Кукловод

***

Время 6:19. На улице уже потихоньку начинает восходить утреннее солнышко, малиновыми лучиками проникая сквозь окно. Линч лишь ворочался на кровати и сонно потирал свои глаза, пытаясь повторно уснуть. Затылок хорошенько болел со вчерашнего происшествия, которое он запомнит ещё на долго.

Журналист уже давно как не спал. Он полчаса просто пялился то в потолок, то в стену, прокручивая мысли в голове вместе с событиями, пытаясь сложить пазл воедино. Идей, как бороться с этими существами не было, ведь они до сих пор не знали, что точно здесь происходит. После того самого инцидента мистика затихла, даже никаких шорохов не было слышно, только вот храпел Джон на славу, из-за чего собственно Линч и проснулся. Пережитая ночь уже на заднем плане, сверкая пятками.

Приподнявшись на локти, журналист устремил свой сонный взгляд на Джона, который спал как убитый, даже и не шевелился, лишь храпел. Это частенько бесило зеленоглазого, ведь, как спать, когда тебе на ухо храпит голубоглазый писатель?

Журналист недовольно закатил глаза, после чего принялся оглядываться вокруг и вслушиваться в каждый подозрительный звук, шорох, скрип, проходящий где-то по дому.

— Тишина, что и следовало ожидать, — шёпотом произнёс он, дабы не разбудить соседа по кровати, — Джон своим храпом всю нечисть распугал наверное. И почему я не удивлен? Тяжело вздохнув, брюнет поднялся с кровати и направился в сторону окна, за которым тянулся очередной летний, полный тепла день. Однако он случайно наступил на круг из соли, совсем забыв о нём. Пробубнив себе под нос какое-то возмущение он пошёл дальше, маленькими шагами ступая по деревянному полу. Дойдя до цели, Линч опёрся локтями о стол, подпирая свою голову руками. Он принялся мысленно рассуждать, смотря прямо на утренний восход. «Такой завораживающий, безмятежный и красивый, что глаз не отвести. Яркие лучи солнца медленно скользили по стенам, перебираясь в окошко, настигая этой участью журналиста, который в сию минуту зажмурился, греясь на тёплом солнышке. Затянув Линча в свою прекрасную ловушку утренней идиллии, он и забыл, что собирался сделать. Светло-оранжевые полосы проходили сквозь пышную листву деревьев, падая на мокрую от росы траву.» Взяв со столика камеру, брюнет направился к выходу, чтобы выйти из комнаты и начать записывать, но дверь будто на зло была закрыта, так ещё на ключ. Немного удивившись и подёргав за ручку, тем самым убедившись, что она закрыта, Линч постоял на месте в безысходности, глядя на спящую тушу писателя. Возможно Джон закрыл её для безопасности – украдкой подумал журналист, не желая сдаваться.

— Наверное ключи у Джона, а зная его он прячет их везде, где только можно, — поразмышляв шёпотом, журналист медленно двинулся в сторону рюкзака писателя, перебираясь на цыпочках. Тот лежал совсем рядом с кроватью по сторону Джона. Тихо подкравшись, Линч расстегнул сумку и начал искать ключи, попутно находя посторонние предметы, такие как: нож, аптечка, револьвер, зубная паста, щётка, какие-то вещички и бутылка воды. Зачем Джону нож? Непонятно, но на всякий случай журналист захватил его с собой, закинув в карман рубашки. Писатель не будет против.

Ещё немного поискав связку ключей, парню удалось обнаружить их на самом дне рюкзака, скрытые под вещами. Зачем писатель кинул их на самое дно, неужели он хотел спрятать их от журналиста? Брюнет ловкими движениями пальцев достал их, закрыл сумку и направился к дверям, как тут послышался противный скрип половицы. Егор замер на месте, молясь, чтобы приятель не услышал этого, но оказалось, что сон Джона был очень крепким, и какой-то там скрип старой древесины не разбудит его.

Нервно вздохнув, Линч по-прежнему направился к дверям, аккуратно ковыляя ногами. Он вставил железный ключ в замочную скважину и прокрутил его несколько раз, после чего послышался тихий щелчок и дверь отворилась. Выйдя прямо из комнаты, Линч бережно, словно мама проверяет комнату сына, закрыл двери, одним нажатием включая камеру.

