Кукловод

Прошло минут семнадцать, а парни издалека стали видеть небольшие домики, холмы, огороды, цветочки, и табличка с названием села «Утреннее».

* * *

Парни синхронно остановились, и взглянули на табличку. Это оно! То село, которое им нужно. Хотя это только единственное в ближайшей округе. Журналист молча посмотрел на Джона, но тот, в свою очередь, просто отвернулся и пошёл в направлении деревни. Брюнет не придав какого-то значения этому жесту, включил камеру и стал просто снимать, как они ходят по этой деревушке. Парни проходили дома, которые даже были красивыми и изящными. Ровные одноэтажные домики, красиво поставлены деревянные заборчики. Ровно протоптанная дорожка, проложенная вдаль всего жилого места. Везде различне виды цветов, над которыми порхали изящные бабочки. Аккуратные огороды, на чьей почве росли овощи. Даже имелась небольшая детская площадка, где во всю играли дети от четырех до одиннадцати лет, из-за чего по всей местности разносился весёлый детский смех. Эта деревня не такая уж маленькая и пустая. Куда не посмотри стоит дом с небольшим садом, только вот малость из них были явно заброшенными. Вон там вдали маленький сельской магазинчик, а ещё дальше невероятно огромная ферма с большими, зелёными полями. А воздух-то какой свежий и чистый, хочется просто ликовать и наслаждаться им… Сами же жители довольно молчаливые но приветливые, несколько детей поздоровались с парнями. Ну и они, немного пообщавшись с юношами, пошли дальше искать дом нужной им старухи. Линч даже обрадовался тому, что скоро они дойдут к нужному им дому. Он чувствовал, что скоро развяжет это дело. Однако Джон продолжал вести себя хладнокровно и молчаливо, из-за чего журналист даже начал волноваться за самочувствие друга. Ведь пока они шли по деревне и искали нужный дом, писатель даже и на деревенских девушек с отличными формами не посмотрел, а все время смотрел себе под ноги, топая рядом с другом. Линчу это очень не нравилось. Он даже начал подозревать, что это не его приятель, а какой-то клон, очень похожий на него. Но нет… Это его Джон. Это его приятель. Тогда может он просто обиделся из-за сказанных журналистом слов? Впрочем, они вроде как помирились и извинились перед друг другом… Тогда почему писатель так странно себя ведёт? — «Ладно, нужно думать о задании. Наверное Джон просто не выспался» — нахмурив брови, коротко подумал журналист. Дальше парни шли все также молча вглубь деревни, при этом, иногда встречая жителей, с которыми Линч любезно разговаривал и что-то спрашивал. А Джон, в свою очередь, как-то недоверчиво смотрел на всех кого встречал на своём пути. Журналист сиял от счастья, рассматривая каждый простенький домик, вдоль которых стояли маленькие заборчики. Над их макушками возвышались огромные килограммовые облака, витающие где-то высоко в небе. Тёмно-зелёные глаза сверкали на солнце, с некой искрой заинтересованности вглядываясь вдаль. Настроение было настолько отличное, что хотелось лечь в поле ароматных цветов, словно ангел. Хотелось плести веночки из ромашек, и одевать их на голову друг другу, украшая этим макушки. — «Необычная и милая деревушка. Ещё люди здесь неплохие… Редко таких встретишь.» — мимолётно подумал брюнет, немного улыбаясь краями губ, а после заговорил: — Хорошая деревня, да и люди тоже. Ты как думаешь, Джон? — обратился к приятелю тот, но ответа не послышалось. Линч, переведя свой возмущенный взгляд на друга позвал его по имени, но писатель как будто не слышал того, и целеустремлённо шёл впереди, устремив взгляд на свои чёрные кроссовки. Линч немного скривившись, громко позвал приятеля, похлопывая его по плечу. Писатель лишь вздрогнул, когда ощутил на своём плече теплую ладонь старшего, и всё-таки остановился, переведя свой недовольный взгляд на журналиста. — Ты чего орёшь? — скрестив руки на груди, с ноткой спокойствия проговорил писатель. — А ты чего не отвечаешь? Два раза тебя позвал, и в ответ ноль реакции! — возмутился журналист, обижено надув губки. — Блин, Линч, извини. Задумался что-то…– немного растерянно ответил голубоглазый, неловко почесав свой затылок. — Рассказать мне не хочешь, о чем задумался? — сделав улыбчивую гримасу, выдал брюнет. После этого вопроса он пошёл вперёд, попутно снимая весь пейзаж на камеру. — Да неважно. Просто, уже замечтался о том, как мы поедем на море. Там на все сто процентов пышногрудые блондинки будут… — спокойно проговорил шатен, после чего со стороны Линча послышался лишь негромкий смешок. — Ну наконец-то, а то я уже переживать начал, что ты какой-то не такой, — вновь посмеялся журналист, а после перевёл свой взгляд на странную жительницу деревни, которая стояла в двадцати метрах от парней, просто посреди улицы. Она выглядела совсем иначе чем остальные. Невысокая, довольно худенькая и хрупкая на первый взгляд. Песочную талию подчеркивала резиночка юбки, полностью облегающая на ней. Пышная грудь сразу же бросалась в глаза, как и сочные бёдра. На вид ей примерно, лет 27. Одета в облегающую, красную блузку, которая была заправлена в длинную по колени юбку, от чего смотрелось даже неплохо. Также она имела кудрявые рыжие волосы, ровно обрезаны по плечи. Орлиный нос с милой горбинкой, еле заметные мешки под глазами, веснушки по всему лицу и пухлые губы, малинового цвета. Голубые глазки, словно два алмаза, сверкающие неистово ярким цветом. Миндаливая форма глаз и чёрные брови. На её бледной, ярко выраженной шее красовались два медальона небольших размеров с драгоценными камнями посередине: один с небольшим Авантюрином, другой с