По осколкам наших душ

      Как и было запланировано, в следующую субботу Лили вместе с Гермионой покинула замок и отправилась в сторону магической деревни, прилегающей к Хогвартсу. На выходе их уже ждали тепло одетые Поттер и Уизли, которые выглядели так, словно недавно побывали в сугробе. Оба вытряхивали из своих карманов снег, но были при этом до ужаса довольными. Гермиона только закатила глаза на их вид и высушила одежду парней парой заклинаний.       Добираться до Хогсмида ребята решили пешком, чтобы у них было чуть больше времени на разговоры и обсуждения сегодняшних планов. Гарри посмотрел на Лили обеспокоенным взглядом, к которому она уже успела привыкнуть, и который вызывал у неё лишь мягкую улыбку на заботу со стороны парня. Он внимательно осмотрел её внешний вид, подмечая, что одета она была явно не так тепло, как остальные, и накинул на неё согревающие чары в довесок к тем, что наложила сама Лили при выходе из замка.       — Спасибо, — искренне поблагодарила его девушка, одарив счастливой и яркой улыбкой. Тот лишь рассеяно кивнул в ответ и постарался сосредоточиться на теме спора, который завязался у Уизли и Грейнджер.       Эванс же в это время вновь попыталась разобраться в своих смешанных чувствах по отношению к собственному сыну, которые за неделю только росли в ней, но не давали никакого успокоения. Она всё чаще ловила себя на мысли, что наслаждается звучанием его голоса, который ломался, претерпевая переходной возраст, и что временами утопает в его изумрудных глазах. Это приносило в её — из без того беспокойную — душу смятение, которое сама Лили никак не понимала.       Разговор с МакГонагалл прошлым субботним вечером, когда они пили чай в личных апартаментах профессора трансфигурации, ничуть не избавил от вопросов, которые терзали её разум. Минерва — как она настойчиво просила себя называть — лишь сказала ей, что она старалась никогда не лезть в частную жизнь и взаимоотношения своих студентов больше необходимого; за редким исключением тех случаев, когда возникали конфликты, которые не могли быть улажены мирно и мешали школьному спокойствию. Женщина поделилась с ней своими умозаключениями, что всё это началось в конце её, Лили, пятого курса, после ссоры с Северусом. Об их конфликте с другом детства тогда знала почти вся школа, но о точных причинах весьма громкой и эмоциональной перепалки никто не был в курсе.       — Ты в порядке? — вырвал её из раздумий голос Рона, и Лили заметила, что они уже подходили к станции, с которой каждый год студенты отправляются домой и в школу. — Прости, просто ты выглядела так, словно тебе нехорошо, — быстро извинился Уизли, на что девушка лишь покачала головой и поспешила заверить его и двух других гриффиндорцев о своём благополучии.       — Я в порядке. Просто задумалась кое о чём, — она на мгновение посмотрела в обеспокоенные изумруды Поттера и выловила понимающий взгляд Гермионы, которая чуть поджала губы. За это время Грейнджер стала для неё практически старшей сестрой, и Лили некоторое время пребывала в шоке, поймав себя на такой мысли, но затем отбросила лишние волнения и приняла их взаимоотношения как данное. Конечно, её несколько смущало то, как началось их знакомство, — и Эванс до сих пор стыдилась своей импульсивности в первый совместный с ними учебный день, — но искренняя забота и поддержка старосты Гриффиндора были словно исцеляющий бальзам на душу.       — Предлагаю разделиться, — прервала возникшую паузу Гермиона. — Гарри и Лили пойдут покупать себе одежду, а мы с тобой заглянем ей за письменными принадлежностями, — посмотрев на Уизли, скомандовала она.       Все согласно кивнули, и Гарри, насильно вручив подруге с десяток золотых монет, подхватил Эванс под руку и повёл в указанную всё той же подругой сторону, где располагался магазин одежды. Румянец в очередной раз проступил на её щеках, когда Лили поняла, что со стороны они могли выглядеть как парочка на свидании. Она в очередной раз усилием воли заткнула непрошеные мысли в самый дальний уголок своего разума и покраснела, понадеявшись, что Поттер либо не заметит этого, либо спишет всё на мороз, стоявший на улице.       — Если тебя что-то беспокоит, я всегда тебя выслушаю, ты же знаешь, — проговорил он, когда они остались наедине.       Снег хрустел под их ногами, пока они неспешно продвигались в сторону нужного им магазина. Эванс сосредоточилась на этом звуке, пытаясь сформулировать подходящий ответ, но в итоге лишь кивнула, давая понять, что услышала его.       Гарри немного неуверенно толкнул дверь из тёмного дерева и завёл их в ярко освещённое помещение. Повсюду стояли наряженные в мантии и костюмы манекены, а у одной из стен была довольно длинная стойка, на которой висело приличное количество разнообразной одежды, как мальчишеской, так и девчачьей. На звон колокольчика к ним из заднего помещения вышла чуть полноватая волшебница лет сорока пяти и окинула обоих внимательным, цепким взглядом. Она приветливо улыбнулась подросткам и заговорила первой.       — Здравствуйте! Чем могу вам помочь, дорогие мои? — её голос был весьма простодушным, а сама она всем своим видом располагала к себе, лучась искренним радушием. — Ищете одежду для себя или своей леди? — обратилась женщина к Гарри. В этот раз они оба весьма заметно покраснели, и улыбка продавщицы стала ещё шире, когда парень согласно кивнул в ответ, слишком смущённый для каких-либо слов или пояснений.       Вдвоём они потратили порядка двух часов на различную примерку, но вскоре полностью снабжённые и одетые в достаточно приличную одежду — на вкус самой Эванс — покинули заведение, направляясь в сторону Трёх метел, чтобы перекусить.       Для Лили такой опыт был в новинку и весьма смущающим, но если бы ей кто-нибудь сказал повторить, то она без всяких возражений сделала бы это. Потому что видеть смущённого и краснеющего Гарри, когда она вместе с продавщицей делала ему комплименты и замечания по подобранному для примерки наряду, было весьма и весьма увлекательно. Парень же, в свою очередь, был слишком смущён, чтобы прямо и бесстрастно посмотреть на свою мать, когда очередь дошла до подбора одежды ей. Он постоянно отводил взгляд, тёр покрасневшую шею и выдавал едва разборчивые комментарии и комплименты, которые были весьма однообразны. Но самым неловким для обоих моментом стал вопрос, будет ли Гарри выбирать — со слов всё той же женщины — своей леди нижнее бельё. Эванс весьма широко ухмылялась в сторону красного как помидор Поттера, но была уверена, что у неё самой голова едва ли не дымилась.       