Воздух, пропитанный кровью

      До места преступления следователи добрались почти одновременно с шефом. Видеть перед своим домом полицию и медиков не хотелось бы никому, особенно если знаешь, что произошло что-то страшное. Последнее, что помнил Закклай, как он сам потом расскажет, это то, как он выбежал на парковку. Как он добрался до своего дома и что там происходило он точно сказать не мог. Только что увидел забитую до смерти жену, лежащую в гостиной, а после всё как в тумане. — Шеф, постойте, вам не стоит… — Прибывшие первые на место патрульные пытались остановить начальника. Это были те же парни, что пытались достать записи с камер на парковке, где убили Шелли. Сегодня у ребят определённо непростой день. Шеф не слушал, вбежал в дом, потом в гостиную. За ним шли его зам и следователи. — Кто позвонил? — Элис обратилась к патрульному, который подбежал к ней пока она направлялась к дому. — Соседка, она типа её подруга. Зашла в дом, говорит, потому что дверь была открыта, а наша убитая не отвечала ей на звонки и сообщения. — Хм… — Элис надела перчатки и прошла в гостиную, напоследок бросив парню, чтобы были на подхвате, если придётся уводить шефа.       В гостиной на полу лежала женщина лет сорока пяти, вся она была в крови, лицо, изуродованное почти до неузнаваемости, руки, плечи и грудь. Увидевший эту безусловно ужасающую картину, шеф бросился к жене, забыв обо всём, о находившихся рядом людях, о следствии и о том, что его же действия могут помешать найти того, кто сделал это с его любимой. Мужчина тряс свою жену, прижимал к себе, пачкаясь в её крови, он всё кричал, что она должна проснуться, пытался говорить с ней, уговаривал её встать. Он был не в себе. Мужчина раз за разом ударял кулаком то по полу, то по стеклянному журнальному столику, не рассчитав силы Закклай снова ударил по столику, вдребезги разбивая стекло. Мелкие осколки впились ему в руки, но ему, казалось, было плевать, Закклай уже ничего не чувствовал и не давал никому даже просто подойти ближе.       Все находившиеся на месте преступления офицеры прекрасно понимали, что это тормозит расследование и может даже помешать ему. Но никто так и не решился хоть попытаться успокоить своего начальника, всем было слишком жалко его. Конец этому решила положить Элис, смотревшая на эту картину, почему-то вспоминая, как нашла отца в ванной много лет назад. Девушка подозвала одного из медиков. По просьбе Элис шефа попробовали увести медики и патрульные, когда не получилось, с разрешения всё той же Элис, шефу вкололи успокоительное и вывели из дома, после его решили отвезти в больницу, нужно было хотя бы убрать осколки и перевязать руки, а может придётся даже наложить швы. После того, как шефа увезли, началась типичная суета и беготня вокруг тела. Спустя какое-то время, Элис подозвала к себе Ханджи. — Что-нибудь зацепило? — Скорее всего, большинство ударов уже после смерти… снова. — Шепнула Ханджи. — Более того, у нас есть возможное орудие убийства. Статуэтка. Если сравнить раны на голове и статуэтку, можно будет точно понять, что… грубо говоря, именно эта часть статуэтки оставляет такие… дыры. — Ханджи указала на фотографию, которую держала в руках её напарница. — Ага. — Элис сидела рядом с телом убитой и рассматривала фотографии, которые сделали ещё до того, как шеф перемешал все улики и ДНК. Девушка хотела сравнить то, что было до вмешательства шефа и то, что осталось после. — Причина смерти, предположительно, именно удар по голове тупым предметом. После вскрытия станет понятнее. Но, скорее всего, били именно этой частью. — Женщина показала статуэтку, которая уже была в герметичном пакете с ziplock-застежкой и указала на ту часть, которой были нанесены удары. Элис поднялась с колен и обречённо оглядела гостиную. — Он оставил свои отпечатки… — Мы все видели это. Значит, будет учитываться в расследовании и при экспертизе. — Он не даст нам провести вскрытие… Не захочет просто, чтобы кто-то издевался над его женой даже после смерти. — Скорее всего, так и будет, но надежда умирает последней. -Иронично. — Элис немного помолчала, осматривая комнату. — Ты не заметила сегодня ничего странного у шефа? — М? Ты о чём? — Когда он сегодня протянул мне зажигалку, я заметила, что у него кулаки сбиты. — На что-то намекаешь? — Хочу узнать, связано ли это как-то с… — Элис посмотрела на коронеров и медиков, которые готовились увозить труп в участок. — С ней. — Давай попробуем поговорить с ним, когда он немного придёт в себя? — Нам всё равно несколько часов в участке провести, времени полно. — Девушка вздохнула. Нужно возвращаться в участок, где они опять проведут всю ночь.       