жёлтым Опалом, а среди них висела золотая подвеска с фиолетовым камнем. На нем были какие-то белые непонятные символы, незаметные невооружённым глазом. А на руках болтались множество браслетов и цепочек. Девушка непринуждённо стояла и в ответ смотрела на журналиста, пока тот просто разглядывал её с ног до головы. Линчу уж сильно она показалась странной и необычной, из-за чего он даже засмотрелся на эту барышню, рассматриваю каждый сантиметр её привлекательного тела. Спустя пару секунд в голове начал происходить какой-то хаос, словно затуманился разум. Мысли автоматически заполнились этой странной незнакомкой и её неземной красотой, из-за чего брюнет перестал слышать что-либо вокруг себя. В глазах потемнело, однако он не закрывал их. — Эй! В каком это смысле не такой? — возмутился Джон, кидая на друга недовольный взгляд, а после посмотрев в ту сторону, что и друг, спросил — Линч, ты чего там увидел? — спросил писатель, вновь кидая взгляд на приятеля. Журналист, опустив голову, невольно пошагал в сторону девицы, которая стояла и довольно улыбалась, причудливо расставив руки в бок, будто держа в сжатых ладонях что-то. Она ждала чего-то… Ватные ноги не слушались и сами тянули журналиста к той загадочной девушке. Он не старался сопротивляться, ибо смысла не было — здравый рассудок давно покинул его. Джон, собственно не поняв прикола, схватил друга за плечо и повернул к себе. И как только взор Линча упал на Джона, он будто бы вернулся в реальный мир, не понимая ничего, что сейчас произошло. Зрение вернулось, а способность думать вновь появилось, вводя парня в ступор. Парни остолбенели и смотрели на друг друга ещё пару секунд. После этого журналист помотал головой, дабы выкинуть все ненужные мысли, и не задумываясь повернулся в сторону девушки, но там уже её не оказалось… –«Куда она пропала?» — в недоумении подумал темноволосый, запустив руки в собственные волосы. — Линч, ты чего? — переспросил писатель, уставив свой взгляд в затылок тому. — Джон, ты же видел её? — немного прищурившись, неловко проговорил паренёк. — Кого видел? — в недоумении спросил младший, пройдя немного вперёд. — Ну, там девушка была. Она буквально меньше минуты назад стояла на том месте! — немного растерявшись, выдавил из себя зеленоглазый и указал на то место, где ранее стояла девушка. Джон, посмотрев на Линча, как на последнего придурка, скептически закатил глаза и вяло перевёл глаза на то место. Как и ожидалось, писатель не увидел там девушки, даже и следов человека не обнаружилось. Кого там увидел Линч — неясно. Джон недовольно цокнул и кинул непонимающий взгляд на друга. — слушай, Линч, может ты и вправду заболел? Или у тебя солнечный удар, — задумчиво спросил писатель. Темноволосый, как только услышал это, сразу же нахмурился и пошёл вперёд, даже не желая слышать всех подозрений друга. — Ты что, обиделся? — выкрикнул писатель вслед уходящему другу. — Ну и иди в задницу, Линч. Я тут переживаю из-за того, что ты вчера утверждал мне о том, якобы разговаривал с призраками. Потом у тебя, похоже, была температура, из-за чего я и укрыл тебя спальным мешком, а теперь ты утверждаешь, что видел какую-то девушку. Так ещё и не слышал меня… — говорил очкарик, пока брюнет шёл впереди. — Да забей уже… Поговорим потом, просто поскорее найдем дом старухи и поговорим с ней, — отмахнулся тот, даже не глянув в сторону друга. Джон только и промямлил что-то себе под нос, и недовольно пошагал за другом. Пока парни шли они встретили приятную девушку, которая подсказала им дорогу и даже пригласила на чай, но двое отказались от этого, сказав, что всё-таки имеют важные дела. Даже Егор удивился ответу друга, ведь он ожидал, что тот скажет: «я не против. Давай, Линч, смотри какая тут цыпочка». Ну, а Линч как всегда дал этому недовольному писателю подзатыльник. Но видимо обошлось без этого. Спустя пару минут парни все же дошли до домика. Он выглядел старым и потрёпанным, с таким же гнилым чердаком, но все равно какая-то своя изюминка в ней присутствовала. Забор был деревянным и невысоким, а калитка так и вообще, словно держалась на одних соплях… Приятели неуверенно переглянулись между собой, якобы молча спрашивая у друг друга что дальше. Однако, не успели они и оглядеться, как вдруг где-то послышался лай собаки, сдавленный и очень злой лай. Линч посмотрел вглубь двора и увидел небольшую будку, в которой сидел чёрно-белый пёс, породы Английский Бульдог. После того случая журналист что-то побаивается собак… В голове парня будто секундный флешбек пролетел, и он, шагнув назад, сильно нахмурился, смотря на собаку, как на самого зловещего злодея. Джон, глянув на друга, неожиданно подколол его. — Ты пса обычного испугался после того случая? — издевательски спросил голубоглазый, — а я не знал, что ты такой боязливый. — Я хоть от домового не бегал, — с хитрой ухмылкой произнес брюнет, кидая причудливый взгляд на писателя. Пока парни перекидывались недовольными взглядами, из дома вышла старушка, и став на крыльце дома, нежным голос обратилась к парням. — Ой, мальчики! Вы к кому? — безобидно спросила пожилая женщина, тяжело подходя к деревянному забору. Пёс так и продолжал злостно лаять, начиная подбешивать этим писателя, однако даже и не сдвинулся с почётного места, пока пожилая женщина не прокричала: Рекс, успокойся! И тот в миг замолчал. Линч вздохнул с облегчением, поправляя слегка спашие с головы очки. — Здравствуйте! Меня зовут Егор Линч, а это мой друг — Джон, — проговорил темноволосый, мельком указывая на друга, — в общем, мы пришли к вами немного