A posse ad esse

Всякий раз, когда я наедине с тобой,

Ты помогаешь мне чувствовать себя как дома.

Всякий раз, когда я наедине с тобой,

Ты помогаешь мне чувствовать себя в полном порядке.

,

Ты помогаешь мне чувствовать себя вновь молодым.

Всякий раз, когда я наедине с тобой,

Ты помогаешь мне чувствовать себя вновь веселым.

Всякий раз, когда я наедине с тобой,

Ты помогаешь мне чувствовать себя вновь свободным.

Всякий раз, когда я наедине с тобой,

Ты помогаешь мне чувствовать себя вновь невинным.

Как бы далеко я ни был, я всегда буду любить тебя.

Какое расстояние бы нас ни разделяло, я всегда буду любить тебя.

Какие слова бы я ни говорил, я всегда буду любить тебя,

Я всегда буду любить тебя.

"Love Song" The Cure

(Перевод взят с сайта amalgama-lab)

      На часах примерно одиннадцать, а Джеймс даже и не думает просыпаться. А вот Шерлок просыпается и недовольно морщится. В комнате прохладно, а он не в коконе из одеяла, как Джим, поэтому ему некомфортно.       Приподняв голову, Холмс замечает развевающиеся шторы. Вывод логичный — окно приоткрыто, а утром свежо.       Вздохнув, Шерлок поднимается и идет его закрывать. Пол тоже успел остыть, так что он жалеет об отсутствии носков.       Ну, найти халат и тапочки не долго, да и Бейлис помогает, стоит только выглянуть из комнаты и дать ей команду.       Далее Шерлок делает кофе и сидит на кухне, подавляя желание покурить. Джим быстро поймет, что он курил, а проигрывать спор не хотелось. В обычное время ему и не хотелось, а вот этим ленивым и тихим утром что-то тянуло.       Джим просыпается к половине двенадцатого.       Он потягивается, начиная выпутываться из одеяла, и не замечает детектива в постели.       Тело от продолжительного сна ватное, голова немного гудит, и он ворчит, что не может сразу выпутаться до конца.       Мориарти этого и не делает, а проходит на кухню и там садится на пол.       — Как можно так долго спать? Я всю жизнь так просплю-ю-ю-ю-ю… — ворчит ирландец, укутываясь в одеяло с головой.       Пахнет кофе. Он принюхивается, словно какая-нибудь Бейлис и приподнимает подбородок. Но себя с пола поднимать слишком лень.       — Ну это же ты спал, а не я, — хмыкает Холмс, наливая и вторую чашку кофе для консультирующего преступника, затем возвращается на свое место.       — Верно. Я спал, а ты меня не разбудил. Поэтому ты, конечно, виноват. Надо будет кое-что успеть, пока я не сделал оленя, — бодро добавляет Джим, несмотря на то что создавал полный набор для прокрастинирования. Он перебирается по полу к детективу, цепляет его колени руками и так пытается подняться.       — Что сделать? — он смотрит на Джима, который тянется по нему, словно по горе ползет. И ничего не делает.       Джим устало вздыхает, когда встаёт на обе ноги и утыкается носом в кадык Шерлока, охватывая того ладонями.       — Ну ты же гений. Вот и догадайся, что надо успеть сделать, пока не появился олень.       Джеймс передаёт горлу Шерлока вибрации, и намеревается укусить детектива, но не слишком старается. Он скидывает одеяло, потому что на кухне тепло, и тянется рукой к кружке с напитком, целясь наугад.       Шерлок догадался уже давно. Просто шутит и издевается. Впрочем, тратить сейчас на это время он не хочет.       — Сначала кофе допей, а то разольешь. А потом уже что хочешь.       Кофе Мориарти пьёт, не отстраняясь особо от Шерлока, мурчит что-то себе под нос, напиток получился горячим, сладко-приятным и крепким в то же время.       — Ты уже не будешь мне мстить за пальто?       Джим ведёт плечом, поставив на стол пустую кружку.       Он уверен, что, если захочет, сможет и кофе не разлить, и обратно в спальню вернуться и даже не сшибить ни один предмет мебели, пока тянет туда детектива.       С последним, может, он и ошибается… Но столь живучие торшеры будут сбиты ещё не раз.       Высказаться на счёт мести Джим детективу не даёт, у того будет множество времени — это продумать. Он может и забыл вовсе, и не стоило ему напоминать…       Спальня увлекает минут на сорок, душ ещё на половину часа, рассматривание себя в зеркале — ещё какое-то время.       — Ты специально, да? Оставил два засоса под ребрами? Не стыдно?       Одеваться не хочется, а вот плотно поесть необходимо. И пройтись с Бейлис.       В салоне они примерно к четырем часам дня.       Джим сидит в приёмной, рассматривая череп бизона, ждёт своей очереди, несколько нервничает, а как без этого?       Холмс сидит рядом. Ему понравилось в этом салоне. Чисто, санитарные книжки настоящие, видно, что все стерильно.       Работы тоже в порядке. Видно, что фотографии не профессиональные, но настоящие, а не найденные в сети. Как и все эскизы в каталоге. Также по парню за стойкой тоже можно многое сказать. И некоторые рисунки у него свежие и качественные. Не факт, что сделаны тут, но похоже на то, что висит на стенах и лежит в альбомах.       Так что все должно пройти хорошо.       Джим тыкает череп пальцами, трогает рога и все такое. На удобном диванчике он сидеть пробовал, но шило в некотором месте не даёт ему просто расслабиться и ждать. Ждать… Это не про Джима.       Джим нервничает, и Шерлок подумывает сходить ему за чем-нибудь вроде пончика. Все равно ещё сидеть тут минут пятнадцать.       Жалко, что гематогена с собой не взял.       Ирландец листает каталоги, тормошит Шерлока, перетрагивает разнообразные тюбики, наклейки, выставленные в качестве образца старые машинки.       — Может… По сигарете? Идём на улицу покурим, Шерлок?       Джим замирает только для того, чтобы на пару секунд положить подбородок на плечо партнёра, но тут же начать соскальзывать по скамейке, словно тело не способно держать форму.       — Надеешься, что я не заставлю тебя есть лимон, если мы не дома? Ошибаешься, — фыркает Шерлок и чуть морщится, потому как подбородок у Джима все же острый и в плечо воткнулся неприятно. А ещё неприятно, когда он так стекает и из-за этого давит. — Если отпустишь, схожу до ближайшего продуктового, — и здесь уже Холмс совсем не о лимоне.       — Ну ты же в продуктовый не за лимоном собрался, правда, сладкий? Покурю в долг. Сигарету, потом кислейший цитрус… Я не могу-у ждать… Ну Шерлок. Это здание просто не выдержит…       Ирландец скатывается на пол и корчится, словно его физически ломает. Может, так и есть, он чувствует, как сводит мышцы, которые напряжены, в то же время не дают нужной опоры.       — Ну могу и лимон взять, раз тебе так хочется курить. И никакого в долг. Уговор был — перед покурить. Я все утро не курю, так что не жульничай.       — Я все равно его не буду есть. Одно дело дома… А тут, ну уж нет.       Администратор, скрываясь за стойкой, тихонько смеётся.       — Есть карандаши и раскраски за детской стойкой, — произносит он, стараясь, чтобы в словах не было слышно смеха.       Шерлок кидает в сторону админа благодарный взгляд.       — Иди, порисуй, я схожу до магазина, ладно?       Мориарти цепляет Шерлока за ногу, когда тот встаёт.       Он хочет укусить, но одежда-то уличная. Мало ли что на неё нацеплялось, пока они доехали до салона.       Нехотя ирландец выпускает Шерлока.       — Ла-адно. Тогда купи очень вкусное.       Джим направляется к столику и начинает выбирать наиболее целые карандаши. С его придирчивостью цвета всего два — жёлтый и зелёный.       Шерлок еще немного наблюдает за ирландцем, а затем уходит. Продуктовый тут буквально за углом, идти минуты две.       Пока Шерлок ходит в магазин, Джим создаёт полноценные эскизы татуировок с лимоном на чистых белых листочках. Они там и в реализме, и больше похожие на комикс, и даже с забавными надписями.       Цитрус своим существованием явно мешает Мориарти жить спокойно и с привычками, так что он все чаще мелькает на рисунках.       Время сеанса подходит, мастер выходит в приёмную, а Шерлока все нет.       Приходится вежливо поздороваться и подняться с детского стульчика.       Взгляд мужчины падает на эскизы, он улыбается и качает головой.       — Здорово… И олень тоже ваш? Эскизы могли бы стать чьим-то украшением…       Джим тоже улыбается и хмыкает. Для него это даже не хобби. Он нарисовал лимоны за десяток минут, просто потому, что фрукт дико его раздражает.       