— Что же, сейчас время 6:29. Я совсем недавно проснулся и решил начать запись, дабы рассказать, что вчера произошло. Джон до сих пор дремлет, поэтому мне это играет на руку. Мистика так и вообще замолчала, хотя не удивительно – день же, — сделав небольшую паузу, журналист продолжил, идя вдоль пустого коридора, — Вчера мы с Джоном, как вы помните, шли прямиком в нашу временную комнату. Вот так и произошло, что Джон оставил меня на меньше чем минуту, и ко мне успела прицепиться мистика. Я, конечно, не видел, это существо конкретно, однако Джон уверен, что это была та самая кукла или неугомонный дух. Ведь после моих слов, где я почувствовал какие-то маленькие ладони на своей спине, Джон будто загорелся этой мыслью. До конца так и непонятно, то ли это куклы, то ли это призрака, но я не хило разбил себе затылок, — журналист неуверенно произнёс последние слова, после замолк вспоминая какие-то важные моменты. — О, точно! Я вовсе забыл о загадочном чердаке, который интересует меня больше всего. Сейчас утро, соответственно никакой мистики по идее. Впрочем, её и так нет, но я пойду все равно проверю чердак, чего бы мне это не стоило. Джон пусть ещё спит, а то будет ворчать мне, что я разбудил его в такую рань, — последние слова Линч процедил с издёвкой, якобы пародируя возмущения писателя, а после, как ни в чём не бывало, пошёл на улицу. Было тепло, даже очень. Стоял чистый воздух, насыщенный нотками свободы и умиротворения. Птицы щебетали приятные мелодии, разбавляя этим скучную, однако приятную тишину, что грела уши. Старенький, деревянный забор, стоящий вдоль всего дома, слегка покачивался со стороны в сторону, издавая ритмичный звук. Лёгкий поток ветра развивал пушистые волосы в воздухе, а невольная улыбка всплыла на лице юноши, заставляя его широко раскрыть свои зелёные, словно изумруд глаза, озаряя этот прекрасный момент некой искрой беззаботности. Этот деревенский вайб по-своему завораживал, вводя тебя в лестные чувства обаяния и мечтательства. Тут можно отдохнуть от всех на свете, скрыться от лишних глаз и жить спокойной жизнью... Журналист вновь отвлёкся, озираясь по сторонам в неловкости. Впрочем, простого плана он решил придерживаться до конца, поэтому двинулся в сторону хлипкой лестницы, которая ведёт на ранее упомянутый чердак. — Надеюсь эти ступеньки вообще выдержат меня, когда я буду подниматься по ним, — уже серьёзно проговорил журналист, оценивая взглядом стойкость древесного изделия. А после аккуратно принялся подниматься по лестнице, какая при малейшем движении издавала то скрип, то треск древесины. Стало не по себе, когда появилось ощущение опасности. И спустя время, наконец-то Линч смог залезть на чердак по этих злосчастных ступеньках и не упасть, становясь на небольшую платформу перед входом. Перед лицом восстала старая железная дверь, декорированная отрезками какой-то очень древней ткани, которая с временем уже полностью выцвела и потеряла свой изначальный цвет. Зеленоглазый, немного прищурившись, начал разглядывать её, не обратив внимание на странную проекцию дома. Хотя и железная дверь смущала. Зачем вообще на чердаке такая массивная защита? — Железная дверь? Хорошо, посмотрим, — начав искать подходящий ключ к этой двери, Линч спустя минуту всё же смог его найти.

Довольно большой, позолоченный ключ с двумя зубчиками. Он еле как вставил ключ в замок и повернул, прозвучал щелчок и дверь с тяжестью открылась.

Но не успев и зайти в помещение, на него бросилось какое-то животное, судя по всему собака. Она начала подавленно лаять, а после впилась своими клыками в штанину журналиста, при этом, довольно сильно кусая и царапая кожу.

От такого Линч на пару секунд даже растерялся, но после вскрикнул и, пытаясь оттянуть животное, дабы не нанести какой-то вред, смог спугнуть собаку, из-за чего та, отскочив от парня, рухнула вниз по лестнице, и упав на землю громко заскулила. Пытаясь переварить то, что сейчас произошло, Линч и не заметил, как животное, попутно хромая, скрылось с места происшествия. — Фух… Чёрт его побери, я чуть ли не откинулся! Откуда эта собака вообще здесь? — пытаясь отдышаться, процедил сквозь зубы журналист, — Так, ладно, она вроде не укусила меня, поэтому всё нормально. Разберусь с этим позже. — уже более спокойно проговорил он и прошёл внутрь помещения, попутно оглядываясь.

