуду неправильно зарегистрировали. «Щупальца»? Чепуха. Выращивание дополнительных конечностей — слишком мягкое описание для того, что он на самом деле мог. Шигараки ожидал способности, схожей с причудой осьминогоподобного героя или чего-то вроде роста лишних конечностей. Но уж точно не оружия, способного искромсать Мускула, словно он игрушка из глины. План Шигараки провалился, но разговоры об этом не утихали. Слухи, которые ходили после предыдущих выходок Лиги злодеев, теперь разрослись ещё сильнее. Герои могли делать всё возможное, чтобы убедить общественность в безопасности. Больше речей. Больше патрулей. Больше ободряющих слов. Но всё это не имело значения для тех, кто был готов действовать. Маленький шаг в сторону зла, но тьма всё равно продолжала сгущаться. Большинство из этих идиотов были неумелыми и неподготовленными. Теми, кто не думал и не планировал, а нападал на места ради быстрой наживы. Они, конечно, сильно отличались от Стейна, но Шигараки всё равно ненавидел их всех. Его команде были нужны численность и сила, а не мусор, который готов упасть на колени перед героями, как только дела пойдут плохо. Однако такие люди могли заставить героев бегать по городу достаточно долго, чтобы команда Шигараки нашла действительно стоящих новобранцев. Из множества ищущих свободу хотя бы несколько должны оказаться полезными. По крайней мере, так надеялся Шигараки. Люди начали пропадать. Но не те, за которых родственники или друзья подают заявления о пропаже. Не неудачники или сбежавшие из дома подростки, которые искали помощи от государства или имели дом — пусть даже временный — чтобы вернуться. Пропадали те, кто хотел присоединиться к Лиге злодеев. Отбросы, которые надеялись на шанс и думали, что нашли его. Те, кто был готов доказать свою ценность настоящей кровью. Сначала перестали отвечать контакты Гирана. Но это были матерые злодеи, закалённые своим преступным опытом, которые, возможно, просто не интересовались планами Шигараки или нашли другие способы заработка. Затем возможные кандидаты, которых находили другие члены Лиги, начали пропадать с радаров. Все решили, что эти люди просто не способны подкрепить свои слова делом. Такое часто случалось. Люди могли наговорить гору грязи и жаловаться на общество, но были слишком трусливы, чтобы что-то с этим сделать. — Их съели, — Курогири поставил на место отполированный бокал, пока Шигараки рассматривал фотографию. На ней почти ничего не было: просто лужа крови в тёмном переулке. Это мог быть любой переулок — бетон, грязь, немного мусора и слишком мало света, чтобы разобрать детали. — Кто такой этот… Сколопендра? На листовке с розыском не было фотографии, только старая дата и описание. — Городская легенда, по крайней мере, так многие думали. — Сомневаюсь, что гигантский насекомый монстр прячется в канализациях и перекусывает злодеями, — звучало как сказка про Бугимена, только для преступников. — И мы думаем, что это он съедает всех наших потенциальных рекрутов? — Не только наших. Он идёт против многих других преступных организаций, становится всё наглее, как любят выражаться копы. Полиция находит всё больше частей тел… словно он оставляет послание. Теперь оставалось понять — кому и зачем. Возможно, этот Сколопендра был как Тога, его любовь к крови дошла до точки, где он больше не мог себя контролировать. Или он был как Мунфиш — тот, кто восхищался мясорубкой и обладал чудовищным вкусом. Его коллекция выросла, и ему нужно больше. Как Шигараки жаждал разрушений, а Мускул искал острых ощущений от боя. Может быть, именно такая сила и нужна Шигараки в его команде. Но он также чувствовал скрытую враждебность от этого предполагаемого монстра. Сколопендра мог наслаждаться убийствами и трапезами, но никто не убивает с такой точностью, если его интересует только еда. Люди, связанные с Лигой, исчезали с пугающей скоростью. А теперь Магне не отвечала на их звонки. Даже если за это ответственен Сколопендры, Шигараки нужно было что-то с этим делать. Люди должны бояться тьмы только по одной причине — из-за него. — Курогири, — сказал он. — Я хочу знать всё, что у нас есть на этого Сколопендру.