The Adults Are Talking

В ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое декабря Эдди Мансон не мог заснуть, ворочаясь на своей кровати до полвторого. Это была одна из его плохих ночей. Не только потому что сон никак не шёл, и в квартире было душно — он скинул на пол все одеяла и подушки, разделся до нижнего белья, но дышать всё ещё было нечем, а на открывать окно зимой не хотелось. Он встал попить воды и покурить заодно, но пачка легких Винстон была пустой. Но дело было и не в сигаретах. Всё то время, что прошло сегодня от закрытия магазина до нынешнего момента, Эдди не мог перестать думать о Стиве. Сначала он думал о том, как сильно вляпался, потому что ещё после старшей школы пообещал себе быть осторожным, не влюбляться до состояния, когда не можешь думать ни о чем другом, когда закрываешь глаза — а там его чертовы штаны с ромашками на заднице, когда слушаешь любимую музыку в машине — а рука тянется включить Бритни или Бэкстрит, потому что они напоминают о нём. Эдди залез в холодильник, чтобы отвлечь себя ночным перекусом, сделать сэндвич, но он вдруг понял, что у горчицы такой же цвет как у того свитера, в котором Стив сегодня пришёл на работу. Мансон сел на подоконник, прислонившись затылком к холодному стеклу. Он думал о том, как страшно в кого-то влюбляться. Ему не было страшно любить — он любил Уэйна, любил Крисси, всех мелких, даже, когда они оставляли после себя мусор в подсобке или прятали там пиво, думая, что он не заметит. Он любил даже чертового Билли Харгроува, хотя на нём висела табличка «Осторожно, злая собака!», такие, как Мансон, лёгких путей не ищут. И он был близок к тому, чтобы полюбить всё их сборище из Тако Ринг и однажды назвать своей семьей… Но чувства к Стиву Харрингтону заставляли его сходить с ума. Наверное, потому что он привык не получать взаимности от таких мальчиков. Это ли была та самая подростковая травма? Может, да. Но Стив шёл к нему навстречу, пускай, скорее, полз медленно, как улитка, но расстояние между ними становилось всё меньше. И ему это нравилось ровно настолько же, насколько его это пугало. Он всегда будет ждать подвоха из-за своей мнительности… И такие ночи будут становится всё чаще, когда ему будет одиноко, но смелости недостаточно, чтобы позвонить этому придурку Харрингтону и спросить, просто так, для галочки: «Я правда тебе нравлюсь, правда-правда?» или «Может, тебе тоже одиноко? Приходи ко мне поспать». Они встретятся завтра, потому что начались Рождественские каникулы, а значит вся их семейка будет в сборе. Будут походы в супермаркет с огромной тележкой, будут подарки, выпивка, может быть, кто-нибудь поцелуется под омелой… Но Эдди не мог дождаться, удержать себя на месте и заснуть. Он вышел из дома под предлогом закончившихся сигарет, надев под куртку теплый свитер и обмотав себя шарфом три раза. На улице ни души, только фонари горели, освещая ему тротуар под ногами, усыпанный тонким слоем снега. Снежинки падали ему на голову, оставаясь в волосах. Эдди вдыхал поглубже морозный воздух и у него слегка кружилась голова от перемены температур. В маленьком круглосуточном магазине, в почти десяти минутах пешком от его квартиры, тоже было безлюдно. Кассир без интереса листал журнал, за его спиной был включен настенный телик. Эдди, подумав, схватил по пути пачку печенья. — Это и Винстон, белые, — попросил он у парня за кассой. — И Добрый вечер вам… Или ночи? Утра? Кассир нехотя оторвал взгляд от журнала, едва не скрипя суставами поднялся и достал то, о чём его попросили. Эдди стучал пальцами по прилавку, от скуки засмотрелся на происходящее по телику — крутили какой-то праздничный ромком. — С вас два доллара двадцать пять центов, — бурчал парень. — Хотите Рождественский лотерейник? Розыгрыш будет