The Adults Are Talking

— Знаешь, о чём я подумал? — Стив считал наличку в кассе, пока Эдди крутился рядом, придирчиво разглядывая витрину. — О том, что авиаторы никто больше не носит? — Мансон присел, доставая с полки ящик с Зиппо-зажигалками. — Том Круз носит, — пожал плечами Стив. — Носил в Лучшем стрелке? — Эдди гремел, перебирая товар и вытаскивал те зажигалки, которые ему не нравились. — Который вышел, когда ты был… В классе шестом? — Речь вообще не об этом! — Стив положил деньги на место и закрыл аппарат. — Дело в названии магазина. Снаружи магазин ничем не выделялся, но, чтобы почувствовать его атмосферу, покупателям нужно было сначала зайти внутрь. В том и была проблема — даже в самом Куинсе музыкальных магазинов было пруд пруди, на каждом переулке ты мог купить диски, а у магазина Мансона не было особой репутации. И это название — «Рок-стрит» — никого привлечь не могло. Слишком скучно. — Уэйн назвал так магазин, — напомнил Эдди, — и я не думал о том, чтобы что-то менять. — Эдди, твой дядя — самый крутой мужик на свете, хоть я лично его и не встречал, — заметил Стив. — Но могу сказать это по твоим рассказам. И он бы не был против, смени ты название. Определенно. — Да, ему сейчас припекает солнышко во Флориде, — Мансон засунул ящик обратно за стекло. — Он даже не спрашивает меня о работе, когда звонит! — Вот видишь, — улыбнулся Стив. — Давай придумаем новое название? Эдди облокотился о стойку рядом, их локти прижимались друг к другу. Это была пятница, в магазине толпились люди, за которыми можно наблюдать в маленький мониторчик у кассы, подключенный к камерам. И пусть всем было на них плевать — Стиву казалось: люди всё знают, они всё видят. Это было так очевидно, потому что он никак не мог этого скрыть. Эдди улыбался ему, наматывал прядь волос на палец, обращался к нему своим низким голосом, отдающимся в ушах, как звон дверных колокольчиков в магазине мороженного. — Хочешь придумать вместе? — негромко спросил его Эдди. Что-то всегда было в его глазах, да, вся беда крылась в них. Стив попался в ловушку, потому что никто не дал ему карту, чтобы выбраться из этих глаз. Может, дело было в родинках, каждый раз, когда Эдди моргал, Стив боялся упустить момент — разглядеть его родинку на веке. Или в этих пальцах, которыми он постоянно стучал по столу, ковырял лак на ногтях, трогал всё, что попадётся, лишь бы занять руки. Стив мог бы бесконечно искать причину, но её просто не было. — Хочу, — ответил Стив, даже не услышав толком вопроса. И посмотрел на губы Эдди. Мансон рассмеялся, морща нос, а в уголках его глаз были эти морщинки, их не скрыть ни подводкой, ни тенями, они были знаками того, что он много улыбался, что в жизни было много приятных моментов. Порой, когда Стив забывал, что Эдди — живой человек, эти морщинки доказывали обратное. Ещё одна гребаная ловушка. Эдди отлепил один стикер и водил по нему ручкой, раздумывая. — Можно назвать в честь какой-нибудь песни, — сказал он, — Но не слишком популярной. Когда-нибудь она ведь перестанет быть популярной, да? Люди будут идти мимо и думать: «Ха, эта песня устарела», а в голове сразу ассоциация — в этом магазине продают какое-то дерьмо, сборники кантри и хит-парады сто от MTV. Стив кивнул ему, наблюдая за движениями ручки. — Назови одной из песен своих… Slayer. Тогда точно никто не придёт, — усмехнулся Харрингтон. — Антихрист? — посмеялся Мансон, — Или Ангел смерти? — Бабушки будут обходить стороной, а мамочки пожалуются в совет района. — Точно. Эдди вдруг замер. Его взгляд метался по столу, пока