A posse ad esse

Мне нужен враг, чтоб был таким, как я — Безжалостный измученный подонок; Бутылкам отбивающий края, Слабеющий от старости ребёнок.

Мне нужен враг, чтоб быть самим собой, Когда любовь держу в своих объятиях, Ища дрожащей, окровавленной рукой Замков секреты в шёлке складок платья.

И Он придёт, и станет предо мной, Пронзительно смотря моими же глазами. Сверкая отражённой в них Луной, Чуть-чуть преувеличенной слезами.

«Мне нужен враг» Дельфин

      — Всё? Можем ехать? Я хотел костюм… — Джим выходит, одетый в то же во что был одет утром.       — Да, можем ехать. — Шерлок решает никак не комментировать хотелки Джима. Если тот хотел костюм, то ему стоило надевать его с самого начала.       Ирландец наскакивает на детектива как раз, когда он подходит к двери. Он цепляется всеми конечностями, отрывая ноги от поверхности. Одна из рук, впрочем, только скользит, должным образом ни во что, не цепляясь.       Тихо произносит Джеймс возле уха Шерлока:       — К машине пошли и по дороге костюм. Заедем за костюмом… Или нет. Сегодня так, пожалуй. Уже и вид не тот совсем.       Они едут в машине спустя минут двадцать, а потом подходят к офису. Там не пусто, но все это обычный персонал. Секретарь или работники клининга, особо никак с делами не связанные.       Джим остаётся в приёмной, засекает время и, зевая, устраивается на диване.       — Посмотрим через сколько малыш Джеки приедет на работу. И приедет ли вообще. Будет за что его отчитывать. В конце концов немного адреналина никому не повредит.       Шерлок занимает диван рядом с ирландцем и по большей части скучает. Лезет в сеть, листает ленту новостей. Ничего интересного.       Джим скидывает кеды, ложится головой на колени Шерлока, скрещивает руки на груди и прикрывает глаза. Он пытается замедлить все процессы, слушать дыхание, успокоить сердцебиение, чтобы зависнуть в чертогах, но у него то и дело что-нибудь дёргается, палец или носочек ноги.       Он слышит открывающуюся дверь спустя очень долгое время (двадцать минут) и слышит, как на входе в кабинет замирает Джек.       Он даже планирует тихонько свалить, пока не замечен.       Мориарти зевает, поднимается, суёт ноги в кеды, не надевая их должным образом, и смотрит на часы над входом.       — Вот за это ты все компы тут почистишь. Двадцать раз. И, satan naofa, если я найду хоть один лишний файл, отправишься обратно в Канаду в боксе для почты и с отсутствием средств на существование.       Джек сглатывает, открывает дверь в кабинет и проскальзывает внутрь.       Джеймс хмыкает, касается Шерлока рукой, слегка улыбаясь и тянет его в кабинет за собой.       — Готовь нарезки видео.       Мориарти указывает день и точные промежутки, прохаживаясь по кабинету. Давно он здесь не был, в кабинете появились какие-то ненужные предметы, постеры, доски с фотографиями, кнопки, нитки, черт знает, что ещё. И фотография Молли Хупер. Прямо на рабочем столе возле монитора.       — О… А мальчик то вырос. Шерлок… Посмотри, они так быстро вырастают… Себка и этот вот…       Джим довольно долго возится ещё с делами, проверяя как обстоят дела с базой, там все сверяет, даёт какие-то указания, смеётся, тут же метает что-то со стола, рисует каракули на бумагах, сдергивает нитки, поправляя как ему нужно, тут же возвращается обратно к экрану. Делает все и сразу. Сюда бы ещё завтра заехать, утром и, может послезавтра.       Он выходит только поздно вечером, когда Джек наконец-то смог заказать себе доставку.       И Мориарти обращает внимание на Шерлока. Тот скучающе утыкается в телефон все время, пока они ждут Джека и пока Джим его отчитывает. Он не мешает «воспитательному процессу», да и особо не заинтересован всеми этими делами. Он оказывается заинтересован, когда они смотрят нарезки и когда видит фото Молли. Впрочем, он ничего не комментирует. Джим уже сделал все выводы, те же что сделал и Холмс. Так что смысла особо нет.       — А ты… Чего такой кислый? Обычно тоже кислый, но сейчас особенно.       Джим садится в машину, пристегивается и греет двигатель.       — Да нормальный я. Как обычно, — пожимает плечами Холмс.       