По осколкам наших душ

      В растерянных и противоречивых чувствах, Гарри несколько минут стоял у подножья одной из лестниц, ведущих к башне его факультета. После эмоционального ухода Лили, оставившего в его душе лишь смятение и горечь от осознания собственной тупости. Он пришёл в себя далеко не сразу, отправившись бродить по тому самому этажу, где одной ночью встретил Луну Лавгуд. Ноги бесцельно вели его по мрачным, освещаемым красновато-жёлтыми языками пламени коридорам.       Едва поняв, где находится, Поттер тряхнул головой, пытаясь подавить накатившее чувство вины и некоторого одиночества. Хотелось рвать свои волосы, реветь, словно раненная хвосторога, и в то же время тихо плакать, как будто ему снова пять, а зловредная тётка оставила его без еды из-за испорченного завтрака.       Он прислонился лбом к тому самому окну, возле которого когда-то стояла его белокурая подруга с Равенкло. Взгляд упал на хижину лесничего, из которой шёл толстой струёй дым, а в окнах горел едва различимый из-за поднявшейся метели свет. Хагрид вернулся. Эта мысль на секунду парализовала его разум, отбросив все его тревоги, волны самобичевания и другие думы. Затем Гарри едва слышно выдохнул и покачал головой. Лили бы не понравилось, что в первый же день после введения новых правил он решился их нарушить. Гриффиндорец был абсолютно уверен, что это весьма разозлило бы его строгую и справедливую… маму?.. подругу?.. Кого? Кем для него была эта яркая, добрая, мягкосердечная и отзывчивая девушка?       Новая мысль, требующая немедленного осмысления, ударила в его голову звонкой пощёчиной, заставив его поёжиться. Хорошо хоть, что эта пощёчина была мысленной и от его собственного мозга. Так или иначе, он вернулся к своим изначальным переживаниям — к Лили Эванс.       В последнее время парень всё чаще ловил себя на мысли, что его мать вызывает в нём чувства определённого, но непонятного ему характера. Это не было похоже на то, что он испытывал к Чжоу, но в то же время это ощущалось гораздо волнительнее, чем его чувства к Гермионе или Джинни.       Её прикосновения были мягкими, нежными и в то же время вызывали у него некоторую приятную дрожь. Словно легкий статический разряд. Каждая адресованная ему улыбка заставляла испытывать трепет где-то глубоко внутри, а когда он украдкой наблюдал, как она в задумчивости закусывает губу или хмурит лоб, сводя брови в комичной форме, его губы против воли сами складывались в улыбку.       С другой стороны, Рону, Гермионе или кому-либо из остальных членов кружка доставались лишь улыбки, которые Гарри окрестил «дежурными». И от осознания, что только он видел её такой, трепет переходил на новый уровень, парализуя его мыслительный процесс. Но в противовес этому, от мысли, что Лили может одарить кого-то ещё такой улыбкой, в его сердце вскипали гнев и ревность. А если бы она одаривала его «дежурной» улыбкой, он наверняка бы впал в тоску и почувствовал себя ненужным ей.       Конечно же, Гарри отчётливо понимал, что его мама — весьма молодая, красивая и симпатичная девушка, которая рано или поздно влюбится и будет отдавать большую часть внимания своему избраннику. Но от этого становилось тошно. И поэтому гриффиндорец сразу же откладывал подобные мысли в дальний ящик, считая, что будет решать эту проблему, когда это действительно случится. Не нужно сейчас лишний раз забивать голову глупостями. Но всё же назойливый голос в его голове так и твердил, что она — его и только его. Хах, позвучало эгоистично, не так ли? Но разве можно было его в этом винить?       Выдохнув и закусив губу, Поттер опёрся на подоконник и уставился на ночное небо сплошь затянутое чёрными тучами. На пару мгновений он даже флегматично подумал, что его жизнь была похожа именно на него: вроде бы ясная, красивая, интересная и сказочная, но в любой момент легко и непринуждённо омрачалась какими-либо проблемами, невзгодами или даже опасностями.       — Где я ошибся? — негромкий шёпот невольно слетел с его губ, словно он боялся, что если не озвучит этот вопрос, то тот сведёт его с ума. Но на самом деле Гарри всё же надеялся хоть на какой-нибудь ответ.       Сейчас совет Гермионы был бы очень кстати. Однако вряд ли лучшая подруга смогла бы рассуждать объективно и была бы на его стороне в этой ситуации. В последнее время она гораздо чаще соглашалась с Лили, чем с ним, даже не смотря на то, что именно его она знала намного дольше.       Губы скривились в горькой усмешке. Ох, ну да, староста явно бы сначала наорала на него, а потом отправила извиняться перед матерью. Но в данный момент её не было рядом, поэтому предстояло разбираться со своими проблемами одному.       Рука невольно скользнула в карман и вытащила кусок пергамента. Прикосновение палочки, кодовая фраза, и вот перед ним уже во всех подробностях план школы. Немного трясущиеся пальцы перебирали складки и развороты, а глаза блуждали от одной надписи к другой. Лили Эванс была в библиотеке.       Гарри глубоко вдохнул, прикрыв глаза, и на выдохе скрыл карту подальше от любых посторонних глаз, которые могли оказаться поблизости. Он больше надеялся, что не найдёт объект своих поисков в замке, что означало бы, что сейчас она в их укромном месте или Выручай-комнате, где можно было спокойно — или не очень — извиниться и объясниться. Чувство вины с каждой секундой разъедало его изнутри, но Гарри всё же заставил себя пойти в сторону факультетской гостиной. Помириться или поссориться ещё больше лучше там, чем в хранилище знаний, где обитало ещё несколько студентов с других факультетов. В том числе и со Слизерина.       Едва Поттер вошёл в привычно шумное логово львов, как к нему поспешили Рон и Гермиона. На их лицах была явная тревога. Зеленоглазый парень окинул их удивлённым взглядом, но решил ничего не спрашивать, дав им возможность высказаться первыми.       — Гарри, почему ты один? — с придыханием выпалила Грейнджер, хватая его за локоть и уводя в укромный уголок. — Где Лили?       — В библиотеке, — сухо ответил он, отведя чуть виноватый взгляд в сторону. — Мы… поспорили, и она сказала не ходить за ней. Но я посмотрел по карте, — заметив обеспокоенное переглядывание Уизли с подругой, Гарри сглотнул от предчувствия неприятностей. — А что? Я думал, ты захочешь узнать, что нам сказал Дамблдор.       Гермиона пару раз глубоко вздохнула, обеспокоенно заглядывая в глаза рыжему парню и призывая того заговорить первым. Рон чуть скривился, но всё же начал свои объяснения:       — Я заметил за ужином, что, как только вы покинули Большой зал и пошли к директору, некоторые слизеринцы под руководством Малфоя последовали за вами, — его неуверенный голос содержал в себе нервные нотки, которые убедили Гарри, что друг не посчитал это совпадением. — Возможно, я надумываю, но мне показалось, что они специально пошли за вами, потому что хорёк кивнул в вашу сторону, и после этого члены Инспекционной дружины встали из-за стола и покинули Большой зал.       — Но мы их не видели, — оправдался Поттер. — Я вообще не припоминаю, чтобы по пути в кабинет Дамблдора нам кто-то попадался… — в его голове что-то щёлкнуло, и он замолчал, обдумывая пришедшую в его мозг невероятную идею. А что, если эти скользкие гады и не хотели пересекаться с ними обоими?       Парень поспешно достал потрёпанный пергамент из кармана и взбежал по лестнице в мужскую спальню пятикурсников. Рон и Гермиона последовали за ним. Вытащив из сундука мантию отца, Гарри тут же прошептал в пока ещё пустой комнате пароль от карты и вновь начал судорожно выискивать нужное ему имя.       — Чёрт, вот она! — выругался Рон, ткнув на одно имя, стоявшее в окружении полудюжины других.       — Кажется, у неё проблемы, — Гермиона резко побледнела. — Быстрее, мы должны ей помочь! Я к профессору МакГонагалл, а вы двое бегите к ней! — отдав распоряжения, девушка пулей выскочила из помещения, заставив парней отмереть и тоже выбежать в тёмные коридоры замка.       