парень, с полным осознанием, не схватил Стива за руку, наклоняясь к нему ближе. Глаза Эдди переливались бликами от мягкого света лампы, за окном уже вечерело и каждый раз, когда открывалась дверь, ноябрьская прохлада врывалась внутрь и Стиву казалось, что прийти сегодня без свитера было плохой идеей. Но каждый раз, когда Эдди находился так близко, его тело нагревалось, как от печки. — Твоя любимая песня. Быстро, — скомандовал Мансон. Харрингтон попытался собрать воедино мысли в голове. Что он должен назвать? N’Sync — слишком банально, TLC — слишком популярные сейчас, в голове не вертелось ничего приемлемого, как назло. Но какую песню он любил по-настоящему? Ту, которая заставляла его улыбаться и думать о приятных моментах каждый раз? Бессмертная классика. — Это Hey Lover. Да, точно, — Стив поправил волосы, — Она часто играла в машине у мамы, когда мы ездили за покупками. — Та самая, из шестидесятых? — Эдди улыбнулся, — Тогда решено. Он понял в тот самый момент. — Придётся заказать новую вывеску, но наш бюджет потянет, — Мансон убрал ручку за ухо, задумавшись. — Покупателям понравится. Звучит мило, да? Эдди — чертов — Мансон назовёт магазин в честь его любимой песни. И нет, не нужна была никакая причина, просто это стало последней каплей, чтобы Стив наконец понял. Он окончательно и бесповоротно, сильно, до звона в ушах, но легко, словно его пальцы щипало статическим электричеством от расчески, влюбился в Эдди. Здесь не работали законы логики, всё, чего он хотел — быть с ним рядом, смотреть на него, говорить с ним. В этот момент было плевать, что Эдди — парень, а не девушка. У Стива никогда не было предрассудков, минимум двое его друзей были нетрадиционной ориентации, да того лучше — половина его знакомых тоже. Это сраный Нью-Йорк, скоро наступит двадцать первый век, когда всем уже, Стив надеялся, будет плевать на то, кто и кого предпочитает. И он сам не видел ничего плохого в том, чтобы влюбиться в Эдди. Потому что Эдди — самый невозможный и удивительный человек из всех, кого Стив встречал. — Стив, — Эдди похлопал его по плечу, — Ты чего завис? Ему не нашлось что ответить. Стив сделал максимально серьёзное лицо, нахмурив брови, будто сам не понял, что выпал из реальности. — Думаю, чем заняться в выходной, — сказал он. Эдди провёл рукой по воротнику его футболки, а затем дотронулся до руки и сжал её. — Тебе точно не холодно? Могу подкрутить термостат, — предложил Мансон. — Нет, я в порядке. — Класс. Так, какие планы на понедельник? К кассе подошли пара девчонок, чтобы купить диск и несколько значков, Стив пробил им покупку и пожелал хорошего вечера. — После обеда забираю Дастина с научной викторины. Это в Конни-Айленд, — вспомнил он, — А потом свободен. Что насчёт тебя? Эдди всё ещё не отпустил его руку. Стив поздно опомнился, что стоило напрячь мышцы, как он обычно делает это с девчонками. Но Мансон и так уже видел, какой он сильный, когда Стив таскал коробки со склада и на склад. — Хочешь сходить со мной куда-нибудь и поесть стейк? Настоящий сочный кусок мяса, потому что, клянусь, ещё одно тако — и у меня начнётся гастрит, — улыбнулся Мансон. — Да, — выпалил Стив. — Я люблю мясо. Иногда забываю об этом, когда Нэнси рассказывает о том, как свиней пичкают гормонами, а молоко, которое мы пьём, — это слизь. — Ого… — Прости, не хотел портить аппетит. Эдди скользнул ладонью ниже, дотрагиваясь до его запястья. Стив посмотрел на зал, всё еще полный людей, и понял, что никто не видит их за стойкой. Никто не видит, что Мансон почти взял его за