Случайный попутчик.

Они въезжают в город часов в шесть вечера и Галадриэль впервые, опять — она постоянно обращает на это внимание — впервые за пять лет действительно искренне отвлекается, рассматривая новый мир вокруг. Широкие улицы с красивыми домами. Детские площадки с играющими детьми. Небольшие уютные магазинчики. Открытые веранды кафетериев. Лужайки, где местные жители сидят с корзинками для пикников и наблюдают за детьми. Обычная мирная и спокойная жизнь, которая недоступна для неё. Которую Галадриэль навсегда для себя закрыла сама. Халбранд едет в сторону какой-то улицы, сверяясь с картой. Кажется, он знает, где ему стоит остановиться. А что будет делать она? Смутное чувство тревоги из-за того, что им придётся расстаться. Ну, то есть, разойтись по разные стороны этого огромного мира и больше никогда не встретиться. Её «случайный попутчик» нашёл свою цель, пришло и её время двигаться дальше? Она же хотела позвонить Элронду… Визг патрульной машины заставляет Халбранда свернуть на обочину. Перед ними останавливается полицейский автомобиль, из которого выбирается, как она думает, местный шериф. Мужчина лет пятидесяти, с длинными волосами, статный и сильный на первый взгляд. Галадриэль тоже выбирается из фургона, сама не зная, почему. — Шериф Элендиль, представитель Нуменора, — представляется тот, — добро пожаловать в Нуменор! Гостей сразу замечаем. — Мы проездом, — вставляет Галадриэль и первой пожимает руку, — Галадриэль. Хотели бы остановиться переночевать и перекусить где-то. — Халбранд, — представляется её спутник. Тоже не называет своей фамилии. Хм. — Давайте вниз по улице, там на берегу озера есть лучший мотель с доступными ценами. А уж какие там обеды! Скажите, что я передаю привет. — Спасибо за гостеприимство, шериф, — Халбранд обаятельно прощается с этим Элендилем. Впрочем, Галадриэль не настолько обольщена приёмом, в таких идиллических местах не любят чужаков. Они провожают шерифа взглядами, когда тот уезжает, и слишком понимающе переглядываются. — Он не очень рад, — замечает Галадриэль. Они добираются до указанного мотеля быстро. Выходят — и здесь так тихо. Красивый уютный сад, прохладная тень деревьев, небольшая беседка и крыльцо… Что-то такое родное и тихое, приветливое. Галадриэль понимает, что надо пойти и заказать номер хотя бы до завтра, но на полпути поворачивается и видит, что Халбранд не двигается с места, продолжая стоять у дверцы фургона. — Пришла пора нам прощаться, принцесса, — задиристый голос с нотками серьёзности. — Но где ты будешь ночевать? Ты никого здесь не знаешь, — Галадриэль меняет путь движения и подходит к нему ближе. — Мне не по карману такое место, — обезоруживающий ответ, честный и простой, — у меня же есть палатка, забыла? Итак… — Я тебе обязана, Халбранд. Пойдём, я заплачу за номер, — говорит она и протягивает ему руку. Не понятно, кто шокирован этим жестом и этими словами сильнее — Халбранд или сама Галадриэль. Она просто… Впервые за долгие годы душа начинает тосковать по кому-то рядом с ней, по кому-то, кого она узнала и не хочет отпускать. Впервые она беспокоится о ком-то, кроме себя и желает не упускать это чувство связи и объединения между ними. Объединения в дороге, в разговорах и в невысказанном доверии. Его взгляд меняется и становится… пронзительным. Сильным. Напряженным и испытующим. Вглядывается в неё в ответ, будто бы взвешивая. Анализируя. Воспринимая всё. Наблюдая за ней. Удивляясь ей. Но потом делает движение — и пожимает её руку своей ладонью. Его ладонь — теплая, мозолистая и сильная, шершавая и… настоящая. Он отвечает на рукопожатие и Галадриэль словно задыхается от новой волны присутствия и ощущения другого человека рядом с ней — жуткое чувство, что она — не одна. — Так и быть, принцесса, — голос мужчины звучит грубо и чуть хрипло, — не буду отказывать даме в удовольствии. Кто-то первым разомкнул их руки и Галадриэль двигается первой в сторону крыльца мотеля, чуть дрожа в жаркий летний вечер. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- Это место совершенно удивительное и спокойное. Галадриэль принимает душ, находит новый халат и комплект для сна на кровати в своём номере. У неё больше нет ничего из одежды, кроме как бежевого костюма с блузкой, которая стала серой. Поэтому надевает пижамные штаны и майку, распутывает мокрые после душа волосы и осторожно садится на кровать. Телефон лежит рядом, но она так и не позвонила Эрлонду, чтобы он прислал за ней вертолёт. Может, не стоит тревожить его сейчас? Уже вечер. Лучше позвонить завтра? Она расплатилась наличными, даже он её не найдёт, пока Галадриэль сама этого не захочет. Тишина. Сидит так некоторое время. На этот раз стена напротив — чистая, светлая и приятная вид. Не такая, как в том грязном придорожном мотеле. Она здесь. Ей хорошо. Ей — тихо. Стук в дверь совершенно не нарушает душевного равновесия. Галадриэль нутром знает, кто это и говорит, что он может войти. Халбранд тоже похорошел и посвежел после душа, хотя, у него с собой хотя бы есть запас чистой одежды. Теперь он чистый, в штанах и футболке, но так и не побрился, отстраненно рассматривает его Галадриэль. — Выглядишь странной, — развязно плюхается на её кровать и ложится спиной на подушки. Галадриэль морщится, осматривая его: — Ты смял мою подушку. — Я хотел лечь спать, но потом подумал, что страшно голоден. У них тут вроде у озера что-то есть, ты пойдешь, принцесса? — Галадриэль, — строгим тоном отвечает она, — уйти с моей кровати. — А говорила — будем жить вместе, рыбу ловить в озере… — Халбранд. — Галадриэль. Никто не отступает. Изучают друг друга, словно опять видят впервые. В его глазах искрится смех и огоньки задора, но есть и ещё что-то очень пронзительно-тягучее одновременно. Он испытывает её, дразнит и не даёт ей отступить. Как и она — не даёт отступить ему, оба словно продолжают испытывать друг друга на прочность и на взаимосвязь, на выдержку и на… — Да ладно тебе, пошли поужинаем и наконец-то выспимся, — он встаёт с кровати, потягиваясь, — надо насладиться деньгами, что ты заплатила за проживание здесь — на них можно питаться неделю. — Мне нечего надеть, — отвечает Галадриэль, злясь и забавляясь над ситуацией одновременно, — мой костюм невозможно видеть. Спасибо хотя бы за пижаму для сна этому мотелю. Халбранд останавливается у двери и окидывает её оценивающим взглядом. Это тоже новое чувство для Галадриэль — обычно перед ней всё заискивают и уважают, обычно смотрят раболепно, и именно она — контролирует ситуацию. Что и говорить о мужчинах — право выбора всегда было у неё. Но только не здесь и не сейчас: с этим мужчиной она сразу почувствовала равного себе и так и оказывается: он делает то, что хочет именно он, не слушает её и максимально раскрепощён в их общении. Это её притягивает, чёрт возьми. — Могу предложить тебе рубашку, она чистая, клянусь. Натянешь поверх пижамы, сойдёт посидеть на воздухе, один чёрт, тут должны жить одни пенсионеры. Галадриэль кивает и спустя десять минут опять оказывается в совершенно непривычной для себя обстановке. Она натянула на себя рубашку Халбранда (вроде она действительно чистая), они спустились в местный ресторанчик и выбрали самое дальнее место — практически у самого берега озера. И это был самый восхитительный вид, который можно было только представить: городок, стоящий на берегу этого самого озера, водная гладь, разливающаяся впереди полотном голубоватого цвета, зелёные холмы по другую сторону и… тихий тёплый вечер, звуки мирной и уютной жизни, теплоты и насыщенности покоем. Халбранд сидит напротив и у него на лице почти написаны такие же чувства, о каких сейчас думает Галадриэль. Для него эта ситуация также — противоестественная и странная, но он, кажется, рад чему-то новому. — Итак, завтра ты уедешь отсюда? — задаёт вопрос. Тут подходит официантка и начинает ставить перед ними блюда с едой — жареные ребрышки с