в полночь в канун праздника. Ему явно не светила карьера в маркетинге, потому что таким загробным голосом никого не уломаешь на покупку. Эдди никогда не пробовал себя в лотереях или азартных играх, они напоминали ему об отце, о том, что о нём рассказывал Уэйн. Но ведь удача любит неудачников? — Один только, — согласился он. Кассир вздохнул и пробил ему билет, делая всё критично медленно. В ромкоме заиграла милая песня, что-то в духе Wham! с их рождественским хитом, Эдди начал пританцовывать на месте. Может, ему стоило пойти домой, сварить себе какао и тоже посмотреть какой-нибудь фильм? А там и сон бы пришёл. Но его планам не было суждено сбыться. — Тогда с вас два тридцать пять, — тянул кассир. — Наличные или карта? Эдди полез за кошельком в задний карман. Вдруг за его спиной что-то упало… — Вот херня, — ругался некто знакомым ему голосом. — Мансон? То есть, Эдди? Обернувшись он столкнулся со Стивом Харрингтоном, одетым в длинное пальто, с красным шарфом на шее, парень прижимал к себе помятую пачку молока. Кассир обернулся к экрану телевизора и нахмурился — герои «Чудо на 34-й улице» столкнулись посреди Нью-Йоркского универмага. — Стив, — удивлённо произнёс Эдди; на секунду показалось, что это полный бред. — А ты чего тут… Молоко, серьёзно? Ради этого надо было идти посреди ночи в магазин? Харрингтон закатил глаза и подошёл ближе, придирчиво рассматривая покупки самого Эдди. — А тебя притянуло в круглосуточный никотиновой зависимостью? — усмехнулся Стив. — И печеньем, — произнес Мансон с улыбкой. Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга, думая, что вообще нужно сказать. Такое совпадение, казалось бы, обоим не спится ночью, а этот магазин на полпути от квартиры одного до второго парней. Эдди не стал подавлять в себе мысль о том, что Стиву также не спалось, потому что он думал о них, о том волнующем чувстве, что продолжало расти. — Вы пробивать будете? — мрачно спросил кассир, прерывая их романтический момент. Стив спохватился и положил одну единственную пачку молока, парень с бейджиком «Гаррет» всем своим видом показывал, как он счастлив работать ночью перед Рождеством. Расплатившись, ребята вышли из магазина, но не спешили разойтись. Снег падал всё быстрее, снежинки мельтешили перед глазами. Эдди посмотрел на Стива и его красивые ресницы, украшенные белыми хлопьями. — Так тебе не спалось дома? — Харрингтон прижал к себе молоко одной рукой, а второй поправлял шарф на шее Эдди. — Кошмары? — Как посмотреть, — усмехнулся Мансон. — А с тобой что не так? Уголок губ Стива дёрнулся, он посмотрел на их ноги, возле которых слой снега становился всё толще. Эдди хотелось расколоть его голову на две части, как орео, чтобы узнать, что там внутри — о чём он молчит? — В последнее время я так много думаю, — признался Стив. — Но ничерта не понимаю. А сейчас вот лежал в кровати и понял вдруг, но от этого стал думать ещё больше, замкнутый круг какой-то. Хотел пойти проветриться, заодно взял молоко… Уж точно не ожидал тебя встретить. — Я тоже не спал, потому что думал, — Эдди подошёл к нему ближе, заставив поднять взгляд. — Может, мы думали об одном и том же? Поэтому в итоге оказались здесь. — Ты тоже думал об острове Макао? — Стив игриво улыбнулся. — Теперь он принадлежит Китаю. — Так это телик причина твоей бессонницы? — Эдди пихнул его в плечо. — А я уж себе напридумывал… Он развернулся на пятках, но был вовремя захвачен в плен крепких рук Стива Харрингтона и его пачки молока, сбежать не удалось. — Я думал о тебе, — сказал Стив. Как два придурка, они стояли у магазина, пока снегопад превращался в настоящую метель, до рассвета было далеко. Они обнимались и Эдди чувствовал, как Стив зарывается носом в его волосы. — Чего мы как школьники тут торчим? — бурчал