Адреналин в третий раз за вечер заполнил организм Гарри, подгоняя бежать быстрее. Чувство неприятностей всё больше и больше кричало о том, чтобы он спешил. И среди его паникующих мыслей громче всех звучала одна — они не справятся вдвоём против такой толпы, им нужна была подмога!       — Разделимся! — крикнул он Рону, перепрыгивая ступеньки движущихся лестниц. — Мы не справимся с ними вдвоём! Беги к Тонкс и Кингсли, приведи их, пока я попытаюсь выиграть нам время!       Рон сбивчиво кивнул и побежал в сторону главного выхода из замка, в то время как Гарри, сверившись с картой, обнаружил, что преследуемая им компания находилась уже почти у самой гостиной Слизерина.       — Так-так-так! — противный скрипучий голос школьного полтергейста встретил его злорадством, едва Поттер спустился на первый этаж подземелий. — Да это же Потти! Маленький, глупый Потти, который нарушает новый режим комендантского часа! — Пивз с широченной улыбкой перевернулся в воздухе, зависнув вниз головой. — Куда же ты собрался, очкастый?       — У меня нет на тебя времени! — раздражённо зыркнул на него Гарри. — Моя подруга в беде, так что уйди!       — Нет-нет! — упрямо затрясся тот. — Ты никуда не пойдёшь, пока не отгадаешь мою загадку. Иначе я закричу, что ты шляешься тут без разрешения!       — Конфундус! — палочка из остролиста выстрелила прямо промеж глаз растерявшегося полтергейста, но заклинание безобидно прошло сквозь него, затухнув о стену. Что ж, неудача; смена плана: — Авис! Оппуньо! — стайка птиц тут же накинулась на собравшегося заорать Пивза, но Гарри за это время успел накинуть на себя мантию-невидимку и потихоньку продолжить путь.       Скорость его передвижения значительно снизилась, потому что теперь бежать было опасно. Если сейчас он вдруг нарвётся на патрулирующих подземелья старост или Снейпа, то точно не успеет к Лили. Ещё раз взглянув на карту, Гарри с яростью для себя отметил, что его мать уже находилась в логове змей, а оттуда вышла его однокурсница, Гринграсс. Едва не позабыв о всякой маскировке, гриффиндорец побежал в нужную сторону, на ходу прошептав заклинание, заглушившее его громкие шаги.       Мозг усиленно заработал: ему нужно было перехватить слизеринку, чтобы узнать пароль. Без него будет практически нереально попасть внутрь и спасти Лили от этих мерзавцев; он очень сомневался, что они сопровождали её такой толпой только затем, чтобы познакомиться поближе и устроить чаепитие! Гарри ускорился так сильно, как только мог, но всё же с гневом увидел возле входа в гостиную Слизерина лишь пустоту.       — Чёрт возьми! — пнув от бессилия преграждающую ему путь стену, Поттер принялся расхаживать из стороны в сторону, пытаясь придумать другой способ добраться до девушки. Обычно этот способ хорошо работал, когда ему нужно было что-то обдумать, но нехватка времени и адреналин привели его лишь к одному очевидному решению.       — Бомбарда Максима! — его рёв был подобен громогласному рёву злобной мантикоры.       Последовавший за этим взрыв и разлетевшиеся во все стороны каменные осколки на миг дезориентировали самого парня.       Тряхнув головой, он забежал в огромную дыру в стене, пытаясь оценить обстановку в покрывшемся пылью и мусором помещении. На него в ответ шокировано уставилось около дюжины взглядов. Боковым зрением Поттер уловил, что ударной волной снёс едва ли не половину присутствующих в гостиной студентов. Как говорится, очевидные решения — самые лучшие.       Его сердце пропустило удар, когда Гарри увидел израненную и заплаканную Лили, подвешенную в воздухе вниз головой и в одном лишь нижнем белье; на её белоснежной коже было множество кровоточащих порезов, а в районе живота нашёлся даже ожог. Её тело сотрясалось в неконтролируемых судорогах.       