картофелем, мясной пирог, салат из свежих овощей, рыба — для неё и виски — для него. Они с восторгом набрасываются на еду, которая оказывается удивительно вкусной, — арендуешь машину и отправишься в столицу штата? — Я позвоню другу, он пришлёт за мной кого-то, — обтекаемый ответ. Галадриэль просто ест и знает, что не хочет чувствовать больше ничего. Халбранд тем временем делает пару глотков виски и, кажется, его настроение ещё больше улучшается, — мне пора возвращаться. — К поискам убийцы брата? Слушай, а ты с кем живешь? Тебе кто-то помогает? Она колеблется, но потом всё-таки (почему она это делает? Доверяет случайному попутчику так сильно?) отвечает: — Я живу одна. Мой муж ушёл от меня, когда я отказалась остановиться искать убийцу брата. Я свободна в своих действиях. — Что вообще случилось с твоим братом? — голос Халбранда — серьёзный, без всяких шуточек и задора. — Он работал на правительственную организацию и вышел на… На крупного поставщика нелегального оружия. Но это было… Не важно. Его убрали. Есть один человек… Его называют Незнакомцем. Серый кардинал правительства. Я точно знаю, что он существует и что он заказал убийство моего брата. Но сейчас уже никто мне не верит. Последняя фраза произнесена с горечью и бессилием. Этого Галадриэль не планирует — сказать ту правду, что лежит тяжким грузом у неё на душе последние полтора года. Потому что за это время поиски зашли в полный тупик, и все вокруг говорили ей о том, что пора успокоиться, сдаться, принять утрату и жить дальше. Но Галадриэль так этого и не сделала, она продолжала бороться… потому что без этой борьбы не представляла больше себя. — Месть захватила тебя, — и вдруг голос Халбранда звучит жёстко и так точно, — месть стала твоей жизнью. Ты не можешь остановиться, да? Ты продолжаешь бежать и искать что-то, куда-то мчаться? — Она с яростью смотрит на него, чувствуя, как слова ударяют её сильнее и сильнее, — поэтому ты обвиняешь других в черствости, но другие просто пытаются тебе помочь, так ведь? Ты потеряла себя в этой бесконечной мести и поисках. Поиски стали смыслом твоей жизни? Тобой? Галадриэль в бессилии хочет заорать на него, но именно в этот момент подходит официантка и приносит ей алкогольный коктейль — сегодня и она хочет расслабиться. Залпом выпивает тот, чуть морщится, ставит стакан на столик и опять тянется к рыбе. Халбранд её чертовски бесит, но он говорит правду, от которой не скрыться: она превратилась в пустоту и потеряла себя в этой бесконечной погоне за призраками. И почти полный разгром привёл её на ту дорогу посреди пустыни, где она встретилась с Халбрандом. Такой же одинокой душой, как и она сама. — Тебе бы покой точно не помешал, — его голос теперь мягкий и аккуратный, — успокоиться на пару недель и перевести дух. Тебе нужна палатка и рыбалка. — Ты предлагаешь свои услуги? — агрессивный напор обезоруживает Халбранда, и он смотрит на неё с удивлением. — Ты первая предложила жить вместе, я обдумал предложение и согласен, — расплывается в нахальной ухмылке в ответ. Оба опять негромко смеются, а Галадриэль заказывает ещё один коктейль — почему бы и нет? Еда здесь просто восхитительна, алкоголь тоже странно приятный и она действительно расслабляется. Откидывается на спинку плетёного кресла и закрывает глаза в приятной усталости. Где она только не была за последние почти двое суток, но уж точно не ожидала найти себя здесь, сидящей с мужчиной и пьющей коктейли, говорящей о смерти брата и о своём отчаянии. — Чем ты будешь тут заниматься, если получится остаться? — спрашивает спустя некоторое время. — Я говорил, что люблю копаться в машинах и технике, — Халбранд и сам выглядит странно насыщенным и даже умиротворённым, — попробую найти что-то. Только вот моё прошлое может помешать — когда люди узнают, что я сидел в тюрьме, отношение сразу меняется, ты же понимаешь. — Не понимаю, — твёрдо отвечает она и смотрит ему прямо в глаза, — на моё отношение это не