Мансон. — Пошли ко мне, что ли. У тебя дома спит Робин. — Есть ещё миллион причин, почему нам не стоит идти ко мне, — убеждал его Стив. Они шли, взявшись за руки, потому что пока на улице не было никого, обстановка казалась личной, интимной, без лишних глаз. За считанные минуты до квартиры Эдди они обсудили всё, что могли, не прекращая болтать. Эдди, по своей натуре разговорчивый, рядом со Стивом становился ещё хуже, его словесную дамбу просто прорывало. Да и сам Харрингтон, привыкший быть той стороной, что выслушивает, рвался поделиться каждой мелочью своей жизни, например, какую зубную пасту он с недавних пор покупает и почему. На пороге квартиры пришлось постелить под обувь половую тряпку, потому что у Мансона не было коврика, а лужи с них текли конкретные. Эдди кинул пачку печенья на стол, туда же сигареты и лотерейник и, стоило ему начать раздеваться, он почувствовал, как сильно замёрз. Стив в этот момент вешал своё пальто и искоса смотрел на кучу одеял у подножия кровати. Кое-кому было душно. — Батареи горячие, — Эдди дотронулся до одной из них, что была прямо у его постели. — Тебе тоже холодно? Или это я перемёрз? Стив был в своём мягком свитере горчичного цвета, Эдди смотрел на него и вспоминал свой несделанный сэндвич. — У тебя штаны мокрые, — посмеялся Харрингтон. — Потому что снег был косой, а твоя куртка короткая. Эдди подошёл к зеркалу в полный рост, висящему на стене прихожей и с ужасом отметил, что Стив был прав. Он так и пялился в своё отражение, замечая, как за спину становилась чужая прекрасная фигура, Харрингтон целовал его затылок, а руками лез под кофту, задирая её, пытаясь снять. — Хочешь погреться? — негромко спросил Стив. — Как пошло, — усмехнулся Эдди, испугавшись того, как его зубы стукнули друг о друга. — Ой… Стив рассмеялся, его холодный нос коснулся ушей Эдди, а ледяные ладони делали только хуже, трогая живот. — Всё, перестань! — Мансон шлепнул его по рукам. — Стив, мать твою, ты холодный, как ледяная кочерга! — Пойдём в душ вместе? В горячий, — сквозь смех спросил его парень. — А потом залезем под одеяло. Эдди промычал, звучало действительно заманчиво. За одним «но» … Стив стал каким-то слишком смелым. Это вообще-то его, Мансона, роль — развращать и раскрепощать. За прошедшие дни им не удалось снова поспать в одной кровати, зато они вдоволь нацеловались на работе, в подсобке магазина, на улице, пока никто не видел, даже в Тако Ринг, пока Билли изображал рвотные позывы, а Робин снимала их на камеру Джонатана. Может быть Эдди и было этого мало, но он уважал решение Стива не торопиться, да и сам не хотел пугать парня. Но раз тот сам просил… Стоя друг напротив друга в ванной, Эдди без стеснения снял с себя кофту, расстегнул штаны и остался в одном белье, желая поскорее встать под горячую воду, хотя не факт, что они вдвоём поместились бы в душевой кабине. — Думаешь, как свитер снять? — спросил Мансон, пока Харрингтон стоял столбом и пялился. — Через верх или низ? — Ага, — Стив закатил глаза. — Забыл на секунду, что уже видел тебя без футболки. Эдди смотрел, как он снимает с себя одежду, но, дойдя до белья, они оба замерли. Это было нелепо… Мансону хотелось рассмеяться — стоят тут два взрослых парня, не могут снять чертовы трусы. Стив ещё руки перед собой сложил так, словно у него могут украсть там что-то. — Хватит ржать, — Харрингтон обиженно нахмурился, но потом тоже начал улыбаться. — Господи, да ты знаешь сколько голых парней я видел в своей жизни?! — Больше, чем я? — воскликнул Эдди. — Можем посчитать… — Я имею в виду душевые в школе, потом в колледже… Я жил в общаге братства! Там даже по коридору в одних трусах ходили, — доказывал ему Стив. — Давай на раз, два, три. — Что за детский сад, — цыкнул Эдди, — Думаешь, у