По осколкам наших душ

      Лили со всех ног бежала по ночным коридорам замка, придерживая трясущегося и бледного Гарри, чтобы он не упал. Им срочно нужна была МакГонагалл, потому что к директору они вряд ли бы попали в столь поздний час, ещё и не зная пароля. По её встревоженному лицу было сложно поверить, что каких-то пять минут назад она крепко спала.       Она в очередной раз свернула в нужный коридор и увидела знакомую дверь, к которой они так усердно бежали. Гарри хотел рвануть к Дамблдору прямо в пижаме, но Лили вовремя осознала, что у них появятся большие неприятности, если кто-то из учителей узнает, что они решили ночевать вне общежития своего факультета, да ещё и на одной кровати. Кое-как уговорив его переодеться и убедив, что им лучше сначала пойти к декану, Эванс тут же повела его к кабинету профессора Трансфигурации.       Едва они остановились, Поттер со всей силы начал безостановочно стучаться. Лили не знала, сколько бы это продлилось, если бы она не перехватила его руку после пятого удара. А буквально через минуту, за которую оба успели немного перевести дыхание, дверь открылась, являя их взору встревоженную МакГонагалл в махровом халате.       — Профессор, это срочно! — выпалил Гарри, не давая ни одной из них вставить хоть слово. — На мистера Уизли напали! — его глаза горели каким-то безумием и никак не желали сфокусироваться хоть на чём-то, постоянно бегая из стороны в сторону.       — Мистер Поттер! Успокойтесь! — воскликнула женщина, покрепче стягивая пояс своего халата. — Объясните мне всё с самого начала. Кто на кого напал?       — Гарри приснилось, что на мистера Уизли напала змея, — видя состояние парня, Лили взяла слово. — Под мистером Уизли я имею в виду…       — Это было видение! — перебил её Гарри. — От Волдеморта. Он что-то ищет в Министерстве, и там был мистер Уизли!..       Лицо профессора тут же побледнело.       — Входите и подождите меня здесь! И не вздумайте что-то самостоятельно предпринимать! Мы сейчас же пойдём к директору! — она впустила их внутрь кабинета и скрылась в личных покоях, вернувшись спустя полминуты уже в своей повседневной одежде. — Камин заблокирован, поэтому придётся идти пешком. Быстрее!       Теперь уже втроём они бежали по едва освещаемым коридорам. МакГонагалл возглавляла их процессию, держа на кончике палочки зажжённый «Люмос» и освещая им путь. Лили опять придерживала сына, стараясь поспевать за деканом. Вскоре они взбежали по винтовой лестнице, где Гарри едва не упал, оступившись, но был вовремя пойман с двух сторон женскими руками. Минерва пару раз постучала в дверь, а затем, не дождавшись ответа, вошла в директорский кабинет. Вскоре туда же из своей комнаты выскочил Дамблдор, одетый в ночную пижаму и с колпаком на голове.       — Что случилось? — оглядев их компанию внимательным взглядом, он взмахом палочки превратил гостевое кресло в небольшой диванчик и указал на него рукой.       — Профессор, на мистера Уизли совершено нападение! — вновь затараторил Гарри.       — Он имеет в виду Артура, Альбус.       — Гарри, кто напал на мистера Уизли? — спросил директор, нахмурившись и заглянув в его паникующие глаза.       — Я-я… я точно не знаю! Я видел это во сне!       — Это было что-то вроде видения? — седые брови так сильно сошлись вместе, что Лили показалось, будто это одна полоска. Гарри кивнул, не отводя взгляда от Дамблдора. — Хм. Что ж, проверить не помешает.       Мужчина подхватил свою палочку и подошёл к проснувшимся портретам. Он что-то им говорил, но так тихо, что никто из них не слышал ни единого звука. И Лили поняла, что это из-за чар приватности, которые в какой-то момент успел накинуть директор. Вскоре он вернулся на своё место.       — Минерва, я прошу тебя сопроводить мисс Эванс в её общежитие. Мне нужно поговорить с Гарри. И на всякий случай разбуди всех детей Артура и Молли.       Профессор кивнула и, положив руку Лили на плечо, взглядом призвала её подчиниться. Девушка хотела запротестовать, но Гарри на мгновение сжал её ладонь и, посмотрев в глаза, покачал головой из стороны в сторону. Она вздохнула и молча встала, позволяя МакГонагалл увести себя.       За весь путь они не проронили ни слова, но перед самым портретом Полной дамы женщина остановилась и посмотрела на неё пронзительным взглядом.       — Всё будет хорошо, Лили, — заверила её Минерва. — Директор во всём разберётся.       Когда они вошли, декан отправила её разбудить Гермиону и Джинни, а сама направилась в сторону общежития мальчишек. Лили быстрым шагом влетела в свою комнату и подбежала к кровати подруги, расталкивая её.       — Гермиона! Проснись, Гермиона! — её голос сейчас был таким же взволнованным и паникующим, как и у Гарри, когда он только проснулся. Заметив на себе сонный взгляд, Эванс поспешила объясниться: — Профессор МакГонагалл сказала разбудить тебя и Джинни. На Артура Уизли совершено нападение! — не дожидаясь, пока староста даст хоть какой-то ответ, она вихрем унеслась в спальню четверокурсниц.       Через десять минут всё рыжее семейство и Гермиона с Лили сидели в общей гостиной. Грейнджер многозначительно смотрела на подругу, пока их декан объясняла всем, что случилось. Не успела она закончить, как в помещение прямо сквозь стену влетел серебристый феникс и заговорил голосом Дамблдора:       — Минерва, приведи, пожалуйста, всех детей Уизли в мой кабинет. Думаю, им нужно отправиться на каникулы чуть раньше положенного, — птица растаяла, как только голос прервался, и все Уизли с разной степенью беспокойства и волнения запереглядывались.       Едва портрет за профессором и рыжей семьёй вернулся на место, Гермиона схватила Лили за руку и утянула в дальний угол, в котором их компания любила сидеть. Она окинула их чарами — скорее по привычке, чем из необходимости — и, взяв ближайший стул, села почти вплотную напротив Эванс.       — Что произошло? — в её глазах стояло сильное беспокойство, и Лили испуганно сжала руку, которую Гермиона протянула к ней.       — Мы с Гарри остались на ночь в… Выручай-комнате, — чуть запнувшись, солгала девушка и постаралась собрать мысли в кучу, чтобы не сболтнуть лишнего. — Я рассказала ему про Северуса и Джеймса. Думала, он сбежит, потому что захочет побыть один, но вышло не так, поэтому мы просто разговаривали на всякие темы. Потом Гарри начал засыпать, и мы решили остаться на ночь там… — она подняла свои зелёные глаза, ожидая от подруги привычных подтруниваний, но увидела лишь серьёзность и беспокойство, и мысленно отвесила себе подзатыльник. Дура! Ситуация ведь явно не располагала к шуточкам! — Потом я проснулась от того, что он кричал. Я поняла, что ему снится кошмар, и попыталась его разбудить, но вышло далеко не сразу… Затем он резко вскочил и принялся говорить, что на мистера Уизли напала в Министерстве какая-то змея. Я пыталась сказать ему, что это просто кошмар, но Гарри не слушал, всё твердил, что ему надо к директору… Мне кое-как удалось его убедить, что лучше к декану, и мы побежали к ней. Гермиона… — её голос был сбивчивым, взволнованным и прерывался из-за частого дыхания. — Что с Гарри?       Староста шумно выдохнула и помолчала с минуту, что-то обдумывая. Затем она сжала её руку в ответ, и с нотками сомнения всмотрелась в её перепуганное лицо.       — У Гарри… бывают кошмары, — неуверенно начала свои объяснения Грейнджер. — Он говорил, что в них видит всё так, как будто он другой человек. Как будто он — В-в… Волдеморт, — Эванс едва разобрала её шёпот и вздрогнула, когда уловила смысл сказанного. Она пару раз без единого звука открыла и закрыла рот в попытке что-либо спросить.       — В каком смысле? — наконец, выдавила Лили. — Это что, вещие сны? — Гермиона помотала головой, показывая, что сама не знает.       — Он тебе не рассказал, как видел всё в этот раз? — теперь уже рыжеволосая гриффиндорка покачала головой; в тот момент им было не до этого. — Нам стоит собрать вещи для Уизли. И попробовать поспать. Утром уже на поезд, там всё обсудим, когда… если Гарри вернётся и поедет с нами.       — Ты думаешь, его тоже могут отправить с Уизли? — удивилась Эванс, получив в ответ неопределённое пожатие плечами. — Ладно, я помогу.       Но уснуть им так и не удалось, поэтому за завтраком они встретили такого же не выспавшегося и усталого Гарри, которого всё же не отправили камином в дом Блэков. Парень устало махнул им рукой в знак приветствия и принялся без особого аппетита вталкивать в себя кашу.       