На чердаке находилось множество пыли, грязи и каких-то разбросанных бумаг. Старые вещи, такие как: поломанные стулья, столы, разбитые зеркала, перила, разобранные кровати, много каких-то бумаг и прочий мусор не удивили парня. Это обычный чердак, что ещё сказать. Походив немного по всей комнате, внимание Линча привлёк средний размером дубовый ящик, стоящий под одним из разобранных столов. Уж больно он выделялся среди всего этого хлама, поэтому Линч принялся аккуратно его вытягивать из-под всей этой конструкции, чтобы та не развалилась.

Но всё прошло даже быстрее и спокойнее чём брюнет думал, и, достав из своего кармана нож, который он ранее забрал из рюкзака писателя, принялся открывать крышку ящика. Пришлось немного подковырнуть ножичком деревянную крышку и та с лёгкостью открылась, открывая доступ к содержимому.

Внутри ящика лежало ещё больше бумаг с какими-то чертежами и рисунками, но заинтересовала парня именно бежевая, советская тетрадь с какими-то рисунками и пятнами на ней. Открыв же её, парень поморщился, ибо страницы были почти жёлтые, ещё и помятые, а традиционных полей вообще и не присутствовало... На страницах был небольшой текст, написаний кривым почерком. Прочитав несколько абзацев, Линч понял – это личный дневник того кукольника, которого, между прочим, звали Михаил. Фамилию было не возможно прочитать из-за пятна на пол тетради, видимо от кофе, оно закрывало собой содержимое, но всё же было видно одну букву в начале «Д».

— Михаил Д, значит. Хорошо, что он здесь пишет? — начав изучать всё написанное тем мужчиной, ответов на вопросы не возникло. Это обыкновенный, личный дневник, в котором изредка описываются планы на завтрашний день.

На это Линч лишь тяжело вздохнув, начал листать страницы, одну за другой, всего их было 60. Некоторые были вклеенные и отличались между собой. Записи же были расписаны в разное время, одна написана спустя день, а другая и вовсе спустя несколько месяцев, это было понятно из-за даты, написанной снизу. Пролистав до случайной страницы, а именно сороковой, журналист начал читать довольно большой текст, надеясь найти что-нибудь интересное.

Запись 67 День 548

      Сегодня я смог воплотить свой очередной план в реальность – у меня получилось похитить одну девочку из семьи алкоголиков. Её родители даже и не заметили пропажи дочери, даже носом не покрутили, а лишь возмущались, что водки да некому подать. С их стороны это так жалко. Так вот, это было довольно легко, заманить её конфетой и дело в шляпе. Мне сначала даже стало жалко её, такая маленькая, красивая, необыкновенная внешностью: длинные каштановые волосы, развивающиеся на ветру, маленький аккуратный носик, розовые, пухлые щёчки, и синие глаза, будто два огромных Кианита. Девочка так радовалась обычной конфетке... Родители бомжи и даже хлеба купить не могут. Девочка же, видимо долго голодала. Я сжалился и накормил её перед смертью, после чего запер в подвале. Там она провалялась всю ночь, а на утро, пока она спала на холодном цементе, прижавшись к стене лицом, я пришёл дабы закончить начатое, но посмотрев на неё не сдержался… Я изнасиловал её. Она действительно красивая девочка, и даже когда я изнасиловал её, мне стало так приятно, будто вновь почувствовал себя молодым. Когда жена ушла от меня, я долго не испытывал такого удовольствия. Правда эта девчушка так кричала, что мне пришлось закрыть ей рот тряпкой, а когда я делал своё дело, она плакала и пыталась хоть как-то выбраться: царапала меня своими отросшими ногтями, но это уже окончательно меня взбесило, и поэтому, закончив этот процесс, я в тот же момент перерезал ей глотку стёклышком и оставил истекать кровью в подвале, убил её. Сначала у меня были мысли не убивать её, дабы получать удовольствие от того, что буду заниматься с ней половой жизнью. Она мне действительно понравилась, среди остальных детей, но, как оказалось, первое мнение обманчивое. Чёрт, я всё же затянул с этим, в общем, после того как я перешил её темные и густые волосы на куклу, засунул органы в фарфоровое тело, я и в правду надеялся на то, что она оживет. Однако, увы, этого не случилось, но зато она пополнила мою коллекцию малышек, вновь.