повлияло. Ты хороший человек, Халбранд. — Ты меня не знаешь, — повторяет он, не отрывая от неё своего испытующего взгляда. — Давай не будем спорить сейчас. Действительно, вечер слишком прекрасен, чтобы спорить или быть в каком-то напряжении. Они оба смотрят теперь на водную гладь озера, на красивый закат вдалеке, слушают пение птиц и звуки небольшого мирного городка. Какая-то необъяснимая пауза в душе Галадриэль, которая становится всё сильнее и сильнее, потому что она совершенно не чувствует желания возвращаться из этой паузы. — Пойду к воде, — говорит он и встаёт из-за столика, — я бы вообще искупался, но тут, наверное, нельзя. — Искупался? — Галадриэль почему-то удивляется, хотя чему? Это естественные обычные вещи для нормальных людей, которые не заняты бесконечными поисками неведомо кого. — Ага. Пойду поищу пляж подальше. Ты со мной, принцесса? — нахально спрашивает он и это прозвище, похоже, намертво к ней прилипло. Но несмотря на желание спать, возвращаться в номер не хочется, слишком вокруг всё так… Прекрасно. — Пошли, — принимает она брошенный вызов и встаёт из-за стола. Они медленно спускаются к песчаному берегу и идут в сторону от домов. Озеро кажется огромным, и оно словно действительно охватывает весь город, который раскинулся по его побережью. Но спустя несколько десятков метров домов не видать, а они идут дальше. Галадриэль отстранённо осознаёт, что пляж широкий и они могли бы отодвинуться друг от друга, только вместо этого идут слишком близко, периодически задевая друг друга руками. И это пугает до чёртиков. Присутствие человека рядом с ней, которое не некомфортное или тяжкое, а наоборот — лёгкое и приятное, привязывающее. И это очень тепло. Даже — горячо. Такого с ней никогда не было. Халбранд останавливается и осматривает местность. Видимо, найдя место достаточно удобным, скидывает с себя футболку. Галадриэль понимает, что тупо пялится на него, как школьница, когда он оборачивается и игриво спрашивает: — Тебе даже не предлагать? — Я посижу тут, — отвечает она. Он уходит медленно, а Галадриэль сглатывает, осматривая его мощную спину, сильные руки и голый торс. Это не первое мужское тело, что она видит, так какого чёрта она так пялится? Силой воли отводит взгляд и усаживается прямо на песок, глядя, как Халбранд ныряет в воду и плывет. Внезапно ей тоже хочется туда — в эту долбанную воду, в прохладу, в водяную пустоту. Внезапно тело буквально изнывает от желания, а кожа — чешется, чтобы рвануть и нырнуть туда, в прохладу и словно смыть с себя всё. Иррациональное чувство тревоги и нервозности охватывает разума, Галадриэль резко встаёт и идёт к воде. Халбранд оборачивается и видит, как она закатывает штаны и заходит в воду примерно по колено. Вода тёплая, но прохладная одновременно. Это приятно. Это дарит чувство уединения и комфорта, это дарит ощущения, которых так давно с ней не случалось. Галадриэль идёт медленно, ступая по песку на дне, чтобы прочувствовать, как ноги утопают в мокром песке, как вода обволакивает кожу, как рецепторы на коже ощущают воду, как… Как в следующий момент по телу проходит полный шок, и она захлёбывается. Разум вылетает куда-то из тела, чтобы вернуться спустя пару секунд и понять, что она… Сидит в воде, отплёвываясь от той. Чёртов Халбранд. Его смех громкий и заразительный. Галадриэль в полном бешенстве оглядывается и видит, что он стоит чуть поодаль, мокрые штаны облепили его ноги, вода стекает по его телу и он выглядит абсолютно довольным своей дурацкой выходкой. Галадриэль резко встаёт на ноги. — Ты ненормальный! — кричит и потом шлёпает прямо к нему, — у меня больше нет одежды, я же сказала! — Будешь спать без неё, — мимолётный взгляд по её телу, от которого Галадриэль словно замирает, тонко чувствуя что-то. Что-то происходит между ними прямо здесь и сейчас, и нет никакого объяснения всему происходящему. Галадриэль очень зло подходит к нему и толкает прямо в воду, хотя это совершенно