Позволь позаботиться о тебе

Ничего не предвещало беды. Сынмин «украл» Хёнджина с работы за час до конца смены и они вместе пошли за Сольюн в садик. Настроение у Хёнджина было отличное, и он все не мог перестать улыбаться. А Сынмин не мог перестать любоваться омегой. Когда они заходят на территорию садика, то замечают, что группа, в которой находится Сольюн как раз гуляют. Хёнджин с Сынмином подходят к воспитательнице, и та смотрит на них удивлённо. Альфа уже предчувствует что-то нехорошее. — Мы пришли за Сольюн. — Так ведь её уже забрали… — В смысле? Кто? — Я думала альфа ваш… Хёнджин непонимающе смотрит на Сынмина и тот отвечает ему тем же. — Вы мне хотите сказать, что моего ребёнка кто-то забрал? — Послушайте, это какое-то недоразумение, может вы просто забыли… — Господи… Хёнджин зажимает рот ладонью и Сынмин физических может почувствовать его страх. Он обхватывает лицо омеги и заставляет посмотреть на себя. — Хёнджин, не паникуй, хорошо? Мы найдём её. Говорить Хёнджину не паниковать, когда его ребёнок пропал, было глупо. Но Сынмину надо было успокоить омегу, чтобы тот мог здраво мыслить. — А вы что встали? Полицию вызывайте, у вас блять ребёнка похитили. — Да, конечно. — Детка, смотри на меня, ладно? Все хорошо будет. Омега смаргивает слёзы и кивает. Пока Сынмин прокручивает в голове самые худшие варианты, а воспитательница звонит в полицию, к ним подходит альфа. — Кажется я забрал не того ребёнка. Сынмин переводит взгляд на Альфу и замечает рядом Сольюн. Хёнджин сразу же вырывается из его рук. — Сольюн! Хёнджин подхватывает девочку на руки и прижимает к себе. Сынмин облегченно выдыхает, потому что он тоже чуть с ума от волнения не сошёл. Омега радуется воссоединению не долго. Не проходит и минуты как он отдаёт Сольюн в руки Сынмина и просит отойти. Говорит он это таким тоном, что альфа не смеет перечить. Он отходит вместе с девочкой к воротам садика и уже оттуда наблюдает за ситуацией. Он видит, как Хёнджин хватает Альфу за воротник и что-то говорит. Даже с такого расстояния Сынмин замечает, что тот пугается. Воспитательница вообще выглядит так, словно находится на грани обморока. Омега ещё несколько минут не отпускает Альфу и что-то агрессивно ему говорит, а затем влепляет пощёчину. После этого он разворачивается и направляется к Сынмину. Ему становится немного страшно, потому что омега выглядит действительно злым. — Пойдём. Сынмин молча кивает и следует за омегой. До дома они доходят в полнейшем молчании. — Сольюн, я ведь тебе говорил, чтобы ты не разговаривала и не ходила никуда с незнакомцами? Почему ты ушла? — Этот альфа был очень страшным. Я испугалась. Он схватил меня за руку, и мы сразу куда-то пошли. — А госпожа Пак ничего не сказала? — Она по телефону разговаривала. Папочка, ты не злишься? — Конечно не злюсь, котёнок. Просто больше так не делай, хорошо? Ты должна быть сильной и смелой. Никто не должен тебя обижать, поняла? — Поняла. — Вот и хорошо. Ты голодная? Пойдем, я покормлю тебя супом? Хёнджин не отходил от Сольюн весь вечер ни на шаг. Сынмин прекрасно мог его понять, поэтому не мешался, занимаясь своими делами. После больше чем полугодового отдыха было немного сложно влиться в режим работы, поэтому кое-что приходилось доделывать дома. Хёнджин заходит в спальню и валится на кровать лицом вниз. Сынмин сразу же убирает ноутбук. — Уснула? — Ммм. Хёнджин со стоном переворачивается