руку. — У тебя так много мозолей, — заметил Эдди. — Только не шути, как Билли, — Стив закатил глаза, — про одинокие вечера с правой рукой. — Эта — левая, — ухмыльнулся Эдди. — А что, правда одинокие? Это был такой способ, спросить есть ли у него кто-нибудь? Конечно, нет. У Стива не было серьёзных отношений с шестого класса, когда он ещё встречался с Нэнси, до её переезда в Нью-Йорк. А потом просто куча девчонок, имена которых он, при всём уважении, не запоминал. За всё это время, что Стив работал в магазине, к его великому ужасу он осознал, что ни разу не был на свидании. Он даже не пытался подцепить кого-нибудь здесь, потому что был так занят, пялясь на голый живот Эдди из-под футболки. Стив скользнул своими пальцами к пальцам Эдди, в ответ трогая и изучая его кожу. У Мансона было не меньше мозолей, руки были грубыми, во многом сказалась многолетняя игра на гитаре и работа с коробками от дисков, которыми порой можно было прищемить себе что-нибудь. Он не успел ничего ответить, только поймал маленькую улыбку и нежный взгляд. Всё это испарилось в следующее мгновение, выводя обоих парней из состояния транса, похожего на сон или сладкую фантазию. Открывшаяся дверь магазина вновь принесла с собой холод, с неба на улицу падал мокрый снег. Зашли трое парней, но один из них направился прямиком к прилавку. — Эдди? — удивился незнакомец. Их руки разомкнулись. Стив отвёл взгляд, пройдясь им по подошедшему парню. Они знакомы с Мансоном… Друзья? Он не был похож на типичных друзей Эдди, в представлении Стива. Хотя о чём тут говорить, их собственная компания была разношерстной. — Джейсон, — Эдди убрал руки в карманы, оставаясь стоять за стойкой, очевидно он не рвался к разговору. Этот Джейсон был смазливым, он носил дорогие кроссовки и от него пахло хорошим парфюмом, а не сигаретами или выпивкой, как это было привычно в Куинсе. Стив посчитал, что он здесь лишний, но бросать Мансона не хотелось — он выглядел слегка потерянным и довольно напряженным, будто оборонялся. Он даже не заметил, как Джейсон приблизился, перегнулся через стойку… … И притянул Эдди к себе поближе, чтобы обнять, похлопывая по спине. — Почему ты не отвечал на звонки? — прижавшись к его плечу, спросил Джейсон. — Мы не знали, где ты. Ты же просто пропал, приятель. Стив отошёл от стойки ровно настолько, чтобы слышать разговор, но создать видимость работы. Он залез руками в коробку на столике у двери в подсобку и распутывал провода от разной техники. Через плечо Стив мог увидеть лишь поникшее лицо Мансона, прикрытое волосами. Было трудно вслушаться в их слова, ведь музыка в магазине играла, а покупатели болтали между собой, но Стив выхватил, что удалось. — … и её мама хотела отдать тебе вещи, она всё ещё ждёт, когда ты позвонишь… — …был у меня дома? … переехал… — … увидимся, да… Стив ни черта не понимал, что происходит, он волновался, потому что Эдди был то ли напуган, то ли зол. Джейсон со своими друзьями вскоре ушли, но Стив не успел заговорить с Мансоном — тот ушёл в подсобку, а к кассе подошли люди с покупками. Стив нервно пробил им товары, но у самого уже ноги подгибались, он был готов с разбега ворваться в закрытую дверь. Но он замер у неё. Было ли это нормально, что он хотел пойти и успокоить своего друга? Вдруг Эдди хотел побыть один? Или он, наоборот, сейчас нуждался в поддержке? Стив не знал верного варианта, он хотел отмотать время немного назад, когда они стояли тут и держались за руки. Он толкнул слегка дверь и заглянул внутрь. Эдди сидел на столе, свесив ноги и закрыв лицо руками, но