поговорить по поводу одной темы. Вы же не будете против? — Поговорить? Конечно, не против! Проходите, хлопцы, — коротко проговорила старушка и повела ребят за собой. Сама женщина выглядела ухожено. Её поседевшие волосы были обрезаны, и на первый взгляд они напоминали стрижку «Пикси». Глаза цвета тёмного шоколада, с такой же миндальной формой глаз, под которыми виднелись темные круги, а точнее мешки. Форма носа Герцогиня, с маленькими чёрными точками на нем. На лице имелись множество морщин от старости. Рост 1.56, довольно хрупка пожилая женщина, с добродушным выражением лица. Одежда была слегка старой и изношенной, однако на этом парни не заострили своё внимание. Парни, зайдя в небольшой коридор, застыли на месте, оглядывая помещение. Всё в принципе было в стиле 90-их с нотками ретро. Пахло дешёвыми и резкими духами, из-за чего журналист старался просто не вдыхать этот вонючий яд. Розовый ковёр с надписью «Welcome to my house», лежащий на самом входе перед дверью. Несколько настенных вешалок, на которых висели кофты, куртки и ветровки старушки. Мебель была вся старая, облезлая и частично сломанная, однако аккуратно заправлена и расставлена по дому. Рядом со стеной стоял рундук, а поверх него лежала какая-то тряпка с бумагами и прочим хламом. Большой шкаф с прозрачными дверцами стоял в самом углу, а в нем, на самых нижних полках, стояла обувь. На верхних полках стояли вазы с изящными узорами. Планировка самой избушки была немного странная, как показалось Линчу. Пожилая женщина позвала парней на кухню и те неспешно побрели туда, в интересе разглядывая остальные старинные вещицы. Кухня, соответственно, выглядела в том же стиле. Стены в лазурном цвете, а пол полностью покрыт чёрно-белый плиткой. Рядом со стеной стоял буфет с красивым сервизом, который очень выделялся на фоне остальной посуды. Деревянный, лакированный столик стоял посреди комнаты, по бокам которого были соответствующие стулья, сделанные из темного дуба. Ну а дальше всё как обычно: маленький холодильник, настенные кухонные шкафчики, духовка, газовая плита, стиральная машинка и остальное по мелочи. Джон с неким интересом рассматривал помещение, пока женщина ставила воду на чай. — Чего вы стали, парни? Садитесь, стульев нам хватит, — добродушно произнесла старушка. Линч же неспеша сел на одно из стульев, и направил объектив камеры на пожилую женщину. Та в свою очередь просто бегала по кухне, доставая с полочек то пряники, то конфеты, то чашки. Джон же давно уместился на противоположном стуле, опираясь на спинку стула. Писатель иногда поглядывал на журналиста причудливым взглядом, хоть этого и не было видно через линзы очков, Линч все равно ощущал на себя подглядывание друга. Для журналиста этот взгляд друга означал, как немой вопрос по дальнейших действиях. Брюнет, тяжело вздохнув, даже и слова вымолвить не смог, ибо сразу задать созревающие вопросы не мог. Однако пожилая женщина взяла начало диалога на себя, с мягкой улыбкой смотря на мальчиков. — Меня зовут Татьяна Михайловна, а в основном, все называют меня просто Баба Таня, — проговорила Татьяна, и, подав три чашки чая на стол, села на третий стул — ко мне редко наглядываются в гости, и то все время одна Нинка! А вы, я вижу, неместные, так ведь? — с любопытством спросила та. В ответ на этот вопрос, парни одновременно кивнули, давая такой ответ. Женщина же улыбнулся по-доброму обоим, и немного отпив чая, вновь заговорила. — Даже удивительно, что в нашу глушь кто-то приезжает из городских, тем более парни молодые. В основном, сюда только дети на летние каникулы являются и девушки-красавицы. А так как у меня все родственники то заграницей, то в других городах, мне часто одиноко, сами понимаете: не с кем поговорить, нет кого накормить своими пирогами и блинчиками… — с ноткой грусти рассказывала пожилая женщина. Линч же с пониманием кивнул, ну а Джон с некой заинтересованностью слушал это все, попутно попивая чай с пряниками. Женщина ещё несколько минут рассказывала о своих внуках, как невыносимо скучает за ними, как тяжело работать на базаре и ещё много аналогичного. А после решила все же поинтересоваться жизнью парней, задав пару простых вопросов: — Сколько лет вам и кем работаете, молодёжь? — спокойно задала вопрос она, кидая на парней любопытный взгляд. — мне 25 лет , работаю журналистом. Имею что-то вроде своего личного блога… Ну там, снимаю всякие паранормальные явления на Ютуб, на задания различные езжу вместе с Джоном, — мямлил брюнет, ожидая от Татьяны какого-то негативного ответа по поводу Ютуба и работы, но кажется, женщина только заинтересовалась сказанным. — Вот как… — задумчиво протянула она, довольно улыбаясь. В комнате на долю секунды повисло неловкое молчание, но Джон, как любитель восхвалить себя и вырулить ситуацию, начал рассказывать о себе, иногда немного преувеличивая… Ну, как всегда. — Как бы так рассказать скромно? Я в свои 22 года писатель, пишу книги, мемуары, романы, приключения о наших с Линчем похождениях. Почти всегда вместе с ним езжу, помогаю там с чем-то. Мы уже с ним и огонь и воду прошли! — довольно проговорил паренёк. — Писатель? Неожиданно… — воскликнула Татьяна, бросая на парней добрый и теплый взгляд, смотря на них, будто на своих собственных сыновей. — А где же ваши девицы-красавицы? — совсем как гром с ясного неба раздаётся этот личный вопрос, который не особо волновал парней до этой поры. Но кажется они задумались об этом только сейчас. — Да нет у нас их – холостяки, — спокойно проговорил писатель, взяв очередной пряник. Линч же просто