Из Шёпота Облаков

Странствующий самурай — это боль, режущее как катана одиночество, отрешенность и потерянность. Генерал армии Ватацуми — это война, бесконечная борьба, смерть и подавляемый страх. Но иногда всё совсем не так. Иногда ведь мы можем побыть кем-то другим, не так ли? «Кадзуха!» — это умиротворённость, искренняя доброта, длинные стихи и воспоминания. «Старый друг» — это яркое солнце, уют, громкий смех и тепло. Им не хватало друг друга. Охота на Глаза Бога с головой поглотила обоих, отняла друзей и боевых товарищей и разделила их бескрайним морем. Горо понял это, когда после её окончания Кадзуха уехал. Он пытался остаться, правда пытался. Но его сердце уже не принадлежало Инадзуме и, казалось бы, уже не принадлежало Горо. Так или иначе совесть не позволяла генералу Сопротивления просто так взять и уйти в месте с Каэдэхарой, хотя всё внутри него рвалось довериться, убежать и наконец-то обрести свободу. Ведь на Ватацуми были его раненные товарищи, друзья и память о тех, кто не увидел конца войны. Работы было не меньше, а рабочих рук заметно поубавилось. Горо всегда был таким. Ответственным, самоотверженным, преданным своему долгу. Кадзуха, наоборот, боялся ответственности, потому что не хотел терять свою свободу, ведь эта свобода была единственным, что у него осталось. Горо отдал бы всё, лишь бы вместо стихов, выведенных на бумаге аккуратным почерком, Каэдэхара оставил бы ему на прощание обещание вернуться. Как хорошо, что ему даже не пришлось отдавать всё. Однажды поздно вечером генерал Ватацуми шёл на осмотр раненых. Походка бодрая, на лице улыбка, ведь больных надо поддержать. Вот только огромные синяки под глазами, впалые щеки и нездоровая бледность выдают усталость. Вдруг исключительный слух уловил неподалёку какое-то шевеление. Горо начал напряжённо оглядываться по сторонам. — Кто здесь? — крикнул он в темноту — Прости, что напугал. Слышал, сегодня должен быть звездопад, вот я и… — до боли знакомый голос прорезал воздух, словно клинок, а из темноты показалась фигура ронина. — Кадзуха? Не может быть… — глаза Горо заблестели от слез, придавая ему ещё более измученный вид. — Архонты, да ты еле на ногах стоишь! — Каэдэхара словил руку Горо, будто бы белоснежную бабочку, и усадил его рядом с собой на траву. У Горо был миллион вопросов. Но он не успел даже рта раскрыть, как миллионы сияющих алмазов посыпались с неба прямо им на головы. Кадзуха крепче сжал его холодную руку и приложил избитые костяшки к губам. В глазах обоих ослепительно сверкали звёзды, но ещё ярче в этот момент сверкали их души, вновь зажегшие друг друга.