По осколкам наших душ

      Вернувшись в свою спальню, Гарри первым делом полез в свой сундук, ища сквозное зеркало, подаренное ему Сириусом перед отправкой в школу. Занавесив полог и наложив на свою кровать все известные ему чары от подслушивания, он постучал по зеркальной глади палочкой, ожидая, когда собеседник по ту сторону появится для разговора. Ждать пришлось не больше пяти минут, но они показались ему вечностью, пока из парного артефакта не раздался тихий голос, а затем за стеклом показалось довольное лицо его обладателя.       — Привет, Гарри.       — Сириус, — хрипловато ответил он, собирая всё волю в кулак. — Мне нужна твоя помощь.       Блэк быстро заметил мрачное состояние Гарри и тут же перестал улыбаться.       — Что случилось, Сохатик?       — Мне… нам… В общем, у меня вроде как проблемы. Я не мог связаться с тобой раньше, но я думаю, Дамблдор упоминал на собраниях Ордена, что творится у нас на уроках по защите, — увидев в зеркале согласный кивок, он продолжил: — Гермиона переживает, что мы завалим экзамен в конце года, если и дальше будем изучать только теорию. Она загорелась идеей создать кружок практических занятий, чтобы готовиться к СОВ. Но мне плевать на эти оценки, если честно. Мне нужно больше практиковаться, чтобы выжить, если я вдруг столкнусь с Волдемортом.       — Послушай, Гарри. Я с тобой всецело согласен, и хотел бы помочь всем, чем смогу, но ты ведь знаешь, что Гермиона не стала бы затевать что-то подобное только потому, что беспокоится о каких-то экзаменах, верно? — серьёзный взгляд голубых глаз заставил его задуматься над вопросом крёстного. — Тебе стоило до конца выслушать её, парень. Она показалась мне слишком умной девочкой, чтобы просто гоняться за оценками, рискуя дразнить Амбридж. Ты и сам должен это знать, вы ведь дружите не первый год. И её идея не так уж и плоха; если у тебя в школе будут единомышленники, которые согласятся тренироваться вместе с тобой, тебе будет проще практиковаться. Мы с твоим отцом в школьные годы не раз устраивали потасовки с кем-нибудь из слизеринцев, но тогда были другие времена, и всё, что нам тогда грозило — это синяки да снятые с факультета очки.       — Но Амбридж постоянно следит за мной! Она то и дело ждёт любого повода, чтобы назначить мне отработку. Что мне делать? Мы не можем заниматься большой группой где-то на территории школы, пока она рыщет по ней, надеясь подловить меня на чём-нибудь.       — Значит, всего лишь нужно сделать так, чтобы вас не поймали. Верь в своих друзей, Гарри. Вместе вы сильнее, — Сириус резко замолчал, прислушиваясь к чему-то, а затем кинул на него обеспокоенный взгляд и полностью перешёл на шёпот, который Поттер едва разбирал. — Кто-то идёт. Гарри, мне нужно идти. Будет нехорошо, если кто-то из Ордена узнает, что я общаюсь с тобой. Береги себя.       — Сириус! — воскликнул Гарри, но вместо лица крёстного увидел лишь своё отражение. — Чёрт!       Парень в порыве гнева ударил по подушке, а затем снял чары уединения.       С удивлением он обнаружил, что Рон и остальные парни с его курса уже лежали на своих местах. От их кроватей разносился равномерный храп, и Поттер даже задумался, не вернуть ли чары обратно.       Убрав зеркало в сундук, он залез под одеяло в попытке уснуть, но время шло, его роящиеся мысли не приносили ему никакого спокойствия, и Гарри решил прогуляться. Накинув мантию отца и сверившись с картой, что гостиная пуста, парень выскользнул из комнаты пятикурсников, а затем и с гостиной Гриффиндора.       Побродив бесцельно около пятнадцати минут, он уже собирался вернуться обратно и, достав карту, вновь сверился с ней. Как раз вовремя, потому что в его направлении шёл школьный завхоз. Гарри притаился в ближайшей нише, на всякий случай, прижавшись к стене спиной, пережидая, пока пройдёт Филч.       Буквально через две минуты он увидел рассекающий темноту коридоров свет от керосиновой лампы, а затем и самого мужчину. Тот ковылял явно чем-то довольный, насвистывая себе под нос.       Когда опасность миновала, Поттер снова взглянул на карту мародёров, увидев этажом ниже знакомое имя равенкловки, которую окружали софакультетчики. Решив проверить, всё ли в порядке, он двинулся к ближайшим лестницам, стараясь ступать как можно тише.       Завернув за последний угол, он с удивлением обнаружил, что искомая им Луна Лавгуд стояла уже одна посреди коридора и смотрела в окно, одетая лишь в тонкую ночную сорочку. На её лице не было привычной ему безмятежности, сейчас оно было искажено от боли, а сама девочка дрожала от продувающих замок сквозняков.       Гарри сам не знал, почему вернулся на один поворот обратно, но затем, решительно скинув мантию отца, зажёг на кончике палочки слабый «Люмос». Пытаясь сообразить, что он скажет девушке, Гарри вновь прошёл по тому же маршруту, ступая нарочито громко, чтобы дать знать о своём присутствии.       — Здравствуй, Гарри, — стоило ему подойти к девушке, как на её лицо вновь скользнула идеальная маска беззаботности, которая, впрочем, не сильно обманула его после увиденного под мантией.       — Луна, что ты здесь делаешь? — как можно естественнее спросил он, накладывая на девушку согревающие чары. — Где твоя одежда?       — Спасибо, — с улыбкой поблагодарила Лавгуд. — Её забрали нарглы. Я же уже говорила: они иногда так делают. Но потом я обязательно нахожу все свои вещи и возвращаю обратно.       