Воздух, пропитанный кровью

Кайл Паркер. 21 год. Шелли Перез. 27 лет. (Неразборчиво). 39 лет.

***

⁃ Ханджи! ⁃ М? ⁃ Давай вместе, поговорить хочу. Ханджи невозмутимо пожала плечами и двинулась к машине девушки, которая открыла для неё дверь и терпеливо ждала. Адрес уже был известен, ехать до места преступления не так и долго. Как только машина тронулась, Элис заговорила. ⁃ Я не знаю, что сейчас произошло и что за клоунаду они устроили. Знаю, что я невиновна. ⁃ Она сделала тебе что-то плохое? Вы были в ссоре? ⁃ Ханджи, — девушка на мгновенье отвлеклась от дороги, переводя уставший взгляд на напарницу, — ты мне веришь? ⁃ Конечно! Мне просто интересно… ⁃ Мы типа дружили, хотя, в школе я дружила наверное со всеми. Она однажды разнесла сплетни по школе, я доказала, что это было ложью, но дома мне всё равно никто не поверил.       Элис вкратце рассказала Ханджи о школьном скандале, признаваться в таком было нелегко. После рассказанной истории повисла тишина.       Помолчав немного, девушка решилась задать вопрос, мучивший её с прошлой ночи. ⁃ Ты же видела мои шрамы, не так ли? — и она снова быстро взглянула на напарницу, в глазах отразилась боль, блеснули слёзы. ⁃ Д…да, я не хотела говорить об этом… пока ты сама не сочтешь нужным. Это ведь тема личная и было бы бестактно так очевидно обращать на это внимание. ⁃ Ты права. Тебя наверняка терзали вопросы, тебе же сто процентов было интересно происхождение этих шрамов. Ханджи кивнула. В горле стоял ком, женщина понимала, что самой Элис тяжело говорить об этом. И Ханджи прекрасно помнила эти шрамы. Прошлой ночью, когда она держала запястья Элис, прижимая их к кровати, она заметила шрамы. Это были не тонкие горизонтальные полосы, нет, глядя на эти, можно было сразу же понять — девушка хотела совершить самоубийство. Шрамы глубокие, видно, что когда-то давно Элис давила на лезвие, проводя по коже, раздирая её, желая наконец закончить свои страдания. Элис помолчала немного, собираясь с силами. Она быстро подняла рукава, обнажая глубокие шрамы на запястьях. ⁃ Эти мои самые нелюбимые. Самое ужасное то, что они не были последними, после этого, — девушка указала взглядом на шрам, — я ещё много раз резала кожу, жгла ее, даже кислотой обожгла как-то. Видя шокированное лицо напарницы, Элис решила, что достаточно уже пугать Ханджи своими рассказами. ⁃ Эти мне достались, когда мне было 18, я пережила такое, что… что жить перехотелось окончательно. И, если до этого мои попытки были неудачными, так как всегда был способ спасти меня, то в этот раз я была намерена дойти до конца. Единственное, что спасло меня тогда — мой страх. Я не понимала, что я делаю, почему мне захотелось сдать назад в тот момент, когда то, чего я ждала уже несколько лет, было так близко! Я не понимала, почему это делаю… но позвонила в 911 и ещё своему другу, он прибежал даже раньше скорой. Я была в доме одна, силы меня стремительно покидали и я не смогла открыть дверь, пришлось выламывать вроде, этого я не помню. Знаю только, что он плакал, кричал. Вполне понятная реакция. ⁃ Элис… что ты пережила? — Когда Ханджи задала вопрос, Элис вздрогнула. По ощущением самой девушки, её словно ударило током. Она подавила позыв, сдержала подступающие слёзы, тихо сказала. ⁃ Тебе интересна история каждого? ⁃ Да, — Ханджи ответила сразу, она была уверена. ⁃ Тогда, если не боишься, расскажу тебе позже. Когда захочешь. ⁃ Сегодня. Вечером. ⁃ Как скажешь. Тогда для понимания ситуации тебе необходимо знать одно. После того скандала, что она устроила в школе, дома мне хорошо так досталось. Я долго скрывала синяки, замазывая их тонной тонального, сбитые костяшки прятала под перчатками или длинными рукавами. ⁃ Это тебя дома так? Девушка кивнула. ⁃ Папаша. Отчим на самом деле. Короче после этого я, выплескивала агрессию как могла. На бёдрах у меня есть несколько шрамов. А эта ссора с родителями стала одной из типа ключевых. ⁃ Ключевых? ⁃ Мы ссорились часто. Очень часто. Буквально каждый день, особенно по праздникам, — девушка усмехнулась. ⁃ И эти шрамы из-за них… ⁃ Не только. Те, что на запястьях, вертикальные, — пояснила Элис, — были не столько из-за них, сколько из-за одного происшествия. Хотя… в этом была и их вина. Но эту историю расскажу