промолчал, ведь это не очень его волновало. Женщина пожилого возраста с удивлением нахмурила брови, как только услышала это. — Как так-то? Ну ничего, у нас много красивых девушек в деревню приехали. Найдете кого-то себе, — с насмешкой процедила та — только, есть одно но… — её тон слегка напрягся после последних слов — по ночам тут слышно страшные вопли, а ещё, в деревне тут ведьма есть… Всех возможных мужиков уже то приворожила, то как-то зачаровала своими чарами нечистыми… Так они у неё ноги целуют… Один раз внучек мой приехал, симпатичный такой, ну прям чем-то на тебя похож, — проговорила старушка, указывая на Егора — множество девочек прям за ним и бегали, в любви клялись, ну а он что? На следующий день как встретил эту прошмандовку, сразу же ей все сердце своё отдал, ноги целовал. Уезжать даже отказывался назад в город, но заставили, тем самым и спасли. Она как парней к себе расположит, то силой их питается, из-за этого и не стареет, вечно молодая ходит… А мальчики и вовсе, умирают после всего, — на последних сказанных словах парни нервно переглянулись и застыли, смотря на друг друга. — Только не говорите, что нам ещё и ведьму нужно изгнать… — устало промолвил писатель, опираясь локтями о стол. — Да мы пробовали сами уже. Выгнать её и спалить хотели всей деревней, но это было очень давно, десятки лет назад… Сейчас же этот способ слишком варварский, ну и мы её и не трогаем: опасности для нас, женщин, стариков, детей, не грозит, конечно же… Без мужских рук тут не обойдешься. Однако мужиков тут почти и нет, только вы одни бесстрашные приехали. Но пока вы в моем доме, она вас не тронет. Главное, если на улице её встретите в глаза не смотрите, и как можно быстрее уходите, при этом не оглядывайтесь, — таинственно произнесла старушка. — Десятки лет… Так почему вы не уехали отсюда ещё давно? — скептически спросил писатель. — Она нас не трогает, да и на глаза никогда не попадается. Она выходит только тогда, когда в деревне мужиками запахнет, как будто на охоту. И вообще, многим нет куда уехать, тут же половина деревни старики – такие как я. Но те, кто хотел, уже давно уехали. — объяснила баба Таня, пока журналист сидел в недоумении от сказанного. Как только брюнет это услышал, он слегка был в недоумении. Конечно, не от ведьмы, которая тут обитает в двадцать первом веке, хотя он был также ошарашен этой новостью, а от того, что они единственные парни здесь… В этой деревне же должен жить Александр, тот самый племянник Татьяны Михайловны, но старушка сказала, что её племянник в городе. Тогда, кто это был? И почему он не сказал, что в этой деревне есть некая ведьма? Неужели тот парень обманул их? Притворился внуком этой безобидной старушки и специально заманил в деревню… А может они просто пришли не туда, куда нужно? Перепутали дом, деревню, местность? Да, черт его побери, почему всегда всё идёт не так, как должно было? Журналист всё это время молчал, иногда мысленно бросая самому себе какую-то колкость на эту ситуацию, а писатель даже немного разошелся, и кажется, вовсе не обдумал сказанные старухой слова… Он спокойно разговаривал с ней, как её же внук. Брюнет сердился и иногда давал лёгкого подзатыльника лучшему другу, дабы тот не так откровенничал, ведь они здесь не за этим… Джон же на эти действия сильно злился и обижался, говоря: «Линч, ну успокойся! Задание никуда от нас не убежит», и обиженно надув губы, как ребенок, отворачивался в противоположную сторону. Линч на такое поведение писателя всего-навсего бросал издевательский и скептический взгляд, рассматривая лицо друга под очками. Только сейчас он обратил какое-то внимание на то, какой его друг необычный, в плане внешности. Голубые глаза, как будто два огромных океана, в них можно было утопать вечность… Аккуратный и ровный нос, немного приподнятый вверх. Чёрные брови, которые шатен нахмурил из-за наигранной обиды на друга. Изящные черты лица и красивые скулы. Ну и эти пухлые, вишневые губы, что так привлекали к себе достойного внимания… Брюнет сам того не замечая, погрузился в свои мысли, продолжая так в открытую смотреть на младшего и рассматривать каждый уголок его лица. Однако Джон, словно ощутил это и резко повернулся к приятелю, из-за чего тот испуганно вздрогнул и застыл на месте, пытаясь придумать оправдание самому себе. Писатель, как ни в чём не бывало, просто улыбнулся тёплой и еле заметной улыбкой, полностью сбивая с толку журналиста своими действиям и эмоциями. Что это? Что это только что было? Почему Линч чувствует какой-то непонятный стыд за свои же действия? А когда его приятель смотрел на него и нежно улыбался, старший чувствовал что-то необъяснимое внутри: тепло от этой улыбки, лёгкий румянец на щеках, и всё это сопровождалось трепетным сердцебиением. Боже мой, в голове парня сейчас творится полнейший бардак. Все мысли сплошной клубки ниток, спутываются между собой… А все возможные чувства просто перемешались, оставляя бурю эмоций. Почему брюнет испытывает эти неизвестные и трепетные ему чувства? Почему сердце так приятно реагирует на улыбку лучшего друга? Почему Джон стал так спокойно и одновременно странно себя вести? Эти мысли живьём поглощают разум, оставляя без ответов… Журналист мысленно начал отрицать, что только что засмотрелся на Джона… На Джона, мать твою! На лучшего друга! Это вообще нормально? — думал брюнет, рассматривая деревянный ламинат под ногами. Пока он думал, Джон с некой неловкостью заметил странное поведение друга и его красные, от смущения, щеки, и свалив это на плохое самочувствие, сам решил скорее