A posse ad esse

Я завяжу тебе глаза, и ты не будешь знать, где мы Я запрещу тебе молчать, я разобью твои стены Я не дам тебе уйти, ведь я только тебя нашёл Кто-то верил, что ты с ним, но медленно отошёл И для тела моего ты самый заветный шёлк Где не нужно погостил — наконец-то к тебе пришёл

Так осторожно царапают душу нежные слова Небо играет на нас, зная, что хотят твои глаза Сбитые стрелки на часах, целую чувства на устах Хочешь молчать? Тогда молчи на моих руках Сгораю на губах твоих бордовым цветом И ломай меня, как ломят сигареты Сколько ни беги — всё повторится вновь Там, где умирает ненависть… Рождается любовь!

"Шелк" Ваня Дмитриенко

      — Шерлок… Шерлок, ты здесь? Шерлок, я встретил Мэри…       — Просто замечательно, — отзывается Шерлок почти прозрачно. Мысли в этой фразе нет никакой. Все его мысли заняты. А это лишь поверхностный отзыв на информацию.       Холмс в полнейшей темноте, вокруг хаос бумаги. Фото на стенах, половина которых уже оторвана и лежит на полу. Темнота комнаты ему не мешает, он где-то в другом месте и там ему света хватает.       — Ты даже не удивлён?       Джим снимает новоприобретенный рюкзак и кеды.       Он проходит в комнату, зажигая свет, и вешается на Холмса, который стоит перед стеной, цепляя его правой рукой за плечо и старательно оттягивая всем весом вниз.       — Сделай хоть одну эмоцию, одну… Ну, пожалуйста, Шерлок. Ты не можешь игнорировать меня так долго. Иначе… Иначе я начну тебе помогать. — Джеймс переходит вперёд, так может получится разжиться вниманием детектива. Он готов подсказывать. — Ты уже обратил внимание на одну постоянницу в кафе? Да-да, она живёт прямо там…       В глазах Шерлока мелькает что-то сознательное, он возвращается из своих мыслей и ему совсем не нравится, что ему мешают думать самому, так что Джим получает свою эмоцию.       В виде затыкающего болтающий рот поцелуя.       Этого Мориарти не ожидает, а когда это происходит, он автоматически моргает ресницами и с трудом понимает, куда девать руки.       В себя он приходит, когда цепляет зубами пирсинг на языке Шерлока, выглядит при этом, довольным, потому что Холмсу теперь деваться некуда.       — Привет, — произносит он немного отдышавшись, — Я могу продолжить рассказывать, — улыбается Джим. — ты занят теперь, а мне скучно. Знаешь… Если ты так надолго уходишь, вдруг повторится история с сердцем?       — Не порть мне удовольствие. Я же тебе творить не мешал, — недовольно бурчит детектив. Он фыркает и отпускает Джима, — Ты знаешь, что я не могу бросить расследование. Тем более это не просто Дело, это Твоё Дело. — Он вздыхает и с силой удерживает себя, чтобы снова не посмотреть на стену, — Хочешь второе сердце на полочку? Или может тебе интересен другой орган?       — Но ты просто ждал, а у меня так не получается, сахар, — Мориарти придвигается к Шерлоку, чтобы опять опутать его руками, повиснуть, отрывая обе ноги от земли, — Даже не знаю, какой орган… Глаз можно. Ещё один. У Айзека они были такие… Бледно-карие, цвета шампань. Твои лучше, конечно. Но их я в банку не хочу. Давай придумаем мне занятие, чтобы ты мог и дальше спокойно расследование вести.       Джим кладёт на плечо детектива подбородок и больше не делает ничего, потому что пока руками приходится держаться.       — Ну давай придумаем. Какие у тебя идеи? — Холмс постукивает ногой о пол в нетерпении, — Сходи дорисуй свой холст. Ты же купил мастихин? Фильм посмотри, я не знаю.       — Купил. Но ты же будешь занят. И потом… По-хорошему ей бы сохнуть ещё несколько дней. Надо проверить. И… Ты совсем ничего не говоришь по идеям, так тоже не интересно. Хочу знать, какие мысли у тебя появились и на какой ты стадии расследования.       