на спину, смотрит Сынмину в глаза и говорит: — Я её придушу. — Кого? — Воспитательницу. Я чуть не поседел. А если бы это был просто какой-то рандомный чел с улицы? Она неадекватная. — Можем найти Сольюн другой садик. — Ну уж нет. Во-первых, ей через полгода в школу, и смысла переводить её нет, это лишняя нервотрёпка что для неё что для меня. Я лучше добьюсь того чтобы её уволили. Если об этом узнают другие родители, то это вообще не проблема. — Тоже верно. — Никому не позволю так обращаться с моим ребёнком. Хёнджин Сынмина удивляет. Младший ожидал совершенно другой реакции. Логичнее было бы предположить, что тот будет плакать а не злится. Омега двигается ближе к Сынмину и укладывает свою голову ему на плечо. — Кстати, что Чанбин сказал? — Ничего хорошего. Опять кучу таблеток выписал, пришлось почти половину зарплаты отдать за них. Они такие дорогие… — Главное что здоровым будешь, об остальном не думай. Че за таблетки хоть? Хёнджину приходится встать и сходить за своей сумкой. Он достаёт из неё пять упаковок с таблетками и кидает на кровать. После этого они полчаса проводят за изучением инструкции по применению. — Побочные эффекты мигрень, тошнота или рвота, бессонница, перемены настроения, изменение веса, повышенная утомляемость, сердечнососудистые заболевания, повышенный риск тромбообразования, рост доброкачественных и злокачественных опухолей… Боже, это точно можно пить? Хёнджин пожимает плечами и даже не отрывается от чтения. — Тут то же самое написано. Все, хватит эту фигню читать. Хёнджин убирает все на тумбочку и забирается под одеяло, снова прижимаясь к Сынмину. Несколько минут он просто ворочается, пытаясь принять удобное положение. — Чанбин сказал, что детей у меня теперь точно не будет. Поэтому если ты захочешь своего ребёнка, я не буду против, если ты найдёшь кого-нибудь и… — Не продолжай. У меня есть ты и Сольюн, мне больше никто не нужен. — Ну а вдруг… — Без вдруг. Сынмин видит, как Хёнджин довольно улыбается, хотя и пытается это скрыть. Альфа понимает, что за эту улыбку готов умереть. — У меня для тебя кое-что есть. Сынмин встаёт и, порывшись немного в шкафу, достаёт небольшую коробочку с серьгами. Он купил их давно, но дарить было неловко. Альфе казалось, что Хёнджин их не примет. Сынмин отдаёт коробочку в руки старшего и пристально наблюдает за реакцией. — Зачем? — Просто захотел. Тебе не нравится? — Иди сюда. Сынмин садится на кровать и Хёнджин утыкается в его шею. Свободной рукой он впивается в бедро альфы и шепчет едва слышное «спасибо». Сынмин вздыхает. Сложно представить, сколько ещё времени понадобится, чтобы Хёнджин перестал так реагировать на заботу. Альфа приподнимает чужую голову и заглядывает в глаза. — Опять глаза на мокром месте. Ну чего ты? Радоваться надо. — Я радуюсь. — Я вижу. Сынмин вынимает из ушей Хёнджина маленькие Серёжки-гвоздики и заменяет их на новые серьги. Как только он это делает, омега сразу же касается пальцами украшений. — Они очень красивые. — Ты во много раз красивее. — Дурак. Хёнджин несильно ударяет Альфу в плечо и надувает губы. Сынмин над ним смеётся и в итоге Хёнджин делает вид что обижается и кутается в кокон из одеяла до самого носа. — Теперь одеяло мое, — Хёнджин показывает Сынмину нос. — Как дитё малое. Сынмин достаёт из шкафа плед и укрывается им. Омега же за всем этим наблюдает и довольно улыбается, вскоре проваливаясь в сон.