заговорить о нужной им теме. — Вот это да, чай у вас божественный просто… — удивлённо протянул шатен, делая очередной глоток теплого, ромашкового напитка, — в общем-то, вы же уже поняли, что мы не просто так пришли? — неожиданно загнул писатель, ожидая реакции. Татьяна как только это услышала с удивлением замолчала. Её удивленный взгляд сразу же заменился на уверенный и заинтересованный, и она, добродушно улыбнувшись, проговорила: — Давно это поняла, когда ещё твой друг сказал, что он журналист. Так в чём дело, интервью хотите у меня взять? — с любопытством спросила женщина. — Мы хотели с вами поговорить насчёт Михаила, того самого кукловода. Вы же его жена, правильно? — внезапно произнёс брюнет, откинув все ненужные мысли и присоединился к разговору о данной теме, которую начал голубоглазый. Старушка после сказанного заметно помрачнела, и тяжело вздохнув, коротко выдала: — Д-да… Бывшая жена. Однако откуда вы знаете? — слегка дрожащим голос спросила она. — Внук ваш рассказал, Саша кажется зовут, он ещё рассказал о мистике, которая водиться в том доме, и мы её даже на собственной шкуре прочувствовали, — спокойно проговорил писатель, ну пожилая женщина только лишь удивлённо посмотрела, когда услышала имя «Саша» и «почувствовали на собственной шкуре». — Джон, главное аккуратнее с ответами. У неё вроде проблемы с сердцем, если и об этом тот пацан не соврал… — шепотом напомнил старший, ну а Джон на этот ответ кинул непонимающий взгляд. — На самом деле, мы приехали дабы разобраться с мистикой, которая обитает в его доме… Половину дела мы уже узнали, поэтому хотим, чтобы вы рассказали с чего все началось, как вы встретились, ну и вообще просто вашу историю. Возможно мы упустили какие-то очень важные детали, – Линч решил действовать по давно запоминаемой тактике, а именно, нужно бы, дабы жертва рассказала всю историю в мелочах. Так она и сама не поймет, что укажет в рассказе о некоторых вещах, о которых даже сами парни не знают. Им нужно было узнать, есть ли в доме подвал или какая-то секретная комната. А ещё вероятно, что они узнают какие-то новые детали… Возможно, эта старушка как раз проболтается, и потом друзья найдут ту секретную комнату, сожгут останки, тем самым освободят призраков, и считай дело в шляпе. Конечно, на словах всё легко, но будем надеяться, что и пройдёт все также гладко. Однако, не будем гадать, а лучше вернёмся в предстоящее… Татьяна Михайловна после всего замолчала и нахмурилась, обдумывая все слова парней. Ну и тяжело вздохнув, подавленным тоном заговорила. — Ох… Ладно, я расскажу всё, если вам это поможет. Но подождите, вы что, были в том доме? — с ужасом спросила Татьяна. — Это ещё мало сказано… Мы там ночевали, и до сих пор будем ночевать. А вы не знали об этом? Разве ваш внук не ввел вас в курс дела? — нахмурив брови, спросил писатель. — Нет… Мой Саша сейчас в городе, он не звонил и ничего мне не говорил, тем более сюда уж точно никогда не приедет. А что? — в недоумении задала вопрос пожилая женщина. Джона в тот же момент шокировали эти сказанные слова, и он, посмотрев на Линча, растерянным тоном проговорил: — Линч… Тогда, кто это был? — задался младший этим вопросом, смотря своим пробирающим до мурашек взглядом на журналиста. Линч в свою очередь сильно нахмурился, явно не ожидая такого поворота событий… Уж до боли всё происходило слишком быстро и непонятно. А этот парень, который притворился внуком Татьяны Михайловны, на самом деле не её внук? Однако откуда у него ключи от дома? И где он вообще, мать твою, живёт? Он же сказал, что проживает недалеко, но в этой деревне же ведьма живёт уже много лет и парней тут почти нет, только старики одни и приезжие дети на каникулы. Хотя, чёрт возьми, ведьма?! Какая ещё нахрен ведьма? Это же звучит как-то по-тупому! Вся эта история кажется таким абсурдом… Хотя старушка рассказывала это с такой правдой, будто всю жизнь учила. Может её и вовсе не существует, вдруг это деревенский миф? Тогда кого видел брюнет? Ему же не могло показаться, он точно заметил какую-то девушку перед тем, как улететь в стратосферу и забить хуй на всех окружающих. Это Джон постоянно говорит, что: «Линч, тебе могло показаться! Может это паранойя? Вдруг у тебя температура?», и на этом всё. Почему же никто никогда не воспринимает слова зеленоглазого всерьёз? А ведь он всегда о чем-то догадывается, всегда находит выход из сложной ситуации. Тем более, они за всю жизнь столько дерьма поведали, что можно было уже и привыкнуть… Но эта рыжеволосая девушка будто въелась в сознании брюнета, даже и не думая покидать эту умную голову. Она как коварная злодейка, то что-то шептала пареньку, то её силуэт мелькал в мыслях не давая покоя. Почему именно её Линч запомнил с первого взгляда? Он ведь даже родного племянника долго запомнить не мог, а тут такое… Но теперь-то у него не было сомнений, эта девушка, которую он видел всего один раз, и что почти сразу исчезла – та самая ведьма. Почему? — спросите вы, да потому что её видел только сам Егор. И как говорила Татьяна Михайловна: Всех возможных мужиков она уже то приворожила, то как-то зачаровала своими чарами нечистыми… Возможно, она как раз воспользовалась своим «чарами», чтобы привлечь внимание темноволосого и завести его в гипноз, но при этом, Джон её не заметил. Этому только одно объяснение – она сто процентов ведьма, так ещё и пышногрудая… Страшно представить, что происходит с теми, которые случайно наткнуться на неё вблизи. — Линч? — окликнул журналиста шатен, выдернув того со своих мыслей. — А? Что такое? — пробубнил