От прочитанного Линча кинуло в дрожь и шок. Неужели этот кукловод насиловал и убивал невинных детей? Полистав ещё несколько записей, его догадки подтвердились. Там были как и страшные истории, так и странные записочки, адресованные кому-то. Во многих записях пишется детальное изнасилование и убийство детей разных возрастов, журналист даже и не стал читать это всё полностью из-за неразборчивого текста и отвращения. Было ужасно и отвратительно одновременно, а ещё всплыло сожаление за бедных детей, которые всё это пережили.

Однако из мыслей Линча вывел скрип, который прозвучал прямо за его спиной. Застыв в немом страхе, он замолк и стал вслушиваться в шаги, что с каждым разом всё приближались и приближались, заставляя журналиста чуть ли не дрожать от нагнетающего страха.

Но шаги в миг затихли, от чего парень с облегчением выдохнул, думая о том, что ему показалось. Теперь можно и вернуться к Джону, что наверняка до сих пор спит...

— Линч! — возмущено вскрикнул знакомый голос, который в тот же миг заставил Линча еле слышно вскрикнуть.

Честно признаться, брюнет в этот момент чуть не подскочил от неожиданности, но тетрадь с грохотом полетела на пол, раскрываясь в полёте. Зелёные глаза резко встретились с голубыми, что словно светились сквозь линзы очков, очаровывая и успокаивая этим журналиста.

— Чёрт его подери… Джон, ты чего так пугаешь? У меня чуть сердце в пятки не ушло…фух — уже полностью поворачиваясь к приятелю, пробубнил себе под нос журналист.

— Пугаю? Знаешь как я испугался, когда увидел что тебя нет рядом? Точнее сказать, я услышал какой-то шорох с чердака, проснулся, ясное дело пересрал. Но в один момент замечаю, что тебя нет на месте! Вот что мне думать, твою мать? — громко возмущаясь, тараторил писатель, иногда зло поглядывая на приятеля.

— Извини, Джон, не хотел тебя разбудить, — немного посмеиваясь, ответил журналист, сложив руки у себя на груди.

— Да иди ты! Это не смешно, мы же вроде договорились вместе пойти проверить чердак, а ты чего в такую-то рань проснулся? Ещё и напугал меня, шумел! — уже более спокойно спросил шатен, но с таким же недовольством глядел на журналиста. — Ну прости, приятель. Ты просто так сладко спал, я не хотел тебя будить, поэтому и пошёл быстро проверить чердак. Думал, что обойдется без происшествий… — последнюю фразу Линч почти прошептал, якобы скрывая то происшествие с собакой, которая так жадно вцепилась в ногу журналиста. Однако не посчитав это за важное, парень просто промолчал, дабы не заставлять друга лишний раз нервничать.

— Ладно, потом поговорим об этом. Что-то интересное нашёл? — с неким интересном спросил писатель, поглядывая на озадаченного друга, — Линч, ты чего? Что-то нашёл?

— Если коротко говоря… В общем, я нашёл личный дневник Михаила, то есть кукловода, — нагнувшись за тетрадью, Линч поднял её с пола, а после начал листать, попутно ища нужную страницу, — в начале этой тетради нет ничего интересного: какое-то описание, чертежи, странные зарисовки, ну и планы на жизнь. Поэтому я сразу пролистал на конец, и остановился на сороковой странице… Прочитай, и ты всё поймёшь. Передав потрепанную тетрадку писателю, тот взял её, нехотя начав читать содержимое. Пара голубых глаз медленно бегала по абзацах, читая все подробности, но с каждой прочитанной строчкой Джон менялся в лице, явно не ожидая такого, а под конец так и вообще сильно нахмурился, с причудливым выражением лица поглядывая исподлобья.