Холмс появляется в дверях, как только Джим собирается заходить в кабинет. В магазине оказалась очередь. Но он урвал пару шоколадок, мороженное и пончик. И лимон, все же взял.       — После процедуры тогда, — кивает он Джиму.       Как раз после процедуры сладкое для Мориарти будет как раз кстати.       — Мороженое растает… Его нужно съесть сейчас или хотя бы в перерыв.       Джим окидывает пакет взглядом прежде, чем зайти в кабинет.       Он медлит немного, берет Шерлока за руку, так и проходит до кушетки.       Мастер проходит к рабочему месту, берет эскиз оленя и спрашивает:       — Без изменений? А место?       Мориарти кивает. Приходится выпустить руку детектива из своей, чтобы показать место татуировки.       Джинсы ирландец сразу решает стянуть, чтобы не мешались.       Он ложится, но тогда снова тянет руку за Шерлоковой.       Мастер только кивает. Ему нет разницы особо, где делать саму татуировку. А эти двое его клиентов выглядят довольно мило. Все же мужчина решает уточнить:       — Есть что-то, что нужно знать до начала сеанса? Эрик, Уильям?       — У Эрика гемофобия. Но я постараюсь отвлечь его, чтобы он не наблюдал за процессом. Хотя будет лучше, если вы что-нибудь ему включите.       Холмс сжимает ладонь Джима в своей и ободряюще ему улыбается.       — Ты вынес уже одну, вторую тоже вынесешь все равно хуже, чем Австрия — это не будет.       Джим вздыхает… Ну, потому что пока об этом не вспомнишь, оно в принципе и не мешает. С другой стороны, лучше уж сейчас узнать, чем узнать о проблеме позже.       — Ладно-ладно, сахар. В конце концов, это уж точно лучше некоторых из наших приключений. А результат будет того стоить, ведь так?       Ирландец наклоняет голову набок, наблюдая, как мужчина переносит рисунок для того чтобы отпечатки его на коже.       — Все ок. Спасибо, что сообщаете. Можно включить планшет, сесть так, чтобы не видно было процесс или вообще поставить ширму. И раз уж вы обратились именно в наш салон, сделаю все возможное от себя. Если будет нужен перерыв — не стесняйся. Работа большая.       Джеймс сжимает руку Шерлока оглаживает пальцем суставы и протягивает ему вторую руку, намекая, что тот может сделать ту свою массажную штуку.       — Не. Хочу видеть все хотя бы краем глаза. А вот планшет сойдёт. В остальном Вилли справится.       Шерлок берет планшет и включает ему какой-то мультфильм, надеясь, что эта история про рыжего усатого мелкого зверя его увлечет.       — Ты же не смотрел этот? — спрашивает он, устанавливая планшет сбоку от Джима, а следом перехватывая его руку и начиная свои массажные движения.       — Не хочу Лоракса, включи про тюленей… Про тюленей хочется, Вилли…       Шерлок конечно переключает мультфильм на тот, что про тюленей.       Джим пытается лежать спокойно и не елозить, хотя на спине ему не привычно, кушетка довольно жёсткая, Шерлок, впрочем, здорово отвлекает с массажем.       Когда рисунок нанесён предварительно, мастер показывает его в зеркало.       Ирландца вполне устраивает, как легли контуры, и вскоре слышится монотонное жужжание.       Да, место чувствительное, так что ощущаются даже рога, которые не доходят до рёбер. Что будет ниже Джим пока не хочет представлять.       А Шерлок полностью сосредотачивается на поддержке Джима и массаже. Он почти не смотрит за тем, как там скользит по коже Джима машинка с иглой и чернилами. Поглядывает, краем глаза, но чаще на сосредоточенное выражение мастера, страшась того, что-то изменится на растерянное или напуганное. К счастью тот профессионал, потому все в порядке.       От мультика и рук в руках детектива иногда внимание Джима ускользает к самой татуировке и салфеткам, которые копятся на столе.       Татуировщик кладёт их туда больше по привычке, но потом скидывает просто на пол, так Эрику их видно не будет.       Часа два спустя берут перерыв, тогда мастер закрывает работу плёнкой и легонько заматывает, чтобы можно было дойти до дивана к примеру.       