***

Сынмин просыпается от звонка будильника. Он нехотя встаёт и выключает раздражающую мелодию. Первые несколько секунд ему кажется, что происходит что-то не то, но мозг отказывается обрабатывать информацию. А потом Сынмин понимает, что чувствует сильный запах сирени. Он смотрит на Хёнджина который спал, закутавшись в одеяло, и в его голове возникает подозрение. Альфа осторожно трясёт Хёнджина. — Родной, проснись. Хёнджин недовольно мычит и просит, чтобы от него отстали, а через мгновение уже подрывается с кровати и испуганными глазами смотрит на Сынмина. — Я тебя не трону. Сынмин поднимает руки, показывая их Хёнджину, и двигается к краю. Омегу это кажется, нисколько не успокаивает. — Течка? Хёнджин заторможено кивает. Сынмин представляет как должно было быть Хёнджин напуган, поэтому вовсе встаёт с кровати. — Я сам отведу Сольюн в садик, не волнуйся хорошо? Я ничего плохого тебе сделаю. — Прости, я просто…. — Я все понимаю. Я лучше оставлю тебя одного. Но если что-нибудь понадобится, пиши мне. В случае чего отпрошусь с работы. Хёнджин только согласно кивает и Сынмин покидает спальню. Он будит Сольюн и ласково спрашивает: — Что приготовить на завтрак?

***

Сынмин весь день не находил себе места и это было ещё мягко сказано. Его мысли крутились только вокруг Хёнджина и из-за этого он работал медленнее, чем обычно. Коллеги весь день на него косились, но ему было все равно. Как только рабочий день был окончен, Сынмин подорвался с места и направился в садик за Сольюн. — А где папа? — Он немного приболел. Давай сейчас зайдём с тобой в магазин, и потом приготовим дома что-нибудь вкусное, чтобы порадовать твоего папу. Как тебе идея? — Мне нравится! А ты покатаешь меня на спине? — Залезай. Сынмин опускается на корточки, и девочка забирается ему на спину. Она совсем легкая, поэтому донести её до магазина не составило никакого труда. Сольюн без умолку болтала всю дорогу, и альфе удалось отвлечься от мыслей о Хёнджине. Когда они пришли в магазин Сынмин быстро нашёл все продукты, которые ему требовались для сегодняшнего ужина, и они пошли на кассу. Пока они стояли в очереди, он обратил внимание на то, что Сольюн притихла. Она смотрела куда-то в сторону и, проследив за её взглядом, альфа заметил девочку с плюшевым медведем в руках. Сынмин осознал, что у Сольюн не было других игрушек кроме старой куклы. — А знаешь, нам нужно зайти ещё кое-куда. — Куда? — Это сюрприз. Сынмин подмигивает Сольюн и, расплатившись за покупки, ведёт её в магазин игрушек. Девочка от удивления открывает рот и хлопает глазками. — Хочешь, купим твоей кукле подружку? Или, может быть, ты хочешь что-нибудь другое? Выбирай что нравится. Совсем недолго походив по магазину, Сольюн выбирает плюшевого серого котенка. Сынмин предлагал взять что-нибудь еще, но девочка отказалась. Когда они вернулись домой, Сынмин сразу же заглянул в спальню. Хёнджин спал, поэтому альфа не стал его трогать. Он был прекрасно осведомлён о том, что омег в течку лучше лишний раз не трогать, особенно когда они спят. — Сольюн, хочешь печенье приготовить? — А можно? — Ну конечно. Под строгим руководством Сынмина Сольюн сама готовит тесто. В некоторых моментах альфа ей, конечно, помог, но в целом она справилась сама. Кажется, девочка была в полном восторге. Особенно ей понравилось вырезать различные фигуры из теста. Когда печенье было готово, Сынмин отправил Сольюн с полной тарелкой в гостиную, а сам вновь заглянул в спальню. Хёнджин уже не спал. — Можно зайти? Хёнджин кивает и Сынмин заходит в комнату. Он садится на край кровати и спрашивает: — Ты как? — Я будто в чужом теле. Хёнджин принимает сидячее положение и прижимает к себе колени. Выглядит он действительно потерянным, и Сынмину становится его немного жаль. — Ты ел что-нибудь? Омега мотает головой, а в следующую секунду Сынмин уже замечает слёзы в чужих глазах. — Солнце, ты чего? — Хочу торт Хёнджин всхлипывает и утыкается в свои колени. Сынмин двигается к нему ближе и кладёт руку на плечо. — Почему не сказал? Я бы купил тебе. — Потому что это бессмысленная трата денег. Можно и без этого прожить, — Хёнджин снова всхлипывает, — но мне так хочется. — Милый, посмотри на меня, — Сынмин обхватывает лицо омеги руками, — это не бессмысленно. Я схожу в магазин и куплю тебе торт. Ты заслужил это, понимаешь? — Правда? — Ну конечно правда. Мы ведь можем себе это позволить. Я куплю тебе самый вкусный торт, обещаю. — И персики? Сынмину становится немного неловко. Учитывая, что от него самого пахло персиками, мысль о том что омеге хочется именно их была немного смущающей. — И персики.