— Подожди, то есть… Этот урод убивал детей? — переводя свой шокирующий взгляд на приятеля, злостно пробурчал писатель. — Боюсь тебя огорчить, дружище, но и не только убивал… Таких записей много, я не стал их полностью и детально читать… — с неким сожалением выдал журналист, отворачиваясь в сторону, и направляя камеру на тетрадь, пробубнил себе под нос, что-то вроде: ужас…

Джон же продолжал стоять в стороне, обдумывая всё прочитанное, но после уже довольно спокойно заговорил, привлекая взгляд друга на себя. — Слушай, Линч. Если так подумать, то этот ублюдок убивал детей, делал с их внутренностями пересадку в тела кукол… То каких размеров должна быть кукла, чтобы вместить в себе органы человека? – задумчиво проговорил писатель. — Слушай, приятель, я об этом даже не думал. Мы видели с тобой только маленьких кукол. Возможно в них заселились неугомонные души детей...– он задумчиво отвернулся, – Чёрт, а ведь я не знаю, что думать. У меня, конечно, появилось пару теорий насчёт того, что это за духи, и как с ними бороться, однако на вопросы это не отвечает. — Выкладывай, хотя, давай сначала поедим, а потом уже и расскажешь свои догадки. Есть хочу ужасно! — Джон уже собирался спускаться вниз по лестнице, как тут обратил внимание на стены чердака — Линч, ты не заметил тут пару дыр в стене? На это, журналист лишь промолчал и, оглядев стены мимолётным взглядом, правда обнаружил несколько дыр, отчего сильно удивился. Зачем тут металлические двери, если тут такие сквозные отверстия?

— Вчера мы услышали, как что-то рычало. Может это какое-то дикое животное забралось через эти дыры? — вытянув свой вердикт, произнёс писатель, — Хотя это глупо, как животное, допустим собака, смогла бы залезть на второй этаж через дыры в стене?

Линч подумал и понял, что и в правду так могло быть, ведь как объяснить то животное, которое оказалось на чердаке ранее? Звучит как очередной бред или ересь. Улетев в свои загадочные мысли, Линч услышал крик Джона, который вывел его из своего привычного, мысленного транса.

— Линч! Ну ты чего ждёшь? — уже спустившись по лестнице, крикнул писатель.

— Да-да! Я иду, — коротко ответил журналист, и быстро пошагал вслед за приятелем.

Парни вместе спустились с этого злосчастного чердака, найдя только старую и потрёпанную тетрадь, которую Линч хотел немного прочитать. Может там что-то будет полезное, что поможет им закрыть это дело. Но в любом случае, дела делами, а еда – по расписанию. Поэтому парни слегка поспешили, дабы наконец-то позавтракать. – Кстати, — уже зайдя в дом, начал говорить шатен, — ты когда на чердак сам лез, ничего не видел? – с неким подозрение спросил он, несмотря на друга.

— В каком смысле? — с удивлением переспросил журналист, выгнув правую бровь. — Да про то, что ты кричал тогда. Я отлично это услышал, как раз в тот момент проснулся, – заявил писатель, отчего Линч слегка напрягся от поставленного Джоном вопроса. Линч любитель что-то скрыть и недоговорить, такая уж его натура. Он не любит столь большого внимания к себе, ему будет легче промолчать и забыть всё, как страшный сон.

— Тебе наверняка показалось, — безразлично ответил брюнет, зайдя в комнату, и открыв окна, дабы впустить свет в помещение, уселся на кровать.

— Линч, ты плохо врёшь, – смотря на друга каким-то странным, причудливым взглядом, процедил писатель.

Из-за того, что Джон на несколько сантиметров был выше журналиста , приходилось немного опускать взгляд, чтобы заглянуть в его зелёные, как изумруд, глаза, а тут Линч ещё и сел на кровать, из-за было странно смотреть на Джона, и видеть его в таком положении. От такого действия Линч на несколько секунд завис, при этом уже сомневаясь в своей правоте не говорить приятелю о случившемся ситуации, чтобы не казаться постоянно ноющим. Совесть начала понемногу нагнетать мысли, словно ограничивая журналисту способность мыслить. Гордость заставляла его давится воздухом, а сердце подсказывало рассказать... Что с ним происходит?

– Я не вижу в этом необходимости, но ладно, расскажу... – журналист слегка привстал, и неловко отвёл взгляд –Когда я только открыл дверь, то на меня выскочила собака и слегка потрепала за штанину на ноге. Но увы, никаких шрамов или укусов не оставила, по идеи... – последнее старший произнёс с некой задумчивостью, – Кстати, твоя теория насчёт животного на чердаке подтвердилась. Теперь мы знаем, что это был не какой-то там монстр. И зная тебя, ты сейчас начнёшь меня отчитывать, верно? – скептически возмутился брюнет.