тебя задница сделана из золота? Посмотрю один раз и не смогу оторваться? Эдди начал стаскивать с себя нижнее белье, потянув за резинку, Стив резко отвёл взгляд, увлеченно рассматривая вытяжку под потолком. Мансон отпихнул его в сторону и залез в душевую кабину, включая сразу горячую воду. Стоило ему наконец почувствовать, как тело разогревается, плечи краснеют, а пальцы обретают прежнюю чувствительность, Эдди блаженно прикрыл глаза, выдыхая. Часть его хотела подглядеть, как Харрингтон будет снимать с себя последний предмет одежды, но другая боялась вслух завизжать, как девчонка на концерте Бон Джови. Он услышал, как под ногами проскрипел полукерамический поддон, а затем задвинулась шторка. Стив неуверенно прижался к нему всем своих холодным телом, которое стремительно нагревалось от воды. Эдди не смог сдержать улыбку, ему хотелось хихикать в ладошку, пока чужая ладонь скользила по животу и груди, а остановившись, Стив навалился на него, как медведь, и обнял. Голова Харрингтона лежала у него на плече, и Эдди не отказал себе в удовольствии намылить его волосы шампунем. — Так вот чем ты пользуешься, — сказал Стив, — Поэтому волосы так вкусно пахнут. — Тебе пора перестать нюхать меня каждый раз, — поддел его Мансон; он развернулся к парню лицом, — Привет, красавчик. — Привет, — Стив тихо посмеялся, убирая волосы с лица Эдди. — Часто здесь бываешь? — продолжал Мансон, полноценно занимаясь мытьем головы парня, пока тот только игрался, плеская ему в лицо воду, — Блять, ну не в глаза! Она же мыльная! — Прости, мне просто нравится, как ты злишься, — признался Стив; сдавшись, он оставил свои руки на талии Эдди, прекратив свои попытки ему мешать. — Это ты меня ещё злым не видел, — фыркнул Мансон; вода со лба стекала ему прямо в нос, — Давай меняться местами. Он заставил Стива встать под душ, массируя его голову пальцами и заставляя мычать от удовольствия. Эдди упорно игнорировал тот факт, что стоит ему опустить взгляд пониже, он наткнётся на член парня, в которого влюблён. Но как же хотелось посмотреть… — Ты похож на енота, когда злишься, — сказал Стив. — Почему енота? — Мансон сильнее потянул его за волосы, просто так. — М-м-м, — протянул парень, — Потому что они милые. — Так я милый, значит? — Да ты просто плюшевый… Реплика Стива прервалась, когда Мансон вжал его в стену, аккуратно, чтобы бедный не ударился головой о кран. Рука Эдди коснулась волос на груди парня, а затем пальцы двигались ниже, медленно и плавно. Стив посмотрел на него огромными щенячьими глазами. — Харрингтон, ты реально медведь, — улыбался Эдди, — Сколько ж волос… — Эй! — Стив покраснел и вцепился в его предплечье, наблюдая, как под рукой напрягаются мышцы, — А ты что, везде бреешься? — Ну, хочешь, проверь, — хитро прищурился Эдди, — Стесняешься? Одна из вещей, которую он выучил о Стиве — того чертовски легко взять на слабо. Он не осуждает себя за то, что просто воспользовался информацией в своих целях. Стив посмотрел вниз, его глаза широко распахнулись. Хотя, чему там удивляться? Как будто свой член каждый день не видит. — Так вот, куда делись все волосы с твоей груди… — сказал Стив; ему в голову тут же прилетело мочалкой, — Да я шучу! Мансон! — Шутник хренов, — Эдди тоже опустил взгляд, рассматривая богатство парня, — Вау, Стиви. Теперь понятно, почему ты был популярным… Стив рассмеялся хрипло, из-за воды, попавшей ему в рот, и немного нервно. Пусть он и бывал в мужских душевых, но так близко к голому парню ещё не стоял ни разу. Но было хорошо. Обоим, потому что вода всё ещё была горячей, друг с другом весело, а благодаря дебильным шуткам вся неловкость испарилась. Они, уже меньше стесняясь, продолжили мыться, терли друг другу спинки мочалкой, не переставая шутить и беситься. Эдди