К моменту, как мать и сын встретились с друзьями, оба уже успели остыть и могли нормально смотреть друг на друга. По крайней мере, так думала Лили, но озорной блеск в глазах Гермионы говорил совершенно об обратном. Спустя ещё час, потраченный на обед, они всей компанией последовали за старостой в заданном ею направлении и пришли к мрачному на вид пабу, вывеска которого носила название «Кабанья голова» и отображала именно отрубленную часть тела данного животного.       Внутри их встретил терпкий запах алкоголя — и чего-то подозрительно похожего на козлиную мочу, — который ребята постарались проигнорировать, и двинулись в самый дальний угол. Других посетителей, кроме четвёрки гриффиндорцев, не было, а высокий худощавый бармен натирал грязной тряпкой не менее грязный стакан. Его голубые — практически серые — глаза быстро пробежались изучающим взглядом по вошедшим студентам, но он не проронил ни слова до того, как Гермиона подошла к стойке купить им сливочного пива. Гарри этот мужчина показался смутно знакомым, но он не стал задаваться лишними вопросами, полностью сосредотачиваясь на предстоящей встрече.       — Много вообще народу придёт? — спросил парень, взяв в руки протянутую подругой пыльную бутылку; он даже не собирался открывать её и просто вертел в руках.       — Не думаю. Мы позвали только тех, в ком уверены, — обменявшись короткими взглядами с Лили, ответила Гермиона. Она собиралась сказать что-то ещё, но дверь распахнулась, и в паб вошли ещё студенты, которых, как понял Поттер, позвала подруга. Они заметили четвёрку гриффиндорцев и подошли к ним, беря с собой по пути стулья.       Первыми вошедшими были члены основной команды их факультета по квиддичу. Фред и Джордж держали под руку Алисию и Анджелину соответственно, а Кэти Бэлл и Джинни шли прямо за ними. Следом стало подтягиваться всё больше и больше народу со всех факультетов, кроме Слизерина, и вскоре вокруг стола, за которым сидел Гарри с друзьями, образовалась приличных размеров толпа. Парень молча окинул их взглядом, а Гермиона встала, чтобы начать свою речь.       — Спасибо, что пришли сюда сегодня, — неуверенно начала девушка и сжала пальцы левой руки в правой ладони в попытке успокоить нервы. — Вы все прекрасно знаете о нас, и я уже говорила, зачем мы здесь собрались. Мы хотим организовать кружок, который помог бы нам научиться защищать себя от тёмных сил, — послышалось несколько негромких фырканий, но Фред и Джордж быстро заставили их источники замолчать, пригрозив парням с Хаффлпаффа кулаком.       — Это всё, конечно, здорово, — вперёд протиснулся Майкл Корнер, которого Гарри знал по совместным урокам, — но сдать СОВ вы ведь тоже хотите?       — Ну… таков был план, но в свете последних событий это уже второстепенно, — Гермиона начинала всё больше нервничать, и Лили аккуратно погладила её по спине.       — Тёмный лорд вернулся и собирает своих сторонников, пока Министерство делает вид, что всё в порядке, — Рон решил помочь подруге и встал со своего места. — Теперь умение защищать себя жизненно необходимо всем, а уж подготовка к экзаменам станет дополнительным бонусом.       Среди учеников начались перешептывания, но вскоре вперёд вышел один из тех хаффлапаффцев, которых заткнули близнецы.       — Где доказательства, что он вернулся? — высокомерно спросил Захария Смит. — Мы должны верить тому, что говорит Поттер?       Это породило новую волну перешёптываний, и Лили уже собиралась встать и высказать всё, что думает об этом напыщенном глупце, но не успела. Её опередил сам Гарри.       — Те, кто не верит мне, могут уходить сейчас, — впервые со времени их первого разговора Эванс слышала, как Гарри злится. Она уже собиралась начать его успокаивать, но он снова опередил любые её действия, продолжив свою речь: — Я не буду тратить время на тех, кто слепо верит Министерству и тому, что пишут в газетах. В конце года Дамблдор открыто всем сказал всё, что вам нужно было знать. И если вы не верите директору, то, повторюсь, я не стану тратить целый день на то, чтобы переубеждать вас в чём-либо!       — Он лишь сказал, что ты с ним сражался, — не менее агрессивно ответил ему светловолосый парень. — И сказал, что это он убил Седрика. Но если ты действительно видел его и видел, как он убил Седрика, то расскажи нам это лично!       — Убирайся, — прорычал Гарри, делая глубокие вдохи сквозь стиснутые зубы. — Я не собираюсь рассказывать вам о том, как Волдеморт убивает людей. Пусть ваши родители, которые пережили первую войну, рассказывают вам об этом. Я согласился лишь обучать тех, кто этого хочет, тому, как не умереть при первой же встрече с Пожирателями, — от ледяного и полного гнева голоса сына у Лили пошли мурашки по коже, но она нашла в себе силы, чтобы встать рядом с ним и положить руку на его плечо.       — Я тебе верю, — установившуюся после заявления Поттера тишину рассёк мелодичный и слегка мечтательный голос равенкловки, которую Эванс не знала. Видимо, это была та самая Лавгуд, о которой Гарри ей рассказывал и которую сам вызвался позвать на эту встречу.       Выступавший до этого Смит заметно сдулся, но уходить отказался, просто вернувшись на свой стул и принявшись сверлить грязное окно взглядом. Лили мысленно сделала пометку о его сегодняшнем поступке и поклялась вытереть им пол, если вдруг случайно попадёт с ним в пару на их занятиях.       — Те, кто желает вступить, пожалуйста, впишите сюда своё имя, — Гермиона, наконец, вернула себе способность говорить, вновь привлекая к себе внимание, и протянула заказанный Роном у брата бланк контракта. — Вписывая сюда своё имя, вы так же должны понимать, что в случае нашей поимки Амбридж, вам может грозить исключение. Поэтому постарайтесь сильно не привлекать внимание и осторожнее разговаривать на темы, связанные с нашим «Клубом Практики Защиты», либо говорите об этом так, что никто этого не понял.       