Джим сокрушённо вздыхает, заводя руку в волосы к Шерлоку и пользуясь тем, что его держат. Он сжимает пряди на затылке и не сильно их оттягивает.       — Нет, не хочу ничем заниматься, хочу смотреть, как ты проявляешь чудеса дедукции.       — Ладно. Тогда отлепись от меня и садись слушай. Только не подсказывай. И надеюсь, у тебя нет проблем с тем, что я начну с середины?       Джим нехотя отпускает детектива, садится на пол возле дивана и готовится слушать Шерлока или смотреть.       — Нет. Проблем не будет.       Он, конечно, заметил украшенную кнопками и нитками стену, но обещал ничего не комментировать.       — Мэри сказала, что у Эрика отличный вкус. Ты такого не говорил.       Холмс хмыкает, останавливаясь до того, как начал говорить.       — Зачем озвучивать очевидное? — фыркает, потому что ему помешали снова.       — Ну ты очень редко что-то такое говоришь, сахар. О-о-о-очень редко. Это расстраивает. — Ирландец перетекает на диван, ложится, скидывает в стороны руки и смотрит в потолок. — Ладно-ладно, больше не отвлекаю… Расследуй.       Шерлок снова набирает в грудь воздуха, а затем выстреливает фактами и выводами, почти не делая перерывов. Он ходит вокруг стены, вешает новые фото, срывает старые, втыкает стрелы и крутит нити. Он расследует.       Многих деталей, что в реальности у него нет, он добавляет в Чертогах. Записи, похищенный антиквариат. Джим отражает все это, а стороннему наблюдателю было бы не видно ничего, словно Шерлок двигает невидимые предметы. Впрочем, так и есть.       — Да… Нет. Шестеренка… Шестеренка… Конечно. Она… Нет, она не сразу подписала договор. О-о-о… Ты тоже это заметил? Да, она играла этим. Знала, что он посмотрит. Как же как же. Угу… Морская болезнь и агорафобия…       В разное время эти фразы становятся дополнением к фактам Шерлока.       Джим давно поднялся с дивана и ловит несуществующие фотографии, размещает их на стене, мимолетным движением помогает направить мысль. Он не подсказывает, но видит детали, и они открываются с новой стороны.       Джим вымотан не меньше детектива под вечер. Когда вся картина была собрана хотя бы в теории, пол усеян бумажками, а воздуха в комнате не осталось, Мориарти наконец произносит.       — Да, оно гениально, видишь. Но человек, превосходно знающий свое дело, пусть и со своими заморочками, сломлен. От того я неоднозначно к этому делу отношусь. С одной стороны, какая разница, суммы получены, дело проведено великолепно, все что можно выжато, а с другой… Есть какая-то мышь, которая все время скребется, и я пока не придумал, как с ней быть.       — Ну хочешь, верну все украденное ему обратно, чтобы он из больнички вышел, — предлагает Холмс.       — Не хочу все. Оно удачно разошлось по аукционам. Часть… Шикарными подделками. Можно ему пару экземпляров выделить оригинальных, купит себе домик у моря, проживёт счастливую старость.       Ирландец посмеивается, пихая Шерлока ногой, когда сидит на подоконнике.       У него есть желание поджечь что-то, зажать между пальцами и втянуть. Он делает это в реальности, потом мотает головой.       — Хорошо. Давай так, — Шерлок кивает и быстро накидывает схему по возвращению этих объектов, после протягивая её Джиму.       Джим вносит немного корректировок своим маркером, цвета фуксии, который у него словно всегда был при себе для таких целей.       — В целом… Неплохо, да. Теперь, когда загадка решена, можно мне немного твоего внимания? — Джим наклоняет голову чуть на бок. — И Бейл хочет гулять, а я туда не пойду, там дождь. И где эти восторженные возгласы «О, спасибо, Джим, я получил тот самый экстаз, который хотел»?       Мориарти подергивает уголком губ. Он держит в руке блюдце, которое покрыто давним пеплом, дует на него, так что все это оказывается на полу.       