Просто ему скучно. Он пока еще надеется, что интересное дело возникнет само собой. И пока ему еще не очень хочется лезть на стену или стрелять в неё. Он постоянно в деятельности и это спасает. Спасает и Джим.       Впрочем, менее скучно от этого не становится. Просто удушающая скука уходит на задний план.       Он сегодня обещал Джону взять его на следующее дело, но не обещал интересного. Только вот браться за простое убийство не хотелось. Лестрейд, конечно, с удовольствием подкинет ему дело о банде Уоттерс, но расследовать это будет еще хуже, чем ничего.       — Ты какой-то очень грустный. У тебя и так реакции как у ручки, а теперь совсем нет. Что не так?       Мориарти отстегивается, тянет руку к детективу, поглаживает того по плечу или груди.       — Ненормальный обычно. В том-то и дело. А сейчас — нормальный. Не хочешь говорить, молчи… Но что-то с тобой точно происходит— Все нормально. Я просто… да, говорить не хочу. Это никак не связано с собой, и я сам разберусь, — Шерлок вздыхает.       Он коротко и не слишком искренне улыбается Джиму. Это лучшая улыбка, что он может выдавить из себя сейчас. Ирландец заводит автомобиль и, проехав до первого светофора, пристегивает ремень обратно. Хотя надоедливое пиликанье началось гораздо раньше.       — Домой? Можем сходит с Бейл на площадку, покажешь, как она препятствия преодолевает?       — Да. Пойдём с Бейлис погуляем.       Это должно развеять его скуку ненадолго.       Оно и помогает. Игры с собакой делают ситуацию немного лучше. К концу прогулки его уже не так скребет.       Больше всего Джиму понравилось смотреть на то, как собака преодолевает «глухую стену», препятствие из деревяшек, плотно лежащих к друг другу. Она была довольно высокой, около метра и десяти сантиметров, и Бейл преодолевала его с лёгкостью.       Причем, смотреть на это Мориарти мог бы долго, только вот Бейл уставала тоже.       — Больше не стоит.       — Почему?       — Потому что разминки у неё перед этим было и так достаточно, а она давно ничего такого не выполняла. Это как… Тебе побегать.       Так что к вечеру впечатлений хватило и Джиму и Бейлис, потому, как только они пришли домой, собака уснула, а Мориарти спокойно сидел на кухне, обхватив руками колени.       — Сделаешь поесть? Можно и сэндвичами обойтись. Или макарошками… Или гречкой.       — Хорошо. Я приготовлю.       Холмс отправляется готовить. Точнее химичить. Это снова развеивает скуку, но ненадолго и слабо.       Джим даже не вертится как обычно рядом с Шерлоком, он просто курит на подоконнике, оставив мешающую посуду прежде в раковину. Блюдец чистых только три, значит и сигареты три. А потом надо снова загружать все в посудомойку.       — Если это не связано со мной, то с чем связано?       Мориарти покачивает одной свешенной ногой, обхватив другую ногу рукой и примостив подбородок на колено.       — Ты же не отстанешь? — вздыхает Холмс, заканчивая готовку и расставляя тарелки на столе. Ничего сложного он готовить не стал.       — Не-а. Нет, ну хочешь… Отстану, конечно. Массаж тебе сделаю, в ванной отмокнешь. Особо даже донимать не буду. Этакий выходной. А это поможет?       Мориарти встаёт с места, потягивается, обнимает Холмса со спины и кладёт обе руки на плечи. В волосы запускает только одну, но тут же наклоняется и касается уха губами.       — Не знаю, поможет ли. Но мы можем попробовать, — улыбается Холмс, позволяя себя гладить и лохматить.       — Если веришь, значит поможет, — пародирует Мориарти фразу из Калипсо из диснеевских пиратов. — Мне понадобится эспандер. У тебя остался? А ещё… Я же бросал курить. И вот опять бросать нужно по новой из-за этих двух сигарет. Трех…       — Эспандер где-то в вещах. Я его точно не выбрасывал       Он садится обратно, чтобы быстро упихать в себя ужин, потому что был действительно голодным, потом ждёт, пока поест Шерлок, тянет того в ванную, настраивает воду. Эта температура не для него, она несколько прохладнее.       Когда Холмса, наконец, затаскивает свои длинные конечности внутрь, Джеймс просто устраивается рядом, касается детектива рукой в неторопливых жестах, водит по груди.       — Лучше?       Шерлок вздыхает. Всё его тело заметно расслабляется, мышцы уже не такие жёсткие и напряженные.       — Да. Гораздо.       Джим просто сидит на полу и продолжает поглаживать Шерлока. Он никуда не торопится, не стремится заняться каким-то делом, просто ловит несколько минут кайфа в полном спокойствии. Взгляд не фиксируется, в нем нет жёсткости или азарта. Это довольно скоро начинает усыплять.       Следом Джеймс, как и обещал, делает массаж. Только он не лезет к голове или плечам, занимаясь ладонями.       Джим просто лежит на спине, трогая руки, проминая суставы, и при этом умудряется не увлечься дальше.       — Больше никаких сигарет. Сейчас я без них уже три часа и сорок четыре минуты. Думаешь, получится держаться дальше?       Ирландец дотягивается ногой до выключателя, гасит свет и поворачивается на бок, подпирая голову.       — Думаю получится, если ты не будешь так фокусироваться на времени без сигарет. Пойдём спать может быть?       — Прекратить считать? Да, наверное, ты прав. Идём, ага. Тебе нужно только до одеяла дотянуться.       Ирландец ещё с полчаса удобно устраивается, чтобы рука была под подушкой, одеяло прикрывало спину, немного было на глазах, не мешало дышать, чтобы Шерлок одной рукой обнимал, но ещё и жарко слишком не было.       В конце концов он засыпает, только лицом к детективу, сложив на него конечности.       На следующий день они разбегаются по делам. Джим снова направляется в офис и строит там Джека, а Шерлок в полицейском участке доводит Лестрейда. Ни одного интересного дела. И тот достал подсовывать ему банду Уоттерс.       Мориарти возвращается за полночь. Руки потрясывает тремором, в левой он все время крутит эспандер. Расположение духа у него весьма спокойное, удалось поработать вполне плодотворно. Джек ходил по струнке, лишний раз опасаясь даже спросить. Он неплохо справляется в целом, иногда испытывает некоторые проблемы с субординацией, но что ж… Военную дисциплину и послушание пусть спрашивает Себастьян. У него это лучше выходит. Джиму вполне достаточно выполнения необходимых требований, иногда спонтанных. Многие моменты он, правда, пояснять задолбался, но… Джек вполне старательный. Не так давно на него свалилась целая база.       Без сигарет больше тянет на сладкое, так что Джим устраивается на диване, стаскивает со стола тростниковый сахар кубиками и точит их, пока погружается ноут.       — Завтра здесь останусь. Хватит со всех виртуальной связи, мне их всех читать уже не хочется. А ты как?       — Да ерунда все. Завтра тоже дома. Все равно от того что я оттираюсь в Ярде — дел новых нет.       Шерлок тоже уставший. Но скорее вымотанный скукой и всем этим препирательством с инспектором.       И Андерсона он опять сегодня не поймал.       — М-да… — Мориарти тянется за очередным сахаром. Он не знает уже, сколько их съел, — Чем займёмся? Я пока с компом ещё посижу, а потом свободен. Душ принять? Шахматы? Пострелять в потолок?       — Последнее звучит заманчиво. Сюда полиция не приедет? На Бейкер уже привыкли, а тут не знаю, — Холмс разминает шею, — Но можно просто в шахматы поиграть.       — Ты мне скажи, сахар. Приедет или нет. Думаешь… Раз на Бейкер не приезжала, доедет сюда?       Шерлок пожимает плечами.       — На Бейкер все знают, что я могу стрелять. А тут не знаю. Ты насчёт соседей скажи.       — О… У меня как-то не было возможности проверить.       Джим тоже разминает затекшую шею и тянется рукой к сахарнице, но цепляет только оставшийся песок. Прикрывая глаза Джеймс подавляет желание швырнуть сахарницу. Он целый день не ощущал раздражения из-за отсутствия привычного ритуала с поджиганием сигареты, и что сейчас… Терпение кончилось…       Джим возится с программами ещё примерно с полчаса.       — Начнём с шахмат тогда, а дальше как пойдёт. Быть может игра увлечёт, и пистолет будет уже не нужен.       Погасив ноут Джим поднимается и шагает к ящику, где у него запрятаны несколько настолок.       Доска разных пород дерева, шахматы слоновой кости. Сувенир с Найтсбриджа. Короли помечены розовым маркером.       — Мои белые. Проигравший всю неделю ходит за молоком. Сыграем опять вничью, будем каждый день мыть окна и пол.       Ирландец посмеивается.       