забавы ради положил ладонь на прекрасную, возможно, он не зря сравнил её с золотой, задницу Стива, шлепая его по мокрой ягодице с соответствующим звуком… Харрингтон выдал в ответ странную реакцию — со вскриком подскочил на месте, уши покраснели, а потом так и замер, ожидая продолжения. Эдди чувствовал себя на максимум, настроение поднялось до высшей отметки, всю меланхолию, как рукой сняло. Стив Харрингтон стоял в его душе голым, смеялся от души и никуда не собирался сбегать, даже вот поглядывал заинтересованно. — Мы забыли поцеловаться, — сказал ему Стив, — А я только сейчас понял, что чего-то не хватает… И так их губы слились в сладком и мокром, от воды, поцелуе. Стив водил руками по плечам Эдди, по его спине, сминал пальцами кожу, разгоряченную, покрасневшую. Мансон сжал его талию, большими пальцам обводил костяшки на бёдрах. Им стоило сделать всего один маленький шажок, оказаться вплотную в тесной кабинке, как их члены прижались друг к другу, напряженные и уже твердые, заставляя парней синхронно застонать. — Блять, — выдохнул ему в губы Эдди, — Малыш, какого хрена? Давай вылезать отсюда, мне потом счета оплачивать. — Точно, — Стив нехотя оторвался от губ парня. — Как думаешь, мы много намотали? — Черт его знает, — Эдди выключил воду и осторожно вытолкнул их обоих из кабинки. — А теперь давай. Он схватил Стива за руку, хотя тот только успел взять полотенце. Оба, голые и мокрые, преодолели каких-то пять шагов от ванной до кровати, падая на неё, тут же переплетаясь ногами и руками. Эдди игнорировал тот факт, что они лежали на одном матрасе, с которого даже покрывало сползло, а подушки и одеяло всё ещё валялись на полу, он обхватил лицо Стива руками и терзал его губы поцелуями, сначала глубокими, жаркими, чтобы выбить из него несдержанный маленький стон, а потом нежными… Мансон игриво целовал его, просто чмокал, прикасаясь губами к линии челюсти, подбородку, щекам. Стив завёлся моментально, ему хотелось улыбаться, не переставая, пока Эдди продолжал целовать всё его лицо, куда только мог достать. — Никогда бы не подумал, что ты такой ласковый, — нежно произнес Харрингтон. — Иногда да, — Эдди оторвался, чтобы заглянуть ему в глаза, — По настроению, наверное. А тебе как больше нравится? Стив терялся с ответом, они лежали на боку, обнимая друг друга, он чувствовал твердый теплый член Эдди, прижимающийся к его бедру, так и тянуло потереться об него хоть немного. Желание сильно отвлекало от разговоров, в постели с девушками он всегда предпочитал молчать, не считая стонов и многократных «детка». — Я не знаю, — задумался Стив, — Не могу ничего вспомнить из прошлого опыта, пока ты тут голый рядом. — Вот это я понимаю — комплимент, — Эдди чмокнул его в кончик носа, — Тогда давай вместе узнаем… Скажи, если захочешь остановиться, идёт? — Конечно, — кивнул Стив, — Ты тоже. Эдди не ожидал, что Стив даже в теории сможет сделать что-то, что ему не понравится, но было приятно от такого проявления заботы. Мансон не переставал отвлекать парня поцелуями, отлипая от его тела достаточно, чтобы протянуть руку вниз и коснуться вставшего члена, задевая свой собственный. Ему хотелось сделать так много вещей со Стивом, но Эдди тешил себя мыслью, что у них в будущем будет вагон времени и возможностей, чтобы попробовать всякие штуки. А начинать же надо с чего-то легкого, тем более — у парня это впервые, с другим парнем. Стив запрокинул голову назад, прикрыв глаза от удовольствия, Эдди сжимал его член в руке, а губами выцеловывал открывшееся пространство на шее, спускаясь к ключицам и поднимаясь обратно, чтобы всего его попробовать на вкус. Харрингтон сжал чужое колено между своих бёдер, он не мог удержать себя от того, чтобы имитировать поступательные движения. Мансон расценил