Холмс переводит на него взгляд. Медленно и неумолимо, но разгаданная загадка уходит на второй план. Его разум, все еще на огромных скоростях, несущийся, но уже бесцельно, фокусируется на Джиме.       Азарт, вдохновение, полет — все это уходит, а ему на смену приходит приятная усталость, почти истома от завершенного дела, а затем благодарность и нежность к тому, кто подарил ему это Дело, этот чистейший наркотик для разума, к Джиму.       Шерлок улыбается, открыто и мальчишечьи, как не улыбается никогда, затем подныривает под Джима и обхватив его руками за бедра поднимает в воздух и крутит, крутит, крутит.       — Спасибо, это было потрясающе!       И Джим видит в его глазах все это. То чего так долго не хватало, то чего почти невозможно было добиться.       Зрачки Шерлока расширены, словно он под наркотой. Он не целует, но от него прямо веет этой возбужденностью, но не плоти, а разума, и это вкуснее втройне. В нем чистая, незамутненная радость. Почти детская. Джеймс наслаждается этими эмоциями детектива, обхватывая партнёра ногами, как только оказался в воздухе.       — Ничего себе. Ты умеешь генерировать чувства? Вау… Он кладёт обе руки на щеки Шерлока и слегка улыбается.       Блюдце ожидаемо тоже летит на пол и теперь к пеплу добавляются ещё и осколки. Впрочем, Шерлоку плевать. С таким разогнанным мозгом, он чётко знает где упал каждый кусочек, и играючи ходит между ними на носочках, утаскивая Джима в комнату, где они падают на кровать.       — Теперь все мое время — твоё. На ближайшие сутки, точно. Потом тебе надоест, а мне будет нужно идти возвращать антиквариат и пояснять Лестрейду за это дело. Но пока тебе не надоело, можем дополнить экстаз разума ещё и экстазом тела, если хочешь. А не хочешь, можем просто пообщаться.       Оказавшись на кровати, Джим раскидывает руки, одна из них касается Холмса, а другая крутящейся возле кровати собаки.       — Не хочу ничего физического. Пирсинг… Довольно странно себя ощущает. Да и зачем Лестрейду знать отгадку? Дело было сугубо личным. Не надо ему хранится в архивах Скотленд-Ярда. Они с Джоном там слегка поучаствовали — и хватит. А вот антиквариат нужно вернуть — да.       Мориарти переворачивается на живот и ставит один локоть под подбородок, смотря на Холмса.       — Как скажешь, — Шерлок улыбается слегка. Глаза его все ещё сверкают огнями прошедшей работы. — А что с пирсингом? Может стоит сходить проконсультироваться?       Джим подбирается к Шерлоку, чтобы поцеловать того, ведь этот его горящий вид цепляет. Он остаётся лежать на Шерлоке, уткнувшись лицом в его шею.       — Мне не видно. Это как надо к зеркалу встать вообще, чтобы посмотреть. Без понятия. Думаю, оно и так пройдёт. Он опять цеплялся за дурацкую нитку. Видимо, надо ходить вообще без белья и без одежды. Тогда ничего не зацепит       Джеймс хмыкает, засовывая руку под футболку Холмса и оставляя её на ребрах.       Шерлок рычит.       — Я тебе похожу без одежды, — он слегка щипает Джима в бок. Хотел укусить, но придется слишком много двигаться, — Тогда я тоже без одежды пойду. Не впервой, же.       — Ай! — шипит ирландец, разворачиваясь, — ну что такого в самом деле. И ты будешь без одежды, и я буду. Дома. На квартире можно. Да и что такое твоё это «не впервой?»       Джим детектива кусает, и вполне ощутимо, словно считав его мысли.       Шерлок тоже шипит, но не сильно.       — Про Букингем тебе напомнить? — он посмеивается — Дома можно, хоть весь день, без проблем. Только не заболей.       — Да-да. Твое это дефиле в одной простыне. Так-то в простыне, Шерлок. А надо без неё.       Мориарти, словно в подтверждение своим словам, снимает всю одежду с себя.       — Могу и без, — хмыкает Шерлок. Он тоже избавляется от одежды и смотрит насмешливо на Джима.       — И пойдёшь в парламент? Голышом?       — Скажешь — пойду. Или если для дела будет надо. Или может Майкрофта побесить. А без причины — зачем?       — Интересно… Для какого это дела нужно голым расхаживать. Разве что нудистский пляж, или выставка какая. Новое арт-пространство… Я как-то не появлялся ни там, ни там. «Я не функционирую раньше восьми утра», — дразнит детектива Джим, садясь на постель, — тут сложно заболеть сахар, потому что слишком тепло. Честно признаюсь, что мне больше нравится смотреть на людей в нижнем белье. По крайней мере, когда они ходят, а не лежат. Но мы-то никуда не двигаемся.       — Ну вот и давай никуда не двигаться. Иди сюда, — он обхватывает Джима со спины и притягивает обратно на кровать.       Отпускать Джима сейчас он абсолютно не хочет.       Мориарти хихикает, подбираясь к детективу и ложась поперёк него спиной. Шерлок хмыкает и приобнимает Джима, чтобы уложить его поудобнее. А то лопатки утыкаются, неприятно. Мориарти даёт себя поправить, и теперь, когда лежит у детектива на груди, конечно же водит по ней пальцами, касается шеи и ведёт обратно.       — Если ты заскучал без дел уже вот сейчас, тебя что… Нужно все время ими снабжать? Я же не могу убивать кого-то вне плана… Ну-у… Потому что все должно быть оправдано и находится в равновесии.       — Периодически, пару-тройку раз в год твоих Дел будет достаточно, в остальное время буду обычными обходиться. Тут просто давно ничего хорошего не было, я и извелся.       — Значит на четырнадцатое февраля, на твой День Рождения и… Можно на день нашей смерти. Вполне подходящие даты… Даты, конечно, можно будет менять, а то выработается рефлекс ожидания, а мне больше нравится, когда все внезапно.       — Да. Желательно менять. Но лучше заготовь парочку Дел для вот таких моментов, когда совсем глухо. Если получится, ладно? — Шерлок целует Джима куда дотянулся и прижимает к себе на пару секунд.       Ирландец смеётся.       — Держать на мушке парочку человек на всякий случай?       Он как-то даже не думая кладёт руку на затылок детектива, позволяет себя удерживать, а потом переворачивается и забирает у Холмса воздух в поцелуе.       Лежать так, касаясь половиной тела его — идея не очень хорошая. Жарко, да и все время хочется начать лапать дальше.       — Ла-адно… — произносит Мориарти с ухмылкой, — подумаю над этим. В любом случае, дело, которое было сейчас, просто удачно подвернулось. А так это часто месяцами надо играть куклами, чтобы получилось. Всякая банальщина же нас не интересует… Шерлок благодарно улыбается и чмокает Джима вновь.       Джим сдвигает одеяло ногой, чтобы уж точно нигде ничего не зацепилось и садится на постели, скрещивая ноги и обхватывая колени.       — Бейлис хочет гулять, — он хихикает, потому что… Ну самому одеваться сейчас не хочется точно. А ещё чуть-чуть с голым Шерлоком, и потом ещё долго одеваться не захочется.       Шерлок садится тоже.       — Она и есть хочет. Могу попросить об этом Билли, а мы никуда не пойдём.       — Ты, когда ребёнка заведёшь тоже будешь Билли просить его погулять и все такое?       Джим хмыкает, заворачивается в простыни и встаёт.       — Пошли давай. Соберём чай, печенье и один апельсин. Сходим или съездим выгулять Бейл. Я уже насиделся дома, а работу и с собой можно взять на планшете. Надо только найти место без огромного количества людей.       Ирландец ведёт плечом, шлепает до кухни, берет из холодильника апельсин и кидает его Шерлоку.       Шерлок хмыкает и поднимается. Он в принципе не против погулять с собакой. Это Джим обычно не в восторге от данной идеи. И потому он и предложил отправить с ней Билли. Но раз Джим хочет этого, раз у него есть на это энтузиазм, то почему бы и нет.       