Шерлок кивает, согласный на шахматы. Он садится напротив и посмеивается.       — Ладно. Постараемся без ничьих.       Ирландец улыбается, подергивая уголком губ и делает первый ход.       — А вообще неплохо бы проводить эти уборки, потому что клининговую компанию вызывать рисково, на полу люблю лежать я, а теперь у нас там собачья шерсть. Я сегодня обнаружил её на костюме. Там и без анализа можно сказать «есть животное». Так что, кажется, пора тебе вычесть собаку. На тридцать восьмом ходу я забираю твоего короля. Значит, вперёд за молоком.       Джим удовлетворённо потягивается, как после успешно проведённой долгой партии, хотя прошло только двенадцать минут.       — Прямо сейчас? — Холмс лениво вскидывает бровь.       — Прямо сейчас, Шерли, что? Мы идём убираться и мыть окно, ты вычесываешь собаку или ты же идёшь за молоком? Последнее точно сейчас, на утро у нас его уже нет. А я же не могу кофе пить без молока…       Джим наклоняет голову слегка набок и садится рядом с Шерлоком, пока что его ничем не трогая.       — А Бейлис… Можешь не заниматься ей сам, бесполезно все равно. Давай сводим её на грумминг. И ещё. Каждый проигрыш мы молоко покупать не можем, значит… Пойдём оплачивать газ, свет воду и подобные услуги. Только вот я понятия не имею, как это делать, карточек на электричество ни разу не покупал, а сами эти услуги звучат страшно.       — Я про молоко. Я же проиграл, — Холмс поднимается и начинает собираться на улицу.       Он смотрит на Джима, что попытался занять стратегическое место рядом с ним, но сам же помешал себе в исполнении своей задумки.       — Зачем вообще их оплачивать. Если и без этого все работает?       — Я тогда тоже хочу на улицу… Возьмём мармелада ещё и шоколадное драже и зефирные шарики… Ага. А завтра я на весы встану и все. Приедем. Надо кончать с этой сладкой лихорадкой, только вот как? Нет уж, иди за молоком один. Я пока сделаю тебе какую-нибудь пакость.       Мориарти потирает ладони, выходя в коридор и наблюдая за Шерлоком       — Ты тогда обычное молоко купи и шоколадное.       — Кто-то сказал, что хочет кончать со сладкой лихорадкой, но ладно, я возьму немного.       Детектив накидывает пальто и влезает в ботинки.       — Кончать я хочу в кровати. Может на полу или в ванной. В идеале… В приватной кабинке церкви, а… Молоко шоколадное оно и не сладкое, а с какао.       На эту фразу Шерлок не отвечает.       — Ладно, я побежал.       Детектив уходит до магазина.       Мориарти ведёт плечами, посмеиваясь, машет Шерлоку на прощание и уходит в комнату. Там он смотрит на картину, которой сохнуть ещё несколько дней. Он планировал купить мастихин… Точно. Надо будет сходить за ним в ближайшее время.       Осторожно ирландец касается контуров кончиками пальцев, Бейл наблюдает за ним из дверного прохода.       Мориарти подзывает её и касается пальцами шерсти на голове. Теперь там остаётся зеленоватый след.       Шерлок возвращается не только с молоком и шоколадным. Он еще где-то нашёл лук. Не тот, что овощ репчатый, а тот из которого стреляют. Вполне хороший, почти спортивный. Правда стрелы только с присосками. Без лицензии ему не выдали настоящие, да он и не больно хотел. Портить стены в таком деле не главное.       И Холмсу абсолютно плевать, что он не умеет им пользоваться.       — Я подумал, что если мы не можем стрелять из пистолета, потому что приедут копы, то мы можем стрелять из чего-то более тихого.       — Лук с присосками? Безопасный… Которым ничего не повредишь? Ну-у-у… Ладно. Значит, можно стрелять в окна, и они останутся целыми.       Джеймс посмеивается, но… Во-первых, агрегат тяжёлый. Во-вторых, вполне серьезный несмотря на столь детский вариант наконечника. В-третьих, настоящие стрелы могут стать вполне травмоопасными, учитывая, что Джим никогда не относился ни к чему слишком серьёзно.       Возвращая вещь Шерлоку, Джим забирает шоколадное молоко.       — Как думаешь, оно будет липнуть к стене или лучше сразу в стекло целиться?       — Должно липнуть. Стекло точно разобьется. Тут очень жёсткая тетива. Должно сильно разгонять.       — Думаешь?       Джим выбрасывает пустую коробочку в мусорку, одним точным движением, забирает обратно лук.       