По дороге в участок никто из следователей не проронил ни слова, уже почти на парковке Элис вспомнила. — Кстати… мне послезавтра надо на похороны Шелли. Меня её младший брат пригласил. — Хорошо. Я передам Шадису, если вдруг что. Ты только захвати диктофон, пожалуйста.       Элис заметила, что Ханджи вдруг стала какой-то поникшей как только они уехали с места преступления, да уж, поводов для радости было не то что бы много. Скорее всего, их вообще не было.       Детективы провели в участке несколько часов, им уже пришли заключения коронеров, догадка Ханджи по поводу орудия убийства подтвердилась. Она хороший детектив, опытный, более того, она очень умная и сообразительная, действительно создана для этой работы. — Послушай, а как там твой друг? Который в больнице. — Элис вдруг решила немного поговорить о чём-то кроме расследования и убитой женщины. — Н-нормально. А почему ты спрашиваешь? — Да так, просто интересно.       Элис посмотрела на свой телефон, около получаса назад пришло сообщение от брата Шелли. «Родители говорят, что будут рады увидеть тебя, короче они будут ждать» Элис не ответила, просто отложила телефон.       Раздался стук в дверь, хотя, больше было похоже, что кто-то решил выбить эту дверь к чертям. — Войдите.       В кабинет вошёл шеф. Шеф! Следователи ожидали увидеть кого угодно, Иисуса Христа, ожившего Ленина, буквально кого угодно, но только не шефа. Тот медленно закрыл за собой дверь. — Шеф? Что вы… вы разве не должны быть в больнице? — Да они уже сделали, что надо. Я успокоился от укольчика, вот они меня и отпустили. — А добрались вы как, за руль же нельзя? — Такси. Мне вкололи какую-то херню, после неё в сон клонит так, что охереть можно.       Мужчина пододвинул стул, стоявший около двери, этот стул предназначался для гражданских, но сейчас выполнял роль ещё одной поверхности, на которую можно скинуть папки с делом и прочие бумажки. Элис присела на край своего стола. Мужчина тяжело опустился на стул и на какое-то время замолк. — Я вообще чего пришёл-то…       Следователи всё это время выжидающе смотрели на Закклая. В глазах мужчины блестели слёзы и читалась такая боль, которую мало кому доводилось испытывать. Ещё бы, далеко не каждый в своей жизни вообще видит трупы, особенно убитых таким ужасным образом. А даже если и доводилось увидеть краем глаза место поступления или слитые фотографии, мало кто узнавал в разбитом до состояния мяса теле свою некогда горячо любимую жену. — Короче завтра похороны. В четыре часа, на закате. Она любила смотреть на закат… Я знаю, что… её мог убить тот же мудак, которого вы пытаетесь поймать. Знаю, что тело нужно для дальнейших… для расследования короче. Но я не могу вот так оставить свою… — Закклай не смог договорить, из последних сил стараясь сдерживать слёзы, — свою… жену. Я должен похоронить её. Я хочу, чтобы она обрела покой после Такой смерти. Я прошу вас прийти… мы с вами всё-таки… тесно… близко? Черт! — мужчина снова замолчал, пытаясь подобрать слова. — Работаем мы с вами в последнее время вместе. Короче если сможете, приходите.       Девушки переглянулись, они обе знали, что пойдут на похороны жены шефа, но не ожидали, что сам шеф придёт и скажет им об этом лично. — Сочтём за честь. Спасибо… это действительно очень важно для меня. Шеф вытер потёкшую по щеке слезу рукавом рубашки. — Мне совет нужен. Как мне сказать это Холли? — Мужчина поднял на подчинённых полные отчаяния глаза. Холли — ваша дочь? Сколько ей? — Элис не была хорошо знакома с членами семьи шефа. — Да, двенадцать. — А где она сейчас? — У родителей жены уже пару дней. — Поезжайте туда и просто будьте с ней. Она и так уже знает. Дети сейчас всё узнают в Интернете. — Спасибо, но как она будет жить без матери? — Глаза мужчины наполнились слезами. — Скажу честно. Ей будет не хватать матери всю жизнь. — Заговорила Элис. — Но лучшее, что вы можете дать ей сейчас — это любовь и поддержка. Не закрывайтесь в себе, не отказывайтесь от ребёнка и не отталкивайте её от себя. Вы не замените ей мать, но она хотя бы не будет чувствовать, что она одна в этом мире. — Не думал, что ты способна на такие речи, Элис. Без обид. — Я тоже… — Элис понимала, что говорила не только про Холли. Она сейчас говорила о том, чего не было у неё, когда она лишилась самого дорогого, что было в её жизни — её отца. — Спасибо вам, ребят… Пока не забыл. Ваши выходные в силе. — Стойте, вы уверены? — Да! Она любила Новый год и Рождество больше всех остальных праздников… Просто отметьте их, как вы там обычно отмечаете. — Спасибо, шеф.       