Поймав апельсин, детектив упёрся плечом в косяк двери и хмыкнул.       — Куда пойдём?       — Поедем… Поедем, сахар. Хочу к морю. Да, сейчас не лето, и ближайшая большая вода от нас километров в семидесяти, но мне хочется. Можно в Брайтон. Восемьдесят четыре километра на авто. Печенье для такого путешествия не очень подойдёт, только в дорогу если, но там есть всякие забегаловки на дорогах.       Джим смотрит на детектива. Как-то само собой получилось, что «погулять» перетекло в большое «к морю», и Джим здесь совершенно не при чем.       Шерлок посмеивается над этой метаморфозой, но в принципе он не против. Главное, чтобы Майкрофт не заволновался, но это вопрос решаемый.       — Ладно. Кто за рулём?       — Нет, ну… Мы давно не были у воды, Бейлис развеется, ты тоже. Ветер, да, но тепло одеться… — Мориарти не сразу отражает сказанную короткую фразу как согласие, привычно начиная уговаривать, но прерывается, — Что ты? Согласен? Так быстро? Бросай монетку тогда.       Ирландец несколько раз ударяет в ладоши. Да, ещё предстоит собираться, но он как-то слишком занят радостью от того, что детектив оказался сговорчивым.       Он несётся в комнату, чтобы начать одеваться.       Шерлок хмыкает, решая ничего не бросать. Всё равно это ничего не решит, а Джим к моменту как надо будет сесть в машину — сто раз передумает.       Так что детектив тоже идёт одеваться.       Сборы занимают от силы половину часа, в этот раз Мориарти знает, что надеть сразу, да и не заморачивается с этим, выбирая по классике джинсы и рубашку со свитшотом.       Бейлис собрана со шлейкой, поводком, намордником и банкой влажного корма, в сумку скиданы термос, пледы, снеки, сэндвичи и апельсин.       За руль Джим сначала садится сам, но потом вспоминает, что дорога будет вести за город и дальше, а его такое усыпляет. Так что на водительское место он предлагает сесть Шерлоку, сам садится рядом.       В распоряжении Бейл целый задний ряд.       Шерлок ведёт машину по указанному адресу. Майкрофту, чтобы тот не волновался, он послал сообщение: «Есть дело за городом. Отправляюсь туда. Надеюсь, что на этот раз без твоих мордоворотов. SH»       Последнее время брат ослабил хватку. Может Лестрейд его отвлек, может период, который Шерлок отсутствовал примерил с мыслью о способности брата к трезвой и безопасной жизни, может разговор после создания «глушилки», но факт все ещё оставался фактом. Политик позволил брату блокировать камеры и стал чаще отпускать без присмотра куда-то. Младшему это приятно, особенно из-за того, что не стоит беспокоиться об инкогнито Джима.       Джим всячески мешает детективу отправлять смс Майкрофту. Он и глаза тому закрывал, и к экрану телефона лез, чтобы оставить смайлик, и даже руль поворачивал. Это все от скуки конечно же, которая началась ровно с того момента, как тронулся автомобиль.       Потом Джим несколько стихает, занятый просмотром картинок с пляжа, но это не занимает его на долго.       — Все, я передумал. Давай сяду за руль теперь. Мне скучно. И дорога уже скучная.       Ноги без кроссовок оказываются на приборной панели, а Мориарти играется с креслом, раскладывая его и опять собирая.       Шерлок тянется в бардачок, не глядя. Да, приходится странно изогнуться, но это не мешает ему вести машину.       Наконец он достаёт и кидает Джиму маску для сна, а затем возвращается в прежнее положение.       Мориарти вращает в руках протянутую маску. Она с мордочкой хорька, и весьма забавная. В ответ на возмущенный взгляд, детектив только дарит тому усмешку и снова кивает на бардачок:       — Выбери, что еще нравится.       