Клокочущая ярость разлилась по его венам и лёгким, вырываясь ещё одним громким рёвом. Палочка в его руке замелькала и заискрилась разными цветами, наповал сражая и отшвыривая в разные стороны троих ублюдков, что посмели оставить раны на теле его драгоценной мамы. Это зрелище заставило находившихся в гостиной девушек с перепуганными криками убежать в стороны спален. Заклинание, удерживающее его мать, прекратило своё действие с потерей источника подпитки от одной из сбежавших, и Лили рухнула на пол, как кукла, которой подрезали ниточки. Оставшиеся на ногах парни, увидев шанс, поспешили атаковать его в ответ.       Поттер мгновенно прикрылся щитовыми чарами, не контролируя прикладываемую магию. Заклинания его оппонентов со звоном расплескались по возведённому куполу, и Гарри небольшим движением убрал Протего, атаковав ещё одного Редукто. Его цель едва успела отпрыгнуть с траектории выпущенного заклятия, как в том месте раздался грохот и образовался небольшой кратер. Гнев затопил всё его сознание, не оставляя места ни капле рациональности; Гарри было абсолютно всё равно, что он мог кого-то из них убить. Всё, что сейчас его волновало, это то, что Лили пострадала от их рук.       В ответ полетело четыре разных заклинания, но гриффиндорец просто уклонился от них, однако одно режущее всё же вспороло ему левое плечо. Нестерпимая боль принесла вместо отрезвления ещё большую ярость и злость, но он вновь сосредоточился на уклонении, избегая следующего залпа и попутно атакуя не успевшего до конца подняться семикурсника, который избежал его Редукто. Ещё одно взрывное заклинание от Поттера на этот раз нашло свою цель и оторвало тому левую ногу. Дикий вопль, наполненный болью, заполнил всё помещение, заставив остальных нападавших на секунду замереть в ужасе.       — Не стойте! — заорал Малфой и, последовав своему совету, двинулся по длинной дуге, пытаясь зайти Гарри за спину. — Бомбарда!       — Петрификус… — нырнув за ближайший диван, Гарри попытался ответить этому белобрысому хорьку, но был вынужден вновь укрыться за спинкой, избегая два Экспелиармуса и просвистевшее над головой неизвестное проклятие чёрного цвета. Высовываться ещё раз было бы глупостью, поэтому парень максимально напряг свои мозги, вспоминая все занятия в их клубе, когда был вынужден дуэлировать с несколькими оппонентами. Досадно прищёлкнув языком, он осознал, что ни разу не оказывался один в пять. Его максимумом было трое противников, и далеко не всегда ему удавалось выходить победителем.       — Выходи, Поттер! — неизвестный ему низкий басистый голос врезался в уши, заставив Гарри напрячь слух и определить примерное местоположение по источнику. Примерно на одиннадцать часов, скорее всего, пытается обойти его слева. Высунув голову за край, он резко нырнул обратно, избегая очередного свистящего проклятия. Противник оказался намного ближе, чем Гарри предполагал, но оставаться в этом месте больше было нельзя; его просто возьмут в клещи.       — Протего! — прошептал Гарри. Накинув на себя щитовые чары, он понадеялся на свою пресловутую удачу, резко выскочил из своего укрытия и побежал в сторону одной из запримеченных ранее колон. Удары вражеских заклинаний по щиту заставляли его спотыкаться, а обломки каменной стены, бывшей входом в гостиную, и бессознательные тела тех, кого снесло ударной волной и обломками, ничуть не улучшали ситуацию. Едва Гарри успел скрыться за рельефным столбом, как в то место, где была мгновением ранее его нога, ударило два луча кислотно зелёного и сиреневого цветов.       Мысленно поблагодарив Мерлина, что его противники были слишком тупы, чтобы привести в сознание тех, кого он вывел из строя своим феерическим появлением, Поттер резко присел. На его голову посыпались небольшие кусочки извести, выбитые ещё одним неизвестным заклинанием, и Гарри ударил в ответ заставшего его врасплох Монтегю перенасыщенным магией Экспелиармусом, отправив того в полёт до ближайшей стены. Послышался глухой удар и небольшой хруст. Минус один; осталось четверо.       