детская выходка — он давно уже весь мокрый и с удовольствием плавал. Вода теперь окружает её тело, волосы намокли и рассыпались по плечам тяжелыми прядями, но влага вокруг дарит то странное чувство умиротворения и прохлады не только в теле, но и в разуме. Она словно застыла и замерла, но двигаться — не хочется. Халбранд весело отплевывается и улыбается широкой задорной улыбкой. — Ну вот. Ты уже выглядишь как нормальный человек, а не как надменная дамочка, что свалилась мне прямо под колеса машины, Галадриэль, — она опять на него нападает, он шутливо толкает и оба падают в воду, захлёбываясь и барахтаясь. Жизнь. Покой. — Я тебе это припомню, Халбранд, — она отплывает подальше, но злость уже уходит, уступив место чуточке веселья и даже благодарности. — Я весь во внимании, Галадриэль. Особенно учитывая тот факт, что завтра ты уедешь из города, у тебя одна ночь, чтобы меня поразить. Воздух покидает её лёгкие и Галадриэль чувствует, как поражённо выдыхает. И буквально может прочитать, как и сам Халбранд не сразу сообразил, что он только что произнёс. Вернее, не что, а как именно. Прозвучало двусмысленно, и он сам замер, а потом уставился на неё тем самым пытливо-въедливым взглядом, от которого Галадриэль чувствовала себя неловко. Она резко отплыла и стала выходить из воды. Стало холодно. — Извини, если сказал лишнего, — он следует за ней и Галадриэль думает, что ей почему-то невыносимо, — я не хотел тебя обидеть. — Ничего страшного, — её голос кажется немного чужим, — я просто замёрзла. Пора идти спать. Они оба чувствует, что лёгкое веселье куда-то испарилось за одну секунду и всё стало напряженным, чужим, тяжёлым. Не понятно, почему такая реакция, они и раньше шутили, но вдруг Галадриэль стала понимать, что паникует. Неожиданная встреча стала заходить слишком далеко и ей точно нужен воздух, чтобы справиться со всем этим. Воздух и дистанция. Галадриэль делает то, что всегда удавалось ей лучше всего — она быстро выходит из воды и почти убегает. Потом немного тормозит и видит, как Халбранд идёт следом, выражение его лица — хмурое и напряжённое, словно он действительно расстроился от того, как закончился этот день и вечер. Сердце Галадриэль делает странный кульбит, и она отчётливо знает — не хочет расставаться с ним в каких-то плохих или недосказанных отношениях, в каком-то расстройстве или недопонимании. В конце концов, если бы не он, её путешествие было бы намного более неприятным и сложным. Поэтому она останавливается и дожидается, когда они сравняются. Нужно что-то сказать: — Ты завтра утром пойдёшь искать работу? — Ага, — внимательный и осторожный взгляд, — я уже спросил на стойке регистрации о паре вакансий. Вдруг мне повезёт. — Удачи тебе, — искренне говорит Галадриэль. Потом они бредут до крыльца мотеля и больше не разговаривают. Заходят внутрь, берут ключи от номеров и медленно идут по коридору. Их двери находятся друг за другом, соседние номера, Галадриэль останавливается первой и вставляет ключ в замок. Поворачивает, ощущая, как сердце бьётся почему-то очень гулко и быстро. Потом приоткрывает дверь и поворачивает голову в его сторону. Халбранд тоже открыл свою дверь и смотрит на неё точно также. Может быть, в выражении его лица скользит что-то… будто он её запоминает, с непонятной тоской думает Галадриэль. Он смотрит так, словно хочет точно что-то сказать, но оба знают — не скажет никогда. Смотрит на неё чуть пытливо, отчего у неё сердце почти заходится в груди жар поднимается в теле. Галадриэль запечатлевает этот взгляд в своей памяти, выражение его лица и позу, словно там есть что-то жаждущее и томящееся… Смотрит на него в ответ, он сглатывает и напряжение буквально исходит от его тела, а она может почувствовать это и дрожать… — Спокойной ночи, Галадриэль, — хриплым голосом говорит он. — Спокойной ночи, Халбранд, — выдыхает она и первой отводит взгляд. Чтобы с колотящимся сердцем влететь в номер, захлопнуть дверь и