Спустя полтора часа они втроём уже заняли одно из купе вагона в середине состава. Гермиона тут же обвешала их всевозможными чарами и принялась выпытывать у друга все подробности его ночного приключения. Лили молча слушала, что произошло после её ухода из кабинета директора.       — Дамблдор отправил один из портретов в Министерство, чтобы там поискали мистера Уизли. И не зря. Всё, что мне приснилось, оказалось правдой. Его едва успели доставить в Мунго. Потом он послал Патронуса профессору МакГонагалл, и она привела Рона, близнецов и Джинни, которые сразу отправились в больницу через камин, — потирая шрам, объяснял им Гарри.       — Что сказал директор по поводу твоих видений? — спросила обеспокоенная Гермиона.       — Только то, что между нами есть некая связь, но… — он со свистом втянул воздух, проведя рукой по растрёпанным волосам. — Я и так это знал, ещё с прошлого лета. Но в этот раз я как будто… был змеёй. Такое уже было, но в этот раз всё ощущалось как-то иначе! Я словно чувствовал, как скольжу по холодному гладкому полу, чувствовал языком запах мистера Уизли и… хотел причинить ему вред, — его усталое лицо помрачнело ещё больше, а в зелёных глазах словно потухли все искорки жизни. — Я наслаждался вкусом крови! Гермиона, я желал его убить!       После его яростного восклицания в купе образовалась гнетущая тишина. Лили чувствовала, как накалена атмосфера, поэтому поднялась со своего места и села рядом с Гарри, притягивая его голову к себе и поглаживая в успокаивающем жесте. Внутри неё тоже образовался комок страха; связь с Волдемортом и его возможным фамильяром явно была не тем, что можно было спокойно проигнорировать, поэтому она решительно намеревалась перевернуть всю библиотеку в доме Блэка. Судя по рассказам Гермионы, она была весьма обширной, и, учитывая склонность этого семейства к тёмной магии, там вполне могла быть отгадка на этот вопрос.       Гарри протестующе попытался отстраниться, но Эванс лишь крепче обняла его.       — Успокойся. То, что у тебя есть связь с ним, это, конечно, не радует. И это плохо. Но ты не должен винить себя! Ты — это ты, а не какая-то там змея. И ты совершенно не виноват! Благодаря тебе директор и остальные вовремя успели спасти жизнь мистера Уизли.       — Я опасен! — едва ли не плача воскликнул Гарри, но прекратил сопротивляться, уткнувшись в изгиб её локтя.       Она почувствовала сквозь мягкий свитер влагу и поняла, что он всё же не удержался и заплакал. Впервые Лили видела, как он так открыто выражал свою боль. Обычно её новообретённый сын всегда держал всё в себе; да, он злился, расстраивался и раздражался, но именно его слёзы пугали и ранили её сердце больнее, чем всё до этого.       — Нет! Вовсе нет! — горячо заверила его девушка, не прекращая своих поглаживаний. Его спина стала едва заметно подрагивать, и она поспешила продолжить: — Мы обязательно найдём объяснение произошедшему, но сейчас тебе не нужно думать об этом.       Гермиона скорбным взглядом наблюдала за этим и тоже пересела на их сторону, устроившись справа от Гарри и поглаживая его по спине.       — Лили права, Гарри. Мы поищем в библиотеке Сириуса, — озвучила шатенка мысли Эванс. — В крайнем случае, пойдём к Дамблдору и заставим его всё нам объяснить, — затем она чуть покраснела и смутилась, когда Гарри с покрасневшими и влажными глазами отстранился, и оба её друга с удивлением посмотрели на неё, словно она предложила что-то невероятное.       — Вау, — вымолвил Поттер, приподняв очки и утирая влагу. — Никогда не думал, что Гермиона Грейнджер предложит прижать самого Альбуса Дамблдора к стенке и выбить из него все ответы, — он криво усмехнулся, и Лили сама не сдержала ухмылки.       — Это называется шоковая терапия, Гарри, — затеребив прядь своих шоколадных волос, выкрутилась девушка, скрывая свою неловкость. — И это подействовало!       Эванс не выдержала и прыснула в голос. Следом за ней рассмеялся и сам Гарри, а затем довольно улыбнулась Гермиона. Напряжение спало, и остаток пути две гриффиндорки старались удержать Поттера от гнетущих мыслей, постоянно перешучивались и обсуждали их план тренировок. По мнению самой Лили, справлялись они весьма неплохо. Поэтому к середине пути Гарри задремал, положив голову на её колени, и рыжеволосой девушке пришлось в одиночку терпеть подначки и хитрые ухмылки подруги, пока она гладила его растрёпанные и сильно отросшие волосы.