***

Когда Хёнджин вдоволь наевшись торта и персиков успокаивается, Сынмин облегченно выдыхает. Не успевает он сказать и слова как Хёнджин лезет целоваться. Губы у омеги сладкие-сладкие и Сынмин довольно мычит в поцелуй. Хёнджин с какой-то нечеловеческой силой дёргает Альфу на себя и тот практически на него падает. — Осторож… Сынмину не дают договорить и снова втягивают в поцелуй. Хёнджин закидывает на Альфу ногу и тот уже чувствует к чему все идёт, поэтому отстраняется. — Милый, притормози. — Ты меня не хочешь? — спрашивает Хёнджин прямо в лоб. — Хочу, но сейчас это не лучшая идея. — Так и скажи, что не нравлюсь. В глазах омеги читается вселенская обида и Сынмин вздыхает. Хёнджин безумно привлекательный и отрицать это было глупо. К тому же от него так приятно пахло, что просто сносило голову. Но Сынмин понимал, что хоть с момента аборта и прошло больше месяца, но заниматься сейчас сексом было явно не лучшей затеей. Тело Хёнджина вряд ли бы обрадовалось такой нагрузке. К тому же даже если сейчас он действительно этого хотел, то всему виной была течка. И когда бы она закончилась, нельзя исключать вероятность того, что это травмировало бы Хёнджина ещё сильнее. — Ты мне очень нравишься. Ты очень привлекательный, правда. Давай немного повременим, хорошо? К тому же Сольюн дома, думаю это неправильно. У нас даже дверь на замок не закрывается. Омега задумывается над словами и все же соглашается с аргументами. Но при этом все равно выглядит обиженным. Сынмину приходится обсыпать его комплиментами, чтобы тот успокоился. А ещё ему приходится принести для Хёнджина несколько пледов, которые к счастью у него были. Иначе, Сынмин готов поклясться, Хёнджин бы снова расплакался. — Дай мне свою толстовку. Сынмин достаёт для омеги толстовку и тот её надевает. После этого немного повозившись, он размещает одеяла так, как ему надо и только потом разрешает альфе лечь. Хёнджин сразу же обхватывает его своими конечностями и утыкается в шею. — Ты говорил, что я идеальная омега. Ты, правда, так думаешь? — Правда. — Точно? — Точно. Сынмину ещё несколько минут приходится говорить Хёнджину комплименты, прежде чем тот засыпает. И если честно альфа совсем не против. Он повторит Хёнджину хоть миллион раз слова о том насколько он прекрасный. Он будет говорить это, пока тот не поверит. И будет говорить после, потому что это правда. Потому что Хёнджин этого заслуживает.