under your influence

Венис часто увиливал от работы с Вегасом, и по большей части Вегас позволял ему это. Но иногда терпение Вегаса, которое было так знакомо Венису, исчезало, и появлялась другая сторона. Утром Вегас сказал Венису пойти с ним на встречу, чего младший все еще пытался избежать, но Вегас его не спрашивал. Венис решил не бросать вызов отцу в этом случае и просто последовал за ним. Не насилие оттолкнуло его от семейного бизнеса. Это был эффект этого самого насилия. Дело в том, что Вегас и Пит, которые были самыми любящими и ласковыми людьми, которых знал Венис, казались бездушными, когда дело доходило до работы. Он также с детства не мог терпеть запах крови, который заставлял его чувствовать боль в животе, даже если он мог сдерживать себя ради приличия. Он не был шокирован, увидев, как его родители и их люди работают, но Вениса беспокоило, что они притворяются, что это все абсолютно нормально. Ну, он предположил, что это нормально для них. Но он не хотел падать в эту яму. Было так легко стать пустым и отрешенным, что Венис чувствовал себя будто на тонком льду. Он хотел бы, чтобы его это беспокоило. Он хотел бы испытывать отвращение. Но если он был честен с самим собой, часть его - и это была большая часть его - не была особенно расстроена тем, что он видел. Часть его просто согласилась с тем, как все работает. Он чувствовал себя виноватым за то, что ему не было плохо, но все это было очень противоречиво. Тем более, что его руки были не совсем чистыми, даже если он притворялся, что это так. Когда Вегас застрелил кого-то тем утром, он не почувствовал боли в животе. Он вообще ничего не чувствовал. Это был не первый раз, когда он видел, как Вегас это делает. Но Вениса сводило с ума, как Вегас мог просто выстрелить кому-то в живот, оставив его истекающим кровью, сесть в свою машину и поехать домой, чтобы приготовить ужин для Пита, даже не задумываясь после об этом человеке. Когда они вернулись домой, Венис направился прямо в душ, как будто на нем самом была кровь. Он знал, что если он будет выглядеть слишком потрясенным, его родители будут волноваться и попытаются научить его морали и тому, во что они верили — делать то, что они делали без чувства вины. Ему это не было нужно. Он никогда не думал, что Вегас и Пит были хорошими людьми, и это было нормально, потому что он любил их в любом случае. Но он не хотел быть частью их бизнеса. Он хотел возвращаться домой после работы в гараже, поприветствовать родителей и поужинать как обычная семья, не думая ни о чем другом. И он знал, что именно значило его присутствие на встречах Вегаса. Корн и Кинн ухаживали за Прапаем, чтобы тот стал наследником основной семьи, когда их уже не будет в живых. Вегас же был одержим идеей того, что они все еще являются побочной семьей, они все еще являются фракцией внутри основной семьи, и что однажды Венис должен стать ее главой. Он предполагал, что план состоял в том, чтобы воспользоваться тем, что Прапай и он были хорошими друзьями, и что Прапай разделит власть со своим двоюродным братом, вместо того, чтобы нести все это самостоятельно, как только его родители и дяди уйдут. Даже Венис и Прапай уже разговаривали об этом раньше. Прапай попросил Вениса остаться с ним, ходить с ним на встречи. Он хотел, чтобы Венис был его правой рукой, потому что они были двоюродными братьями, потому что Венис понимал этот мир, потому что Венис был единственным человеком, которому Прапай мог доверять. Но Венис этого не хотел. — Ты молчишь,— Пит поставил тарелку перед Венисом,— Ты даже не трогаешь свой телефон. Вы с Рэйном расстались? — Мы пока что ещё не встречаемся. — Пока что. Значит, вы собираетесь?,— Пит уже сидел напротив него, рядом с Вегасом, который тоже только подошел к столу. — Я не знаю. Надеюсь. Вегас вздохнул, покачивая головой над своей тарелкой. Это не осталось незамеченным. — Что не так? Ты что-то забыл?— Пит посмотрел на еду на тарелке Вегаса. — Нет. — Тогда что это было?