парень, а после вспомнив ранее заданный вопрос, быстро проговорил — я не знаю, Джон. Я не знаю, кто тот парень, но давай мы сначала послушаем историю Татьяны Михайловны, а потом разберемся с ним? — Ладно… — неуверенно выговорил писатель. — Татьяна Михайловна, не обращайте внимание на нас. Просто расскажите ту историю с Михаилом и мы пойдем, — спокойно и с осторожностью выговорил брюнет. «Однако интересно получается… эта старушка даже Джона с Линчем толком не знает, а все равно рассказывает им о своей жизни. Так тепло приняла в гости, хорошо общается с ними. Скорее это из-за одиночества, но мы не можем знать наверняка…» Седоволосая женщина, услышав это, задумалась, а после тяжело вздохнула и начала рассказывать свою историю. — Началось это давно. Мне было 20 лет как. Я тогда молодая и дурная была, а он для меня был всем – очень любила его, но он этого усердно не замечал, потому что мы были друзьями… А потом все так закрутилось: симпатия, любовь, романтика, свидания. Он наконец-то полюбил меня, мы начали встречаться, а потом и вовсе женились. Мы жили счастливо, в достатке, в то время он работал на ферме, а я просто пасла скотину, дабы как-то ещё зарабатывать на жизнь. Он был верным мне, любящим, чутким. День и ночь пахал на той чёртовой работе, только лишь дом бы нормальный купить, а не жить вместе у его родителей. Я тогда беременная была и как на иголка ходила. Со временем он заработал на тот самый дом, нам даже скидку сделали, когда мы его купить хотели, непонятно почему. Но это только обрадовало нас, так как и денег сэкономили, и дом сам по себе был очень красивым, что аж нарадоваться не могли. В общем, всё было просто на высшем уровне, — с ноткой грусти рассказывала она. – Это понятно, но что дальше? – перебил её Джон, получив хорошего подзатыльника от журналиста. — Всё вроде было нормально, однако спустя месяц-два совместного проживания в том доме, начало происходить что-то непонятное. Миша стал каким-то раздражительным, то обидное мог что-то сказать, то поссорится с ним могли, хотя вовсе не хотели этого… Я до сих пор не понимаю из-за чего это, но потом он с ума начал сходить! Первое, что произошло, это когда я ночью проснулась от какого-то шума рядом. Открываю глаза и вижу, что он мне пряди волос отрезает! Меня это тогда насторожило… У меня ещё волосы такие пышные были, мягкие и длинные, все девушки в деревне завидовали. Но это не самое ужасное — проговорила она, на секунду затаив дыхание — Он начал шить, много шить. В основном, это были какие-то мягкие игрушки, такие как куклы. Вы сейчас скажете, что в этом нет ничего плохого, ведь я сначала тоже так подумала. До этого Миша был художником, но из-за какого-то скандала перестал рисовать... После он начал делать фарфоровых кукол собственноручно. У него это даже хорошо получилась, но он, будто маленькая девочка, играл ими. Из-за этого его прозвали кукольником, однако, он всё меньше и меньше уделял мне внимания – стал более агрессивным, начал бредить и говорить о каких-то голосах в голове, что дискриминируют его. Он перестал ходить на работу, поэтому денег у нас почти и не было, спасибо хоть сбережения остались. Я не могла понять, что с ним происходит. Один раз он даже попытался ударить меня, и это стало последней каплей. Я ушла. Ушла к родителям. Моя счастливая семейная жизнь закончилась. Я родила здоровую дочь, а он так и остался в том доме, после чего его нашли мертвым, — закончила рассказывать она, тяжело вздохнув. Парни переглянулись между собой, немного не ожидая именно такого рассказа. Линч ничего нового для себя не узнал, кроме того, что у того кукловода начала ехать крыша именно тогда, когда они переехали в тот самый дом. Тогда может дело в самом доме? На вид вроде дом, как дом, старый и потрёпанный… Хотя, стойте, старушка же не упомянула о том, что этот урод насиловал и убивал невинных детей. Неужели она не знала об этом? В любом случае лучше не спрашивать у неё об этом, мало ли… — А потом… Он убил меня, — резко продолжила та. Журналист и писатель слегка вздрогнули от неожиданности. Убил? Но она же… она же сейчас перед ними сидит. Она что, совсем с катушек слетела от одиночества? Джон кинул на Линча ошарашенный взгляд, ну, а старушка продолжила: — Точнее сказать… Я не буду удаваться в подробности, а лучше расскажу всё с начала. После того, как я ушла от него прошло почти два года. К этому времени я жила уже в этом доме. В общем-то… В деревне начали пропадать дети, — Как только журналист это услышал, в голове сразу появилась надежда на ещё какую-то информацию. И он, сложив руки на грудь, стал внимательно вслушиваться в рассказ бабули, стараясь не зацикливаться на предыдущих словах. — У нас, в основном, больше половины старики да пьяницы жили в этой деревне на то время. И вот происходило так, что именно у них пропадали дети, лет от четырех до одиннадцати. У нас тогда с милицией проблемы были, и никто в нашу деревушку даже ногой не совался. Мне было страшно даже на улицу выходить. Один раз, глубокой ночью я увидела, как Миша вёл дочку моей соседки за собой. Моя соседка была одна из немногих, кто трепетно воспитывал детей. Я тогда начала подозревать Мишу во всех пропажах, но до последнего не хотела в это верить… Не мог этот человек красть детей, не мог, он не такой! — с яростью проговорила она, и резко схватилась за сердце, опираясь на спинку стулья. Парни рефлекторно вскочили со стульев, и испугано подбежали к старухе. Линч стал успокаивать её, а Джон налил в стакан давно остывшую воду и дал Татьяне Михайловне. Та трясущимися руками