Он тоже из такого не стрелял, только в фильмах видел и по книгам знает.       Сначала он его пытается удержать на весу, просто попробовать взять.       Держать нужно не разработанной левой, потому что тетиву ей не оттянуть точно.       У него не сразу получается удержать стрелу в нужном месте, она или скашивается, или просто непонятно, как вообще удерживать её между пальцев.       Когда получается это, сложнее выбрать цель. Впрочем… Стрела вообще летит в потолочный плафон и… Джим прикрывается руками, потому что тот разбивается.       — Клёво! — заявляет Мориарти, когда несчастный плафон рассыпается вдребезги на полу. — Хочешь попробовать?       Шерлок пробует тоже. И хотя у него обе руки рабочие — выходит у него ни капли не лучше, чем у Джима.       Весь оставшийся вечер они мучаются с луком. Тетива и правда жёсткая и не натягивается. Стрелы съезжают и летят мимо цели. В итоге они ложатся за полночь. По комнате валяется куча стекла, ведь разбили они не только плафон, но ещё ещё несколько деталей люстры и зеркало. Завтра им предстоит много уборки. А пока они просто заперли комнату, чтобы Бейлис не поранилась.       Джим поглаживает волосы детектива, оттягивая кудри. Он делает это очень медленно, практически не заметно, сам уже засыпает. Пальцы напряжены, кажется, что они горят от переусердствовал, при малейшем сильном воздействии их сводит.       — И почему это оказалось таким сложным? — Джеймс зевает, наконец прикрывая глаза и наклоняет голову к детективу. Он не дожидается ответа, засыпая. Ему снится что-то историческое, и от того он ворочается во сне, пытается бежать или изредка взмахивает рукой. Но это не кошмарный сон, скорее приключенческий, так что спать это не мешает, как добрая сказка.       Утро застает Джима на обратной стороне кровати, головой к маленькой спинке.       Шерлок спит себе на подушке, и это Джима несколько умиляет. Он умудрился уснуть без одеяла и подушки, зато детектив имеет при себе все это и, словно бы за ночь не менял положения.       Джеймс подползает к Шерлоку, ложится головой на его подушку и шепчет:       — Тапки. Мне нужны тапки, а здесь их нет. Стоит кеды надеть?       — Под кроватью они, как и всегда, — на удивление бодрым голосом отзывается детектив. Впрочем, он еще особо не просыпался и в любой момент может снова заснуть обратно. Это лучше чем скука.       — У меня здесь нет тапок, — смеётся ирландец, забираясь на Шерлока.       Он садится прямо на его спину, ощущая как седалищные кости упираются в другие кости.       — Я не дам тебе заснуть, ты же знаешь. Ше-е-е-е-ерлок. Вставай, Шерлок. Кеды в коридоре, а весь пол усеян осколками. Я хочу на ручках, вставай.       Мориарти наклоняется ближе к детективу, откидывает волосы с шеи и целует сначала, но потом кусает, смыкая зубы.       — А я тебе говорю, что они под кроватью. Посмотри сам, — фырчит Холмс, век не размыкая. Но на поцелуи реагирует, дыхание заметно сбивается, а затем все-таки приоткрывается один глаз. — Я их вчера купил.       Конечно, он же не мог не просчитать, чем кончится его покупка. Особенно, когда мозг как паровой двигатель, уже скоро перегреется от работы в холостую.       — Что? Не может быть. И я не заметил?! Да как такое возможно?       Возмущается Джим, возле самого уха Холмса.       Он скатывается с того, однако, руки оставляет на Шерлоке, раскидывая их в приступе усталости.       — Надеюсь, они подходящего цвета, ты же понимал, что другие я не буду надевать? Какого, кстати?       Ирландец переворачивается и складывает ладони в замочек, а подбородок ставит сверху. Он не ощущает пока что, как тянет левую руку. Здорово…       — Они бледно розовые и пушистые, — Холмс фырчит, потому что недоволен тем, что его разбудили. Мозг снова разгоняется и это начинает бесить.       Опять.       Скука начинает завладевать им, а ведь еще только раннее утро. Ладно, что они там собирались? Уборка, сводить Бейлис к грумеру, научиться стрелять из лука…       — Отлично. Тогда можно идти самому.       Джим ныряет под кровать и обнаруживает там те самые тапки.       Они такие мягкие, тёплые и уютные, что Мориарти надевает их тут же, снимая даже привычные носки.       