позже. ⁃ Господи… — Ханджи закрыла рот рукой. Она изо всех сил старалась не заплакать, что не осталось незамеченным. ⁃ Ты чего? Я могу остановиться, ты же знаешь, что нужно просто сказать? ⁃ Нет, расскажи про ту ссору. Это поможет тебе же, чтоб не смели больше обвинять в убийстве, которого ты не совершала. Убийстве, которого я не совершала…? Почему она так в меня верит? Неужели это… любовь заставляет её? Нет. Не может быть. Она знает меня давно и очень хорошо, и вообще она рационалистка. Сложила два и два. Ну почему, почему с ней всегда так спокойно? Я никогда никому не рассказывала о своих шрамах, а что я делаю сейчас? Просто выдаю ей всю информацию о себе… всё дерьмо, что копилось годами. Будто ей это очень нужно… ⁃ Короче из-за этой… из-за неё я сильно разругалась с родителями. Меня опять били, опять орали, устроили мне очередную часовую истерику. Это вполне привычно, тут ничего необычного. ⁃ То есть как «ничего необычного»?! — с каждым словом напарницы Ханджи погружалась во всё больший шок. ⁃ Вот так. Короче про ключевые ссоры. Это те ссоры, которые мои… родители, — девушка с трудом выдавила из себя это слово, — помнят всю жизнь. И эти ссоры влекут за собой месяцы домашнего ареста, наблюдение за мной из бинокля. Ну и побои. Куда ж без этого. Я тогда наглоталась таблеток, думала, сдохну. Но, как видишь, ни одна из попыток ещё ни разу не оказалась удачной, — Элис снова усмехнулась. ⁃ Ты не можешь простить ей то, что из-за её болтовни ты переживала всё это… ⁃ Именно. Они устраивали такое и без повода, но эта сука просто добавила новую причину, почему я самое мерзкое создание, когда-либо жившее на свете. ⁃ Боже, Элис… почему ты не рассказала раньше? Ты же знаешь, что мне ты можешь говорить всё! Почему ты молчала, — Ханджи перешла на шёпот. Она больше не могла ничего говорить. ⁃ Я тут сижу, пугаю тебя, тебе не стоит переживать. Я давно оставила это в прошлом, — ложь, — а сейчас вспомнила просто, чтобы рассказать настоящую историю без прикрас. Меня обвинили в убийстве. Я признала, что была зла на неё, но это было 11 лет назад. Да, тогда я желала ей смерти, я была на эмоциях и мне было 17. Сейчас мне плевать на неё и её жизнь. Она писала мне утром, не знаю, почему она вспомнила обо мне. Всё ещё плевать.       До места преступления они доехали молча. Элис чувствовала вину за то, что выдала Ханджи всё это, а сама Ханджи всё ещё не могла ничего сказать. Точно не здесь и не сейчас.       Тело Шелли Перез находилось на подземной парковке. Вокруг него уже собралась куча полицейских и медиков, так же присутствовала другая смена коронеров, более опытных и менее пугливых чем те, что сегодня в участке. Толпу зевак снова безуспешно пытались разогнать. Ничего нового, типичное место преступления.       Элис взяла у одного из коронеров перчатки, на ходу натягивая их, девушка подошла к трупу. Моблит и Ханджи просто плелись за ней.       Увидев тело девушки, Элис вдруг остановилась, словно не решаясь подойти ближе. Тем временем Ханджи уже нагнала её. — Элис, ты уверена, что… ты сможешь сделать это? — Это моя работа, — Элис направилась к телу.       Смотреть на это было не по силам даже Элис, только взглянув на тело вблизи, она отвернулась, прикрыв глаза. -Разгоните уже их всех! — крикнула девушка кому-то из полицейских и предприняла попытку посмотреть на тело ещё раз.       Из раза в раз легче не становилось, но, собрав все силы в кулак, Элис подошла вплотную, присев на колено рядом со своей некогда подругой. -Шелли… не думала, что ещё когда-нибудь тебя увижу. Особенно при таких вот обстоятельствах…       Тело выглядело просто… ужасающе. Трупы никогда не выглядели привлекательно, но в этот раз убийца зашёл слишком далеко. Тело было просто изуродовано. Девушка лежала на животе, рядом были разбросаны её вещи. Сумочка, мобильный телефон, школьный выпускной альбом. Было очевидно, девушку не просто убили, над ней хорошенько поиздевались.       