это по своему и мягко толкнулся бедром между ног Стива. — Чёрт, ты такой мокрый, — прошептал Эдди. — Ну, мы же только из душа… — потерянно ответил ему Стив. Положив голову на грудь парню, Эдди приглушенно рассмеялся, прижавшись к нему щекой. Он так увлекся, что даже забыл о том, что пытался довести Стива до оргазма рукой… Ну, или был близок к тому, чтобы начать это делать. Харрингтон беспомощно посмотрел вниз, расслабив напряженные плечи. — Я опять что-то не то сказал? — вздохнул он. — Нет-нет, — Эдди приподнялся, заглянув ему в глаза, — Ты просто чудо, Стиви. От похвалы Стив разомлел, он водил руками по спине Эдди, трогал его едва заметные ямочки на пояснице, осторожно касался ягодиц, обводя их по контуру. Мансон мог бы замурчать от удовольствия, ему так нравилось, когда его просто трогали, гладили, с такой нежностью, какой он давно не испытывал. С трепетом. Эдди выгнул спину, и Стив с силой сжал руками его задницу, заставляя парня шумно выдохнуть. — А ты можешь лечь на спину? — попросил его Харрингтон, — Пожалуйста. — Ну, раз «пожалуйста», — усмехнулся Мансон. Эдди ничуть не стеснялся своей наготы, он вытянул руки, сложив их под головой, крепкие ноги раскинул в стороны, пока Стив устроился между ними, просто любуясь. На Эдди так красиво падал свет из окна от тысяч билбордов, горящих вывесок и фонарей; в квартире, позади них, включена была одна только тусклая лампа. Вот, что так и манило Стива всё это время. Что привлекало его с первого дня, как он увидел Эдди. Не его прекрасные волосы, шикарные татуировки или оленьи глаза, а чертов живот. Чудесный, в меру мягкий по бокам, с идеальной полоской пресса по середине, без кубиков, но с четкими косыми мышцами, уходящими вниз, с этой дорожкой из волос, ведущей к паху, с этими косточками на бедрах, которые он видел каждый раз, стоило штанам Эдди чуть сползти, а футболке задраться, когда он тянулся к верхним полкам в подсобке. Стив провёл пальцами от его голой груди, задевая напряженный сосок, до самого пупка, наблюдая, как Эдди вздрагивает. — Ты никогда не думал сделать пирсинг? — спросил его Стив, ложась лицом на живот парня, прикасаясь к нему губами. — Пупок проколоть? — Эдди облизнул губы, смотря вниз, — Я носил там серьгу в старшей школе, но прокол уже зарос. — Вот чёрт, я всё пропустил… — жаловался Харрингтон. Эдди, посмеиваясь, прикоснулся рукой к его влажным волосам на голове, пропуская пряди сквозь пальцы. Стив смотрел на него снизу-вверх, продолжая выцеловывать каждый сантиметр кожи, заставляя пальцы на ногах Мансона поджиматься. Где-то в районе своей груди Стив чувствовал член Эдди, жаждущий внимания. Он настолько увлекся доступом к телу Мансона, о котором грезил ещё до того, как понял, что его мысли далеко не невинны, а интерес вполне себе романтический, что позабыл о волнении и страхе. Стиву казалось, что власть и контроль снова в его руках, но стоило прикоснуться рукой к члену Эдди, сжать его головку, как Мансон с силой потянул его за волосы, выбивая из парня удивленный писк одновременно с собственным стоном. — Давай, хороший мальчик, — подбадривал его Эдди, — Ты такой красивый, когда лежишь у моих ног. Это была лишь иллюзия контроля, понял Стив. Он не рулил здесь игрой, ему лишь позволяли примерить эту роль. Однако это не мешало ему наслаждаться шикарным излюбленным участком тела Эдди, Стив двигал рукой по его члену, сжимая сильнее, как обычно делает это с собой, губами и языком он продолжал исследовать живот парня. Он хотел быть хорошим мальчиком, он хотел, чтобы его ещё раз похвалили. Стив ощутил, что ему снова было необходимо обо что-то потереться, его член по покрывалу размазывал капельки смазки. — Хочешь кончить вместе? — спросил его Мансон, потянув за волосы, наклоняя голову парня