Одно простое желание

Сегодня у нас (блин, я уже думаю про эту квартиру «у нас») в гостях моя сестрица. Напросилась-таки, пришла с подружкой — похвастаться таким знакомым. Алекс усадил девчонок пить чай, извлёк из морозилки какой-то модный торт и сейчас обсуждает с ними последний альбом Арианы Гранде и то, что будут носить в сезоне весна-лето. Они пялятся на него широко распахнутыми глазами и пинают друг друга коленками под столом. Когда я провожаю их до подъезда, Ирка изрекает: — Не пойму, что в тебе Алекс нашёл? Ты же зануда, а он просто звезда! Как он только тебя терпит? На обратном пути размышляю на эту тему. Ну, действительно, как может такая яркая творческая личность проводить время с ничем не примечательным типом вроде меня? Да ещё и так носиться со мной. Чую какой-то подвох. Алекс убирает со стола и между делом замечает: — Милая у тебя сестрёнка. Практически ровесница моим сводным. Правда, вы с ней не особенно похожи. Она скорее в Илью Дмитриевича, а ты больше в маму. Такие же мягкие черты. — Алекс, вот скажи, почему я? — Почему ты — что? — Ну, почему ты со мной общаешься? Ну и вот это всё? Он отрывается от протирания стола и замирает с тряпкой в руке. — Разве непонятно? — Не вполне. Я обычный, скучный, таких в одном нашем дворе два десятка. — Я так не думаю. Ты милый, домашний, уютный. Ты бываешь смешным, в хорошем смысле. А ещё ты добрый. Да просто ты — это ты. — И этого достаточно? — Мне — да. Сполоснув руки, он подходит и обнимает меня. Зарывается носом в волосы, целует в макушку. — Я бы хотел, чтобы мы всегда были вместе. Чтобы ты был только мой. Это очень приятно слышать. Но меня немного пугает такая перспектива. Как бы я ни восхищался Алексом, я не уверен, что хочу всегда быть исключительно с ним. Мне не хватает моих пацанов, Лерки и тех привычных вещей, которые куда-то ушли из моей жизни. Алекс постепенно вытеснил собою все остальное. Но разве я могу это сказать вслух? Поэтому я обнимаю его. И мы стоим как соляной столб в центре его стильной кухни-гостиной. Я уже почти привык, что мы чаще спим в одной постели. И полноценный секс всё-таки случился. Хоть Алекс был снизу, но организационная, если так можно выразиться, сторона лежала полностью на нём, как и я. Он заранее проделал все необходимые манипуляции, приготовил смазку и презервативы. Оказывается, нужны специальные. Кто б знал! Он специально выбрал коленно-локтевую, чтобы меня не смущать. И правда, мне было бы не по себе, если бы я видел при этом его лицо. А со спины можно было бы представить, что это девчонка. Тем более, что сравнивать мне, в общем-то, не с чем. Казалось, что мы проводим какой-то эксперимент, но потом я втянулся в… скажем так, в процесс. Ну и нормально всё. Многие парни, судя по трёпу, мечтают склонить своих девчонок на анал, так что все эти гомофобские подколы про «долбиться в жопу» — банальное ханжество. Скажу, что было странно, но не ужасно, даже наоборот. Алекс весьма убедительно стонал в подушку, хотя я не уверен, что делал всё правильно. Кончил я вообще без проблем. Наверное, я эгоист, так как Алексу пришлось позаботиться о себе самому, но он сказал, что совсем не в обиде. Так что, в целом, опыт можно считать удачным. Мы решили, ну, точнее, он предложил, пока не «форсировать события». И это, надо сказать, облегчение. Мысленно и очень медленно готовлю себя к тому, что, ради справедливости, мне надо подумать о том, чтобы освоить минет. Хотя, блин, я даже не знаю, что лучше, в рот или в жопу. В целом, живём мы нормально. Хорошо, я б сказал, живём. Я взял на себя уборку и закупку продуктов, но по большей части Алекс предпочитает доставку. Ещё я загружаю и разгружаю посудомойку и стиралку. Иногда я залипаю, когда вижу, как наши вещи крутятся там вместе, а потом сохнут рядом на сушилке. В этом есть что-то семейное. Бабушка уже уехала к себе, но я не спешу возвращаться домой, хотя родители упорно намекают мне, что пора и честь знать. Алекс уверяет их, что я ему совершенно не мешаю, и