— Венис уставился на него. — Ничего. — Тебе не нравится Рэйн, не так ли? — Дело не в том, нравится он или нет. Лично у меня нет мнения о нем. — Тогда что? — Он слаб. Венис закатил глаза: — Правда? На этом все? Не все хотят встречаться с телохранителем, понимаешь. — Тебе не нужно встречаться с телохранителем. — Какая разница слаб он или силен? — Это важно, потому что если он будет встречаться с тобой, с ним может что-то случиться. И если он не может защитить себя, как ты будешь себя чувствовать? Венис моргнул, не имея возможности ничего сказать или даже глубоко подумать об этом. Пит отвернулся, ему было неловко. Это дало Венису понять, что он считал, что Вегас прав. Они были настолько эгоистичны, что это было просто невероятно. Он не должен был жить своей жизнью из-за их выбора? — Извини. — За что? — Что в отличие от вас двоих, я не заинтересован в свиданиях с хладнокровными убийцами. Пит перестал жевать, как и Вегас. Они подняли головы в сторону Вениса. Они еще не казались злыми, но Пит нахмурился: — И к чему это сейчас было? — Это просто правда. Так как мы все решили быть честны. Вегас поднял голову выше: — Ты решил быть глупым и рисковать всем, делай все, что хочешь. Не плачься потом нам, что чувствуешь себя виноватым, если с этим ребенком что-то вдруг случится. — Если бы с ним что-то случилось, я бы не чувствовал себя виноватым, потому что точно бы знал, кто в этом виноват, и это точно не я. — Если хочешь указать пальцем на кого-то, то сделай это, говори прямо. — Это ваша вина, что моя жизнь не может быть нормальной,— Венис повысил свой голос. Вегас усмехнул на это. Венис видел гнев, накапливающийся в этой фальшивой улыбке его отца: — Ты прав, это так. Я должен был просто отдать тебя на усыновление, маленький ублюдок. Тогда ты был бы нормальным, и кому-то другому пришлось бы иметь дело с твоей глупостью. Так что мы оба были бы намного счастливее. Венис закрыл рот на секунду: — Да, ты должен был! По крайней мере, даже в детском доме не позволили бы меня похитить! — О, ты хочешь пойти туда?! Вот это именно моя ебаная точка зрения, Венис. Ты любишь жить в этом своем сказочном мире, где тебя никто не тронет, но если с кем-то, кого ты подвергаешь риску, случится что-то плохое, ты будешь жить с этой виной всю оставшуюся жизнь. И будучи слишком чувствительным маленьким ребенком, ты просто запрешься в своей комнате, плача, как делаешь это всегда. — Только потому, что ты не понимаешь, что нормальные люди чувствуют гораздо больше эмоций, чем гнев, ревность и ебаную...— он указал на Пита,— одержимость, это не значит, что я слишком чувствителен! И если бы, по крайней мере, мне разрешили переехать и иметь свою собственную жизнь, то у меня мог бы быть любой парень, которого я хотел, не задумываясь о том, сможет ли он выжить, если его похитит какая-то вражеская мафиозная банда, потому что вы двое провалили какую-то сделку, в которой я даже не участвовал! Венис оставил свой стул и повернулся, чтобы уйти. — Ты идешь в свою комнату плакать? — Знаешь что, Вегас?— Венис повернулся к нему,— Может быть, да. Может быть, я просто останусь в постели и буду плакать весь день, думая о том, какой могла бы быть моя жизнь, если бы мне не пришлось мириться с тобой. — Неудивительно, что твоя мать ушла,— Вегас вздохнул. — Она вообще ушла или ты просто ее убил? — Может быть, мне следовало! Она была просто золотоискателем, которая ушла, как только у нее больше не было никого, кто давал ей деньги. И если ты думаешь, что я лгу, то найди ее. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя оставили снова. Может быть, тогда ты был бы более благодарен. Пит ударил руками по столу: — Что с вами не так? — Я бы предпочел, чтобы меня оставили в покое, чем быть такими, как вы! — Венис заявил, глядя Вегасу в глаза. В конце концов он повернулся спиной и ушел. — Тогда просто проваливай! — Так и сделаю! — Венис закричал из коридора. Пит сделал глубокий вдох, потирая лоб. Он не мог понять, как все обострилось так быстро.