– А если она была бешеной? Линч, ты думал головой? – злым тоном спросил шатен, – сейчас посмотрим и обработаем твою рану на всякий случай, – подойдя к рюкзаку и достав аптечку, проговорил тот.

– И с какого времени ты стал так переживать за меня, мамочка? – попутно смеясь, спросил брюнет.

– Иди в задницу, Линч, – одновременно обижено и скептически произнёс парень – давай, показывай, что там у тебя с ногой.

На это журналист лишь промолчал, и закатив ткань штанов, слегка ужаснулся: на лодыжке было две четких царапин и неглубокий укус, на котором уже сгустками застыла кровь. Разводы от алой жидкости были вдоль всей ноги, где стекала маленькая струя крови. Джон с переживанием и злостью посмотрел на Линча, который, в свою очередь, лишь виновато отвёл взгляд.

– Если ты вдруг заразился бешенством, то это закончится не очень хорошо... – сев рядом на корточки, Джон принялся убирать засохшую кровь, а после нескольких минут обработки замотал всё действие бинтом.

– Спасибо, Джон, что бы я без тебя делал? – отключив камеру, Линч поставил её на подзарядку, а сам стал наблюдать за приятелем, который неспешно складывал все предметы в рюкзак.

– Как минимум умер бы. Ладно, идём завтракать, если будет плохо, кружится голова, тошнота и прочее, срочно говори мне, понял? – серьезно проговорил шатен, давая понять свои намерения. – Замётано, – коротко и сухо ответил журналист, а после, как ни в чём не бывало, они вмести пошли к дверям, чтобы пойти на кухню наконец-то перекусить. Тут-то журналиста остановил писатель, поставивший перед ним свою руку, якобы не давая пройти дальше. Брюнет с непониманием уставился на друга, и спустя пару секунд спросил:

– Что такое? – удивлённо выдал Егор, убирая руку того, дабы пройти дальше.

– Я что-то слышал... Здесь кто-то есть, – прошептал тот, после достав из-под одежды револьвер, стал около двери, вслушиваясь в посторонние звуки. За дверью послышались неуверенные, тихие шаги. Джон ловкими движениями распахнул дверь и направил дуло оружия на нежданного гостя. Как оказалось, это был тот самый парень, Александр, он шокированным взглядом смотрел на голубоглазого, а после перевёл взгляд на револьвер, и ещё больше ужаснулся. – П-парни, вы чего? Это же я, – уже успокоившись, произнёс паренёк. – Джон, успокойся, это всего-навсего тот парень, – когда Джон убрал оружие и коротко извинился, Линч начал вновь говорить, но более внушительно – слушайте, простите нас, мы просто подумали...– не успев договорить, Линча перебил основатель статьи, и начал мягко говорить:

– Нет-нет, я всё понимаю, это я виноват – зашёл без стука и подумал, что вы сбежали как и другие, – улыбаясь краями малиновых губ, произнёс парень – Слушайте, давайте на «ты»? Мне просто как-то неловко... Можете называть меня просто Саша или Саня, мне так более привычно, – на это Линч и Джон лишь молча кивнули, давая понять, что они согласились.

– Странный он какой-то... – шёпотом проговорил писатель, пока паренёк что-то с заинтересованностью твердил.

– Джон, перестань, – также шёпотом ответил журналист, легонько толкая парня в плечо.

– Чего я собственно приехал... Вы наверное голодные, я вам привёз пирожков с картошкой, только недавно приготовил. Ещё кофе сделал в термосе, не знаю, сколько вы сахара пьёте, поэтому на случай положил несколько пакетиков вместе, – протянув парням небольшой пакет с едой, Джон как-то неохотно отвернулся, а Линч улыбаясь взял еду.

– Спасибо тебе, у нас конечно есть тушёнка на первое время, но она у меня уже в печени сидит... – немного посмеиваясь проговорил журналист, опуская руки.

– Да не за что! Обращайтесь, если что. К сожалению мне пора идти, до встречи, хлопцы, – парень уже собирался идти, как тут его остановил Егор, под предлогом остаться поговорить и попить чая, который он привёз из собой ранее в термосе. На это Джон бросил некий неодобрительный взгляд, а после, немного постояв на месте, ушёл в спальную комнату. Линча немного удивило поведение друга, но решив разобраться с этим позже, стал ожидать ответа от нового знакомого.