***

      Оказавшись перед длинным многоэтажным домом на площади Гриммо, Лили с интересом оглядывала тёмное здание и парк за её спиной.       Гермиона отправилась встречать Рождество с родителями, но обещала приехать через несколько дней. Поэтому с вокзала её и Гарри забрал высокий темнокожий аврор, представившийся как Кингсли Бруствер. С ним была молодая задорная девушка с яркими розовыми волосами, которая так же работала в аврорате. И последним членом сопровождающей группы был знакомый Эванс человек — Ремус Люпин. Она едва признала в нём того вечно измученного, но довольно жизнерадостного парня, который был её напарником в рядах старост. Нынешний Люпин был худой, в поношенном и с заплатками магловском костюме бежевого цвета, а в его взгляде не было прежнего огонька. Он был измученным, как каждый раз после его обращения в свою другую сущность (о которой Лили имела подозрения ещё в своём времени), но этого не могло быть, потому что полнолуние было в начале месяца. Вокруг усталых глаз виднелись отчётливые мешки, а волосы были с небольшой проседью.       Мужчина тоже внимательно рассматривал Лили, но затем тряхнул головой, словно пытался отогнать наваждение. Однако когда Тонкс — та самая девушка, что могла менять цвет своих волос по желанию — спросила, как её зовут, его глаза сильно распахнулись, и он ещё пристальнее стал рассматривать её, словно в неверии.       — Не спи, — вырвал девушку из размышлений весёлый голос метаморфини. — Лучше глянь сюда, — она сунула ей небольшую бумажку, на которой был написан адрес, и в голове Лили словно что-то изменилось. Она огляделась и в удивлении широко — совсем как Ремус на вокзале — распахнула глаза, увидев перед собой недостающий дом под номером двенадцать.       — Идём. Быстрее, — поторопил Кингсли и распахнул дверь, пропуская её и Гарри вперёд.       Эванс вошла в тёмный коридор, тускло освещаемый где-то у самого потолка грязной лампой, и с интересом огляделась. Стены явно нуждались в ремонте: то тут, то там не хватало кусков обоев, а местами всё ещё свисали отклеившиеся клочки. С обеих сторон висели отрубленные и мумифицированные головы домашних эльфов, и Лили поёжилась от этого неприятного зрелища.       — Давно говорила Сириусу, что надо снять эти чёртовы головы, — проворчала Тонкс, обгоняя девушку и скрываясь в одном из проходов. — Эй, все! Мы вернулись! — услышала гриффиндорка её громкий голос из другого помещения.       — Сохатик! — с весёлым восклицанием им на встречу вышел худой черноволосый мужчина в дорогой на вид мантии и широко раскинул руки, улыбаясь своему крестнику.       — Сириус! — сорвался с места Гарри, обнимая Блэка.       Лили пару мгновений наблюдала за этой трогательной сценой и осматривала, как же изменился Блэк по сравнению с самим собой двадцатилетней давности. Даже в тускло освещённом помещении хорошо были видны его впалые щёки и бледная кожа. На лице у него была густая, но ухоженная растительность, а волнистые волосы каскадом спадали до самых плеч.       Сириус зажмурился, пока обнимал крестника, а потом всё же обратил внимание на неё. С его лица тут же слетело всё веселье, и на его место пришли такие же шок и неверие, что были у Люпина. Он внимательно изучал её взглядом, пока Гарри не отстранился от него, разрывая объятия. На его лице тут же появилась хитрая улыбка, хотя в глазах всё ещё отчётливо виднелись сомнения.       — Так это твой новый друг, о котором ты мне так много рассказывал в своих письмах, м-м-м? Ты ни разу не говорил, что это девушка, — с весельем пошутил мужчина, хлопнув Поттера по плечу. Тот чуть заметно покраснел и смущённо потёр рукой затылок.       — Да, её зовут Ли… — Гарри осёкся, что не осталось незамеченным Блэком и подошедшим к ним Люпином. — Кхм, Эвелина. Она приехала из Америки, но, к сожалению, не может провести каникулы с родителями. Поэтому мы с Гермионой попросили профессора МакГонагалл отпустить её с нами. Я рассказал ей о твоей ситуации.       Ремус и Сириус обменялись быстрыми, но красноречивыми взглядами. Лили уже видела такое между Гарри и Гермионой и поняла, что те вели какой-то зрительный диалог, понятный только им самим. Затем Блэк натянул на лицо доброжелательную улыбку и подошёл к ней, протягивая руку.       — Сириус Блэк к вашим услугам, леди, — он склонился к её протянутой в ответ руке и поцеловал воздух в миллиметре от её тыльной стороны ладони. Лили с удивлением успела отметить, что взгляд Гарри на секунду помрачнел, а вот Люпин только усмехнулся на выходки друга и чуть хмыкнул.       — Сириус, не пугай бедную девушку, — закатил глаза оборотень.       — Что ж, не буду, — ничуть не раскаявшимся тоном ответил черноволосый мужчина и выпустил её руку из своей. — Могу я поинтересоваться вашей фамилией?       Лили чуть помедлила, представляя его реакцию, и мысленно ухмыльнулась, в реальности же вежливо улыбнувшись.       — Эванс, — шокированная до предела физиономия Блэка и вновь нахмурившееся лицо Люпина даже превзошли все её ожидания.       Девушке даже показалось, что это надолго, но ситуацию спас, как ни странно, темнокожий аврор, всё это время стоявший у неё за спиной. Бруствер вежливо откашлялся, напомнив о себе, и заставил Лили на секунду вздрогнуть, а обоих мужчин прийти в себя.       — Если вы не против, я пойду. Сириус, Ремус, увидимся на ближайшем собрании, — он поочерёдно кивнул обоим мужчинам и покинул дом. Едва за ним закрылась входная дверь, как раздался хлопок аппарации.       Это заставило всех прийти в движение. Блэк и Люпин ещё раз на секунду обменялись многозначительными взглядами, а Гарри в очередной раз пригладил рукой непослушные волосы.       — Ну, идите за мной. Я покажу ваши комнаты. Гарри, ты не против занять ту же, что и летом? — подхватывая их чемоданы и клетку для совы заклинанием, обратился Сириус к крестнику, поднимаясь по лестнице на третий этаж.       — А вас, юная леди, мы можем поселить здесь, — махнул рукой Блэк, когда они все вместе добрались до целого коридора одинаковых дверей. — Комната Гарри напротив, за ней — моя. А где Гермиона?       — Она проведёт Рождество и Новый год с родителями и приедет четвёртого января, — ответил Гарри, затаскивая свой чемодан в спальню. — Я помогу, — добавил он, выйдя обратно и забрав её багаж.       — Спасибо, — коротко поблагодарила его девушка.       Открыв дверь, Эванс попала в комнату в светлых тонах. У дальней стены, возле ещё одной двери, которая - как предположила Лили - вела в душевую, стояла широкая кровать, занавешенная серебристо-зелёным балдахином. Напротив неё, у ближайшей ко входу стены, расположился весьма обширный столик для различной косметики и с большим зеркалом. В одном из углов комнаты был небольшой камин, возле которого стояли чайный столик и пара глубоких кресел.       — Эта комната принадлежала моей кузине Нарциссе, когда вся наша семья собиралась в этом доме на какие-либо праздники, — пояснил Сириус, опёршись о косяк входной двери. — С тех пор много воды утекло, но комната осталась в том же состоянии. Разве что Молли обыскала её на наличие тёмных предметов.       — Благодарю, — вежливо кивнула Лили. — Если вы не против, я бы хотела переодеться.       Оба кивнули и оставили девушку одну. Эванс ещё раз осмотрелась и начала раскладывать свои немногочисленные пожитки. Всё же ей предстояло провести в этом доме почти две недели. Она усмехнулась, вспоминая реакцию бывших мародёров на её появление. Легко можно было догадаться, что и Люпин и Блэк были ошеломлены такой схожестью. Амулет не мог изменить её внешность настолько, чтобы никто не заметил даже малейшей схожести с Лили Эванс из тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Тот же Гарри раскусил её в первый вечер их тесного знакомства!       Переодевшись, Лили покинула свою комнату и замерла на секунду в коридоре, не зная, куда вообще собиралась. Не придумав ничего лучше, она коротко постучала в дверь напротив своей и через несколько секунд увидела уже переодетого Гарри. Подобранный ею джемпер не скрывал его подтянутой фигуры и отлично сочетался с тёмными штанами, похожими на джинсы. Ей потребовалась пара секунд, чтобы оторваться от разглядывания, и, подняв голову, заглянуть в его вопрошающие глаза.       — Не хочешь поужинать? — на её губах заиграла мягкая улыбка, когда парень по-совиному моргнул и чуть тряхнул головой. Очаровашка. И она сама тряхнула головой, гоня от себя дурные мысли.       — Да, конечно. Я покажу, где кухня и столовая. А потом могу устроить тебе небольшую экскурсию, — Гарри закрыл за собой дверь и начал спускаться по лестнице на первый этаж. — О, и, кстати, могу познакомить тебя с Клювокрылом! Он живёт в одной из здешних комнат. Думаю, ты ему понравишься! — с широкой улыбкой заключил он и толкнул одну из дверей, пропуская её в просторную комнату с длинным столом и парой десятков стульев.       