зарыть ту на замок — доверять она не может даже себе. -------------------------------------------------------------------------------------------------- Спать она тоже сегодня хорошо не может. Может только закутаться в халат, он единственный остался чистым и сухим (костюм и блузку она попросила постирать на стойке регистрации ещё днём), лечь в кровать и уставиться в потолок невидящим взглядом. Смотреть и позволять мыслям полностью захватить её разум и душу, мыслям, которые напрочь выбили из голову бывшие ранее такими привычными мысли о брате, долге, поиске убийцы и работе. Она просто… Халбранд занял собой всё. А остальную часть заняла она сама без этих мыслей о прошлом. Она, идущая по дороге посреди пустыни вечером. Она, разговаривающая с Халбрандом у первого закрытого мотеля. Она, спящая в той кровати всю ночь как убитая. Она, стреляющая в того придурка и наблюдающая, как Халбранд расправляется с подонками. Она, смеющаяся над его шуточками. Она, сидящая на траве и говорящая об озере с рыбалкой. Она, ужинающая с ним сегодня, а потом плескающая в воде, словно… Словно настоящий и живой, обычный человек. Но ведь это не она. Правда пронзает сердце, заставляя то начать ныть. Это давно уже не она сама. Её жизнь — это другие цели и задачи. Она сама — не делает таких вещей, какие делала в последние два дня. Галадриэль давно уже не такая, только вот… Халбранд выбил её из колеи привычной жизни и заставил потеряться в хаосе новых возможностей. Он словно… изменил её почти полностью, выбив из привычной среды обитания. Он будто бы переключил что-то внутри и Галадриэль… больше не чувствует себя той, кем так давно была. А это — страшно. Это пугает до чёртиков. Пугает это их притяжение друг к другу, необъяснимая связь и взгляды, которые пробирают до глубины души. Её пугает буквально всё и сразу, но больше всего — желание шагнуть в эту пропасть и позволить той поглотить себя. Она этого желает. Вместо этого Галадриэль Нолдор наконец-то достаёт свой мобильный телефон и, глотая слёзы, набирает номер Эрлонда. Пора наконец-то сделать то, что она откладывала последние два дня. --------------------------------------------------------------------------------------------------------- Утром она надевает свой чистый и отглаженный костюм, завтракает в полном одиночестве в кафе, отвечает на звонок Эрлонда, который уже здесь. Всё происходит как-то так, как и должно быть: чинно, ответственно, заторможенно и бесчувственно — прямо как Галадриэль всегда и привыкла. Когда она спрашивает у дежурной, где Халбранд, та говорит, что он пошёл в автомастерскую в паре кварталов — говорить о работе. Отстранённо, но с некоторой болью, Галадриэль думает, что он тоже её избегает и что их пути действительно разошлись — всё идёт так, как и должно было быть. Когда она выходит со своей сумочкой, то видит у подъездной дорожки Эрлонда с его охранником. Галадриэль смотрит на свою обычную жизнь и внутри всё словно кричит и противится чему-то… — Галадриэль! — друг быстро идёт к ней, раскинув руки. Они крепко обнимаются, Эрлонд отстраняется и быстро её осматривает, — ты сошла с ума! Я думал, с тобой что-то случилось! Отправил людей, где Фармор тебя высадил, они прочесывают все дороги! Что ты делаешь вообще?! — Прости, — вздыхает она и вдруг чувствует себя такой несчастной. Одинокой. Делающей всё вообще не так, — надо было позвонить раньше. Извини. — Как ты добралась сюда? — друг тянет её к комфортному внедорожнику, — сейчас мы едем в соседний город, нас там уже ждёт самолет. К вечеру будем дома. Гиль Гемнер, конечно, в ярости был, но сейчас его гнев поутих, объяснишься с ним. Галадриэль чувствует нервозность, когда оглядывается на мотель. Потом принимает решение: — Мы можем заехать кое-куда? — Конечно, — они забираются в автомобиль, где приятная прохлада от кондиционера. Галадриэль кратко говорит водителю, куда нужно поехать, а потом переводит взгляд на Эрлонда, — меня довёз до города