Холмс поднимается, потягивая спину. От напряжения она уже начинала болеть.       Джим приподнимается, коротко вздыхая. Больно, но терпимо. Адреналин оставляет улыбку на лице, а глаза несколько блестят.       — Мороженое? Я бы вниз его намазал если бы это помогло…       Шерлок помогает Джиму дойти до дивана и отпускает его, чтобы отойти за пакетом из магазина.       Джим, оказываясь на диване, стекает по нему в полулежачее положение.       Под пленкой татуировку жжет, словно она горячее, чем все окружающее пространство. Зато Джима охватывает спокойствие и лёгкая усталость, как было бы после физических нагрузок, бега или более редких и коротких драк.       — Не поможет и сделает только хуже. Но можно внутрь, — детектив приносит Джиму лакомство и ложечку, что была в комплекте. Мороженное в небольшом, а не как обычно берет Джим на три килограмма, бочонке почти не растаяло. Совсем немного сверху.       — Можно внутрь…       Протянутое лакомство ирландец вскрывает, не меняя положения.       — Он правда выходит довольно большим, и будет торчать теперь своими рогами.       Джим касается верхней части плёнки. Больше он переживает, конечно за то, чтобы это было его эскизом. Он же идеален, значит и татуировка должна быть таковой.       — А ты хочешь мороженого? Сходим покурить? Я могу лимон съесть, даже два лимона, только сигарета необходима…       — Не хочу мороженного. И курить не хочу. Но если хочешь, пошли, — Шерлок достал из сумки лимон и небольшой нож. Он конечно же был готов к тому, что Джим все же решит его съесть.       Джим вздыхает. Он надеялся, что Шерлок не настолько будет готов к этому спору, хотя и сказал, что съест целых два фрукта.       Потом он смотрит вниз и дёргает уголком губ, потому что на нем только нижнее белье, спущенное до предела допустимого, футболка и перемотанная защита у татуировки.       Курить не перехотелось, так что Джеймс осторожно встаёт и, придерживаясь за Холмса, идёт к коридору. Там он суёт ноги в кеды и, немного помедлив, решает натянуть пальто, которое прихватывает только поясом.       Он морщится, ходить неприятно, пальто ощущается слишком тяжёлым, а все под плёнкой жжет.       Шерлок помогает Джиму добраться до выхода. Потому что, если Джиму так хочется курить, что он готов на два лимона, значит его уже не удержишь. Потому Шерлок помогает ему на максимум. Наконец они на улице, Шерлок отрезает дольку лимона и протягивает Джиму. Пока тот спорит с собой, чтобы съесть фрукт — он прикуривает для партнера сигарету. Заодно делает одну неуставную затяжку. Впрочем… ему больше и не хочется.       После он передает сигарету Джиму.       Лимон в этот раз даже не вызывает рожицы неприязни. Джим ест его, и никак на отражает кислоту. Сигарета приносит нужный порядок в разум, помогая расслабиться.       Джим стоит, опираясь о столб на крыльце, курит, пока сигарета не становится фильтром и тянет детектива внутрь.       Сеанс возобновляется вместе с просмотром мультика.       На это уходит ещё часа полтора.       — Я не смогу заклеить работу плёнкой на постоянной основе. Работа весомая, нужны будут обработки.       Мастер заканчивает с уборкой, смазывает татуировку мазью и начинает заклеивать.       Джим чувствует холод собственных рук и пальцев на ногах. Они легонько подрагивают, потому что все тело ниже пояса отходит от покалывания. Сейчас это похоже на порез стеклом, так что он просто лежит, начиная вставать только тогда, когда работа заклеена.       — Надеюсь, получился и правда олень. Уильям, ты же видел там оленя?       Ирландец посмеивается.       Выходя из кабинета, Джим обращает внимание на количество бумажных салфеток на полу и сглатывает.       Это не заставляет включиться панику, но он просто осознает, что отвлечения с планшетом и руками сработали на отлично.       Джинсы не самая удобная вещь, но думать об этом тоже слишком поздно. А идти без штанов до машины такое себе.       Администратор салона напоследок предлагает Эрику заниматься эскизами, на что тот пока только плечами ведёт.       Он не особо хочет что-то решать, да и вообще передвигаться.       