Дарья в тумане.

Дарья была сама безмятежность, а Том явно с трудом сдерживался, был заметно напряжён и угрюм. Мобильный стукнул о поверхность столика. Дарья и Том сидели в любимой пиццерии, но Слоуна мало интересовала пицца, к которой он едва притронулся, и стакан с содовой был полон почти до краёв. — Как это понимать?! — прошипел Том. Дарье было достаточно мельком взглянуть на экран — один из одноклассников не поленился и сделал запись. Дарья заметила его краем глаза — он был завсегдатаем заведения, а в классе сидел в самом дальнем углу и даже ДеМартино давно махнул рукой на парня — дубина стоеросовая и ничего больше, безнадёжен. — Прости, но я и Джейн теперь вместе, — Дарья возвращает аппарат Тому, — а у нас даже близкой дружбы не выйдет. Мы слишком разные — ты, милый и умный, но страшно избалованный и эгоистичный мальчик, а я… Со мной тебе быстро бы стало очень НЕ КОМФОРТНО. — А с Джейн тебе значит комфортно, — зло скалится Том. Дарья отрицательно качает головой: — Нет, но она близкий мне по духу человек. Родственная душа. Мы ссорились, в том числе из-за тебя, мирились, снова ссорились, но в итоге мы снова вместе. Мне Джейн нужна, необходима, а с тобой мы всё равно в итоге разбежались бы. — Но почему ты была со мной? — Том выглядит не обиженным, а скорее в недоумении — как так, его такого замечательного мальчика и отвергли, что пошло не так? Что вдруг? Дарья пожимает плечами: — Ты был первым, кого можно было назвать «мой парень», но… Через какое то время я поняла, что ты мне скорее приятель, двоюродный брат, но не стал мне так близок, как Джейн. Ближе Джейн у меня нет никого и боюсь, что не будет. Родство душ, блин. Извини, но я не выбирала — никто не выбирает свою вторую половинку. Кто-то решил за нас. Так что ты можешь рассчитывать только на дружбу, не больше. — И ты смогла признаться Джейн во всём, только накачавшись до такой степени, что ноги не держали? — насмешливо фыркает Том. — Я была трезва, как стёклышко, — ехидно ухмыляется Дарья. — Но мне было так легче — сказать всё, что я хотела сказать, признаться Джейн в тот момент, когда она думала, что я, якобы, под газом. Думаешь, так просто признаться в ТАКОМ? Что для меня эта девушка больше чем подруга? — Выйти из зоны комфорта, — кивает Том. — Да, но я всё-таки решилась на это, — вздыхает Дарья. — И всё равно голова кругом. — Какие люди! — Джейн улыбается так широко, что Дарья опасается за щёки Лейн — ещё немного и лопнут, но взгляд настороженный, сердитый и глаза злые. Дарья усаживает свою девушку рядом и ласково целует в щёку: — Не ревнуй. Нам надо было объясниться и вот… Том впивается зубами в свой ломтик пиццы и некоторое время все трое молча жуют. — Но мы продолжим общаться? — спрашивает Том. Дарья кивает: — Почему бы и нет? А ты найдёшь себе новую подругу. Не останешься надолго без пары. — Может быть будем посещать пиццерию вчетвером, — подхватывает Джейн. — Две парочки. — Нет, — возражает Дарья, — она скорее предпочтёт «Шеф Пьер» или ещё какое пафосное заведение. — «Шеф Пьер» временно закрыт, — говорит Джейн, — массовое отравление. — Бедная Квин, — вздыхает Дарья, — как она без «настоящих французов» будет окучивать популярных мальчиков… Не пиццерию же вместе с ними посещать — не тот уровень. Том с трудом сдерживается, чтобы не заржать на весь зал. Потом становится серьёзным: — Жаль. Ты очень понравилась маме. Про папу не знаю — я его почти не вижу из-за газеты с которой он почти не расстаётся даже за обеденным столом. Дарья пожимает плечами: — Передавай ей привет. Надеюсь, что она не будет на меня в обиде за то, что предпочла её милому и замечательному сыну, девушку. — У меня будет прекрасный повод пропустить несколько деловых встреч отца, — ухмыляется Том, — под предлогом того, что я пребываю в печали и меланхолии из-за вас двоих. — Каков интриган, — насмешливо фыркает Джейн. … — Тётя Рита звонила, — сообщает Хелен старшей дочери и её… подружке, когда обе только входят в дом. — И Эми. Потом своим вниманием меня удостоила мама, твоя бабушка, Дарья. Она крайне редко связывается со мной. Только по экстренным поводам. — И я тот самый повод, — вздыхает Джейн. Хелен морщится и машет рукой — не ссы, мол, не съест: — Я не отдам тебя на съедение матери, Джейн. Она не имеет право голоса в вопросах, которые касаются НАШЕЙ семьи. Но она хочет познакомиться с тобой поближе, Джейн, и побеседовать с Дарьей. Всё таки первая открытая лесбиянка в семействе. — Разве? — удивлённо приподнимает брови Дарья. — Я слышала, что… — Про Эми, это были только слухи, — говорит Хелен, — я свечку не держала, но характер у твоей любимой тёти, Дарья, не самый лёгкий. Та ещё язва — ты в неё пошла и в мою маму. Вы очень похожи. … — А ты оказывается Барксдейл! — веселится Джейн. — И у твоей бабули есть общие дела со Слоунами. — Я Моргендорффер, — недовольно бурчит Дарья, — и не претендую на семейные капиталы. И с бабушкой познакомилась только сегодня, а до этого знаменательного дня видела её только на фотографиях в альбоме — она поклялась, что пока моя мама замужем за проклятым Джейком Моргендорффером, ноги бабули в нашем доме не будет. — Когда я увидела лицо Тома, сильно пожалела, что не прихватила с собой любимую камеру, — фырчит Джейн от смеха, — а ты и тётя Эми реально очень очень похожи. — Сейчас начну ревновать по настоящему, Лейн, — хмурится Дарья. Они остались ночевать в огромном, словно королевский дворец, доме — резиденции Барксдейлов. Монументальная спальня — одна кровать была с половину комнаты Джейн. Джейн целует любимую в щёку: — Люблю я только тебя и видела старые фотографии твоей бабули — ты просто её копия в молодости. Ты и тётя Эми явно пошли в неё. — Бабуля очень «тонко» намекнула, что не прочь помочь нам со свадьбой, — вздыхает Дарья. Джейн крепко целует свою будущую невесту в шею: — Я не совсем против, но нам пока рано об этом думать — школу ещё заканчивать. Колледж… — Я тоже, но ты пока не оповестила своих… — вздыхает Дарья, — только Трент в курсе. — Оповещу… Так что настоящие бури ещё впереди. — Мы пройдём все ненастья вместе, Лейн. Рука об руку…