человек, нужно сказать ему спасибо. — Без проблем, — Эрлонд — надёжность и преданность жизни Галадриэль, они дружат с детства, — ты выглядишь усталой. И это было опасно! Чем ты только думала?.. Спустя буквально минуту водитель останавливается на перекрестке. Галадриэль опускает стекло заднего сиденья и чувствует, просто мгновенно чувствует, как у неё ёкает что-то внутри, так нехорошо сжимается, сжимается тревожно и горько. Она видит Халбранда прямо метрах в десяти, он стоит возле каких-то ворот на улице и осматривает наполовину разобранный автомобиль вместе с каким-то мужчиной. Он выглядит таким… домашним. Привычным. Пугающе-родным. Увлечённым каким-то делом, увлечённым осмотром и работой. Он выглядит… собой. Галадриэль выходит из машины без всяких объяснений. Её словно что-то ведёт туда. Халбранд замечает её мгновенно. Чуть оборачивается и видит, как она идёт медленно и неторопливо, как двигается будто бы нерешительно. Замирает, обдумывая происходящее, но затем идёт навстречу. Они встречаются быстро и останавливаются, соблюдая дистанцию не меньше метра. Взгляд Халбранда скользит по машине Эрлонда, по её вновь собранному внешнему виду и он словно тоже выглядит… чужим. — Доброе утро, Галадриэль, — привычная весёлость сегодня кажется чужой и безжизненной, — вижу, наконец-то собралась домой? — Ты нашёл работу? — её голос такой деревянный, что происходит? — Ну, ребята сказали, что дадут мне испытательный срок, но я знаю, что не провалю его, — странная неловкость, он сцепляет свои ладони и будто бы мнётся, — может, всё получится очень даже неплохо. — Пусть у тебя всё получится, — Галадриэль смотрит в сторону автомастерской и ей так… плохо, — с работой. С покоем. С новым местом. — Тебе тоже удачи, — его голос осторожный, но в нём больше нет игривости и того веселого тона, нет какой-то дерзости и понимания, что Галадриэль эту дерзость поймёт, — будь осторожна. Ты умеешь попадать в передряги. — Как и ты. Может быть, потом они замирают, потому что сказать больше нечего. Совершенно нечего и пришла пора прощаться друг с другом. Галадриэль чувствует, как внутри что-то совершенно ноет, но потом протягивает ему руку в таком странно-привычном и даже родном жесте. — Пока, Халбранд, — голос чуть-чуть ломается при этом и в глазах становится так странно… — Пока, Галадриэль, — негромко отвечает, он протягивает ей свою ладонь, и они держатся друг за друга. Сначала осторожно касаются, потом — переплетают пальцы и рукопожатие становится крепким, надежным и тёплым, — береги себя. Он не позволяет себе больше ничего сказать. Просто смотрит на её лицо, взгляд Халбранда скользит по её лицу, носу, по её губам. Он опять осматривает её этим запоминающе-пытливым взглядом, пытаясь запечатлеть в своей памяти навсегда, Галадриэль это буквально чувствует всей своей душой. Она в ответ делает точно также и они просто стоят, глядя друг на друга, замерев и потерявшись в мгновении, которое должно стать последним их общим мгновением в этой жизни. Должно стать. Невесомое мгновение настоящего в той вечности, в которой она отсюда уезжает и больше они никогда не встретятся. Потом Галадриэль вытаскивает свою руку из его ладони, сдавленно кивает ещё раз и больше даже не может посмотреть на его лицо. Она просто… Что ему сказать? Что она вообще может сделать или как поступить? Она чувствует себя такой же шокированной и словно выброшенный в неизвестность, как когда он пошел мыться в душ, а она сидела на кровати, в шоке не понимая, что происходит. Точно такое же чувство прострации и непонятной, глубокой тоски, что въедаются в её душу и разум, заставляя что-то испытывать… Она медленно уходит, склонив голову вниз и не глядя больше на Халбранда. Кое-как забирается в машину и откидывает голову назад, закрыв глаза в полном бессилии. Эрлонд странно молчит, и машина тихо съезжает с места, оставляя здесь будто бы что-то очень важное для Галадриэль. Словно оставляя здесь часть её самой.