Гарри стиснул челюсть, подавляя в себе гнев на этих «нарглов», имена которых он видел на карте. Часть него всё ещё не хотела верить, что Чжоу, которая ему нравилась в прошлом году, принимала в этом безобразии участие вместе со своей подругой.       — А ты не пыталась как-то защищаться от этих… нарглов? — едва не назвав по именам виновников, Гарри обновил согревающие чары и снял свой свитер, протягивая его Луне. Та лишь покачала головой в ответ, но свитер всё же надела, заставив Поттера отвести взгляд от гладкой кожи, показавшейся из-под края задравшейся на короткий миг ночнушки.       — Ты сильный, Гарри. Ты можешь защититься от них, а я справляюсь с ними по-своему, — повернувшись к нему спиной, ответила девушка. Парень готов был поклясться, что голос Лавгуд на мгновение дрогнул, но он не был уверен, было ли это от досады или от того, что она продолжала стоять босиком на холодном каменном полу. — Спасибо за помощь.       Когда она вновь повернулась к нему лицом, глядя своими большими голубыми глазами на него, её голос вновь был таким же мечтательным и безмятежным.       — Проводить тебя до гостиной? — предложил он.       — Спасибо, но сегодня я переночую на каком-нибудь из этих подоконников, — она провела рукой по пыльной поверхности возле окна.       Гарри решительно покачал головой. Он не мог оставить её вот так спать на продуваемом каменном подоконнике до самого утра. Ему уже самому стало холодно от того, что он снял свитер, отдав его девушке.       — Может, горячего шоколаду? — неуверенно предложил Гарри, и, получив в ответ согласный кивок, достал отцовскую мантию из кармана. — Встань поближе, — попросил он, накрывая обоих серебристой тканью.       Им понадобилось около двадцати минут, чтобы добраться до кухни, потому как вдвоём под мантией идти было не очень удобно. Гарри постоянно приходилось прижимать к себе миниатюрное тело Луны, когда они встречали старост, патрулирующих коридоры после отбоя. Они так же встретили профессора Синистру, которая явно спешила на урок Астрономии в самую высокую башню Хогвартса.       Едва они оба оказались на кухне, их тут же обдало жаром от большой печи, возле которой суетились эльфы. Завидев посетителей, один из них тут же рванул к ним и практически распластался на полу, схватив Гарри за штанину.       — Гарри Поттер, сэр! — всхлипнуло существо, и Поттер поспешно присел, пытаясь поднять его с колен, но не успел он даже притронуться к нему, как домовик сам встал и поднял на него свои большие зелёные глаза.       — Добби? — удивлённо спросил Гарри.       — О, это такая великая честь, Гарри Поттер, сэр! — чуть ли не вопя, воскликнул эльф. — Великий Гарри Поттер, сэр, помнит Добби! Добби никогда не забудет вашей доброты!       — Что ты здесь делаешь? — стараясь не обращать внимания на то, как его зовёт Добби, спросил Гарри. — Ты теперь один из школьных эльфов?       — Нет! Нет! Добби — свободный эльф! — с гордостью объявил домовик и так затряс в отрицании головой, что его уши начали забавно хлопать по его собственному лицу. — Добби получает от великого директора плату в один галлеон в неделю и один выходной в месяц!       — Это здорово, — искренне порадовался за малыша парень, на что эльф согласно затряс головой, едва не касаясь пола своими ушами.       — Чем Добби может помочь великому Гарри Поттеру, сэр? — существо преданно уставилось на него своими большими глазами.       — Нам бы горячего шоколаду, Добби… пожалуйста, — не успел Гарри договорить, как эльф тут же сорвался с места и побежал за требуемыми напитками, вместе с которыми притащил ещё и кучу разных сладостей.       Гарри сел на один из любезно предоставленных стульев, усаживая Луну справа от себя.       — Я бы не отказалась от шоколадного пудинга, — с загадочной улыбкой произнесла девушка и уже через считанные секунды увидела перед собой просимый десерт. — О, спасибо.       Добби лишь покивал в ответ, как болванчик, и вернулся к своей работе.       Гарри молча потягивал свой напиток, изредка косясь на свою спутницу, с восторженным видом поедавшую большую порцию трясущегося десерта. Его тёплый свитер был ей весьма великоват, поэтому девушка закатала рукава, чтобы они не мешались, но со своего места парень мог увидеть мелькавшую через воротник ночнушку.       В смущении отвернувшись в сторону работающих эльфов, Гарри продолжил в уютном молчании пить шоколад и размышлял о словах Сириуса. В одном он был прав: Гермиона всегда переживала за свои оценки, но она никогда не просила его помощи, кроме третьего курса, когда он пытался научить её Патронусу. Его подруга всегда со всем справлялась сама, её гордость не позволяла ей получать лучшие оценки, не прилагая собственных усилий. И не важно, были ли это занятия по защите или чарам, которые давались ему гораздо легче. Сейчас ему было немного совестно перед Гермионой, и он уже обдумывал слова извинений, которые принесёт ей завтра.       Парень и сам не понимал, почему с таким упорством настаивал на присутствии своей матери при их разговоре. Конечно, он доверял ей так же, как Рону и Гермионе, но с друзьями он прошёл через столько бед и опасностей, что было бы глупо не выслушать их просьбу до конца на тех условиях, что они ему поставили. В конце концов, они ведь тоже довольно часто шли ему на уступки. Сейчас Гарри чувствовал себя просто отвратительно, и, чтобы окончательно не погрязнуть в самобичевании, вновь посмотрел на Луну, переключая свои размышления на то, что приходилось вытерпеть ей.       