В спину были нанесены многочисленные удары топором, который убийца заботливо оставил прямо в спине девушки, будто помогая полиции поймать себя же. На лице молодой девушки навеки отразился ужас, который она испытала, никому не хотелось бы увидеть это. Многие точно не смогли бы спать после такого ещё несколько ночей. Но опытные детективы за годы практики выработали некую устойчивость к подобным видам. За все те годы, что Элис работала детективом, она повидала огромное количество трупов. Причины смерти были самыми разнообразными, сами трупы тоже выглядели по-разному. Девушку никогда не пугали виды мёртвых людей, убитых или совершивших самоубийство. Этому можно найти логическое объяснение. Когда человек с раннего детства наблюдает подобное, впоследствии это точно уже не напугает его. Казалось, вся её жизнь словно подводила к тому, чтобы стать детективом. Тем не менее, за годы работы Элис ни разу не видела подобного. Сколько же ненависти было в том, кто сделал такое?       Обратившись к Ханджи, Элис узнала, что её напарница тоже видела много самых разных убийств, но такого не припомнит.       Сбор улик занял достаточно много времени, все офицеры работали слаженно, словно один организм. Первым, на что детективы обратили внимание, было… снова отсутствие крови. -При таких-то ударах! Да ей тут всё должно было быть залито! — Элис ходила из стороны в сторону.       Вот и первое сходство… но стиль убийств разнился, почерк убийцы выявлен пока не был. Была лишь одна черта — отсутствие крови. Кровь должна была быть. И много. -Следов борьбы пока что не видно. Я думаю, она упала после первого же удара, — Ханджи поправила очки и продолжила, — Следует предположить, что он был достаточно сильным, чтобы как минимум повалить её на землю и она не смогла пошевелиться и хоть попытаться оказать сопротивление. Не смогу сказать, после какого удара наступила смерть, но если учесть моё предположение о первом ударе, можно сделать вывод, что как минимум половина ударов точно нанесена уже после наступления смерти. -Какова вероятность, что её убили не здесь?       Услышав слова Элис, несколько офицеров переглянулись и уставились на неё. -Ну не может быть такого, что после того, как ей нанесли несколько ударов в спину, просто превратив её в фарш, извините за сравнение, не осталось крови. Вернее, кровь есть, но её здесь столько, сколько было бы, если бы она у неё просто из носа пошла.       Проведя на месте преступления ещё какое-то время, детективы были почти уверены в том, что, во-первых, убийца один и тот же, и, во-вторых, тело сюда привезли уже в таком состоянии. Догадка о транспортировке уже мёртвого человека на место преступления так же была применена к делу Паркера. А следы борьбы в квартире могли быть просто последствиями истерики Евы, ну или просто беспорядком в квартире, всё так же смешанным с истерикой. Всё это срочно нужно было отправить в участок и лабораторию, и разбираться уже там. Офицеры отправились опрашивать возможных свидетелей, смотреть записи с камер видеонаблюдения и видеорегистраторов, установленных в машинах. Убийца прокололся. Дело будет раскрыто в ближайшие две-три недели, максимум месяц. Прогнозы полицейских были довольно оптимистичными.       Тем временем тело Шелли успели увезти, а на месте преступления уже давно дежурили репортёры, которых никогда не получалось разогнать, поэтому в полиции давно смирились с постоянным присутствием камер и корреспондентов, и просто пытались отогнать репортёров настолько далеко, насколько это возможно, чтобы им не мешали делать их работу.       Детективов с помощниками отпустили спустя несколько часов, тем же составом они отправились назад в полицейский участок. На улице уже темнело, зажигались уличные фонари, свет в домах. В кафе и магазинчиках горели разноцветные огоньки, приветливо приглашая войти и оставить там пару десятков долларов. Ярко освещенные витрины бутиков с модной одеждой тоже зазывали к себе, призывая купить какие-нибудь туфли из последней коллекции, которые по цене примерно как месячная зарплата у некоторых людей.       По дороге в участок Элис и Ханджи обсуждали подробности с места преступления и доступные на данный момент улики. Ханджи пыталась пару раз спросить Элис о том, как она себя чувствует, но та буквально не давала сделать этого.       А в участке снова переполох. В последнее время это обычное состояние. Детективы направились в свой кабинет, вскоре получили папки с новыми документами и прочими дополнениями к делу. Их определённо ждала бессонная ночь…