Он шествует на кухню, делает кофе с тостами, приносит Шерлоку в постель на столике-подставке.       Потом уборка. Это занимает реально кучу времени, ведь осколки попали в ворс ковра и под мебель. Холмс помогает с уборкой, но в ушах его наушники. Он что-то слушает, кивает периодически и вообще мысли где-то в другом месте.       Потом ещё какое-то время занимает выбор нового взамен разбитого на сайтах для дома.       Следом и запись Бейл в салон. Шерлок отпускает Джима с собакой к грумеру, а сам остаётся дома один.       Тут то его и накрывает скукой в очередной раз. Так что когда Джим возвращается, он настолько умело стреляет по стенам из лука, что может писать стрелами слова. И почерк у него идеальнейший, в отличие от обычного письма на бумаге.       — Думаешь, она долго не будет собакой пахнуть?       После всех процедур собака пахнет так приятно, словно она вовсе и не собака.       Джим даже несколько раз принюхивается к ней и довольно улыбается. Шерсть тоже выдули компрессором, жаль, что это не навсегда.       — Часов пять, максимум, — фыркает он.       — Ну-у-у… Хочу, что в три дня так пахла. Ты научился стрелять, сахар? Я тоже хочу.       Джим спускает собаку с поводка, скидывает кеды и проходит в комнату.       — Как это у тебя так получилось?       Мориарти проходится руками по стрелам, касаясь оперения у тех, которые уже впились.       — Научился. Мне было скучно, — Шерлок кривится. Одному ещё скучнее, чем с Джимом, но все же даже с ирландцем скука не уходит. — Пока у тебя не получится полностью. Надо вторую руку лечить. Но могу подержать тебе лук.       — Эта рука мне уже надоела. Она сама виновата, что в неё осколок попал. Нет, хочу совсем сам, тогда придётся ждать.       Джим ложится на пол, в чем был и закрывает глаза. Он хотел ещё поработать с компьютера, там снова появилось несколько не слишком серьезных заявок на услуги консультанта. Но у него совсем нет настроения этим заниматься, а Джек пока что получил несколько поручений и обязательства предъявить отчёт по завершению.       — Ей поможет массаж или какая-нибудь солевая ванна? Оно перестало болеть, но до конца ещё ничего сжать не может. Особенно шнурки там или бусины.       — Массаж, наверное. Солевая ванная не знаю. Ну лучше всего помогает время и гимнастика. И того, и другого предостаточно, — Шерлок смотрит на Джима, а затем присоединяется к тому. Потолок такой же скучный, как и пустая стена. Выстрелить в него тоже, что ли?       Мориарти мычит что-то отрицательное.       — Предостаточно… А я хочу сейчас. Нет, сахар, потолок у нас натяжной. Он от таких усилий просто обвиснет, потом мастера вызывать придётся, чтобы перетянул полотно.       Джим смотрит на отражение себя и детектива на потолке, отвлеченно касается рубашки, вертит пуговицы, потом наклоняется и целует детектива в губы, душу из того хочет вытянуть словно, но дальше тоже не делает ничего, ложась обратно.       — Давай массаж. Крем тут внизу где-то был в ящике.       — Жаль. А я вообще не был бы против перетянуть потолок. Хоть какое-то занятие.       Шерлок приподнимается и тянется за кремом. Приходится проползти немного до ящиков, но вставать так не хочется.       И вот наконец крем в руках и Шерлок приступает к массажу.       — Это просто так не сделаешь. Нужен специальный фен, иначе, полотно просто порвется. И вообще, разве массаж тебе не занятие? Или ты умудряешься скучать со мной на квартире? Правда? Может устроить какой-нибудь сеанс или марафон… Твоя скука уязвляет мои способности.       Мориарти внимательно наблюдает за рукой в руке детектива, он делает ей жесты, складывая пальцы в различные конструкции, пока может, отгораживается мысленно, чтобы не повело.       — Можем затопить соседей сбоку. Они вчера пересекли своей машиной границу территории на два сантиметра.       — Не с тобой скучаю. От работы. Не дела, а ерунда скучнейшая. Мозг будто ржавеет, — Холмс поворачивает голову к Джиму, — Убей кого-нибудь, а? Ну не сам, а как ты это умеешь, интересно, придумай. А я расследовать буду. А то Лестрейд заколебал подсовывать мне дело банды Уоттерс.       — То есть убийство тебя развеселит? То-то мы не этим пару лет занимались, да? Могу и сам убить, — усмехается Мориарти, мечтательно прикрывая глаза. Впрочем… Сделать это руками кого-то ему нравится больше, потому что как раз и можно развернуть схему в несколько этапов.       — Ну мы занимались этим вместе. А я хочу, чтобы ты сделал, а я расследовал, — Холмс подтягивается ближе к Джиму, продолжая разминать тому руку.       — Кража тебя, значит, не впечатлит… А вот убийство. Давай Майкрофта убьём. Ты мне не даёшь с ним общаться, вот я его и прикончу. Или Ромула с Кисой… Джека. Могу даже без посредников.       — Нет, кража тоже сойдет. Но интересная. Скучных у Лестрейда полно, а я хочу твое. Чтобы мозг кипел, чтобы экстаз, — Шерлок фыркает, — Нет, Майкрофта не интересно. Чего его убивать то? А остальных ты мне трогать не разрешаешь, не честно будет.       Скучающий Холмс все больше похож на ребенка. Даже кривится как-то по детски, только губы не дует, сдерживается. Ему скучно уже слишком долго. И он долго еще держал это в себе, не жалуясь Джиму. Теперь же… прорвало. Да и надежда появилась какая-никакая.       — М-м-м… Давай, все-таки остановимся на краже, хорошо, сахар? Если этого будет мало, потом совершу убийство, но… Думаю, кража получится вполне достойной. И ещё… Это должен быть реальный план или гипотеза? На реальный план требуется… Ай! — Мориарти подергивает пальцами в руках Холмса, — требуется достаточное время, тогда как гипотезу я смогу выложить и сейчас.       Свободную руку ирландец кладёт на колено Шерлока, поглаживая.       — Лучше реальное. Я могу ещё подождать. Сколько примерно это займет?       Шерлок разминает чужую ладонь с таким усердием, словно от этого зависит скорость исполнения плана.       Он ужасно соскучился, но хочет не только подумать, но и побегать, и, наверное, позвать с собой Джона.       — Снизь интенсивность, а то это вовсе не работу мозга стимулирует. М-м-м… Если бы я только начал развивать те события, которые привели к развязке, то ты ждал бы примерно год. А так… Подожди до завтра, мне привезут материалы дела, и я договорюсь с нужными людьми. Давай так только — пострадавшую сторону ты с допросами не трогаешь. Можешь задавать их мне или ещё людям, которые будут значиться в деле.       Шерлок начинает массировать нежнее.       Джим поворачивается на бок и наблюдает за детективом. Теперь, да, все действительно зависит от того, насколько быстро Шерлок отпустит руку. Но Мориарти точно не хочет ничего прерывать.       — Хорошо. Договорились. Я жду, — Холмс коротко целует тыльной сторону ладони Джима и улыбается.       После он заканчивает массаж и отпускает.       — Если нужна будет помощь, обращайся. Только детали дела не раскрывай… Так что лучше там всякое, вроде кофе налить или куда сходить, ладно?       — М-м-м… Хорошо. Значит можно отправлять тебя за кофе, шоколадом и си… сливками в кофе.       Конечно Джим хочет сказать «сигарета», но осекается. Он держится сутки с небольшим, знает досконально сколько минут и секунд потому что не может не считать фоновой обработкой.       — У тебя получается очень хорошая помощь с массажем. Разогретая рука может уже держать карандаш и почти не трястись. Можешь принести мне ноут, отправлю парочку сообщений. Так и быть, не буду тебе подсказывать. Только скажу, что мне это дело не совсем нравится. Оно сложное, как ты любишь, но само по себе… Немного не мой формат.       Мориарти садится на полу, тянет спину, зовёт Бейл, собираясь использовать её в качестве подставки для компьютера.       Шерлок приносит ноутбук, затем уходит одеваться. Кофе из кофейни, бельгийский шоколад кончился. Да и сливок тоже нет.       Пока детектив ходит за продуктами, Мориарти успевает найти нужные контакты и связаться с ними.       Детектив ходит вокруг с видом собаки, которой обещали погулять и купить новую игрушку. В принципе аналогия получается очень похожей, потому что рядом с таким же видом крутится Бейлис. В итоге детектив уходит её выгуливать, а после ложится спать, готовый вскочить сразу же как Джиму что-то будет нужно или как будет готово дело.       