Но не успел он порадоваться своей маленькой победе, как из-за соседней колонны показалась рука с палочкой, выпустившей в него ватноножное. Поттер не был к этому готов, поэтому ему спешно пришлось отменять пойманный рукой сглаз. Этого времени хватило другому слизеринцу, чтобы появиться на том же месте, что Монтегю, но в этот раз Гарри отреагировал быстрее и с низкого старта бросился в его сторону до того, как в него послали заклинание.       — Диффиндо! Фервентис Сангус! — уже повалив Забини на пол, гриффиндорец почувствовал, как кожа на спине от левой лопатки до середины позвонка запульсировала дикой болью. С ненавистью врезав кулаком опрокинутому парню, он как можно быстрее схватил палочку и парализовал брыкавшееся под ним тело, но затем… — Экспелиармус! — ему пришлось поспешно перекатиться влево, едва избегая обезоруживающее.       — Сдавайся, Поттер, — самодовольно проговорил из-за его спины Пьюси, направивший на него палочку и показавшийся из-за колоны, будучи уверенным в своей победе. — И мы не сделаем тебе больно. Разве что чуть-чуть! — Гарри медленно повернулся к нему, по-прежнему лёжа на полу. Высокомерный идиот; ну кто даёт своему врагу шанс атаковать?       — Бомбарда! — с яростью выкрикнул Поттер удовлетворенно наблюдая, как шокированный слизеринец поспешно пытался выставить щит, но добился лишь того, что отлетел в ту самую колону и ударился головой. На белом барельефе остался кровавый след.       — Поттер! — Малфой привлёк его внимание, заставив резко подняться. Тот осторожно выглядывал из-за одного из массивных кресел. — Если не хочешь, чтобы с твоей подружкой что-то случилось, то выходи с поднятыми руками!       Гарри аккуратно вылез из своего очередного укрытия — перевёрнутого кем-то дубового стола — и быстро взглянул на центр комнаты. Нотт стоял с прижатой к горлу Лили палочкой, схватив её за волосы и оттягивая голову.       Чёрт возьми!        Гарри тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться и взвешивая свои шансы в данной ситуации. Вновь выглянув из-за края стола, он увидел медленно подходящего к Лили и Нотту Малфоя.       — Подумай сам: тебе невероятно повезло, но что ты можешь сделать сейчас, когда у нас есть заложник? Это ведь не в твоём духе — бросать любимую грязнокровку, верно? — белобрысик говорил нарочито медленно, словно ждал его решения. Он даже опустил руку с палочкой к ноге, уверенный в том, что Гарри не посмеет ослушаться.       Зеленоглазый парень до скрежета стиснул зубы, вновь и вновь пытаясь придумать хоть какой-нибудь план, но страх за Лили и сомнение в своих способностях не давали ему сосредоточиться. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что эти двое заслуживают смерти, и Гарри на мгновение поддался искушению. Он знал заклинание. Всего два слова, и жизнь этого белобрысого дерьма оборвётся. Шепот с каждой секундой становился всё настойчивее, подталкивая к действию. Маняще, соблазняюще, убеждая, что это и есть решение в данной безвыходной ситуации.       Кончик его палочки засветился холодным зелёным цветом, и Гарри моментально пришёл в себя, отгоняя чужой голос в собственной голове. Эти идиоты, может, и заслуживали смерти, но сам гриффиндорец не горел желанием провести из-за них остатки своей жизни в Азкабане. Они того не стоили. Хотя, возможно, Волдеморт даже там не позволил бы ему жить, уничтожив всё и всех, что Гарри дорого и кто ему небезразличен.       — Какого Мордреда тут происходит?! — низкий и угрожающий голос вырвал Гарри из размышлений, заставив всех присутствующих вздрогнуть.       В том месте, где раньше был вход, стоял злой и запыхавшийся Северус Снейп, оглядывая шокированным взглядом то, во что превратилась гостиная Слизерина. Всюду валялись камни и тела бессознательных студентов его факультета. Нотт по-прежнему удерживал Лили за волосы, приставив к её горлу палочку, а Малфой и Поттер стояли друг напротив друга и обменивались убийственными взглядами.       — Всем опустить палочки! — рявкнул зельевар. — Немедленно!       Гарри тут же убрал свою палочку в карман, пытаясь хоть немного успокоиться. Снейпу можно было доверять — он человек Дамблдора; да и должно же быть в нём хоть что-то человеческое? В конце концов, он же один из профессоров. Парень мысленно фыркнул; ну конечно, как же: Снейп — спаситель нерадивых гриффиндорцев! Но вынимать палочку теперь уже было поздно: профессор переводил пылающий яростью взгляд между всеми парнями, явно готовый применить силу на том, кто ослушается его приказа.       — Профессор… — начал было Малфой, но осёкся и вздрогнул, ощутив на себе свирепый взгляд чёрных глаз.       — Молчать, мистер Малфой, — ледяным тоном бросил в ответ Снейп, повернув свою голову в сторону второго слизеринца. — Нотт, отпусти её и отойди на метр. Сейчас же!       Едва парень выполнил его приказ, как зельевар тут же подбежал к рухнувшей на пол Лили, на ходу кидая диагностические чары. Его брови нахмурились, а затем взволнованное лицо в одно мгновение превратилось в пугающую бездушную маску спокойствия.       — Поттер, отведите её к Помфри в лазарет, — лишь на секунду взглянув на гриффиндорца, Снейп тут же развернул бурную активность, накладывая диагностические чары на валяющихся на полу студентов и вытаскивая их из-под обломков. Гарри хватило даже этого короткого взгляда, чтобы понять, что внутри мужчины плещется едва контролируемый гнев. Кажется, слизеринцам стоило молиться. Или ему. Хотя, наверное, и ему тоже.       Решив не искушать судьбу и не составлять этим ублюдкам компанию при тотальном разносе, Поттер бегом сорвался к Лили, аккуратно осматривая её раны и стараясь не задеть их. Он насчитал около десятка порезов и ожогов только на животе и руках, боясь даже представить, сколько их всего и что пришлось пережить его матери. Путаясь в рукавах, он кое-как стянул с себя мантию и как можно аккуратнее накинул шелковистую ткань на её плечи.       — Лили… — его горло охрипло после яростных выкриков заклинаний во время его сражения, но он прокашлялся и постарался придать своему голосу как можно больше ласки и нежности в довесок к своему переживания за неё: — ты можешь встать?       Она лишь слабо кивнула и попыталась подняться, как тут же начала падать обратно. Гарри мгновенно подхватил её за руки, удерживая от падения, и оглянулся за помощью к Снейпу, но тот стоял к нему спиной и не видел его трудностей. Вернув внимание к девушке, он не нашёл лучшего решения, чем поднять её на руки.       Покинув разрушенную гостиную, Гарри со всей доступной скоростью шёл в сторону больничного крыла, время от времени кидая обеспокоенные взгляды на молча плачущую девушку. Его сердце болезненно сжималось каждый раз, как с её глаз катилась очередная слеза. Хотелось вернуться обратно и действительно поубивать всех причастных к этому её состоянию. Но его рассудок больше не был помутнён яростной пеленой, и теперь Гарри мог рассуждать более здраво. И сейчас в первую очередь Лили нужна была медицинская помощь. В конце концов, он не знал, какие заклинания к ней применяли.       Едва они покинули мрачные и холодные подземелья, как Эванс расплакалась в голос, завывая, словно раненный зверь. Её плачь разорвал гробовую тишину в пустующих коридорах, заставив Гарри остановиться.       — Всё хорошо, всё закончилось, — обняв девушку покрепче, поспешил успокоить её Гарри. Видимо, до неё только сейчас дошёл тот факт, что она спасена.       Однако как бы парень не пытался, все его слова не имели абсолютно никакого эффекта. К тому же, хоть он и занимался спортом, но его руки начали немного уставать. Поэтому Поттер принял решение сначала успокоить Лили, а уже затем идти к Помфри.       Поставив её на холодный каменный пол, он отошёл от неё на шаг, чтобы наложить согревающие чары, но девушка с отчаянием заплакала сильнее и прижалась к нему.       — Лили… — оторопело выдохнул парень, широко распахнув глаза от удивления, но затем собрался и приобнял её в ответ. — Я никуда не уйду, слышишь? Я никогда тебя не брошу! Но ты замёрзнешь, если будешь и дальше так стоять, — он аккуратно приподнял её голову за подбородок в попытке посмотреть ей в глаза, но Эванс лишь упрямо прижалась к нему, утыкаясь лицом в его плечо.       — Лили, — снова мягко позвал её Поттер, вспоминая, что подобное уже было. Вот только тогда они были в тёплой и уютной гостиной, а ситуация была не настолько отвратительной, как сейчас. — Посмотри на меня! Пожалуйста!       Гарри предпринял ещё одну попытку установить с ней зрительный контакт, и в этот раз девушка не стала сопротивляться. Он мягко улыбнулся ей краешками губ, доверительно заглядывая в её блестящие в свете огня факелов изумруды.       — Всё хорошо. Никто больше не посмеет тебя обидеть, обещаю, — прошептал Поттер, аккуратно освобождаясь из её мёртвой хватки. Достав свою палочку, Гарри быстро произнёс заклинание, окутав их обоих согревающими чарами. — Ты сможешь идти дальше сама? — получив в ответ согласный кивок, он перевёл взгляд на её дрожащие ноги и осознал, что это было лишь её попыткой казаться сильной.       Усадив Лили на ближайший подоконник, Гарри быстро стянул с себя порванный на спине и пропитанный его кровью свитер и помог ей надеть его поверх мантии. После своего марафона и дуэли он не чувствовал никакого холода, а вот Лили явно облили водой, поэтому ей сейчас было нужнее.       — Давай, хватайся за меня, — повернувшись к ней спиной, парень посмотрел на неё через плечо и приглашающе вытянул руки назад. — Нам срочно нужно в лазарет, чтобы тебе помогли, поэтому постарайся держаться крепче.       Лили судорожно втянула воздух, уставившись на его спину округлившимися глазами, и вместо того, чтобы следовать указаниям, резко замотала головой и вновь заплакала.       — Лилс, — обречённо позвал её Гарри. — Мне не больно, правда! Меня ведь кусал василиск, так что я вытерплю, — как можно более убедительно уговаривал он. — Мадам Помфри и мне поможет, так что хватайся.       Дрожащими руками девушка кое-как ухватилась за его плечи, едва не соскользнув с подоконника. Но Гарри успел подхватить её за бёдра, крепко удерживая и стараясь сохранить равновесие. Адреналин уже почти утих, оставляя отдачу в виде сильной усталости и головокружения. Чуть покачнувшись, он немного наклонился вперёд и, убедившись, что его мать держится, слегка шатающейся походкой двинулся в нужном ему направлении.       Никогда ещё путь до Больничного крыла не казался ему таким длинным и долгим, но Поттер всё же из последних сил потянул массивную дверь. Дойдя до ближайшей койки, он усадил трясущуюся Лили и посмотрел в сторону раздавшихся в тишине торопливых шагов медиведьмы.       — Что, во имя Мерлина, с вами обоими произошло?! — встревоженно вскрикнула Помфри, даже с приличного расстояния разглядев их состояние. Она быстро подбежала к ним, на ходу более тщательно осматривая сначала Гарри и размахивая палочкой в его сторону.       — Сначала помогите Лили, — покачал головой он, и, устало рухнув на соседнюю кровать, застонал. Женщина нахмурилась, но всё же последовала его просьбе, быстро выводя в воздухе узоры волшебной палочкой. С каждой вспыхивающей цветной диаграммой её лицо становилось всё бледнее.       — Какого Мордреда?! — закричала мадам Помфри, удерживая готового провалиться в обморок Гарри в сознании. — Я ещё раз спрашиваю, что с вами произошло?       Даже не смотря на гнев и возмущение, опытная целительница призвала из своего кабинета небольшой чемодан с зельями и принялась вливать одно за другим в несопротивляющуюся Лили.       — На Лили напали, — устало прохрипел Поттер, борясь с внезапно накатившей тошнотой. — Студенты Слизерина… пы-… тали её, — он всё же не справился и, свесившись с кровати, проблевался. Но, к шоку медиведьмы, не только недавней пищей, но и кровью.       