Студенты медленно стали подходить и вписывать свои имена к тем, что уже вписала туда четвёрка гриффиндорцев. Первой, как ни странно, была Луна Лавгуд. Сразу за ней последовала та Чжоу Чанг, про которую у Лили спрашивала Гермиона, со своей подружкой, имя которой рыжеволосая девушка не запомнила. Зато она прекрасно рассмотрела кокетливый взгляд Чжоу, обращённый к её сыну, и невольно от этого нахмурилась, прожигая в ней взглядом дыру. После того, что она слышала об этой девице, Лили предположила бы, что сейчас она должна бы горевать о смерти своего парня, а не пытаться заигрывать с Гарри.       Гарри же, в свою очередь, безразлично смотрел, как всё больше и больше людей вписывали свои имена. Но потом — всего лишь на краткий миг, но Лили готова была поклясться, что это было! — на его губах промелькнула ухмылка. Когда Смит последним вписал своё имя, он встал и, взяв в руки заполненный пергамент, повернул листок исписанной стороной к разношёрстной толпе.       — Амбридж не побрезгует использовать абсолютно любые меры, чтобы найти, поймать и наказать тех, кто вписал сюда своё имя. Мы с Ли уже знаем о некоторых её методах, верно? — спросил Поттер, глядя на парня с дредами выразительным взглядом, на что получил согласный кивок. — Поэтому мы решили, что примем кое-какие меры безопасности. Этот пергамент, — он потряс контрактом перед ловившей каждое его слово аудиторией, — является одним из бланков для контрактов, используемых в Гринготтсе для составления сделок. И сейчас мы зачитаем вам правила и обязанности нашего кружка, а так же ваши преимущества и то, что вы получите в качестве компенсации за своё участие.       — Тихо! — заметив волну возмущения, Рон снова повысил голос, заставляя недовольных, растерянных и даже немного напуганных студентов, которые сами не поняли, на что подписались, замолчать. — Вас никто ни к чему не принуждает. Мой старший брат работает в банке, и сообщил мне о том, что есть пункты, которыми можно воспользоваться, если вы захотите разорвать этот контракт. Каждому из вас мы выдадим его копию, так как вы все участники сделки. Вы сами сможете ознакомиться со всеми условиями. Мы держать никого не будем, но если вы покинете наши ряды, то рассказать об этом никому не сможете.       Что ж, решила Лили, глядя как Гермиона быстро раздавала каждому их экземпляры контракта, это было проще провернуть, чем изначально ожидалось. Количество несогласных, после ознакомления и подробного объяснения всех указанных там пунктов, свелось к двум людям — пресловутому Захарии Смиту и той вечно хихикающей подружке Чанг. Она обязательно присмотрит за ними, когда начнутся их занятия.       После того, как Гермиона при поддержке Гарри и Рона закончила с разъяснениями и раздала каждому по зачарованной монете вместе с инструкцией, как ими пользоваться, народ начал потихоньку расходиться. Грейнджер устало опустилась на свой стул и тяжело выдохнула, как будто пробежала марафон на приличную дистанцию.       — Вы отлично справились, — похвалила их Лили; она искренне так считала, с гордостью и восторгом глядя на своих друзей, которые впервые в жизни проворачивали нечто подобное. Её и саму немного охватывал некий восторг от мысли, что своими действиями они нарушали некоторые школьные правила — к примеру, с заключением контрактов между школьниками без разрешения на то их родителей и опекунов — и глупые декреты их профессора по ЗоТИ, которая по совместительству была назначена генеральным инспектором от Министерства.       — Я думал, что Гарри сорвётся и врежет тому засранцу, — признался Рон, развалившись на своём стуле. — Я сам едва удержался! — широко ухмыльнулся Уизли, но затем на его лице отразилось некоторое беспокойство. — Как думаете, кто-нибудь из них напишет своим родителям с жалобой на то, что мы обманом заставили заключить их контракт?       — Лили об этом подумала заранее, так что мы дословно указали, что распространяться о делах и членах нашего клуба можно только оговорками, не несущими никакой конкретики. Что-то вроде «мне помогают с учёбой» или «я практикуюсь с ребятами», но не более того. Причём в любом виде, письменном или устном, так что, надеюсь, этого будет достаточно, — Гермиона тоже выдохнула и сделала глоток из своей бутылки со сливочным пивом, а затем поморщилась от ужасного вкуса.       — Гарри, ты уже придумал, с чего мы начнём обучение? Первое занятие уже завтра, — с беспокойством спросила Эванс, переводя взгляд с подруги на задумчивого сына. Он, казалось, не расслышал её, глубоко задумавшись и уйдя в себя, поэтому ей пришлось ещё раз его окликнуть: — Гарри?       — Прости, что? — встрепенувшись, спросил Гарри, вернувшийся в реальность.       — Я говорю, продумал ли ты, с чего мы завтра начнём?       — М-м-м… да… у меня есть пара вариантов, — неуверенно ответил он и провёл рукой по своим волосам.       — Что тебя беспокоит? — вопрос Гермионы прозвучал раньше, чем его успела задать сама Лили, и заставил Гарри поёжиться под тремя их взглядами.       — Правильно ли мы поступили, обманом заставив их вступить? — со вздохом хриплым голосом спросил Поттер. — Просто это всё так… по-слизерински.       — Гарри Поттер, — строгим тоном произнесла староста, но затем её голос смягчился, а на губах появилась ободряющая улыбка, — не забывай, что Шляпа предлагала тебе место на Слизерине.       Это заявление заставило Рона рассмеяться, Лили от этого удивлённо посмотрела на сына, а сам Гарри сначала по-совиному моргнул и затем усмехнулся.       — Я слишком себя накручиваю, да?       — Ну, есть немного, — усмехнулась Лили в ответ, слегка покачав головой. Это было так в духе Гарри, отметила она про себя, понимая, что за неделю узнала столько нового об этом удивительном парне.       Их четвёрка ещё с полчаса побродила по магической деревне, а затем усталая, но довольная вернулась в замок. Завтра им предстояло первое официальное собрание их «Клуба Практики», а пока же Лили наслаждалась ужином в компании своих друзей.