взяла стакан и поспешно опустошила его, тяжело выдыхая. Журналист, посмотрев на Джона, поджал губы в непонимании, а после коротко проговорил: — Джон… Нам следует быть аккуратнее с вопросами. Мы зашли слишком далеко, видишь ей плохо? — шепотом сказал журналист. На эти слова писатель нахмурился, и так же тихо ответил: — Да вижу я, вижу. Только вот это твоя была идея её расспросить, я тут вообще не причём. Да и это она слишком завелась своими рассказами, сама и виновата, — скрестив руки на груди, с ноткой возмущения проговорил шатен. — Успокойтесь, Татьяна Михайловна, это всё позади. К тому же возможно это не так…– внушающим тоном проговорил журналист, бросая недовольный взгляд на приятеля. — Нет… Это так. Однажды я решила прийти к нему и увидела страшную картину – Я увидела как он, в буквальном смысле, затащил ребенка в подвал дома! — почти прошептала она, но этого хватило, чтобы наши главные герои услышали это. — В подвал дома? — переспросил брюнет, получив короткий кивок на свой вопрос. — Верно. Он совсем и не заметил как я пришла его проверить спустя долгое время, это произошло слишком быстро. Он только и успел закрыть люк подвала, как я уже мчалась домой со всех ног. После этого сомнений больше не осталось, но я по-прежнему никому об этом не рассказывала. — То есть, вы действительно все время молчали, пока вас бывший муж насиловал и убивал детей пьяниц? И при этом, об этом никто не узнал? — резко спросил писатель, но через несколько секунд понял, что совершил ошибку. — Да… Из-за этого я сильно себя виню. Хотя, подождите, убивал? — дрожащим голосом спросила она. — Нет… Он не мог. Он не такой, слышите? Не такой! — резко начала кричать старушка. — Татьяна Михайловна, успокойтесь, Джон просто перепутал, верно, приятель? — успокаивающе проговорил журналист. Писатель на такой вопрос лишь кивнул и посмотрел под ноги, стараясь не смотреть на пожилую женщину. — Извините, что мы заставили вас об этом вспоминать. Наверное нам уже пора… Спасибо за то, что рассказали о Михаиле. Мы больше вас не потревожим, — коротко проговорил журналист и взяв со стола камеру, которая до сих пор записывала всё происходящее, направился к дверям. Джон же поправил свою чёлку и так же пошагал за другом, следовательно не проронив ни единого слова. Татьяна Михайловна так и продолжала сидеть за столом, и бросила всего краткое «удачи вам…» вслед уходящим силуэтам. Как только приятели вышли на улицу, предварительно закрыв дверь, они переглянулись серьёзными взглядами, якобы молча спрашивая у друг друга: что это. только. что. было? Линч, тяжело вздохнув, последний раз устремил свои зелёные глаза на дом старухи и пошагал вперёд, ведя за собой Джона. — Линч! — окликнул того писатель. — Что? — спокойно спросил журналист, смотря на парня безобидным взглядом. Джон в свою очередь выглядел нервно и встревоженно, что насторожило брюнета. — Как ты можешь быть таким спокойным, когда мы узнали, что тот Александр, с которым ты так славно общался, не есть племянником той старухи? — с неким возмущением спросил писатель. — Я не знаю, Джон… Просто как-то всё слишком странно, не находишь? — неуверенно пробормотал журналист. — О чём ты? — с непониманием проговорил писатель и посмотрел на журналиста, устремив свой взгляд на его зелёных глазах. — Да все вот эти рассказы Татьяны Михайловны кажутся мне странными… Ведьма, которая поселилась в этой деревне ещё в коем там веке. Рассказы о том, что её бывший муж начал сходить с ума, когда они только переехали в тот дом. Да и её слова меня сбили с толку, когда она сказала, что «он её убил». — серьезно говорил брюнет. — Да эта бабка какая-то поехавшая, даже не объяснила ничего по этому поводу. А вот за ведьму не знаю… Сомнительно звучит, — озвучил шатен свою позицию. — Возможно так и есть, только вот, мне кажется я видел эту ведьму, — задумчиво протянул журналист. Джон лишь кинул недоумевающий взгляд на эти слова, и отвернулся в другую сторону, даже ничего не сказав. Пока парни думали о происходящем, они понемногу начали идти к началу деревни, однако… По пути никого не встретили, что показалось обоим странным. Кажется, что каждый из них обдумывал сказанные старухой слова. Ведь этот рассказ только подлил масла в огонь. Кажется их ждут очень долгие раздумья… — Слушай, Линч, может тот дом кукловода построен на каком-то проклятом месте? — резко выдал писатель. — С чего ты это взял? — несмотря на друга, с ноткой уверенности проговорил журналист. — Ты же слышал о чём рассказывала та старуха, все началось с того, что они переехали в тот дом. Потом этот Миша начал слышать какие-то голоса в голове, а позже они с той бабкой начали ссориться, — плавно начал переходить к теме голубоглазый — помнишь, как мы с тобой тоже поссорились? Я тогда не хотел тебя как-то обидеть или зацепить, но это вырвалось само, поэтому… — не успел договорить писатель, как журналиста будто осенило. — Поэтому ты думаешь, что на нас повлиял дом? — на этот вопрос писатель лишь кивнул, а Егор, нахмурив брови, стал размышлять — а ведь… Это может оказаться так. Тогда подожди, когда я ночевал в доме, значит мне всего-то привиделось то, что я разговаривал с духом умершей? — Может это и так… Но ты же говорил, что у тебя запись есть, — напомнил очкарик. Линч как только вспомнил это, закончил запись и стал смотреть недавно снятый материал, стараясь найти именно ту ночь. Спустя пару минут, парни уже смотрел ту запись. Писатель был в недоумении, его удивлению не было предела, когда они увидели, что снял Егор. А именно, на камере было снято все в