Там уже сидела Тонкс вместе с детьми клана Уизли, а так же Блэк и Люпин, которые тихо о чём-то переговаривались. Девушка-аврор забавно изменяла свою внешность, делая свой нос похожим то на свиной пятачок, то на утиный клюв, и смешила рыжеволосых волшебников и волшебницу. Эванс не удержалась и тоже прыснула, привлекая к ним внимание. Но, не успел хоть кто-то что-либо сказать, как через другую дверь вошла чуть полноватая рыжеволосая женщина в фартуке и с большой кастрюлей в руках.       — Ох, Гарри, дорогой! — заметив Поттера, она ловко поставила свою ношу на край стола возле Сириуса и быстро приблизилась к нему, сгребая в медвежьи объятия. Лили сразу поняла, что это, должно быть, Молли — мать близнецов и Рона с Джинни. — Словами не описать, как мы тебе благодарны! Ты спас Артуру жизнь! — запричитала та громким голосом, расплакавшись, а затем заметила гриффиндорку. — Ох, что же это я! Садитесь. Вы, должно быть, голодны. Всё же почти весь день в дороге! Как тебя зовут, милая моя?       Эванс не сразу поняла, что миссис Уизли обращается к ней, пока усаживалась по левую руку от Гарри, который устроился рядом с Тонкс.       — Ах, да! Моё имя Эвелина. Можете обращаться ко мне Эви, если хотите, — она вновь улыбнулась, подавив ухмылку, когда поймала на себе два обеспокоенных взгляда от взрослых мужчин. По какой-то причине это казалось ей забавной ситуацией.       Как Гарри и обещал, после ужина он устроил ей небольшую экскурсию по дому. Хотя из-за размеров Лили скорее назвала бы его особняком. Рон последовал за ними, попутно рассказывая о состоянии отца, и ещё несколько раз поблагодарил друга. Тот только отмахивался, говоря, что ничего не сделал, но его взгляд при этом заметно помрачнел. Девушка на это только незаметно вздохнула и пометила в уме первым делом после завтрака попросить Сириуса показать библиотеку, про которую сам Гарри ничего не знал. Им требовалось найти причину его странной связи с Волдемортом, и что-то подсказывало Лили, что это будет задача не из лёгких, а полученный результат их явно не обрадует.

***

      Гарри проснулся следующим утром довольно поздно. В его комнате не было часов, но дневной свет, пробивающийся сквозь неплотно занавешенное окно, ясно давал понять, что время уже шло к обеду. Кое-как заставив себя подняться, он поплёлся в прилегающий к его комнате душ, чтобы хоть как-то взбодриться. Прошлой ночью ему так и не удалось поспать, кроме тех четырёх часов вместе с Лили. Он вообще поражался тому, как девушка смогла столько продержаться без сна, потому что был уверен, что она так же не спала после их сумбурной побудки. Сам Поттер вздремнул хоть немного по пути в Лондон, уснув на её коленях.       От нахлынувших воспоминаний о её мягких ножках, Гарри чуть покраснел и встал под тёплые струи воды, позволяя ей смыть с него все лишние эмоции и сонливость. Постояв так некоторое время, парень быстро помылся и вернулся в спальню, чтобы одеться и отправиться на кухню, где надеялся отыскать хоть какой-то перекус до полноценного обеда, потому как завтрак он явно проспал. Желудок согласно заурчал, напоминая о себе, и Поттер ускорил шаг, спускаясь по лестнице.       У самого входа на кухню он встретился с таким же сонным и, судя по влажным и торчащим волосам, недавно проснувшимся Сириусом. Тот кивком головы поприветствовал его и махнул рукой в сторону небольшого столика.       — Привет, детёныш, — чуть хриплым голосом заговорил крёстный. — Чай, кофе?       — Кофе, если можно, — ответил Гарри, усаживаясь на стул. — Не выспался?       Сириус какое-то время молчал, разливая свежесваренный напиток в две большие кружки. Затем он присоединился к парню, призвав взмахом палочки из одного шкафа сахарницу, а из другого готовые бутерброды и различные закуски.       — Ну, мы с Ремом посидели вчера, вспоминая школьные годы, и не уследили за временем, — Блэк взял небольшую паузу, сделав осторожный глоток и надкусив один из снеков. Гарри последовал его примеру. — Знаешь, твоя новая подруга очень напомнила нам твою маму в школьные годы.       