вбок, — Иди ко мне сюда. Стив заставил себя оторваться от его живота, потому что было уже невыносимо, он хотел, чтобы его тоже потрогали. Эдди притянул парня за затылок одной рукой, а другой сжимал оба их члена, едва обхватывая их полностью. — Поможешь? — хрипло спросил он на ушко. — Да, — тут же выпалил Стив, — Хорошо. Они сжали свои руки на членах, двигаясь вместе вверх и вниз. Стив накрыл губы Эдди поцелуем, но ему совершенно не удавалось на нём сосредоточиться, так что он просто беспорядочно прижимался к его губам, соскальзывая на подбородок и щеки, они оба дышали всё чаще. — Стив, — позвал его Эдди. — Что? — парень уже был практически на грани, ему бы хватило пары движений, чтобы кончить. — Ладно, потом спрошу, — Эдди поцеловал его, чтобы отвлечь от ненужных мыслей, — Расслабься, детка. Тебе нравится? — Да, — выдохнул Стив, его колени дрожали, он едва держался, чтобы не развалиться на Эдди всем телом, — Да… Стив немного отставал в темпе, в какой-то момент он почувствовал, что даже не контролирует свою руку, Эдди помогал ему, заставляя двигаться, как надо. Одна только мысль о том, что всё делают за него, что он может действительно расслабиться и получить своё удовольствие, заставила Харрингтона вдруг, вжавшись лицо в изгиб между плечом и шеей Эдди, громко застонать, напрягаясь всем телом. Он упустил момент, когда кончил. Это просто произошло. Тепло захватило его, пока сперма текла по их с Эдди рукам. Мансон продолжил и ещё парочкой движений довёл и себя до разрядки, хотя скорее он кончил от тех скулящих звуков, что издавал Стив. Они лежали, прилипнув друг к другу мокрой от пота кожей, с испачканными животами. Эдди пытался отдышаться, удерживая на себе вес всего Стива, пока парень приходил в себя. — Умничка, — сказал Мансон ему на ухо, прикасаясь к мочке губами, — Ты просто прелесть. — Блять, — прошипел Стив, содрогаясь, — Можешь пожалуйста… — Что? — мягко спросил Эдди. — Погладить меня по голове ещё немного. — Конечно, малыш. Он сделал точно так, как его и попросили. Эдди слегка подтолкнул Стива, чтобы тот сполз набок, и наконец полностью выдохнул. Они потратили кучу воды в душе, а теперь снова придётся туда идти… Мансон с удовольствием оттягивал прядки волос на голове парня, пока тот дышал всё медленнее и спокойнее. — У меня рука липкая, — бубнил Стив. — Не поверишь, у меня тоже, — фыркнул Эдди. Харрингтон приподнялся, упираясь локтем в постель, чтобы посмотреть на Эдди, уверенного и игривого, слегка расслабленного. Сам Стив чувствовал себя, как мягкий пластилин, так непривычно — беззащитно, но в то же время в безопасности. — А что ты хотел меня спросить? — тихо спросил Стив, не в силах контролировать даже свой голос. — А, — вспомнил Эдди с улыбкой, — Я не знал, что ты левша. Вот это и хотел спросить… — Я не левша, — отрицал Стив, — Я амби-… Амбрид-… Амбидекстр. Эдди слегка рассмеялся, но во взгляде Стива не было обиды, они смотрели друг на друга с приторной нежностью и чистым весельем. И немного усталостью. — Давай поспим, пожалуйста, — взмолился Харрингтон, — Завтра так много дел… Робин потащит нас искать самый жирный кусок ветчины для ужина. — Чёрт, — Эдди хныкнул, — Нет. Не хочу никуда… — Можем валяться весь день в кровати? — хитро спросил Стив. — Ну, — ухмыльнулся Эдди, — Если ты хорошо попросишь… Харрингтон покраснел и в отместку укусил Эдди за ухо, заставляя парня снова рассмеяться. Он узнал о себе сегодня так много нового. Но стыдно не было совсем, скорее волнующе, происходящее из раза в раз заставляло его предвкушать ещё. — Кстати, ты будешь дарить Дастину что-нибудь? — спросил его Мансон. — Господи, давай не будем о детях в постели… — Ну, Стив! Я серьезно! — Завтра обсудим… Точнее, сегодня, через четыре часа, что остались нам на сон.