точности, как рассказывал ему приятель. Но запись сопровождалась помехами и какими-то глюками, а ещё, тот момент, когда призрак испарился, будто не записался. Это удивило и самого Линча, потому что он помнил как записал этот момент и выключил камеру. Джон же, посмотрев на друга виноватым взглядом, странным тоном проговорил: — Блин… Линч, извини, что я тебе не верил. Так получается ты и за девушку не врал, которую видел? — неловко почесав затылок, спросил писатель. — Да ничего, приятель, — тяжело вздохнув, проговорил журналист — Если честно… то я уже сам не верю в то, что видел. Однако она мне показалась очень странной… И если верить рассказам Татьяны Михайловны, то возможно это была та самая ведьма. Я когда увидел её, то будто все мысли от меня ушли, и вместо них появился туман, мешающий нормально думать. Писатель услышав это немного задумался, и, покачав головой, посмотрел на журналиста, что выглядел полностью подавленным и уставшим. Как ни странно, но так и есть. Линч начал чувствовать себя очень вяло, а переживание и недосып дали своё. Джон на пару секунд остановил свой взгляд на губах друга, что выглядели слегка покусанными и влажными, они так и привлекали к себе внимание. Из-за чего у Джона появилось резкое желание приблизится и накрыть губы старшего своими. От таких мыслей писатель вздрогнул, осознавая, что сейчас думает не совсем о хороших мыслях. Линч же его друг, и думать о таком просто абсурд! Но почему-то желание было сильнее… Писатель всячески отгонял эти мысли, и пытался отрицать свою симпатию, которую начал чувствовать к лучшему другу не так давно. Тогда он и не заострял своё внимания на этом, а сейчас Джон по-детски желает обнять брюнета, зарыться пальцами в его чёрные кудряшки, проявить нежность и заботу. Хочется повторить всё то влажного с его сна. Да и вообще он чувствует блаженство, просто находясь рядом с лучшим другом. Может это пройдет? – думал писатель, ощущая себя очень неловко. Это явно заметил и журналист, что наблюдал за другом некоторое время. Время на вопросы нет, сейчас им нужно добраться до дома кукловода и поискать люк, о котором проболталась старуха, что собственно парни сейчас и делают. Они торопились, дабы наконец-то покинуть эту деревню, периодически каждый размышлял о чем-то своём. Только вот, это не единственное, что их волновало. Поскольку Саша, или может его и вовсе по-другому зовут, оказался самозванцем и лжецом, что обманул парней, Линч волновался и прокручивал не совсем хороший исход событий в голове. Он думал: почему же тот это сделал? Возможно были какие-то причины, или же они что-то не так поняли. Впрочем, это не меняет тот факт, что он соврал, так ещё и ключи от дома где-то достал. Парни же не успели спросить всё у Татьяны Михайловны, потому что боялись сделать своими вопросами только хуже. Хотя в разговоре парней смутило то, что она сказала «он убил меня». Неужели она тоже поехала крышей из-за происшедшего? Джон просто считал, что старуха чекнутая, хоть так славно общался с ней и пил приготовленный ею чай. А Линч ощущал что-то непонятное… Будто что-то не так. Будто такого не должно быть. Мысли буквально поглощали разум, мешая нормально думать. Брюнет не впервые с таким сталкивался, но до сих пор не привык чувствовать что-то подобное. В его голове также бурлили множество мыслей о Джоне. Линч думал, почему он так странно себя ведёт, когда писатель случайно касался его, или тот добродушно улыбался. Эти простые жести заставляли сердце журналиста трепетно биться, а щеки розовели от неловкости. Это так странно… Линч поистине не понимал, что с ним происходит, что происходит с Джоном, который стал каким-то не таким в последнее время. Размышляя ещё несколько минут, парни уже вышли из деревни. На улице по-прежнему светило яркое и палящее солнце, из-за чего Джон частенько возмущался и жаловался Линчу на эту невыносимую жару. Им оставалось всего минут 10-15 до того самого проклятого дома, но брюнет начал чувствовать себя странно и вяло, а непонятно откуда взявшаяся головная боль начала усиливаться, однако упёртый журналист молчал и продолжал идти за писателем, что уже успел вырваться вперёд. Пока приятели шли, прошло несколько минут и издалека стал виднеться тот самый дом. Джон шёл чуть ли не вприпрыжку, дабы наконец-то оказаться в холодном помещении и знатно отдохнуть от этих похождений. Этот день явно теплее и жарче чем вчерашний, хотя сейчас лето, и это не удивительно. Журналист тоже горел желанием оказаться в помещении, но не только отдохнуть, но и отоспаться. Так как голова продолжала болеть, даже было такое чувство, что вот-вот и она расколется на несколько сотен частей. И вот, они почти доходят до места назначения. Но последнее, что видел брюнет это яркое солнце, идущего впереди друга, старый дом и зелёная трава, после чего в глазах начало темнеть, а в голове кружится. Ноги с каждой секундой становились словно ватными, и уставшее тело с грохотом упало на землю. Джон рефлекторно повернулся, уже думая спросить, что стряслось, но обнаружил своего друга лежащим на траве, который даже и не шевелился. Писатель в панике подбежал к приятелю, пытаясь привести его в чувства. Он начал трясти того за плечи, только вот это не помогало, Линч так и продолжал лежать без сознания, будто игрушечная кукла. Рука писателя легла сначала на лоб парня, а потом и на саму голову, и тот, как ошпаренный, сразу же убрал её, с ужасом поглядывая на друга. — Да ты горишь, твою мать! — в панике тараторил писатель, поднимая тело друга на руки, — ты все время молчал, придурок!

* * *