Когда в сентябре он не мог адекватно воспринимать в свой адрес насмешки, неверие и оскорбления, эта девочка была единственной, кроме Рона и Гермионы, кто поверил ему. Она сказала, что он не неправильный. Просто он, Гарри, видел мир не так, как все. Это действительно помогло ему почувствовать облегчение, и сейчас Поттер искренне хотел помочь своей странной, но яркой и особенной подруге. Но умом он понимал, что не сможет оберегать её от неприятелей круглые сутки, а сама девушка, скорее всего, просто не знала, как дать обидчикам отпор.       Внезапная идея посетила его голову, и он, большим глотком прикончив свой напиток, решил нарушить уютное молчание.       — Скажи, Луна, если бы ты была сильной, то дала отпор тем нарглам? — он не смотрел на её лицо, предпочитая рассматривать шоколадную гущу на дне своей кружки, но чувствовал её долгий пристальный взгляд.       Спустя минуту он краем глаза заметил, как девушка кивнула и вернулась к своему десерту.       — А если бы я предложил тебе научиться быть сильной, ты бы хотела учиться у меня? — на этот раз она молчала куда дольше, даже отодвинув от себя тарелку с пудингом.       — Да, Гарри Поттер. Я бы хотела учиться у такого сильного волшебника, как ты, — наконец, непривычно серьёзным тоном ответила девушка, заставив его смотреть на неё широко распахнутыми глазами. Она посмотрела на него своими большими льдисто-голубыми глазами в ответ. — Многие хотели бы учиться у того, кто столько раз сталкивался с великим злом и выходил если не победителем, то непобеждённым.       Непривычная серьёзность девушки заставила его поёжиться, но вскоре она вновь принялась за работу своей ложкой, и в её взгляде больше не было столь пугающей остроты. Гарри вновь посмотрел на свой свитер, в котором она продолжала сидеть, и едва слышно вздохнул, переводя взгляд на домовиков. Ещё одна идея так же случайно постучалась в его мозг, когда ему на глаза попался Добби, левитировавший блюда с утренним завтраком. Ненадолго оставив Луну одну, он поспешил к этому свободолюбивому эльфу.       — Добби, мне нужна твоя помощь, — как можно мягче, но со всей возможной серьёзностью произнёс Гарри, зная гипер-эмоциональный характер этого существа, и посмотрел в сторону Луны. — Моей подруге сегодня нельзя возвращаться в общежитие, поэтому не мог бы ты подсказать нам, где она могла бы переночевать?       — О, Добби знает, великий Гарри Поттер, сэр! — радостно всполошился эльф, чуть подпрыгивая от возбуждения. — На восьмом этаже есть большой портрет с танцующими троллями. Там находится Выручай-комната. Но в эту комнату можно войти, только когда по-настоящему в ней нуждаешься. Иногда она есть, а иногда её нет, но когда она появляется, то обставлена так, как требуется нуждающемуся. Добби воспользовался ей, когда Винки сильно напилась. Он спрятал её в Выручай-комнате и нашёл там опохмелители от сливочного пива и хорошую кровать размера эльф, на которой Винки отсыпалась. И Добби знает, сэр, что мистер Филч нашёл там чистящие средства, когда у него кончился запас, и…       — Спасибо, Добби. Ты очень помог, — прервал его Гарри, почувствовав, что объяснения могли затянуться. Он прекрасно знал, где находится нужный ему портрет, а карта и мантия помогут им добраться туда незамеченными. Поэтому парень встал и, заметив погрустневшую Луну, подошёл к ней. — Что случилось, Луна?       — Гарри, — жалобно пробормотала она с намёком на слёзы. — Пудинг кончился.       Поттер не знал, чего ему хотелось сейчас больше всего сделать: рассмеяться или приложить руку ко лбу со всего маху. Но, решив, что и то, и другое будет нетактично, он лишь попросил всё того же Добби положить немного десерта для девушки с собой и проводил подругу до восьмого этажа. По пути им не встретилось ни одной живой души, если не считать призрака Толстого монаха.       Добравшись же до места, Гарри в удивлении понял, что никакой комнаты здесь нет. Но он сомневался, что Добби способен на такую откровенную ложь, поэтому внимательно осмотрел гобелен со всех сторон по нескольку раз. И когда он уже собрался начать свой четвёртый заход, с удивлением обнаружил появившуюся в стене дверь. Потянув за ручку, Гарри очень удивился, когда увидел внутри точную копию мальчишеских спален собственного факультета.       Луна вошла вместе с ним и тоже с любопытством осматривала обстановку. Затем она внезапна начала стягивать с себя его свитер, и Поттер поспешил отвернуться. Равенкловка отдала ему его предмет гардероба, который он поспешил надеть, невольно отмечая, что он теперь пах шоколадным пудингом и луговыми цветами.       — Здесь довольно уютно, — заметила девушка. — Только я больше люблю светлые тона.       В ту же секунду все ало-золотые элементы обстановки сменились нейтрально серыми и нежно кремовыми цветами, отчего Лавгуд восторженно захлопала в ладоши, возбуждённо подпрыгивая на носочках.       — Луна, как ты это сделала? — удивился Гарри, на что получил лишь неопределённое пожатие тонких плеч.       — Я просто захотела.       Поттер тоже решил попробовать и мысленно попросил добавить в комнату место для дуэльной арены. К его огромному шоку, задняя стена внезапно отъехала в сторону, а вместо кроватей там теперь стоял высокий и длинный помост, похожий на тот, на котором Гарри дуэлировал с Малфоем на своём втором курсе.       Луна вновь захлопала в ладоши, но затем чуть нахмурилась.       — Тут будет неудобно спать. Можно вернуть всё как было? — так же, как и появилось, дуэльное оборудование исчезло.       Гарри усмехнулся. «Кажется, я знаю, где можно расквартировать наш кружок».