Элис замолчала, стараясь остановить поток нахлынувших на неё воспоминаний. Но тут она взглянула на руки начальника и вспомнила, что не давало ей покоя с тех самых пор, как она покинула место преступления. Шеф, могу задать вопрос? — Элис подошла ближе к Закклаю. — Ну, попробуй, если так хочешь. — Когда вы сегодня позвали нас к себе, я кое-что заметила. — На лице шефа никаких эмоций, он слишком устал за сегодня. Удивительно, что вообще ещё хоть что-то осознаёт. — Что ты заметила? — Абсолютно спокойно спрашивает шеф. — Кожа на костяшках содрана. — Девушка пыталась уловить малейшие изменения в мимике мужчины. К её удивлению шеф усмехнулся. — Думаешь, я убил свою жену? — Мужчина поднял на неё глаза. — А ты как думаешь, Ханджи? — Никак. — Всё это время Зое лишь наблюдала за разговором и совершенно не хотела быть вовлечённой в него. — Шеф, вы можете это объяснить? Вы же сами понимаете, такая у нас работа. — Элис не хотела навлечь на себя гнев шефа, но она просто не могла не задавать вопросы. — В баре был… с женой поругался вчера.       Тут следователи переглянулись, до конца не веря в услышанное. — Во сколько? — Ханджи постаралась незаметно включить диктофон на своём телефоне. — Да часов в восемь вечера, я потом уехал в бар к другу своему, проветриться хотел. Ну, там пару раз и ударил об стенку. — Это может кто-то подтвердить? — Элис заглянула в заключение коронеров, смерть наступила где-то в районе девяти вечера. — Хозяин бара, ну и камеры конечно же. — Диктуйте адрес. — Элис хотела исключить все подозрения.       Шеф сообщил адрес и даже поехал вместе со следователями смотреть записи с камер.       До бара офицеры ехали молча. Элис, сидевшая на заднем сидении в такси, строчила что-то в блокноте, а Ханджи поглядывала на шефа, что был на переднем. Десяток минут спустя следователи наконец добрались до бара, о котором говорил шеф. Их приветствовала вывеска «У Джека», состоявшая из десятков мелких ярких лампочек. — Ну, прошу. — Шеф указал девушкам дверь.       Офицеры вошли в бар и огляделись. Старая мебель, стиль 80-х годов, тёплое освещение, негромкая старая музыка и еще более старый музыкальный проигрыватель. Всё это делало бар «У Джека» местом, из которого не хочется уходить, более того, в баре было гораздо теплее чем на улице. Атмосфера захватывала, хотелось подойти к проигрывателю, заказать песню, и вот, ты и сам не замечаешь, как поёшь главные хиты 80-х годов, попивая уже тёплое пиво из темно-зеленой стеклянной бутылки. За барной стойкой стоял мужчина лет 50-60, увидев старого друга, он отдал напиток ждавшему у стойки посетителю и окликнул шефа. — Вы знакомы? — Ханджи снова включила диктофон. — Со школы. — Мужчина направился к стойке и пожал руку другу.       Следователи понимали, что старый друг шефа мог бы покрывать его, если тот вдруг окажется виновен. — Будете что-нибудь? — Шеф крикнул следователям. — Не нужно, мы на работе. — Ну, как знаете. Это Джек, хозяин этого места, мой старый друг, а ещё он почему-то стоит за стойкой.       Мужчина представился следователям и обратился к другу. — Не понимаешь ты всей прелести постоять за стойкой.       Не желая затягивать, Элис решила прервать разговор друзей. — Вы извините, но мы здесь по делу. Мы можем взглянуть на записи с камер? Надеюсь, они у вас работают — Конечно, но зачем?       В диалог вмешался Закклай. — Я вчера здесь был. — Ну и? Я знаю, что ты здесь был. Что с того? — Меня подозревают в убийстве. Шеф, простите, работа такая. — Следователям самим не нравилось гнать на шефа, они были уверены, что он не виновен, но проверить все равно нужно было. — Подождите. О каком убийстве идет речь? — Моя жена… — шеф с трудом сохранил спокойствие. — Постой. Как?       На крик владельца обернулось несколько посетителей. — Она мертва? Вы же еще вчера… — Постойте. Что они «Ещё вчера»? — мужчина ошарашено глядел на друга и его сотрудников. Элис всё ещё записывала информацию в блокнот. — Поругались вчера. Он сюда приехал. — Во сколько? — Да вроде часов в восемь. Вы, если что, можете посмотреть записи, мне скрывать нечего. И я уверен, что Дариус не мог совершить такое.       Хозяин бара провел следователей в комнату с камерами, те отсмотрели записи за вчерашний и сегодняшний день. Слова шефа подтвердились. Он действительно был в баре именно в момент совершения убийства. Действительно пару раз ударил кулаком о стену и барную стойку, а ещё чуть было не ввязался в драку, но быстро пришёл в себя и даже извинился перед тем, кому собирался бить морду.       После следователи извинились перед шефом, тот сказал, что обид не держит и предложил выпить. Девушки согласились, аргументируя это тем, что пропустить по кружечке пива после тяжелого рабочего дня не так и страшно и иногда можно себе позволить. Хозяин налил им за счёт заведения. На фоне всё так же играла музыка 80-х годов, на душе становилось спокойно. На улице забарабанил дождь. Становилось понятно, почему постоянные посетители так любят это место.       Офицеры просидели в баре ещё около часа, а после уехали. Шеф поехал к дочери, следователи — по домам. Радовало только то, что шеф оказался невиновен. Хоть одной проблемой меньше.