***

      Чем меньше времени оставалось до Рождественских каникул, тем сильнее нервничал Гарри Поттер. Это было заметно даже тем, кто плохо его знал, а уж членам Клуба это было до синяков очевидно. На дуэлях Гарри время от времени либо впадал в задумчивость и пропускал самый слабый «Экспеллиармус», либо атаковал с такой силой, что даже самый крепкий «Протего», которому он научил их вторым после обезоруживающего делом, не выдерживал, и его заклинания достигали свою цель, хотя и не должны были.       Лили и Гермиона списывали всё это на стресс, потому что, как и предполагал Поттер, Амбидж всё-таки прознала об их внеурочной деятельности и организовала свою «Инспекционную дружину». В неё входили практически все слизеринцы от пятого курса и выше, а их обязанности были схожи с обязанностями старост. Единственным отличием было то, что старосты не сильно злоупотребляли своей властью и не отнимали баллы без веских причин, боясь потерять свою должность.       После одной из таких тренировок Гермиона не выдержала и уволокла его в дальнюю сторону их тренировочного помещения.       — Да что с тобой, Гарри?! — её голос был полон возмущения, перемежающегося с волнением и беспокойством за его состояние.       — Со мной всё нормально, — уверенно заявил Гарри, хотя в душе прекрасно осознавал, что, будь с ним всё нормально, Фреду бы не пришлось падать на пол вслед за лопнувшим щитом, чтобы не поймать собой довольно сильное «Редукто».       — Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, — укоризненно заявила подруга и попыталась установить с ним зрительный контакт. — Ты можешь мне всё рассказать, а я обещаю что-нибудь придумать с этим. Мы же друзья.       Гарри раздражённо зарычал, а потом глубоко вздохнул и, задрав голову к потолку, заговорил сиплым голосом.       — Я сам не до конца понимаю, что со мной. Я постоянно чувствую какое-то напряжение, а иногда даже раздражение. Но не могу расслабиться, потому что слишком многое зависит от наших тренировок! — Гермиона успокаивающе сжала его плечо и всё же поймала его разочарованный и усталый взгляд. — Наши занятия, Малфой и Амбридж со своей дружиной, по-прежнему продолжающееся молчание Дамблдора! Всё бесит! Я устал, Гермиона…       Поттер сам едва ли не вздрогнул от своего голоса. Он был почти что скулящим, как у побитого пса. Прокашлявшись, он посмотрел в сторону покидающих по два-три человека членов Клуба и Лили с Роном, которые тщательно следили по карте за обстановкой на всём этаже. Гермиона проследила за его взглядом, который прикипел к Эванс, и тоже глубоко вздохнула, убирая руку с его плеча.       — Дело ведь в Лили? — «От её проницательного взгляда не сбежит ничего», — подумал Гарри и медленно, словно нехотя, кивнул.       — Да, и в ней тоже, — он провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями, и продолжил: — Скоро каникулы, и мы все поедем в штаб-квартиру Ордена. Но вряд ли её отпустят с нами — ты сама знаешь, почему, — а поговорить с директором, чтобы он позволил ей поехать, я не могу. Он избегает меня, как я уже говорил.       Его подруга молчала некоторое время, обдумывая обрисованную Гарри ситуацию. Заговорила она только тогда, когда последние, за исключением их четвёрки, ребята покинули Выручай-комнату; Чжоу и Мариэтта с яркими улыбками помахали в их сторону, и Гарри, нахмурившись, приподнял руку в ответном жесте. «Вот и ещё одна причина», — усмехнулась про себя Грейнджер.       — Я постараюсь придумать что-нибудь, — пообещала девушка, заметив, что Рон и Лили направились в их сторону с обеспокоенными взглядами.       Уизли и Эванс тоже поинтересовались его состоянием, но он лишь отмахнулся, натянув фальшивую улыбку. Это их, конечно, не убедило, но расспрашивать они не стали, уводя за собой Гарри и Гермиону на ужин в Большой зал.       Лили тем же вечером в задумчивости сидела перед зеркалом, расчёсывая свои длинные волосы. Ей очень хотелось узнать, что творится с Гарри, но из-за их внеклассных занятий у неё попросту стало не хватать времени на разговоры с ним. Она даже подумывала отказаться от своих курсов целительства и посоветовалась в этом с Гермионой, но подруга многословно доказала ей, что не стоит отказываться от знаний, которые тебе дают бесплатно и на блюдечке. Староста очень строгим и менторским тоном объяснила ей, что в скором времени им может понадобиться помощь хотя бы начинающего колдомедика, учитывая, какие события брезжили на горизонте вместе с возродившимся Волдемортом.       — Лучше просто поговори с ним после одного из наших занятий или в библиотеке во время работы над домашними заданиями, — посоветовала ей Грейнджер тогда.       Закончив со своими волосами, Эванс с тяжёлым вздохом упала на свою кровать. Ей действительно нужно было поговорить с ним, но в ближайшее время она собиралась заняться плотной зубрёжкой зельеварения. Пока что ей ни на дюйм не удалось приблизиться к разговору с Северусом; тот постоянно избегал её общества и начисто игнорировал её вопросы по урокам, которые она пыталась задать ему в конце занятия. Гермиона даже сказала, что это ещё более хорошая и мягкая его реакция, потому что, сделай так сама староста или любой другой студент с трёх факультетов, он бы весьма красочно описал своё мнение об умственных способностях «счастливчика».       С приходом следующего утра Лили обрела твёрдую решимость поговорить с Гарри ближе к каникулам. Она посчитала, что вполне сможет убедить его сократить или даже вовсе отменить их занятия перед Рождественскими праздниками. Поэтому до назначенного времени упорно и старательно готовилась к предстоящим экзаменам, проводимым в конце семестра. Но к девятнадцатому декабря Гарри так же внезапно, как и начал, прекратил свои загоны и вернул былое при их знакомстве в первые недели спокойствие. Хитрая улыбка Гермионы, которыми она часто одаривала её, ненавязчиво намекала, что девушка прекрасно знала и о причинах, по которым Поттер так странно себя вёл, и о способе решения проблемы.       — Может, поделишься тем, что ты сказала Гарри, и из-за чего он успокоился? — очередная хитрая улыбка была ей ответом, и Лили в раздражении могла только закатить глаза. — Это что — какая-то очередная великая тайна? Серьёзно, Гермиона, я ведь волнуюсь!       — Ладно-ладно, — Гермиона подняла руки в примирительном жесте, сменив улыбку на более искреннюю. — Я просто договорилась с МакГонагалл и Дамбодором, чтобы ты смогла поехать с нами на каникулы в дом крёстного Гарри.       Лили удивлённо вскинула брови. И вот из-за этого Гарри столько психовал? Это ведь было… «Логично», — пришла она к выводу в своих мыслях. Её сын с самого их знакомства всюду следовал за ней — чуть ли не хвостиком вился, а тут им пришлось бы провести вдали друг от друга две недели. Её собственное сердце от этой мысли печально сжалось, а в груди образовался непонятный ей самой протест; Лили с шоком осознала, что ей теперь тоже была невыносима мысль, что они могли не увидеться целых две недели. «Опять эти дурные мысли!» — возмутилась про себя девушка и перевела хмурый взгляд на подругу.       — То есть, это всё? — её голос был полон недоверия. — Нет, не отвечай, — заметив очередную озорную ухмылку, поспешила остановить подругу путешественница во времени. — Лучше расскажи, как тебе удалось убедить директора. С деканом всё более-менее понятно; то-то я думала, почему она кидает на меня такие же взгляды, что и ты.       Гермиона пожала плечами.       — Всё просто: я подошла к профессору МакГонагалл и просто сказала, что вы с Гарри не можете друг без друга, — прикрыв глаза, Грейнджер покачала головой из стороны в сторону, как бы говоря «ну что с вами поделать?». В неё тут же прилетела подушка, и она рассмеялась, но всё равно продолжила объяснения, устроив спальную принадлежность на коленях. — Она пошла к директору и как-то убедила его, чтобы он тебя отпустил. Потом, конечно, меня вызвал сам Дамблдор, и мне пришлось признаться, что мы знаем о твоей настоящей личности. Думаю, он был не особо доволен, но видимо смирился, так что согласие получено, и ты едешь с нами, чтобы твой сынок не разнёс половину особняка из-за того, что не может увидеть любимую мамочку.       Лили вспыхнула и в раздражении бросила в подругу лёгкое заклинание щекотки, но она ловко прикрылась подушкой. Видимо, их занятия не прошли даром, потому что Гермиона весело смеялась и отбивала последующие чары своим импровизированным щитом легко и непринуждённо. Эванс огляделась и, отметив, что они в комнате одни, прищурилась в сторону веселящейся подруги.       — Что за намёки, Гермиона? Мы связаны кровно, пусть родила его не я! Мы не можем думать друг о друге в таком смысле, — Лили убеждала в этом скорее себя, чем старосту, и её собеседница тоже это прекрасно понимала.       — Да что ты? — Гермиона скопировала её выгнутую бровь. — Напомни, кто там «случайно» через всю Выручай-комнату запустил в Чжоу ватноножное, когда Гарри, стоя к тебе спиной, пытался объяснить ей ошибки, а она с ним флиртовала? — Лили в очередной раз за вечер вспыхнула.       — Ой, всё! Я спать, — с грацией картошки, Эванс увильнула от вопроса и скрылась за пологом своей кровати. Ей потребовалось ещё пару раз повторить про себя, что между ней и Гарри абсолютно ничего не может быть, а Гермиона всё выдумала, чтобы в достаточной мере перебороть своё смущение и попытаться уснуть.       «И это вполне нормально для матери — отгонять от сына назойливых девиц, которые не видят всех его прелестей и очарования!» — воскликнула мысленно Лили, накрывшись одеялом.

***

      Спустя три дня Лили Эванс была вымотана, как никогда раньше. Семестровые экзамены, тренировки в Клубе практики, а так же её личные курсы высасывали из неё все силы на протяжении месяца, поэтому всё, что она сейчас хотела — это вернуться в свою спальню и проспать до самого отъезда из замка. Но девушка не могла себе этого позволить, потому что один зеленоглазый и черноволосый гриффиндорец точно сошёл бы с ума, перевернув весь замок в её поисках.       — Как справилась? — голос Гермионы вырвал её из грёз о сладком сне, едва она покинула кабинет зельеварения, сдав свой образец мрачному Снейпу. Лили тряхнула головой, окончательно выбрасывая все лишние мысли.       — Думаю, не ниже «Выше ожидаемого», — от трёхчасового молчания в кабинете, где за любой лишний звук могли выгнать, её голос был чуть хриплым. Она прочистила горло и перевела взгляд на Грейнджер. — Что на счёт тебя? Ты закончила раньше положенного.       — Просто я быстрее нарезала и растолкла некоторые ингредиенты, — ответила девушка, подхватывая её под локоть и уводя в сторону Большого зала. — Как там парни? На каком этапе они были, когда ты выходила?       Лили чуть сморщила носик, пытаясь припомнить результаты Гарри и Рона, и кивнула проходящей навстречу девушке с шестого курса Хаффлпаффа, которая занималась с ними в их кружке. Затем она издала чуть усталый вздох облегчения, когда они свернули в сторону главного вестибюля школы, выбираясь из удушающих своей мрачностью подземелий.       — Гарри, вроде, справляется; его зелье чуть темнее, чем должно быть, но это не страшно. Минут через пятнадцать освободится. А Рон… — она снова нахмурилась, припоминая ярко синюю и ни разу не полупрозрачную жидкость в котле Уизли. — Скорее всего, ему стоит надеяться получить хотя бы «Удовлетворительно».       Гермиона рядом покивала с понимающим, но чуть печальным видом и села на привычные места за столом Гриффиндора, утягивая за собой Лили. Она достала из своей сумки план их тренировок, быстро пробежавшись по нему глазами, и посмотрела в сторону стола преподавателей. Эванс заметила, как её взгляд остановился на Амбридж, и Грейнджер поджала губы, увидев на лице ненавистного профессора привычную приторную улыбку. Шатенка тряхнула головой и налила себе воды, делая небольшой глоток.       — Как ты и просила, я убедила Гарри закончить завтрашнее занятие на полчаса раньше. Теперь жду объяснений, зачем, — пристальный взгляд карих глаз с лёгким прищуром сверлил Лили.       Девушка вздохнула, прекрасно понимая, что Гермиона не была бы Гермионой, если бы не хотела всё знать; впрочем, не ей об этом говорить, учитывая собственную любовь к разгадкам секретов и ответам.       — Мы с ним давно не разговаривали нормально. Мне кажется, что с момента основания нашей группы, я с ним наедине провела не больше часа. И у меня имеются вопросы, ответы на которые я бы хотела получить именно от него, — Лили криво улыбнулась, увидев расползающуюся хитрую ухмылку на губах подруги. — Даже не начинай! — вторая девушка весело рассмеялась, убирая свои заметки обратно в сумку.       — Ладно, ладно. Не буду, — заверила она её. — Просто надеюсь, что не поймаю вас вне гостиной в неприличный момент. Я ведь староста всё-таки, и завтра моё дежурство.       Эванс несильно ткнула Грейнджер локтем под рёбра и почувствовала, как запылало её лицо. Вот эта её черта в последнее время всё больше раздражала Лили. Она не думает о своём сыне в таком ключе! Однако предательский румянец не желал покидать её щёки, а назойливые мысли крутились в голове вплоть до момента, как их собрание, запланированное на следующий вечер, закончилось.       Лили слегка рассеянным взглядом наблюдала, как счастливые и весёлые студенты парами и тройками покидали стены Выручай-комнаты. Следить за посторонними по карте мародёров в этот раз вызвались Рон и Гермиона. Краем глаза она выцепила, как Чжоу, выпроводив свою подругу, подошла к Гарри и начала ему что-то рассказывать, ярко и дружелюбно улыбаясь. Это заставило Эванс нахмуриться и полностью сосредоточить внимание на этой картине. Её брови в неверии полезли на лоб, едва не скрывшись под чёлкой, когда Лили заметила, как над гриффиндорцем и равенкловкой с потолка начала спускаться зелёная ветвь омелы, покрываясь белыми цветами. Непонятное раздражение, граничащее с гневом и злостью, заставило её руку с палочкой взлететь прежде, чем мозг осознал её действия, и точно запущенное «Редукто» разнесло бедное растение ошмётками по помещению, заставив всех остальных озираться по сторонам.       С десяток взглядов со смесью непонимания и удивления сосредоточилось на ней, всё ещё держащей поднятой руку с палочкой. Гермиона первой очнулась от шока и продолжила выгонять оставшихся сокурсников, но не раньше, чем кинула в её сторону многозначительный взгляд, искрящийся превосходством. Лили смутилась и посмотрела на Гарри и Чанг.       — Извините, — выдавила она из себя, пытаясь придумать отговорку поубедительнее. Идея пришла сама собой, едва Чжоу открыла рот, чтобы что-то ей сказать: — Мне показалось, что это змея, и она собиралась на вас напасть.       Поттер лишь кивнул, пробормотав что-то вроде «Ничего. Спасибо за беспокойство», а вот равенкловка буравила её уничижающим взглядом, пока парень не обращал на неё внимание. Затем она вновь вернула свою улыбку и посмотрела на него.       — Ну, встретимся после каникул. Счастливого Рождества, Гарри, — слишком дружелюбным — по мнению Лили — голосом проворковала Чанг, а затем, зыркнув на неё ещё раз, направилась к выходу и покинула Выручай-комнату с последней группой.       Гарри проводил шестикурсницу подозрительным взглядом и, увидев, что не осталось никого, кроме их четвёрки, подошёл к ней.       — Спасибо, — коротко поблагодарил он Лили.       — Не понимаю, о чём ты, — как можно правдоподобнее ответила Эванс, смотря на подходящих к ним Уизли и Грейнджер.       — Мы тоже пойдём, — сообщила Гермиона, отдавая карту Поттеру. — Скоро у нас начнётся дежурство, да, Рональд? — Уизли лишь оторопело кивнул, смотря на подругу непонимающим взглядом, но покинул помещение вслед за ней, оставляя Гарри и Лили наедине.       Неловкое молчание повисло в воздухе, когда дверь за двумя гриффиндорцами закрылась. Эванс провела рукой по волосам от макушки до самых кончиков, чуть накручивая передние пряди на палец левой руки, и посмотрела на своего сына. Тот внимательно смотрел на неё, но продолжал сохранять тишину.       — Не хочешь поговорить? — выдавливая из себя слова, предложила рыжеволосая и, увидев согласный кивок, направилась к их секретному месту, которое выделила ей МакГонагалл, когда она только прибыла в это время.       Всю дорогу они толком не разговаривали, лишь обменялись парой незначительных фраз и односложных ответов. Едва они вошли в маленькую уютную гостиную, как Гарри сразу направился к излюбленному креслу. Лили чуть помялась в дверном проёме, но всё же последовала за ним к креслам. У неё были немного другие планы, но её грызли сомнения об их безрассудности и глупости. И если об этом когда-нибудь узнает Гермиона, то не будет ей покоя…       — Я хотела поговорить с тобой наедине до того, как мы отправимся в дом Блэка, — собравшись с мыслями, нарушила молчание девушка. — Мне нужно, чтобы ты кое-что знал.       — Это что-то плохое? — нахмурился Гарри, склонившись в её сторону. Он упёрся локтями в колени и положил подбородок на сцепленные руки. Лили отрицательно покачала головой.       — Нет. Нет, но… — она глубоко вздохнула. — Я не знаю, как ты воспримешь эту информацию. Помнишь, я говорила о том, что у меня в детстве был друг, с которым я проводила много времени? — получив в ответ кивок, Эванс ещё раз вздохнула, пытаясь предугадать реакцию парня на её следующие слова. — Он тоже был волшебником, моим ровесником. Мы вместе поступили в Хогвартс, но попали на разные факультеты. Он — на Слизерин, а я — на Гриффиндор, как ты уже знаешь.       — Не вижу в этом ничего плохого, — ответил Гарри, спустя минуту молчания, когда Лили так и не нашла в себе решимости назвать имя. — Может показаться, что я ненавижу всех слизеринцев, но это не так. Это относится только к Малфою и тем, кто рядом с ним вертится. На остальных мне просто плевать, если они не лезут ко мне и моим…       — Его зовут Северус Снейп, — выпалила гриффиндорка, прервав Поттера, и потупила взгляд, сминая пальцами складки своей мантии на коленях.       Вновь повисла тишина, но в этот раз она казалась Лили удушающей и крайне неприятной, и девушка боялась поднять глаза, чтобы увидеть лицо Гарри. Она скорее почувствовала, чем заметила, что парень откинулся в своём кресле и запрокинул голову к потолку.       Секунда шла за секундой, заставляя Эванс нервничать всё больше и больше. Она и сама не понимала, что в этом простом факте заставляло её так бояться реакции сына. Разумом Лили осознавала, что это сущий пустяк, но сердце определённо не соглашалось и стучало в груди как бешенное, отдаваясь в висках набатом. Спустя минуту, показавшуюся ей вечностью, Гарри всё же ответил.       — Знаешь, никто не в силах изменить прошлое. Когда я пошёл в магловскую школу, у меня поначалу появились друзья, но стараниями кузена очень скоро я их потерял. И обрёл настоящих только здесь, в Хогвартсе. Я не знаю, каким был Снейп в твоём детстве, но я знаю, что ты не стала бы дружить, с кем попало. Хотя и не могу сказать, что одобряю нынешнего Снейпа, но смирюсь, если ты вдруг захочешь с ним общаться. По крайней мере, постараюсь, обещаю, — неуверенно произнёс Поттер, потирая затылок. — Так что не переживай из-за этого.       