он не плакал, он с силой тёр глаза и попутно дергал себя за волосы. Он сжался, снова становясь маленьким, как в тот раз, когда Стив нашёл кассету с Аббой в его вещах, и он был таким же потерянным, как когда не мог найти чертову резинку для волос, переезжая со Стейтен-Айленда, ту зелёную резинку, что Стив нашёл под столом. — Эдди? — Стив подошёл к нему ближе, но сохранил расстояние. — Можешь, пожалуйста, уйти, — голос Эдди дрогнул. — Постой за кассой. Стив не стал его трогать, он слегка наклонился, заглядывая в лицо парня, ему не хотелось угрожающе нависать над ним. — Просто хочу убедиться, что ты в порядке, — рука Стива замерла на полпути, не коснувшись. — Тот парень тебе что-то сказал? Что-то плохое? Эдди рассмеялся, приглушенно, ведь всё ещё сидел, уткнувшись в свои руки, его плечи тряслись. Лампочка в подсобке мигнула, и Стив подумал, что стоит её заменить. А ещё стоит пойти и закрыть магазин прямо сейчас, а потом накрыть плечи Мансона какой-нибудь курткой и прижать его к себе покрепче, чтобы успокоить, может быть — дать ему воды? — Он не виноват, — сказал Эдди, вытирая рукой нос. — Это я здесь отрицательный персонаж. — Почему ты так думаешь? — мягко спросил Стив. — Это долгая история, — Мансон выдавил из себя дежурную улыбку, Стив возненавидел её, это была улыбка, которой он сам обычно говорил Робин «я в порядке», хотя сам нихрена не был в порядке. — Дай мне пару минут. Я сейчас выйду. Эдди смотрел на него выжидающе. Стив уходить не был намерен: он хотел бы знать в чём дело, но кому от этого будет легче? Самому Эдди или Стиву? — Хорошо, — сказал Стив, — Я сейчас выйду… Но просто хочу, чтобы ты знал: если есть проблема или тебя беспокоит нечто, я могу выслушать. Или помочь, если это в моих силах. Я не хочу быть в стороне, когда тебе плохо. Мансон склонил голову к плечу и изменился в лице, его улыбка сменилась угрюмым выражением, его руки обнимали собственные плечи, а пальцы сжимались едва ли не до красноты. — Я же сказал, всё нормально, — с нажимом повторил Эдди, — Мне не нужна твоя жалость, Стив. — Это не жалость, — нахмурился Харрингтон, — Я просто хочу помочь… Всё-таки ему стоило уйти. Щеки Мансона налились красным, он выпрямил спину и зацепился руками за стол, пусть он сидел ниже, чем стоял Стив, это не мешало ему взглядом показать собеседнику, что он управляет этим разговором. Стив выставил ладони вперёд, показывая, что он не пытается лезть с нападками… — Конечно, — Эдди сжал зубы. — Ты ведь всем помогаешь, да? Забираешь чужих детишек со школы, работаешь психологом на полставки… Чуть что — Стив у всех на быстром наборе, а? — Так, — Стив прервал его, — ты сейчас на эмоциях. Прости, я не хотел лезть. — Но ты уже это сделал! — Мансон вспылил. — Я лишь попросил оставить меня одного, потому что это просто дерьмо собачье, потому что я не хочу, чтобы ты видел, как я… Мне не нужна помощь, Стив! Ведь я сам никому помочь, блядь, не могу! Стив отвёл взгляд, не в силах смотреть, как Эдди кричит, пока из его глаз катятся слёзы. — Да, вот так! Не смотри на меня! Харрингтон упорно тут же перевёл взгляд обратно, застав Эдди смущенным и плачущим. — Я не понимаю ни черта, о чём ты говоришь, — не повышая тона, сказал Стив. — Даже не понимаю, почему ты на меня злишься. Я могу уйти прямо сейчас, ладно? Если ты правда хочешь этого. — Я не знаю, — признался Эдди. — Я не хочу тебя видеть сейчас. Но если ты уйдёшь, я буду чувствовать себя полным мудаком. Стив усмехнулся. Он взял стул, стоящий рядом и поставил его напротив Эдди, теперь они сидели так, что сам