что так для всех удобнее. Я уже почти не парюсь от того, что сплю с парнем. Кого, на хрен, это ебёт? Тем более, что по факту ебу-то его я. И это, между прочим, существенно повышает мою самооценку. Однажды, когда мы расслабленно валяемся в постели, я всё-таки отваживаюсь задать вопрос, который давно меня волнует: — Слушай, помнишь, ты говорил, что с девушками у тебя тоже было? — Ну да. — А это ну, сильно отличается? По ощущениям? — Сильно отличается, это когда занимаешься любовью и трахаешься. — Я не об этом. Чисто, ну, что ли, физиологически? — Конечно, отличия есть, особенно если ты — принимающая сторона, — смотрит на меня и ухмыляется. — Это-то понятно. Ладно, спрошу по-другому: как это было, с девушкой? Алекс ставит подушку повыше, откидывается и закрывает глаза. Я заметил, он всегда так делает, когда речь заходит о чём-то, что его напрягает. Но тут-то что может быть плохого? — Когда отец застукал меня за разговором с Мареком, был страшный скандал. Он разбил мой лэптоп об стену, отнял у меня телефон и вообще чудом не оторвал мне голову. — Но он же в Канаде живёт, там с этим, вроде бы, проще? — Он — дитя своего времени. Для него это совершенно неприемлемо, а то, что в Канаде это почти норма, его особенно бесит. Там, представляешь, при заполнении анкеты в поликлинике для выбора пола порядка шести опций, а вариантов сексуальной ориентации и того больше. — Фига себе! Это ж как выбрать-то? — Вот именно. На любой вкус. Но для отца это как красная тряпка, триггер, понимаешь? Он после того случая стал смотреть на меня, как на кусок дерьма. А мне хотелось, чтобы уж если не любил, то хотя бы не ненавидел. — Но он же твой отец, как он может тебя не любить? — Когда ребёнок растёт где-то далеко, то, наверное, его трудно любить. А мы с отцом виделись-то не каждый год, пока я не начал учиться в Hogwards. — А он, вообще, чем занимается? — Он довольно востребованный повар. Специализируется на молекулярной кухне. С его образованием это оказалось самое то. Ладно, мы отвлеклись. На то время, что я проводил у него, он всегда снимал дом на озёрах. Но сам-то он не мог сидеть там целый месяц, поэтому за мной на неделе присматривал кто-то из его очередных пассий. Мне кажется, он их специально для этого и заводил ближе к июлю. В тот год это была Николь. Более легкомысленное создание трудно было найти. У меня в голове сразу появляется картинка, как Алекс соблазняет девушку своего отца, и я охаю. Похоже, он понимает ход моих мыслей и тут же похлопывает меня по руке: — Да нет, я ж не совсем отморозок, ты не думай ничего такого. Просто когда за тобой присматривает случайная девица, то, считай, ты сам по себе. Так что целыми днями я болтался на пляже, плавал и катался на лодке. А в соседнем коттедже жила семья, с их детьми, Дэб и Эдом, мы были примерно одного возраста. Сразу познакомились и вместе развлекались, а то там можно было бы сдохнуть от скуки. — Дэб, это девушка? — Да, Дэбора. Вот с ней-то я и переспал. — Она тебе нравилась? — Не сказал бы. Я сделал это из-за отца. Чтобы он видел, что я нормальный. А Дэб не возражала. Лето, жара, мы вечно полуголые. В общем, это получилось почти само собой. Алекс делает паузу. Я как раз собираюсь спросить кое-что важное для себя, но тут он вздыхает и продолжает: — А потом как-то раз Эд застал нас в лодочном сарае. И знаешь, что сделал? Опять эта саркастическая улыбка на его губах. — Надавал тебе по шее? Сдал вас предкам? — Предложил тройничок. — Да ладно! — Вот представь себе. — И что? — я силюсь, но никак не могу представить себе ситуацию, где я бы застукал Ирку с парнем и предложил бы такое. Нет! Бред какой-то! — Дэб отказалась, конечно, — он делает замысловатые фигуры из пальцев, переплетая их туда-сюда. И добавляет, — А я нет. — То есть… То есть, ты переспал и с её братом? Тут Алекс открывает глаза и испытующе на меня смотрит. Что? Что я должен сказать? Или спросить? Но он сам отвечает на так и не заданный вопрос: — И с ним мне понравилось куда больше.