Лили подняла на него удивлённый, но благодарный взгляд, почувствовав, что готова расплакаться. С момента прибытия в это время её эмоциональный диапазон колебался с такой частотой и резкостью, что она сама порой путалась и боялась своего состояния. Это было не нормально!       — Спасибо, — едва ли не шёпотом пробормотала девушка, сдерживая слёзы. Она чуть резко кивнула и робко улыбнулась, получив в ответ такую же неуверенную улыбку, но тут же помрачнела. Была ещё одна тема, которую ей хотелось обсудить до того, как они окажутся вдали от замка, где им, скорее всего, не удастся спокойно поговорить. И это заставило её заволноваться ещё больше, чем тот факт, что она в детстве дружила с нелюдимым и не особо приятным Гарри зельеваром. — Ты спрашивал про своего отца, помнишь?       Гарри, удивлённый её резкой сменой настроения, поднял обе брови, но всё равно кивнул.       — Да, было такое. Но если тебе трудно об этом говорить…       — Нет! — чуть ли не закричала Лили, а затем, переведя дыхание, продолжила: — Нет. То есть да, но не по той причине, что ты думаешь, — прочитав на его лице ещё большее недоумение, она трясущейся рукой провела по своим волосам и отвернулась в сторону двух дверей.       Гарри терпеливо ждал, когда она вновь начнёт свой рассказ, едва заметно поёрзав на своём месте.       — Мы познакомились сразу после распределения. Хоть я и была знакома с миром магии и знала кое-что из жизни волшебников, благодаря своей дружбе с Северусом, но всё же для меня это всё было настолько невероятно, что я была потеряна и взбудоражена. Джеймс и Сириус первыми заговорили со мной, когда я села за стол Гриффиндора. Они сразу заверили меня, что не имеют никаких предрассудков по поводу моей чистокровности, хоть оба и являлись наследниками древних родов. Какое-то время всё было тихо и спокойно, мы учились, ходили все вместе на занятия, но я постоянно ловила на себе недоумённые и косые взгляды, когда на уроках садилась с Севом и проводила свободное время в его компании, — Лили прервалась, чтобы перевести дыхание, и чуть облизнула пересохшие от волнения губы. — Затем Блэк и твой отец начали мне тонко намекать, что дружба со слизеринцем — недостойно нашего факультета. Поначалу я пыталась их переубедить, но, когда все мои попытки не сработали, решила просто это игнорировать. Так наша дружба распалась, едва начавшись. Я просто не могла отказаться от человека, которого знала задолго до поступления в школу, в пользу людей, с которыми едва знакома. С какого-то момента их ссоры и словесные оскорбления перешли во взаимную вражду и даже драки, порой в ход шли даже палочки. Это окончательно оттолкнуло меня от Джеймса и его компании Мародёров. Я защищала Северуса, потому что только при мне они не решались в открытую нападать на него.       Гарри судорожно вздохнул. Его внезапно накрыло осознание, почему Снейп так ненавидел самого парня и его отца, постоянно попрекая и плюясь оскорблениями в их адрес. Но он упорно продолжал молчать; его внутренний слизеринец заставлял вспыльчивую часть умолкнуть и дослушать всё до конца. Поттер даже немного встрепенулся, когда осознал, что в последнее время стал всё больше и больше прислушиваться к своей «хитрой» стороне.       Лили заметила его неудобство, поэтому продолжила свой рассказ, стараясь покончить с этим как можно скорее.       — Примерно с третьего курса твоей отец регулярно предпринимал попытки позвать меня на свидания и всячески оказывал знаки внимания. Но, видимо, по причине своей глупости и упрямства не понимал, почему я отказывала ему; в конце концов, он так и не прекратил задирать моего лучшего друга. Поэтому к моменту, как я переместилась в это время, мы с ним были не больше, чем однокурсники. По правде говоря, я даже немного презирала его за постоянные выходки и нарушения школьных правил. Кому-то это всё казалось просто шутками и детскими забавами, но для меня это было оскорбительно: его постоянные подкаты и непрекращающаяся вражда с близким мне человеком, то, что он не считался с моим мнением, но продолжал свои попытки добиться моего расположения. Едва мы приехали на пятый курс, я застала его в одном из пустых кабинетов на пару с Блэком, когда они вертели в руках непонятный артефакт. Не слушая объяснений, я конфисковала у них предмет и сняла баллы, отправив обоих в гостиную факультета. А потом со мной сыграло злую шутку моё любопытство, и так я оказалась здесь, — девушка тяжело вздохнула и посмотрела в его изумрудные глаза, в которых отчётливо были видны печаль и сомнения. — Мне жаль разочаровывать тебя, Гарри, но я никогда до этого момента не любила твоего отца. Для меня самой остаётся загадкой, что нас свело вместе, но…       Гарри прервал её, подняв ладонь в останавливающем жесте.       — Мне надо уложить это в своей голове, — хриплым голосом сообщил он, и Лили со скорбным лицом кивнула, приобняв себя за плечи и откидываясь на спинку. Гарри не сбежал сразу же, как она вывалила на него жестокую правду, и Эванс считала, что это лучшая реакция, на которую можно было рассчитывать.       Поттер вскочил и принялся расхаживать, как делал это всегда в те моменты, когда пытался что-то осмыслить и разложить по полочкам в своей голове. Так продолжалось около получаса. Всё это время Гарри ощущал на себе виноватый и печальный взгляд своей матери. Наконец, успокоившись и приняв решение, он вернулся на своё место.       — Ты ни в чём не виновата. Не скажу, что понимаю всего, но, наверное, я бы тоже не смог общаться с теми, кто постоянно оскорбляет моих друзей, и тебя в том числе. Взять хотя бы Малфоя: он предлагал мне дружбу, когда мы с Роном ехали на первый курс, но я отказался, потому что он нелестно высказывался в его сторону, — Гарри пригладил волосы, а затем снял очки и протёр глаза. — Я не силён во всех этих чувствах, но поступаю так, как велит мне сердце. Так что это нормально. Спасибо, что сказала мне правду, — на его губах заиграла яркая и добрая улыбка, и Лили не смогла удержать себя, бросившись обнимать сына.       Он явно этого не ожидал, но вовремя сумел поймать влетевшую в него девушку, и успокаивающе погладил по спине, когда она всё же заплакала.       — Ну чего ты? — растеряно спросил Гарри, не прекращая поглаживаний и не разрывая объятий. — Всё же хорошо, верно? Я в любом случае здесь, даже не смотря на то, что ты попала в это время, а другая ты не особо любишь моего отца в прошлом. Так что, пожалуйста, не плачь, — Лили отстранилась и кое-как улыбнулась. — Ну, всё, всё. Прекращай. Слёзы тебе не идут, ты гораздо прекраснее, когда улыбаешься.       Она почувствовала, как её щёки стали пунцовыми, и утёрла остатки влаги рукавами, надеясь, что Поттер не заметил её смущения. Затем она извинилась и поспешила в ванную, чтобы привести себя в порядок после небольшого эмоционального срыва. Всё пошло не по плану, если это вообще можно было назвать планом, но теперь Лили чувствовала себя гораздо легче и лучше, чем весь прошедший месяц. Она мысленно поблагодарила Гермиону, пообещав себе сделать ей самый лучший подарок на день рождения. Сказать правду было трудно, но шатенка оказалась права, и результат это подтверждал.       Приведя себя в порядок, Эванс вернулась в гостиную и решила, что пришла пора для разговоров, которые не стали бы их отягощать, поэтому принялась рассказывать сыну забавные и смешные истории из своего детства. За их смехом и весельем время пролетело незаметно, и вскоре Гарри начал зевать и смотреть на неё сонными глазами. Хоть Лили и находила это милым и приятным зрелищем, ей пришлось прервать свой рассказ о Фоссах, обитающих на острове Мадагаскар, и окликнуть задремавшего парня.       — Гарри, спать в кресле — плохая идея, — Поттер встрепенулся в своём кресле, выныривая из поверхностного сна, и уставился на неё осоловелыми глазами. — Идём в башню? — Гарри упрямо помотал головой на её предложение.       — Мне не впервые спать сидя, а шевелиться и идти до общежития лень. Если хочешь, я могу дать карту и мантию, чтобы ты могла дойти без проблем. Я останусь здесь.       Лили нахмурилась, но вскоре её лицо озарила хитрая улыбка, когда она вспомнила свой изначальный план. На самом деле девушка с самого начала не собиралась возвращаться в общежитие, потому что думала, что Гарри плохо воспримет информацию о своём отце и её друге детства и сбежит. Но, увы, она просчиталась, однако возвращаться ей точно так же не хотелось. И плевать, что Гермиона и остальные девочки будут потом её дразнить, потому что их обоих не было в своих комнатах всю ночь; она сама ведь будет знать, что ничего не было.       — Ну нет, мистер! — нарочито строго возмутилась Эванс. — Я не позволю твоей спине страдать всю ночь. У меня есть идея, так что подожди тут немного. И только попробуй уснуть! — Она погрозила ему пальцем и второй раз за вечер скрылась в ванной комнате.       Едва за ней закрылась дверь, Лили, надеясь, что это сработает, негромко позвала домового эльфа, которого приставила к ней МакГонагалл, когда она жила в этих покоях. С тихим шорохом перед ней возникло маленькое существо с большими карими глазами.       — Чем Вики может помочь вам, мисс? — услужливо спросила эльфийка, чуть прижав уши к голове.       — Не могла бы ты принести сюда мои чистые вещи из башни Гриффиндора? О, и ещё для Гарри Поттера, пожалуйста, — попросила Эванс.       Вики кивнула и тотчас с щелчком пальцев и тихим шелестом исчезла, а Лили разделась и залезла в ванную, включив душ. Когда она закончила с купанием, то обнаружила, что их чистые вещи двумя аккуратными стопками уже лежали на тумбочке, а грязная одежда исчезла. Высушив волосы заклинанием, девушка споро оделась и покинула комнату, вернувшись к Гарри.       Тот, как и было велено, ждал её, стараясь не уснуть и борясь с зевотой.       — Иди в душ. Домовые принесли сменную одежду, так что на сегодня останемся здесь. Кровать большая, места хватит, — распорядилась Лили, покраснев. Парень согласно кивнул, не в силах спорить, и направился к двери. — Как закончишь, приходи в спальню, — добавила она, когда Гарри уже почти скрылся за дверью.       Сама Эванс с бешено колотящимся сердцем и огромным волнением последовала своим словам и прошла во второе помещение. Внутри всё было абсолютно так же, как она запомнила при своём последнем нахождении здесь. Широкая массивная кровать из светлого дерева с алым балдахином, прикроватная тумба и небольшой туалетный столик с зеркалом.       Ждать ей пришлось недолго. Гарри уже через пятнадцать минут вошёл в открывшуюся дверь и, быстро оглядевшись чуть более бодрым взглядом, направился к ней. Его лицо и шея были полностью красными, когда он приблизился к ночнику, и Лили смогла рассмотреть его. На нём была простая белая футболка и пижамные штаны, а через шею свисало влажное полотенце. Девушка махнула рукой на свободную половину кровати.       — Ложись, — её голос был чуть выше обычного, и Эванс слегка прокашлялась, когда он устроился рядом, накрывшись мягким одеялом. — Рассказать тебе сказку на ночь? — она нежно улыбнулась, бросая на него лукавый взгляд.       — Угум, — пробормотал ещё более смущённый парень, поудобнее устроившись на подушке и повернувшись к ней лицом. — Буду рад дослушать ту историю про фессу.       — Фоссу, — на автомате поправила его девушка. — Что ж, ладно, — она приглушила светильник, легла так, чтобы их лица были на одном уровне, и мягко погладила его по волосам, заглядывая в его изумруды. В полумраке его глаза казались такими удивительными и яркими, что Лили на мгновение позабыла обо всём, просто наслаждаясь их красотой; без очков они казались ей ещё более притягательными.       — Ну так? — вопросительно произнёс Гарри, не сводя с неё пристального взгляда, прервав её задумчивость.       — На чём я остановилась? Ах, да! На том, что их голоса похожи на обычные кошачьи, поэтому их, наверное, можно было бы держать у себя дома. И хотя они своенравны и свободолюбивы, среди населения острова часто были случаи, когда в деревнях появлялись маленькие детёныши и становились ручными, — от её тихого и спокойного голоса глаза Поттера вновь начали слипаться, и вскоре девушка уже услышала равномерное сопение.       Она ещё раз окинула его безмятежное и расслабленное лицо внимательным взглядом, стараясь запомнить его до мельчайших подробностей. Каждый небольшой шрамик, каждую ямочку и малейшую морщинку. Не удержавшись, она нежно, стараясь не разбудить, провела своей рукой по его щеке, и улыбнулась, когда его рука вылезла из-под одеяла и поймала её, слегка сжимая.       — Спокойной ночи, Гарри, — прошептала Лили и тоже закрыла глаза, позволяя усталости унести её в царство Морфея.