Мориарти занят остаток ночи, съедает только что купленную плитку, пьёт кофе без конца, сидит в наушниках перед экраном и усердно работает. Отчего-то появилось настроение не только обработать начатое давно дело, только недавно завершившееся, но и совершить задачи текущие.       Это все способствует тому, что курьера с папкой предстоит встретить Шерлоку.       Мориарти выползает откуда-то из кухни, полусонный, завернутый в плед, похожий на детёныша совы, потому что полудремал на кухонном серванте перед экраном. Он забрался туда и, видимо, решил что это прекрасное место для завершения дел.       Из папки, присланной курьером ирландец извлекает несколько листочков и отправляется спать.       Итого: Шерлок имеет кражу, произошедшую в доме известного оценщика, который ведёт аукционы. Из его дома пропали многолетние камерные собрания маринистов. Вычистили все, взамен оставив забавную механическую игрушку с диктофоном. Сейчас оценщик и, он же пострадавшая сторона, находится в лечебнице. Его последнее дело с описью ценностей особняка стало самым глобальным из того, что он вообще делал в жизни. Следующее событие как раз трагичная кража.       В папке сухие тексты, замеры, фамилии, суммы перемежаются со схемами и записями от руки Джима. Заметок всего три и все они написаны разными почерками.       Получив папку Шерлок уходит в расследование с головой. Впрочем, Джиму следовало это ожидать. Правда первые часов девять этой сумасшедшей погони ирландец отсыпался, так что не застал как Холмс бегал к Лестрейду, вытягивал Джона с работы и носился с теми по городу.       Когда Джим проснулся и вышел, Шерлок уже медитировал на папку, крепил какие-то фото на стены. Местами эти фото даже отсутствовали, была лишь стрела, которыми он их приклеивал. А само фото оставалось только в Чертогах. Впрочем Мориарти вполне мог их туда добавить и своим воображением.       Поначалу наблюдать за метающимся Шерлоком было занимательно, поднимало какие-то забытые чувства и горячие желания. Но тот же сейчас не отзовётся, слишком погружен в работу, а значит… вскоре Джиму стало это надоедать.       — Вернусь через сорок минут, — произносит Мориарти в дверях. Он хотел купить мастихин в художественном магазине, и, кажется, Шерлок, который занят загадкой, его и вовсе не услышал.       Ирландец выходит на улицу, кутаясь в пальто. Не холодно, но так мерзотно промозгло. Он на машине, так что одеваться тепло не стал.       Магазинчик встречает его запахом краски и пластилина, некоторое время Мориарти просто ходит вдоль витрин, рассматривая то, что на них представлено. Нужное он обнаруживает быстро, а когда уже собирается идти с инструментом на кассу, кого-то окликают:       — Эрик? Эрик! — Звучит женский радостный голос. Никто не откликается, да и в очереди совсем никого нет.       Джим оборачивается и замечает Мэри. Эрик… Точно. Он же Эрик Маккой. Хорошо хоть линзы утром не забыл надеть.       — Привет, — Джеймс слегка улыбается.       — Не ожидал тебя встретить здесь.       — Как и я не ожидала, — Мэри ничем не выдаёт своих мыслей, да, она точно заметила, что Эрик откликнулся не сразу. Но она не будет заострять на этом внимания, зная, что партнёр Шерлока довольно умен, а выдавать свои тайны тоже совсем не хочется.       — Я слышала, что ты был на больничном. Как себя чувствуешь сейчас?       — Порядок. Рука ещё не совсем функционирует, но Сахар ей здорово помогает.       — Рада за вас. Как у него дела?       — Занят бумажной работой пока, — Мориарти хмурится. Шерлок Так просил это дело, нужно ожидать, что он перестанет обращать внимание на Джима. Стоило бы напомнить ему, чем это кончилось в прошлый раз.       — Ну это же детектив… Он не может без работы. Хочешь помочь мне выбрать гравюру для Джона?       Мориарти поспешно кивает. Так отсутствие на сорок минут превращается в несколько часов, потому что после гравюр идёт торговый центр и просто шопинг. Мэри очень довольна тем, что у Эрика превосходный вкус. Она знала это ещё по платью, но тот. Разбирается и в тонах, и в тканях, и в материалах, и в моделях… Кажется, где-то в нем прятался модельер.       Они расстаются только поздно вечером, Мэри Ватсон настояла, чтобы Эрик поужинал перед тем, как отпустить его домой.