Стив был ниже, готовый выслушать всё, что ему скажет Мансон. Если он, конечно, захочет. Потому что это было бы чертовски глупо, если бы они поссорились сейчас. — Мы можем просто помолчать, — предложил Стив. — Разве ты не злишься из-за того, что я накричал на тебя? — Мансон поджал губы, всё ещё обнимая себя. — Злюсь, — кивнул Харрингтон. — Хочешь извиниться? — Нет, — жестко ответил ему Эдди, — Потому что я тоже на тебя злюсь. Они просидели молча целую минуту, гребаных шестьдесят секунд пялясь в пол, обиженные друг над друга. — Там покупатели, — Эдди махнул рукой за дверь, — Разбегутся сейчас, за кассой никого. — Всё равно закрываемся скоро, — Стив откинулся на спинку стула, — час остался. Эдди начал болтать ногами, привлекая внимания, но взгляда так и не поднял. Стив продолжал молчать, ожидая, когда парень заговорит первым. Он был готов смириться с тем, что они так и будут сидеть здесь до закрытия, не проронив ни слова. Но он точно знал, что не хочет оставлять здесь Эдди одного в таком состоянии. Пусть тот и дальше считает, что Стив просто играет в спасателя. Может, он даже будет прав отчасти. — Моя лучшая подруга умерла полгода назад, — сказал Мансон, разрезая тишину. Стив услышал собственный обреченный вздох. Эдди продолжал прятать взгляд. — Она была лучшим человеком в моей жизни. Мы были друзьями со времен старшей школы, несмотря на то, что я был из отбросов, а она из элиты. Сейчас это звучит глупо, но школьники никогда не были умными ребятами, — грустно усмехнулся он. — Она как-то сказала, что мы похожи, ведь над ней издевались в средней школе. Я поверить не мог. Но пришлось, выслушав всю её историю — в первый раз в жизни мне захотелось подраться за кого-то, набить морды тем уродам. Эдди замолк, размышляя, он отрешенно пялился в стену. — Как её звали? — спросил Стив. — Крисси, — тут же ответил парень, — Крисси Каннингем. Мансон пинал собственные ботинки друг о друга, пока Стив наблюдал за каждым его движением и изменением в лице. — Она умерла от остановки сердца, — продолжил Эдди. — Этого стоило ожидать. У Крисси была булимия, которая местами сменялась анорексией, её организм изнутри был похож на изношенную сумку с органами, ни к чему уже не годными. И я никак не мог помочь ей. Я был её самым близким человеком, но не смог сделать ничего. Я просто наблюдал, как она пропадает, как исчезает с каждым днём. И я говорю не только про тело. Стив вздохнул, потирая виски пальцами. Он слышал о расстройствах пищевого поведения — сейчас это целая эпидемия, касающаяся не только женского пола. Дело даже не всегда в стандартах красоты, как бы не убеждало телевидение, хоть они и становятся жестче с каждым годом. Мало одного желания иметь плоский живот, чтобы довести себя до истощения. — Крисси… Она пыталась вылечиться? — поинтересовался Стив. — Я слышал о специальных центрах. — Центрах, — усмехнулся Мансон. — Я расскажу тебе об этих центрах. Её там кормили детским питанием, не разрешали двигаться лишний раз, чтобы она, не дай бог, не попыталась сжечь калории, а психолог внушал Крисси всякую хуйню, вроде «просто люби себя, принимай себя такой, какая ты есть». Как будто это так просто. Человек себя ненавидит, изводит, откуда тут взяться любви?! — Это ужасно, — Стив прикрыл рот рукой. — Мне так жаль. Эдди махнул рукой. — Она всегда знала, что умрёт. Не проснётся в один прекрасный день, — Мансон говорил со злобой. — Крисси просто смирилась, ей так было легче. Она ненавидела саму мысль того, что придётся пройти восстановление. Не пойми неправильно, она была не