Он положил туда несколько новых головоломок, что он купил.       — Этим воспользуюсь, когда захочу поспать, ладно… Что там ещё у тебя?       Мориарти шарится в бардачке и достаёт две коробки. Это деревянные пазлы. Один в виде Куба с наборными частями, а другой называется Зиг-Заг.       Джим выбирает второе. Пазлы собраны в гнутое, торчащее гранями нечто. Он хмыкает.       — О, ну это слишком просто. Я же посмотрел на то, что должно выйти. Сейчас запомню картинку и соберу.       Разобрать пазл проще простого, а вот собрать… Детали кажутся одинаковыми. Они все деревянные, мелкие, из тёмной и светлой части. Все с гранями, и тут для сборки приходится поусердствовать. Естественно игрушка Джеймса занимает, и на длительное время. Он шипит, ворчит и взмахивает руками, пока не находит в себе силы успокоиться и терпеливо накладывать слой за слоем. В конце концов у него получается фигурка, и, довольный, он глядит на детектива.       — Делов-то.       Остаток дороги Мориарти спит в маске, так что в целом… Поездка проходит спокойно.       Они паркуются возле пирса, Джим вылазит из авто, потягиваясь. В машине он разделся до свитшота, кроссовки надел как тапки и выпустил собаку. С моря почти сразу задул свежий ветер.       Пришлось надевать обувь адекватно.       Ирландец побежал вперёд, а собака радостно поскакала за ним. Конечно, выносить все вещи досталось Шерлоку.       — Ше-е-е-е-е-ерли!!! Иди сюда, смотри, чайка!       Шерлок с вещами следует за Джимом. Он, конечно, смотрит на чайку, кивает, но не слишком удивлен. Он видел много таких птиц, когда в детстве отдыхал на побережье у тети.       Ирландец все носится с чайкой, она обнаруживается не одна. Бейлис тоже присоединяется к беготне, но ей за птицами не угнаться, она просто скакочет галопом, тормозит, лает, подпрыгивает, но в воду не лезет, останавливаясь у самой кромки.       Джеймс быстро мочит кроссовки и потом, набегавшись, возвращается к Шерлоку, с размаху садясь на плед.       Посадка оказывается не очень мягкой, он смеётся, но пятую точку отшиб.       — Дурацкие чайки. Они дразнят её… Давай доставай термос, есть хочется.       Шерлок к тому моменту уже все разложил и подготовил для мини-пикника, только еду доставать не стал — она бы привлекла тех же чаек.       Термос обнаруживается довольно быстро.       Джим подбирает к себе промокшие ноги и скрещивает их, опираясь о детектива спиной.       Он наливает чай из термоса себе и детективу.       Напиток оказывается в меру горячим, как надо, и вкусным, видимо, потому что распивается на свежем воздухе.       Шум моря создаёт какую-то свою атмосферу, как и отсутствие других людей на пляже.       Джим скрывает сэндвич, обнаруживая, что две чайки приземлились рядом и смотрят с ожиданием. Их тут же снимает с места собака, которая все ещё носилась по пляжу.       — На пирс сходим? Надо сделать несколько крутых фотографий.       Шерлок с улыбкой наблюдает за продолжающейся «охотой» Бейлис.       — Хорошо. Поедим и пойдём.       Сэндвич Мориарти уминает довольно быстро, греется чаем, суёт ноги без кроссовок под бедра детектива. Они холодные и мокрые конечно же, но пока это не проблема.       К тому же, Джим их ещё не раз промочит. Шерлок тоже успевает слегка перекусить. Чужие, ледяные ноги ему конечно же не мешают. Он привык, да и ожидал чего-то подобного.       Хотя конечно некомфортно, но можно потерпеть.       Долго Джим не выдерживает, вскакивает, влазит обратно в обувь, тянет за собой Шерлока. Бежит на пирс, крошит там булку, в воду, смотрит, как кружатся чайки. Следуя за Джимом, Шерлок даже не пытается давить улыбку. Он скучал по этому активному, живому, порывистому человеку. Даже если видит его каждый день — то таким он бывает далеко не всегда. А нынешнее поведение напоминает чем-то Францию и Египет, а это светлые воспоминания.       