Поттер чуть было не подавился, но успел вовремя проглотить, чтобы не вызвать подозрений. «Знали бы вы…» — мысленно протянул он, постаравшись придать своему лицо искреннее удивление. Но это было не так уж и нужно, потому что его крёстный взглядом гипнотизировал свою кружку, от которой слегка поднимался пар.       — У них похожие глаза, цвет волос и даже голос. Хотя предостаточно отличий. С первого взгляда мне и впрямь показалось, что это она, — продолжил Сириус. — А когда она сказала, что её фамилия Эванс, то это настолько поразило меня, что вечером я расклеился, и мы с Лунатиком устроили попойку. Мне даже как-то неловко от этого, но помни, что мы далеко не самый лучший пример того, какими должны быть взрослые и приличные волшебники. Посмотри на нас: беглый заключённый и потрёпанный оборотень, — на его губах проскользнула болезненная кривая улыбка, а в глазах появились оттенки отвращения к сказанным им же словам. — Ну, может мы и не самый лучший пример для подражания, Гарри, но я обещаю, что постараюсь всегда быть рядом и помогать тебе всем, чем смогу. На Ремуса тоже можешь рассчитывать.       Гарри долго молчал, машинально поедая свой бутерброд и запивая его кофе. На самом деле парень никогда не думал о том, чтобы быть похожим на кого-то. Он просто старался поступать по совести, не беря в пример других людей. На самом деле его никто толком не воспитывал, поэтому всерьёз задуматься над этим ему довелось только сейчас. Гермиону нельзя было принимать в расчёт, потому что она была его ровесницей, а профессора… Что ж, Гарри готов был признать, что они оказали на него некоторое влияние, но вряд ли такое можно было назвать полноценным воспитанием. В большинстве случаев он всегда равнялся на своих родителей, про которых до недавних пор слышал только самое хорошее. И, конечно, была Лили, его пятнадцатилетняя мать. Она ураганом ворвалась в его жизнь и сразу же заняла едва ли не первое место в ней, потеснив на пьедестале Рона и Гермиону, но было сложно воспринимать её именно как свою маму. Он считал её скорее за подругу, нежели за родителя. Причём чертовски симпатичную и умную подругу.       Парень чуть потряс головой, вновь отгоняя непрошеные мысли. Над этим тоже нужно было поразмыслить, но сейчас стоило сосредоточиться на том, что ответить крёстному, потому что он уже некоторое время кидал на него виноватые и расстроенные взгляды.       — Вы намного лучше, чем вы о себе думаете. И добро пожаловать в клуб людей с заниженной самооценкой! — весело улыбнулся Гарри, замечая облегчение и вновь зарождающиеся искорки веселья в серых глазах. — Пока что в нём только я, Рон и Гермиона, но вы можете к нам присоединиться. А Лили будет нашим психологом! — глаза Сириуса резко распахнулись, и парень прикусил язык, когда понял, что оговорился, поэтому поспешил исправиться, чтобы не вызывать подозрений: — Второе имя Эви — Лилиана, поэтому она сказала обращаться к ней, как удобно. Я просто привык.       Сириус тряхнул головой в согласии, принимая объяснения, но стал выглядеть очень задумчивым и явно ушёл в свои мысли. Гарри поёрзал на стуле от своего прокола и поспешил покинуть его компанию, чтобы найти обсуждаемую девушку. Он быстро допил кофе и звонко поставил кружку на стол, заставив крёстного поднять на него вопросительный взгляд.       — Я обещал ей показать Клювокрыла, но вчера не успел, — увидев его беспокойство, Поттер поспешил заверить мужчину, что всё будет в порядке: — Я умею обращаться с гиппогрифами, ты же знаешь. Да и Эви любит животных. К тому же я тренировался в тех чарах, что ты посоветовал. Всё будет хорошо.       — Ладно, — неуверенно бросил Блэк, вновь уставившись на свою кружку с остывшим напитком. — Если что — обед через сорок минут, — Гарри кивнул и поспешил наверх.       Он столкнулся с Лили на втором этаже, когда та вышла из массивных дверей. Она была одета в светлые джинсы и неброского мятного цвета свитшот поверх белой рубашки, на котором была провокационная надпись «Да, я ведьма. И что?», а с её плеча свисала школьная сумка, с которой она обычно ходила на занятия. Девушка тоже заметила парня и с яркой улыбкой направилась к нему.       — С Рождеством, Гарри, — вместо приветствия поздравила его Эванс.       — И-и тебя, — с запинкой ответил Гарри. Чёрт возьми, он совсем забыл про Рождество!       