– Я даже не знаю... Мне до деревни идти минут 10-15, но думаю, что лишних пять минуточек у меня останется, – от услышанного Линч сдержанно обрадовался. У него наконец зародился план, дабы разговорить Александра и узнать что-то ещё насчёт его дедушки. И вот, они уже сидят на кухне, увлеченно разговаривают о чем-то. Егор плавно начал переходить к теме, задавая вопросы, попутно снимая всё на камеру, которая успела немного зарядиться за это время.

– Слушай, у меня есть несколько догадок насчёт того, как выгнать этих духов. И наверное, мой вопрос покажется тебе странным, но что ты знаешь о своем дедушке? Конечно, кроме того, что он создал кукол, – с любопытством спросил журналист, в ожидании выгнув правую бровь.

– Если честно, то очень мало. Только знал то, что он был плохим человеком. Это мне бабушка говорила, она может много чего рассказать, – серьёзно ответил паренёк, будто сторонясь этой темы.

– А сколько ей лет, если не секрет? –коротко поинтересовался журналист, держа одной рукой камеру, а другой попивая ароматный, зелёный чай.

– Ей 63 года. Если хотите, можете сходить к ней и поговорить, только она не любит вспоминать о дедушке – у неё проблемы с сердцем. Также не нужно сильно заваливать её вопросами, – Саша посмотрел на наручные часы и слегка удивился, а после встав из-за стола в спешке заговорил:

– Мне уже пора ехать, Линч. Спасибо за такую прекрасную компанию. И да, если хотите, можете сходить к моей бабушке и немного поговорить. Она живёт сама, поболтать очень любит, приколы понимает и шутки. Ещё чаем сможет угостить и накормить. В общем, она живёт на второй улице, номер дома 43, как раз недалеко от моего дома. Вы только стучитесь там, можете сказать ей, что пришли от меня, она-то сразу поймёт и не будет задавать лишних вопросов. Приходите к ней где-то в 10 часов утра, она в такое время всегда сидит на крыльце своего дома, только увы, она сегодня вроде как на базар едет, поэтому не получится... Теперь-то, мне действительно пора. – напоследок проговорил парень, и в буквальном смысле убежал, при этом закрыв после себя дверь. Однако культурный, не то, что журналист.

Немного поразмышляв с самим собой, Линч ещё поговорил на камеру, а после отключил её и пошёл в комнату, где увидел сидящего на кровати недовольного Джона, который зависал в своем телефоне.

– Какого хрена, Джон? – спросил журналист, поглядывая на приятеля – почему ты так странно себя ведёшь в последнее время? Ещё когда я говорил с Саней, что это было?

– Он уже тебе Саня? Ясно, Линч! Он слишком странный, а ты упорно этого не замечаешь! – грубо начал шатен, все также несмотря на журналиста.

– Он сам просил называть его так, да и пацан, как пацан, что ты к нему прицепился? – с удивлением ответил Линч, всё больше и больше удивляясь резкому поведению друга.

– Ага, я таких людей насквозь вижу! Тебе не кажется это все подозрительным? Может он и вовсе нас отравить хочет – принёс эти пирожки и кофе, чтобы мозги нам запудрить! Сам сидел и мило беседовал с тобой, а на самом деле ждал, когда ты хоть немного выпьешь кофе, чтобы потом тебе стало плохо увезти в лес и убить! – грубо заявил писатель, отчего даже Линч удивился такому предположению.

– Приятель, успокойся, тебе не кажется это паранойей? Саша нормальный деревенский пацан, душевный и комфортный, я бы так сказал. Он рассказал о том, что его бабушка может рассказать нам ещё больше. Сказал, где она живёт, и то, что мы можем пойти и поговорить с ней, но только не сегодня, – пытаясь успокоить друга, рассказывал брюнет.

– Ну как думаешь, он мне всё равно не нравится, подозрительный и мутный тип какой-то. Я бы на всякий случай не ел того, что он принёс. – уже менее раздражённо проговорил тот, отвлекаясь от экрана смартфона. – Твоё право. Я здесь ничего подозрительного не вижу. – отмахиваясь, сказал журналист. После они уже вместе пошли на кухню завтракать, и, конечно же, обговаривать всё происшедшее за эти несколько часов. А ведь даже день ещё не прошёл, а уже столько всего...

***