простой девушкой, не простым человеком — с умными мыслями, со своими мечтами и интересам, но ничто её так не пугало, как лишние килограммы и сеансы с психологом. Конечно, причина была не в весе или её теле, всё намного глубже… Но какая теперь разница, да? Стив молчал, обдумывая слова парня. Он тоже знал людей, которые уходили из жизни. Но это никогда не были его близкие, а тем более самые близкие, как выразился Мансон. Он просто не мог представить какого это. Каково было бы потерять Робин? О таком думать страшно. — А этот Джейсон?.. — вспомнил Стив. — Мы все были в одной компании, — ответил Эдди. — Мои друзья, друзья Крисси, после выпуска мы часто тусовались вместе, хоть недомолвки со школы и сохранились, как и обиды. Но Крисси была мостиком между нами. Эдди встал со стола и подошёл к маркерной доске, разминая ноги. — Я был с ней в больнице, в палате у её койки, когда сердце остановилось, — продолжил он. — На моих глазах из неё ушла вся жизнь. Даже показалось на секунду, будто я в последний раз услышал её смех… А на похороны так и не пришёл. Разорвал все контакты. — Поэтому ты сказал, что больше не общаешься со старыми друзьями, — вспомнил Стив. — Смерть… Крисси была причиной. — Да, — кивнул Мансон. Стив сидел, чувствуя себя беспомощным. Это была ситуация, из которой нет выхода. Он не мог вернуть подругу Эдди обратно к жизни, он не мог забрать его скорбь и боль. Он мог лишь быть рядом, если самому Эдди это было нужно. — В этом и есть вся жизнь, да? — спросил Стив. Эдди вдруг посмотрел на него, в ожидании. Он не понял. — Мы все теряем нечто важное. Для этого нет правильного момента, даже когда ты ждёшь, знаешь, что оно произойдёт, — Стив мягко улыбнулся, голос его был твёрдым, но таким аккуратным. — Отпустить будет непросто. Но ведь если она была тебе дорога, значит, ты любил её. А если ты её любил, значит, она навсегда останется здесь, — он ткнул рукой себе в грудь. — В легких? — пошутил Эдди, наконец вернув их зрительный контакт. Стив посмотрел в его глаза, блестящие от коварных слёз, подступающих вновь. Эдди подошёл к нему ближе, осторожно остановившись напротив. Стив поднял руки и положил их на бока Эдди, мягко сжимая. — Кажется, я никогда не смогу отпустить, — тихо сказал Мансон. — Всегда буду скучать. — Ты ничего не сможешь сделать с этим, — кивнул ему Стив. — Но что в этом плохого? Скучать по любимым людям. Это и делает тебя живым. — Вот уж успокоил, Харрингтон, — Эдди усмехнулся, положив свои руки поверх гладящих его ладоней парня. — Прости, что сорвался на тебя. Я просто придурок. — Ты тоже меня прости, — Стив наконец расслабил плечи, вдыхая полной грудью. — Ты хотел побыть один, а я вот так влез. — Теперь я рад, что ты влез, — признался Эдди. — Мне намного спокойнее. Он поймал его взгляд. Они улыбнулись. Эдди наклонился, обнимая голову Стива, прижимая её к себе. Ему просто хотелось рухнуть к Харрингтону на колени и спрятаться, как маленькому мальчишке. Часы отбили время закрытия магазина, но им было плевать. Ничего в мире сейчас не было важнее… Телефонный звонок ворвался, как порыв холодного ветра. Стив нехотя вытащил мобильный из штанов, увидев на дисплее имя Нэнси — тут же ответил. — Стив, — её голос звучал испуганно, — это срочно, пожалуйста. — Что происходит? — нахмурился Стив. Эдди оторвался от него и посмотрел с беспокойством. — Майк пропал. В следующие пять минут, игнорируя головокружение от наплыва событий за день, Стив помог Эдди закрыть магазин, и они сели в БМВ, выезжая на главную дорогу. Этой ночью домой никто не собирался.