Перед приездом на квартиру нужно заехать ещё в аптеку, где Шерлок закупается всем необходимым для обработки и парочкой батончиков гематогена.       Шерлок остается с Джимом дома на ближайшую неделю. Ему несколько раз звонит Лестрейд, но получает только короткое «занят» или «пришли мне детали на почту» при особо интересных случаях.       Шерлок делает обработки, бегает до магазина за сладким и едой, заказывает доставку. Он ставит мультики, обнимает и делает массаж ладоней и шеи.       Шерлок вообще сама заботливость. Настолько, что у него самого зубы от сладости этих розовых соплей сводит. Но Джиму это важно.       В одном он только непреклонен. Если Джиму охота покурить — тот должен есть лимон. И тайком курить не выходит — Шерлок все равно узнаёт и заставляет есть двойную порцию за попытку лжи.       Холмс и сам сигарет не трогает. И себе объяснить зачем это — не может.       Мориарти лежит на спине, наблюдая за тем, как плёнка в последний раз сходит от кожи, открывая татуировку.       В месте, где крепилась эта впитывающая штука, пошло раздражение от пластыря, но это ничего, по сравнению с первыми днями.       Мазь ирландец наносит уже самостоятельно, сейчас осталось только время от времени наносить её, чтобы не дать сохнуть нежной коже.       Его действия далеко не такие нежные, как у Шерлока, но он знает, что все уже прошло, потому может прослеживать контур пальцами, в конце концов теперь олень — ещё один опознавательный признак на всю жизнь.       Мориарти слегка улыбается Шерлоку, касаясь его щеки, потягиваясь на локтях и целуя.       — Ответь уже ему. С сегодняшнего дня в обморок не грохнусь, мазь нанесу и сам и в магазин тоже схожу. Даже съезжу.       Ирландец поднимается, потягиваясь, суёт ноги в тапки, потому что пол — это лава, и на нем до сих пор рассыпаны кнопки, осколки кружек, части конструктора, а Бейлис в комнату вход закрыт пока они здесь не пропылесосят.       Ну… То, что было больно не отменяет того, что было и скучно.       — Займусь, пожалуй, этим…       — Что, могу даже уехать работать? — спрашивает Шерлок с сарказмом, но в глазах его читается этот же вопрос, но уже с нетерпением. Он ужасно хочет вырваться и пойти на расследование. Он откровенно засиделся. Хотя… казалось бы, недавно только было интересное дело.       — Можешь и уехать. Ты и так со мной насиделся. Уже устал от меня? Вот и отдохнёшь.       Джим ведёт плечами, разминает шею, снова касается контуров рукой, не может перестать трогать, но уже перед зеркалом.       — Устал не от тебя. Мы уже обсуждали. Я от тебя никогда не устану. А вот от безделья — да.       Шерлок поднимается, начиная переодеваться для похода в Ярд.       Ирландец хмурится и наклоняет голову набок. По тому, как быстро собирается детектив, понятно насколько он не устал, и не засиделся и вот это вот все.       — Нет, ну… Если ты можешь меня терпеть ещё, я, конечно, не прочь поехать с тобой, — Джеймс откровенно смеётся, становясь похожим на того самого ирландского дьявола. Он несколько скинул, о чем подчёркнуто сообщали ключицы, но это все выборочное питание и отсутствие аппетита в самом начале.       Джиму его отражение нравилось, так что ничего критического он в этом не видел.       — Я сейчас включу пылесос, а ты уж давай реши.       Все же Холмс и правда хотел побыть немного раздельно. Они почти не разделялись уже около месяца, исключая разве что ту неделю расследования. Так что Шерлок уже был близко к фазе «устал»       — Оставайся, наверное, дома. Тебе пока нельзя бегать, может быть больно. Да и я попробую Джона снова позвать. А то прошлое дело, где он участвовал было недели две назад. Да и узнать о том, что у них там со свадьбой надо. А то они планировали её провести через неделю, но приглашения не было. И Мэри меня не звала ей помочь с организацией, а ведь хотела.       Он чмокает Джима в щеку и выскакивает из дома, прежде чем Джим успевает что-то ответить или возразить.       — Я не могу сидеть дома слишком долго.       