Его мать тем временем запустила руку в сумку и достала оттуда украшенную цветной лентой небольшую коробочку и протянула парню. Поттер оторопело принял её, в следующую же секунду залившись краской. Чёрт возьми, он совсем забыл про подарки!       — С-спасибо, — смущённо потерев затылок, поблагодарил Поттер. — Если честно, я совсем забыл про подарки. Возможно, мы сможем уговорить кого-нибудь из взрослых сходить с нами в Косой переулок, и я смогу исправиться.       Лили покачала головой, всё так же по-доброму улыбаясь, и ткнула пальчиком на коробочку.       — Не переживай по пустякам. Лучше открой.       — Это… — удивлённо произнёс Гарри, вытащив из-под обёртки гладкий бежевый футляр и обнаружив внутри новые очки, похожие на его собственные.       — Профессор МакГонагалл помогла мне создать их Трансфигурацией и сделать превращение вечным, а Флитвик и Бабблинг с наложением чар и нанесением рун. Теперь они не слетят с лица в самый неподходящий момент и не разобьются, если ты упадёшь или несильно ударишь по ним. К сожалению, большего мне добиться не удалось, но я считаю, что это тоже неплохо, да? — её улыбка стала ещё шире и даже немного самодовольной, и Гарри засмеялся.       — Это великолепно! Спасибо, — он аккуратно сгрёб девушку в объятия, не заметив проступивший на её щеках румянец, и отстранился, уставившись на подарок.       — Примеришь? — спросила Лили, а затем осторожно сняла с него старые очки, когда он согласно кивнул. — Тебе идёт.       Гарри улыбнулся ей чуть смущённой, но довольной улыбкой и встрепенулся.       — Я же хотел познакомить тебя с Клювиком! — воскликнул он и схватил её за руку. — Идём!       Эванс на его детскую радость только покачала головой, не переставая улыбаться. Как мало этому мальчишке надо для счастья. Она вошла вслед за ним в одну из дальних комнат на третьем этаже и увидела перед собой крупного гиппогрифа. Зверь тоже заметил посетителей и с осторожностью смотрел на них в ответ. Затем он узнал медленно поклонившегося ему Гарри и склонился в ответ, подходя к парню ближе. Лили не удержала в себе восхищённый вздох, когда её сын трепетно протянул руку к клюву существа и тот, прикрыв свои жёлтые глаза, ткнулся в его ладонь.       — Привет, дружок, — Поттер нежно погладил перья на загривке и приобнял заклекотавшего от удовольствия гиппогрифа за шею. — Я хочу тебя кое с кем познакомить.       Они оба посмотрели в сторону девушки, и Гарри отошёл от Клювокрыла на пару шагов.       — Не бойся. Медленно подойди к нему, но не ближе пары метров. Затем медленно поклонись. Они очень не любят, когда к ним относятся неуважительно, — Поттер вынул из кармана палочку, готовясь в случае необходимости предотвратить худший сценарий. Но это было лишним волнением, потому как гиппогриф пару секунд разглядывал склонившуюся фигуру девушки, а затем несмело и неторопливо поклонился в ответ. — Отлично! — воскликнул парень. — Теперь ме-е-едленно подойди к нему. Только не торопись.       Его мать последовала дальнейшим инструкциям и вскоре уже весело и задорно смеялась, поглаживая перья горделивого существа. Гарри сам не сдержал довольной улыбки; почему-то эта картина казалась ему до бесконечности прекрасной: могучий зверь и прекрасная нежная девушка.       Вот только он хотел бы видеть её без скрывающего внешность амулета. Такой же, как позавчера, когда они спрятались от всего мира в маленькой уютной гостиной. Он сам не до конца осознал, что делает, но вскоре обнаружил, что закрывает дверь запирающими чарами и ловит на себе удивлённый взгляд Лили.       — Можешь… снять амулет? — немного надломленным голосом попросил он, сглотнув подступивший к горлу ком.       Время словно останавливается. Лили без лишних вопросов тянется к своей тонкой шее и вытаскивает артефакт, снимая его. Он слышит свой собственный вздох, когда его накрывает волной трепещущих чувств от прекраснейшего вида нежно улыбающейся ему и поглаживающей гиппогрифа Лили Эванс. Теперь у него абсолютно точно есть счастливое воспоминание для его Патронуса. Вдохновлённый зрелищем, он тут же широко взмахивает палочкой над своей головой, не произнося ни слова, и с её кончика мгновенно срывается белоснежный олень и начинает скакать по всей комнате.       Лили заливисто смеётся, и его сердце замирает, пропуская удар, а затем начинает стучать в разы быстрее, чем когда он на Молнии рассекает небо. Это определённо лучшее Рождество в его жизни.