Джим настраивает телефон и ставит Шерлока в нужный ракурс.       Телефон Джеймс даёт в руки Холмса, но ещё возится с настройками, чтобы понять, что получится с места, где тот стоит. Фотоаппарат конечно же дома забыт…       — Вот. Я отойду, а ты делай множество фотографий, потом посмотрим, что получится.       Шерлок ждет пока настроят камеру, запоминая что именно менял там Джим, на будущее.       Мориарти позирует у пирса, в кадр смотрит редко, ему больше нравились «живые» фото.       Шерлок делает серию фотографий. Некоторые нравятся и ему тоже.       — Продолжай улыбаться, а я теперь запечатлю тебя.       Мориарти подходит к Шерлоку, изымает у того телефон, ставит Шерлока к ограждению пирса, отходит, садится на доски, выбирает ракурс, потом делает ещё несколько шагов назад и ложится совсем. Делает несколько кадров, всем время меняя настройки, снова встаёт, садится на пирс, прямо на перила и снимает опять.       А далее делает длинную выдержку, суёт телефон в руку детектива экраном к нему, делает жест рукой, чтобы Шерлок вытянул свою и целует того, сразу же цепляя затылок Шерлока ладонями, но так, чтобы не испортить кадр.       Шерлок послушно выполняет все указы Джима, позволяя себя фотографировать. Мориарти, он же ведь не отстанет, пока не сделает все, что задумал.       А значит и поцелуй тоже запечатлён так, как хочет преступник.       Впрочем, Шерлок не то чтобы сопротивляется.       Отстраняясь, Мориарти глубоко втягивает воздух, пытаясь отдышаться. Он все не может привыкнуть к пирсингу Шерлока, доставая его языком примерно так же, как достаёт всегда Холмса.       Ирландец утыкается в грудь детектива лбом и обнимает того руками, чтобы не свалиться с ограждения.       — Дома уже фотографии посмотрим. У меня руки замёрзли. Тут ветер такой. А вон смотри… Смотри это же парусник…       Ирландец указывает детским жестом вперёд, где плывёт в отдалении небольшая парусная яхта.       Он машет руками, конечно же отцепляясь от Холмса, но ногами уверенно цепляется за столбик.       Детектив придерживает Джима, ненавязчиво и спокойно. Он тоже смотрит на яхту, но недолго. Джим, с его детским удивлением нравится ему куда больше.       — Тоже хочу на яхте плавать. Мы с тобой были на лодке, но это не так прикольно, как на таком вот кораблике плыть. К тому же там столько было этих лодок, я даже не успел кайф словить. А тут… Такой простор.       Джим улыбается. Ему нравится эта забота, и он тормошит кудри детектива, растрепанные ветром и без того.       — Купим тебе пиратскую шляпу, будешь капитаном корабля… Нет, пожалуй, капитаном буду я, а ты, может быть старпомом.       Ирландец отклоняется немного назад, пользуясь тем, что его держат.       — Прямо сейчас предлагаешь пойти? — улыбается детектив, прихватывая Джима сильнее, а то тот так мотается, что эти легкие придерживания не спасут. — Будем брать в аренду или купим целый корабль? — он чуть посмеивается. Ему нравится мысль, что он и правда может купить корабль и это будет на его собственные деньги. А раньше мог разве что Майкрофтов счет взломать.       — Вот ты мажор… Что, быстро привык жить на широкую ногу? Да, мы можем купить яхту. И не этот вот ялик спортивный, а нечто такое серьезное. Н-н-ну… Не. Именно сейчас не хочется. Да и потом — либо самим учиться управлять, либо нанимать людей.       Джеймс цепляет Холмса ногами, подтягивается и перебирается на того окончательно.       — Идём обратно. Покурим… М-м. Чай попьём я хотел сказать и надо обратно наверно двигать.       — Пошли, — Шерлок тянет Джима на себе обратно на плед. Там они снова пьют чай и термоса. Джим доедает остатки их припасов.