Женщина сразу же заметила глубокий порез на спине парня и переключилась на него.       — Вы прокляты! — шокировано констатировала она и, порывшись в чемоданчике, приблизилась к нему, надавливая на плечи. — Ложитесь на живот, живо! И стисните зубы. Будет больно. Очень.       Гарри почувствовал, как на рану на спине вылилась какая-то жидкость, и почти тут же всё его тело словно охватило огнём. Он неистово закричал, но не успел задёргаться, как оказался парализован. Парень ощущал себя запекаемой рыбиной, насаженной на вертел, которую засунули в пламя костра. Казалось, что вместо крови по его венам текла раскалённая магма, а кости выворачивали наизнанку. Глаза заслезились. Вытекающая жидкость была такой же горячей, как и кровь. Но затем его снова вырвало — в этот раз часть рвоты попала на белую простыню — и ему стало легче. Хотя слабость и не прошла, но теперь он не ощущал себя в огне.       Мадам Помфри тем временем почистила его рану, намазала её каким-то прохладным кремом и начала накладывать бинты. Именно в этот момент двери в лазарет вновь распахнулись, являя им встревоженных МакГонагалл, директора и четвёрку авроров с палочками наголо.       — Поппи, что с ними? — первой к месту, где они лежали, подбежала декан Гриффиндора, шокировано осматривая своих подопечных.       — Это вы мне скажите! — ощерилась медиведьма. — Эта парочка заявилась ко мне пять минут назад. Поттера прокляли «Кипящей кровью», а к Эванс так и вовсе применили Круциатус! Что вообще происходит, Мордред вас задери? — женщина закончила перевязывать парня и вновь кинулась к Лили, проигнорировав испуганные вздохи пришедших магов.       Гарри дёрнулся и попытался взглянуть на девушку. Чёртовы твари! Он их точно прикончит! Эти ублюдки осмелились пытать Круциатусом родного и дорогого ему человека! Его маму!       — Мисс Эванс была похищена студентами Слизерина, а Поттер, как её доблестный рыцарь, побежал в одиночку её спасать! — от самых дверей послышался язвительный голос Снейпа, который левитировал за собой других пострадавших студентов и даже их конечности. — Директор, мне нужна ваша помощь! Если прождать ещё, то Хиггс на всю жизнь останется без ноги, а Пьюси и вовсе покинет этот мир!       — Это Поттер их так? — удивлённо — даже можно сказать, оторопело — спросил один из неизвестных Гарри авроров. — В одиночку?       — А кто ж ещё? Да если бы я их не остановил, ваш «избранный» отправился бы сегодня в Азкабан!       Гарри хотел повернуться и посмотреть в сторону Снейпа, но обнаружил, что всё ещё находится под парализующим заклинанием. Пришлось говорить, лёжа на животе и смотря в сторону своего декана.       — А если бы я их не остановил, то вообще неизвестно, что случилось бы с Лили!       — Заткнитесь, Поттер! — взревел зельевар. — И научитесь включать свою тупую голову! Вы должны были доложить обо всём старшим, а не лезть самому и решать всё силой. Благодарите мисс Гринграсс, что она успела услышать, как вы снесли стену Бомбардой, и отправилась ко мне! Иначе…       — Достаточно! — властно и громко оборвал их обоих Дамблдор, водивший до этого палочкой по искалеченному обрубку ноги слизеринца. — Все разборки оставим на потом! Сейчас важнее оказать помощь пострадавшим, а потом мы уже выслушаем каждую сторону. Господа авроры, я прошу вас отправиться в гостиную Слизерина и навести там порядок.       — Есть, сэр! — отрапортовал Кингсли и уже развернулся, чтобы уйти, как в дверях появилось ещё одно лицо.       Долорес Амбридж с запыхавшимся видом и блестящими торжеством глазами от самого входа закричала:       — Директор! В стенах школы было произведено насилие одним из студентов по отношению к приз… — она тут же осеклась, заметив около дюжины бессознательных студентов Слизерина и двух раненных гриффиндорцев.       «Дерьмо гиппогрифа!» — подумал Гарри.