***

      Весь следующий день Поттер пытался поговорить с друзьями, но те лишь игнорировали его, и Гарри понимал, что вполне заслуживал к себе такое отношение. В свою очередь он избегал Лили, которая явно желала узнать от него больше подробностей о Сириусе и Ремусе.       Парень в тот же вечер, как Эванс поссорилась с Роном и Гермионой, рассказал ей о событиях, которые произошли на его третьем курсе. И тогда девушка лишь посоветовала ему связаться с Сириусом, чтобы тот подсказал ему пару-тройку книг по боевой магии. Сама же она должна была поговорить с профессором Флитвиком, чтобы тот давал Гарри частные уроки дуэльного мастерства, потому что полугоблин был прославленным во всей Европе дуэлянтом.       Гарри не знал о её успехах, но решил сначала извиниться перед друзьями за то, что вчера повёл себя как полный идиот. До тех пор же он, как мог, старался держаться от Эванс подальше, из-за чего ей на всех их общих занятиях пришлось сидеть с Невиллом.       На обеденном перерыве Лили уже сама не пыталась с ним заговорить. Лишь в очередной раз подкинула ему записку с местом и временем их встречи. К удивлению самого Поттера это назначенное время было сразу после ужина, хотя до него у них был приличный промежуток после последнего занятия.       Он решил не терять это время впустую и, по карте найдя Гермиону в библиотеке, поспешил туда, пока она осталась одна. Перед подругой он себя чувствовал более виноватым, потому что Рон с утра хотя бы ответил ему на приветствие, хотя во время занятий держался вместе с их лучшей подругой.       Войдя в библиотеку, Поттер вновь сверился с картой, убедившись, что староста никуда не сбежала, и направился к месту, где она обычно любила делать домашнее задание. Когда он занял стул напротив, девушка даже не подняла на него взгляда, лишь сердито нахмурив брови. Он подавил просящийся наружу вздох и растрепал свои волосы в попытке собраться с мыслями.       — Гермиона, нам надо поговорить, — наконец, решился он.       — Нам не о чем разговаривать. Твоя мама очень чётко дала нам понять, что мы недостойны быть твоими друзьями, — весьма агрессивно ответила девушка.       Гарри наморщил лоб и слегка потёр шрам. Что ж, она явно не собиралась упрощать ему задачу, поэтому ему пришлось прибегнуть к небольшой хитрости.       — Жаль. Потому что я уже нашёл подходящее для обучения всех желающих практиковаться в ЗоТИ помещение, в котором есть всё необходимое оборудование и которое Амбридж вовек не найдёт, — как и предполагал парень, это подействовало, и Гермиона оторвалась от своего эссе по Древним Рунам.       Шатенка какое-то время сверлила его подозрительным взглядом, но вскоре уголки её губ дрогнули в подобии улыбки, а затем морщинки на её лбу разгладились, когда она искренне улыбнулась другу. Гарри не сдержал ответной улыбки, и протянул ей кулачок.       — Мир? — с надеждой спросил он.       — Только если ты начнёшь думать своей головой, а не так, как тебе велит твоя мама-однокурсница, — усмехнулась подруга, легонько ударяя по его руке своей. — И? Эви… то есть, Лили не против того, что ты передумал?       — На самом деле, она ещё не в курсе, — он снова наморщил лоб, развалившись на своём стуле. — Держу пари, после ужина она порвёт меня в клочья, когда я скажу ей об этом.       Гермиона закатила глаза, и с понимающей ухмылкой поймала его взгляд своим.       — Ты слишком ведом женщинами, Гарри, — подколола его Грейнджер.       — Сказала мне девушка, которая направляла меня до этого четыре года, — парировал Гарри.       Они оба тихонько прыснули со смеху, чувствуя, как окончательно испаряются их обиды, и на душе у обоих гриффиндорцев стало легче.       — Так, и… где это помещение? — отсмеявшись, спросила подруга, на что Поттер лишь покачал головой, одними губами прошептав «не здесь».       — Я думаю, нам сначала стоит найти Рона, что бы я, как следует, мог извиниться.       — Рон не в обиде на тебя, Гарри, он…       — Просто не хотел оставлять тебя одну, потому что знал, что я первым признаю свою вину? — договорил за девушку Гарри, получив в ответ кивок. — Иногда мне кажется, что я вас не заслуживаю.       — Иногда мне тоже так кажется, — беззлобно пошутила подруга и вернулась к своему эссе.       Гарри тоже, чтобы не терять времени, принялся за домашнее задание по Астрономии, которое им нужно было принести на сегодняшний ночной урок, где они будут наносить созвездия на карты. Спустя два часа две трети Золотого Трио отправились на поиски своего рыжего друга, застав его играющим в волшебные шахматы в гостиной факультета.       Ещё через двадцать минут Поттер уже расхаживал мимо портрета с танцующими троллями на восьмом этаже, предварительно проверив весь этаж на наличие других учеников и профессоров. Два дружных вздоха за его спиной оповестили о том, что он ночью запомнил всё правильно и сумел открыть Выручай-комнату.       Трое друзей вошли в помещение, сплошь заставленное у стен различными тренировочными манекенами. В центре располагался тот самый помост, что Гарри вызвал при первом посещении этой комнаты. У дальней стены был большой камин, а с потолка свисали половины колон. Громадная люстра ярко освещала каждый уголок сотнями свечей.       — Я никогда раньше не слышал, что в школе есть такое место, — голос Рона эхом отдавался от мерцающих стен лазурного цвета.       — Это Выручай-комната.       — Я читала о ней в Истории Хогвартса, но лишь немногим посчастливилось её найти. В книге было лишь сказано, что вход где-то между седьмым и восьмым этажами. Гарри, как ты её нашёл?       — Мне помог Добби, — пожал плечами Гарри, не сильно вдаваясь в подробности.       Внезапный хлопок заставил всех троих испуганно подскочить и развернуться на звук со вскинутыми палочками. На них неуверенно смотрел зеленоглазый эльф с большими ушами, одетый в какую-то детскую курточку и два вязанных носка разного цвета.       — Великий Гарри Поттер, сэр, звал Добби! И Добби пришёл, сэр! Добби всегда придёт на зов Гарри Поттера, сэра, — преданно возвестил домовик, уставившись на зеленоглазого волшебника.       — Прости, Добби… я случайно тебя позвал, — неуверенно ответил Поттер. — Не хочу отрывать тебя от дел, так что ты можешь идти.       Эльф с поклоном и ещё одним щелчком исчез.       — Кажется, твоя фанатская база состоит не только из братьев Криви, — усмехнулся Уизли, и Гермиона поддержала его широкой улыбкой.       — Да-да, смейтесь, конечно, — проворчал Гарри, приглаживая волосы. — Так что скажете?       Ребята ещё какое-то время осматривались.       — Это место идеально подходит, — наконец, отозвалась Гермиона и виновато взглянула на друга. — Гарри, я хотела тебе это сказать с самого начала…– она слегка заламывала руки, в попытках найти нужные слова. — В общем, Лили была права, когда сказала, что оценки за СОВ не стоят нашего исключения, я согласна. Но на самом деле…       — Вы хотели подготовиться к опасностям, чтобы постоять за себя и близких, я знаю. У меня было время всё обдумать, — прервал её Гарри. — Слушайте, мне очень жаль, что я сразу этого не понял. Но вы же знаете, каким недалёким я могу быть иногда. Так что давайте в следующий раз будем говорить друг другу всё прямо, чтобы больше такого не произошло. И, Гермиона…       Гарри замолчал, переводя дыхание. Его друзья молчали, потупив взгляды.       — На самом деле Лили… она не это имела в виду, когда… — парень глубоко вздохнул, заново собираясь с мыслями. — Пожалуйста, поймите: она потеряла шанс вернуться в своё время, где у неё были друзья и любящие родители. Сейчас она считает, что у неё кроме меня никого нет. Она тоже боится за меня, потому что думала, что если меня исключат, мне придётся вернуться к Дурслям. Она думала, что со сломанной палочкой ещё и в обычном магловском доме я стану лёгкой добычей для Волдеморта и Пожирателей. Я не успел рассказать ей всё, что происходило со мной до её появления в этом времени, поэтому она до вчерашнего вечера не знала, что даже после исключения меня бы, скорее всего, скрыли в штаб-квартире Ордена.       Гарри с отчаянием смотрел в лица друзей, ища там понимания. Две пары глаз — голубых и карих — смотрели в ответ с таким же сожалением.       — Она не плохая, и она… моя мама, — хрипло закончил он, почувствовав подступающий к горлу ком. — Давайте попробуем начать наше знакомство заново. Пожалуйста!       Гермиона всхлипнула и первой кинулась его обнимать, беззвучно плача в его плечо. Он сперва опешил, а потом в успокаивающем жесте погладил подругу по спине. К ним подошёл Рон и крепко обнял обоих.       — Мы пойдём за тобой хоть куда, дружище, — его голос тоже намекал на то, что обычно «толстокожий» Уизли и сам готов был заплакать.       Гермиона аккуратно выбралась из кольца их рук, и, утерев остатки слёз рукавами, протянула им сжатый кулак.       — Вот теперь точно «мир», — усмехнулась она, чуть шмыгнув носом.       — И говорим всё только прямо, — кулак Рона присоединился к её, когда он повторил усмешку подруги.       Гарри искренне улыбнулся обоим друзьям и тоже присоединился к ним, добавив:       — В любой передряге вместе.

***

      — Самое время пить чай, — произнесла пароль рыжеволосая девушка, и прошла к облюбованному ею креслу, устраиваясь в нём с ногами. Она обхватила свои колени, уткнувшись в них лбом, и тяжело выдохнула.       После вчерашнего рассказа Гарри о Блэке и Люпине, Лили ещё долго не могла уснуть и ворочалась в своей кровати. За один день она получила очень много информации, которая разрывала её голову роящимися мыслями. И самым проблемным было то, что вокруг её сына было слишком много опасностей и неприятностей.       Она и сама не до конца понимала, почему её материнский инстинкт взыграл в ней, когда его друзья решили втянуть его в очередную авантюру. Хотя разумом девушка понимала, что Гермиона была права; она ведь и впрямь не была его матерью в полном смысле этого слова, но какой-то непонятный голос внутри неё так и призывал заботиться о парне и уберегать его от всех безрассудных поступков. В итоге Лили вспылила и нагрубила Грейнджер с Уизли, утащив при этом Гарри с собой и заставив его рассказать о своём прошлом.       И это было ещё одним странным для неё поведением. Обычно Эванс легко ладила со всеми людьми, за исключением тех, кто проявлял к ней открытую агрессию или неприязнь. Тем более она сама признавала, что пройдя через столько испытаний, эти трое имели право быть столь подозрительными по отношению к ней. Чёрт, да она сама сочла бы странным, если бы возле её лучшей подруги появился какой-нибудь незнакомый парень с малоизвестным прошлым и сблизился с ней за какие-то неполные сутки!       Лили снова вздохнула, переключаясь на следующие тяжелые думы, которые начали беспокоить её с обеда. Когда девушка неспешно поедала свою порцию, одним глазом читая учебник по Древним рунам, её внимание привлёк возглас чуть дальше за столом. Она оторвалась от обеда и книги, чтобы услышать жалобы одной из студенток, с которыми вчера спорил Гарри.       — Алисия, ты же понимаешь, что, если Снейп назначит тебе отработку за невыполненную домашку, то завтра команда может остаться на последней перед матчем тренировке без лучшего охотника? — девушка, с которой Поттер вчера разговаривал на повышенных тонах, весьма грозно смотрела на свою подругу.       — Я знаю, но чёртов Снейп задал эссе на целых три фута, в котором надо подробно расписать все ингредиенты для Напитка Живой Смерти и их взаимодействие! Анджи, помоги, — умоляюще заныла вторая девушка.       Лили словно парализовало, когда она услышала фамилию своего друга детства. «Северус преподаёт зельеварение? Что?» — с этими мыслями она повернула голову в сторону преподавательского стола, отыскивая взглядом место декана Слизерина, на котором обычно сидел профессор Слагхорн. «Дьявол! Это он», — воскликнула девушка в своей голове.       Мужчина тоже смотрел в её сторону, но, как только Лили посмотрела в ответ, сразу перевёл своё внимание на тарелку перед собой. Беспристрастная маска на его лице тщательно скрывала все его эмоции, и Эванс не верила, что таким человеком мог стать её друг, который когда-то познакомил её с волшебным миром.       Вынырнув из своих воспоминаний, Лили посмотрела на отъехавший в сторону кусок стены и Гарри, который неуверенной походкой вошёл в гостиную. Он молча занял место напротив неё и посмотрел ей в глаза.       — Что-то ты быстро, — сухим тоном произнесла Лили, переводя на него тяжёлый хмурый взгляд. Когда она покидала Большой зал после ужина, то в дверях встретилась с сыном и его друзьями, с которым он явно помирился. Прошло не больше получаса, а он уже сидел перед ней.       — Нет аппетита, — отмахнулся парень. — По пути с ночного урока Астрономии загляну на кухню, если всё же проголодаюсь.       Эванс опустила ноги, поудобнее устраиваясь в кресле. Гарри же, заметив её настроение, решил первым прервать образовавшуюся после его ответа тишину.       — Что случилось? Если это из-за того, что я снова избегал тебя, то прости. Мне нужно было время, чтобы кое-что обдумать.       Лили покачала головой, обдумывая, как правильнее поделиться своими переживаниями. Решив, что сначала сама постарается разобраться в своих мыслях и чувствах, она выбрала наиболее уместную отговорку.       — Флитвик не сможет помочь тебе с дуэльными практиками, Гарри. Максимум на что мы можем рассчитывать — это помощь с освоением новых заклинаний, входящих в школьную программу.       — И-и? — осторожно спросил он, призывая её продолжить, когда молчание вновь стало затягиваться.       — Он сказал, что для большего и быстрейшего развития тебе нужен кто-то твоего возраста, с примерно одинаковым магическим резервом. К тому же он считает, что обучаться боевой магии для тебя может быть слишком опасно.       Гарри выдохнул с облегчением и расслаблено откинулся на спинку кресла.       — И это всё? — Лили нахмурилась от его беззаботного тона.       — Что значит «это всё»? Волдеморт охотится за тобой, Гарри! Тебе нужно тренироваться, чтобы у тебя были шансы победить! — горячо ответила девушка.       — Я уже нашёл решение этой проблемы, — спокойно ответил парень, и пристально посмотрел в её обеспокоенные глаза. Серьёзность в его собственных глазах намекала Лили, что его идея ей вряд ли понравится.       — Что за решение? — всё же спросила она, не до конца уверенная, хочет ли это услышать.       Гарри вздохнул и, сняв очки, скрыл лицо за ладонями. Затем он запрокинул голову назад, как и в предыдущие два вечера, уставившись в каменный потолок.       — Ночью мне не спалось, поэтому я решил прогуляться. Ты уже знаешь, что у меня есть карта, которая здорово снижает вероятность того, что я кому-то попадусь.       Лили лишь отрывисто кивнула, сосредоточившись на его рассказе.       — Я уже собирался возвращаться, когда увидел на карте кое-что странное, и решил проверить, всё ли в порядке. Знаешь, на Равенкло есть одна необычная девочка по имени Луна Лавгуд, которая просто обожает шоколадный пудинг. А ещё она видит странных существ, с которыми никто ни разу не сталкивался и про которых её отец пишет в собственной газете. Когда я только вернулся в школу, мне приходилось терпеть множество сплетен и тычков пальцами в свою сторону. Меня называли полоумным, жадным до славы идиотом, лжецом. До сих пор так называют, хоть и не в открытую, даже на собственном факультете нашлись такие люди. Так вот, эта девочка в тот момент была единственной, кто открыто заявил, что верит мне и Дамблдору в том, что Тёмный Лорд воскрес.       Поттер прервался на мгновение, собираясь с мыслями и давая Лили возможность задаться вопросом, как это относится к решению проблемы с практикой.       — Вчера я увидел её имя на карте в окружении студентов со старших курсов Равенкло. Мне показалось странным, что они все что-то забыли возле территории нашего факультета ночью, но я вспомнил, как она рассказывала мне о нарглах, которые причиняют ей неудобства и крадут её вещи. Это натолкнуло меня на подозрения, что так она называет своих обидчиков. Поэтому я решил проверить, чем они там занимались, и, как оказалось, не зря. Эти сволочи забрали у неё всю одежду и волшебную палочку, оставив ночью одну в холодных коридорах в тонкой сорочке.       Глаза Эванс расширились от шока, и она непроизвольно сжала подлокотники кресла, стараясь унять нарастающий гнев. Девушка с удивлением отметила, что Гарри сам поступил аналогичным образом, чтобы успокоиться.       — Я не мог бросить её там, поэтому предложил проводить её до факультета, но она отказалась, сказав, что переночует на одном из подоконников. Когда я спросил, почему она не даст отпор своим обидчикам или не расскажет всё учителям, то Луна ответила, что недостаточно сильна, в отличие от меня, чтобы защититься. Первым моим порывом было самому разобраться с теми уродами, но потом я понял, что не смогу всё время находиться с ней рядом, чтобы защищать её. А те студенты явно захотели бы отомстить за то, что она пожаловалась мне. Наверное, именно поэтому она никому не говорила о том, что над ней издеваются.       — Это отвратительно, — всё же вырвалось у Лили, и Гарри кивнул в знак согласия, а затем шумно втянул воздух, словно готовился нырнуть в глубокую толщу воды.       — Это заставило меня задуматься о том, что предложила вчера Гермиона. Если я смогу обучить её защищаться, то она сама сможет разобраться с этими засранцами, и тогда они оставят её в покое, потому что получать сдачи никто не любит. Но я понял кое-что ещё, — Гарри пожевал в нерешительности губу.       — Гермиона была права, и нам действительно нужны практические занятия по ЗоТИ, — увидев, что она собирается возразить, он выкинул вперёд поднятую ладонь. — Стой. Выслушай до конца, пожалуйста. Вчера я не сделал этого, когда друзья попросили, и это закончилось ненужной ссорой. Я не хочу, чтобы сейчас произошло подобное.       Лили закрыла рот и, прикрыв глаза, кивнула, показывая, что готова и дальше слушать.       — Эти занятия нужны не только, чтобы хорошо сдать экзамен. Так мы научим тех, кто не способен защититься, способам дать отпор в предстоящей войне. Я помирился с Гермионой, и выслушал её предложение до конца. Она изначально хотела собрать этот кружок с данной целью, но побоялась высказывать рядом с тобой, потому что не доверяла. А потом ты просто не дала ей возможности всё прояснить.       Лили устало помассировала свои глаза, пытаясь унять головную боль, прежде чем высказаться.       — Мой ответ по-прежнему тот же, — наконец, произнесла она.       — Почему? — вскочил со своего места Гарри, принявшись вновь мельтешить из стороны в сторону. — Это решает наши проблемы с людьми, которые могут помочь мне тренироваться!       — Пока за тобой следит Амбридж, я не изменю своего мнения! — в ответ на его возмущение, крикнула Лили. — Даже если я теперь знаю, что ты не останешься без защиты, если тебя исключат, это не значит, что это единственная проблема, которая ожидает тебя в случае поимки. А что будет с твоими друзьями, если исключат их? Или теми, кого ты собрался обучать? Спрячешь всех в доме Блэка?!       С каждым сказанным ею словом, на лицо Гарри наползала бесстрастная маска отчуждённости. Помолчав с минуту, он всё же остановился и решительно посмотрел на неё холодным взглядом, от которого она вмиг остыла и поёжилась.       — Идём, — коротко скомандовал он и, схватив её за руку, потянул к выходу из апартаментов.       — Куда? — спросила обескураженная Эванс, не пытаясь вырвать свою руку из его хватки.       — Я всё покажу. Это сможет тебя убедить, — уверенно произнёс Поттер и замолчал.       Они остановились лишь на восьмом этаже, напротив сюрреалистичной картины с троллями в балетной одежде, и Гарри достал карту мародёров. Проверив отсутствие других студентов и профессоров, он вновь принялся расхаживать туда-сюда перед полотном. В голове Лили промелькнула мысль, что это место мало подходило для того, чтобы раздумывать над чем бы то ни было, но она резко выдохнула, когда заметила, как из стены проявляются большие резные двери.       Гарри, наконец, остановился и, потянув за ручку, открыл массивную половину двери. Внутри их встретили удивлённые взгляды Грейнджер и Уизли, и Эванс в смущении отвела от них взгляд, осматривая место, в котором они оказались.       — Я думал, вы поссоритесь, — удивлённо выдал рыжий парень. — Ай! Чёрт, это больно, Герм! — за что тут же получил приличный удар локтём по рёбрам от Гермионы и принялся потирать свой бок.       — Заткнись. И не сокращай так моё имя! — воскликнула Гермиона с раздражением.       — Где мы? — Лили перестала оглядывать помещение, словно специально созданное для дуэльных тренировок, и посмотрела на Гарри, который стоял рядом с друзьями.       — Это Выручай-комната, — пояснил он. — Она появляется только когда кому-то сильно нужна. В неё не попасть, если в ней уже кто-нибудь есть, не зная при этом, какой вид приняла сама комната. Амбридж ни за что не найдёт нас здесь. Тем более что мы примем все меры предосторожности, какие сможем придумать. И у нас есть карта.       — Я читала о ней в Истории Хогвартса, — ответила рыжеволосая, вновь переводя взгляд на манекены и помост и не замечая улыбки на лице сына.       Девушка молчала примерно с минуту. Затем она ещё раз посмотрела на троицу друзей, которые терпеливо — или в случае Уизли, не очень; парень переступал с ноги на ногу — ждали её ответа. И Лили сдалась, понимая, что это для Гарри и неё самой лучший вариант подготовиться к предстоящей войне. В том, что она примет в ней участие, сомнений у самой Эванс не возникало; она не позволит этому зеленоглазому чуду пройти через всё это дерьмо без неё.       — Вы ведь уже всё решили и мне вас не переубедить? — устало выдохнула гриффиндорка и увидела три согласных кивка, отчего ещё раз шумно выпустила воздух из лёгких. — Я в деле, — добавила она и поймала на себе три удивлённых взгляда. — Что?       — Как-то всё… ну, просто что ли… — в растерянности вымолвил Уизли, почесав щёку.       — Хах, — усмехнулась девушка. — Я не смогу отговорить вас, а Гарри действительно нужна практика. К тому же мои собственные попытки организовать для него тренировки провалились. Конечно, я всё ещё опасаюсь, что нас может поймать Амбридж, но лучше я буду с вами заодно. На случай, если в ваши головы придут ещё более безумные идеи.       — У нас уже есть голос разума, поэтому второй не будет лишним, — сказал Гарри, с улыбкой глядя на смутившуюся Грейнджер.       — К тому же она иногда сама выдаёт идеи, которые нарушают школьные правила покруче, чем мы сами, — усмехнулся Рон, ловко увернувшись от руки девушки, когда та попыталась его ударить.       — Так что… Эм… простите за вчерашнее, — неловко извинилась Лили, отведя взгляд.       — Чепуха, — махнул рукой рыжий парень.       Гермиона лишь кивнула и подошла к ней ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Она явно нервничала и слегка теребила рукава своего свитера, в который была одета.       — Мы можем поговорить с глазу на глаз? — наконец решившись, спросила староста.       Лили кивнула и позволила увести себя в дальнюю часть комнаты. Они присели на узкий край дуэльного помоста, который в длину был примерно семь метров и в ширину около двух, и Грейнджер окинула область вокруг них чарами приватности. Лили поняла, что, какую бы тему ни собиралась поднять вторая девушка, она не хотела, чтобы парни их услышали.       — Итак? — подтолкнула она нерешительную девушку.       Гермиона вдохнула побольше воздуха, как будто бросаясь в воду.       — На самом деле, я тоже хотела извиниться. Гарри нам достаточно доступно объяснил, что тебе тоже непросто, учитывая, что ты застряла в будущем. Но я просто привыкла, что обычно мы принимаем такие важные решения только втроём, поэтому нагрубила вчера. Я верю в Гарри и доверяю его решениям, но порой он склонен быть слишком импульсивным и сначала любит делать, а потом думать. А тут он сказал, что доверяет тебе, хотя обычно его доверие не так-то просто заслужить. Поэтому я и подумала, что ты… шпионка, — на одном дыхании выпалила девушка, запнувшись лишь в конце. Лили поняла, что это ещё не всё, и взглядом попросила её продолжить. — Ты можешь… снять его?       Что-что, а подобная просьба ввела Эванс в растерянность, поэтому она не сразу поняла, что Гермиона имела в виду амулет, изменяющий её внешность. Она кивнула и сняла артефакт со своей шеи, снова услышав тот же удивлённый вздох, что и вчера в заброшенном классе.       — Вы и правда похожи, — прошептала девушка.       — На самом деле, он абсолютная копия Поттера. Ну, за исключением глаз и шрама, — поправила Лили, ожидая дальнейших слов гриффиндорки.       Гермиона кивнула.       — Я долго думала над своими словами, — призналась девушка. — Мне стыдно за мою вспыльчивость, когда я сказала, что ты не его мать. Не разобралась в ситуации до конца и принялась обвинять тебя. Но знаешь, твоя готовность пожертвовать своей жизнью ради него, хоть вы и знакомы всего пару дней, впечатляет. Как-то на третьем курсе я сказала Гарри, что его родители были самыми храбрыми людьми и что они гордились бы им. Теперь я вижу, что не ошиблась. Ты уже прикипела к нему всей душой. И хоть ты наша ровесница, но ты любишь его и заботишься о нём, как желающая защитить своего ребёнка мама. Это заставило меня многое переосмыслить, и я желаю узнать тебя получше, потому что ты уже становишься неотъемлемой частью его жизни.       Лили кивнула, старательно удерживая себя от слёз. Каждое слово девушки заставляло её душу трепетать, потому что это было правдой. Ей казалось, что прошла уже целая вечность с тех пор, как кто-то так хорошо её понимал. Даже её собственные родители не всегда могли дать ей такую близость в мышлении, какую сейчас оказывала ей подруга сына.       Не выдержав, Эванс всё же всхлипнула и быстро обняла не ожидавшую такого Гермиону, но вскоре она почувствовала, как руки шатенки поглаживают её по голове. Странная мысль, что Грейнджер умеет успокаивать плачущих людей явно получше Гарри, на мгновение пролетела в её сознании, и Лили осознала, что не удивилась бы, окажись так, что Гермионе когда-то таким же способом приходилось успокаивать самого парня.       — Ты тоже заботишься о нём, — выдохнула она, отстраняясь и утирая проступившие слёзы. — Вчера я тоже была груба, заявив, что тебе какая-то оценка важнее Гарри. Я слишком плохо вас знаю, чтобы так судить, так что ещё раз прости.       Гермиона покачала головой из стороны в сторону.       — Пустяки, — бросила она и протянула ей кулачок. — Мир?       Лили растерянно смотрела на вытянутую руку, не зная, что же ей делать. Не выдержав, Гермиона прыснула и поспешила объяснить, всё так же держа свой кулак на месте.       — Ты должна была несильно ударить кулаком в ответ, — она аккуратно взяла в свободную руку её ладонь и собрала пальцы в форму кулака, а затем легонько ударила по нему другой своей рукой. — Вот так. Это Гарри нас научил. Мы всегда так делаем, когда миримся.       Лили почему-то испытала странное тепло, когда увидела счастливое лицо девушки напротив, хотя в карих глазах — как, впрочем, и в её собственных — сверкала влага.       — Мир, — ответила Эванс, поклявшись себе, что обязательно познакомится с друзьями своего сына получше, прежде чем будет настаивать на своём мнении. В конце концов, мир не остановился из-за того, что она переместилась во времени. Да, она потеряла многое из привычной ей жизни, но теперь у неё была абсолютная уверенность, что обретёт она гораздо больше утраченного.