Мориарти провожает убегающего Шерлока, надевает наушники, забирает пылесос из шкафа в коридоре и начинает приводить гостиную в порядок.       Кубики лего и железные части конструктора приходится собирать отдельно в коробочку.       Завершив с уборкой, Джим надевает спортивный костюм с толстовкой, зовёт Бейлис, надевает на неё шлейку, цепляет собаку на поводок и выходит из квартиры, чтобы прогуляться к парку. Кофе он тоже решает взять по пути, как и лёгкий завтрак.       А детектив поймав такси, поехал в Ярд. Там его встречает Лестрейд. Но дел у них опять нет.       Точнее дел то море, на самом деле, и Лестрейд в них закапывается, но… ни одного интересного. Шерлок вздыхает и пишет Джону, выходя из Ярда и направляясь за кофе. Домой, даже на Бейкер, пока ехать не хочется.       Джим поглощен теми делами, до которых никак не мог добраться.       После прогулки с собакой он довершает картину с Шерлоком, некоторое время любуется на неё.       Потом адекватная ванна, ведь с татуировкой мокнуть долго было нельзя.       Ещё немного приборки превратилось в желание навести идеальный порядок… Наверное тоже потому, что от недельного безделья Джим стрелялся.       Джон приезжает довольно быстро. Они пьют кофе, и доктор рассказывает, что свадьбу они перенесли. Мэри хотела сразу после свадьбы поехать в путешествие, а у них у обоих получилось взять отпуск только в августе, так что свадьба будет только тогда.       Шерлок кивает и обещает помочь с подготовкой, передавая приглашение для Мэри на Бейкер-Стрит.       А после Джон рассказывает про странные сообщения, что приходят ему на почту уже несколько дней.       Холмс поначалу злился, потому что «почему все интересные дела приходят на почту тебе, почему никто не пишет мне?», но вскоре успокоился. Прямо там в кофейне он начал узнавать отправителя сообщений. После они зашли в Ярд и сообщили, что взяли новое дело.       Поиск адреса отправителя затянулся до вечера.       Вечером они отправились на склад, где нашли ноутбук и мёртвое тело. Холмс вызвал Грега. До ночи они провозились с этим, а потом поехали на Бейкер.       «Заночую на Бейкер. Хочешь — приходи, но тихо. В верхней комнате будет спать Джон. На столе ноутбук, не трогай — это приманка. SH» — отправляет он Джиму.       Сообщение Шерлока застает ирландца в душе и все это после небольшого объема работы, очередной прогулки с собакой.       «А ты хочешь, чтобы я пришёл? JM».       Ирландец заворачивается в халат, зевает, проходит в кухню и поджигает сигарету.       Никаких лимонов. Сигарета в мундштуке, а для остального существует жвачка и парфюм.       «Без тебя все равно спится не так. SH»       И ни нет, ни да, хотя в сообщении чётко понятный посыл «я тебя жду». А там уж как Джим хочет.       «Хорошо, уговорил. Я приеду. ID :)»       Снимать чёрный уютный халат у Джима никакого желания нет, но в нем же не поедешь… А жаль.       Джим проходит через кухню, докуривая сигарету через мундштук и открывает гардеробную.       Надеть конечно же нечего. В одном он был вчера, в другом, неделю назад, у третьего устаревший цвет… Костюм надевать все ещё нельзя… Настоящий костюм, такой родной и кричащий дороговизной.       Приходится снова влазить в узкие джинсы и черную толстовку. Кеды Мориарти выбирает изумрудные, а пальто привычного цвета «асфальт».       Погасив сигарету в урну, Джим наносит парфюм и берет жвачку. Потом уже садится в машину. В бардачке он проверяет мазь и выезжает к Бейкер. Ну и что, что там десять минут пешком. На улице накрапывает мелкий дождик, а зонта у Джеймса не водится.       Джим натягивает капюшон, суёт линзы, смотря в зеркала заднего вида, потому, что совсем забыл про них. Глазам нужно заново привыкать к этим странным штукам, так что приходится часто моргать.       Детектив ждёт Джима в гостиной. Джон уже ушёл наверх, написав Мэри, чтобы не беспокоилась.       Впрочем, будущая Ватсон тоже одного его не оставляет. Она приезжает даже раньше Джима. И вскоре Холмс пьёт с ней чай на кухне.       — Эрик придёт скоро, но не говори Джону об этом, ладно?       На пороге Бейкер глаза Джима наконец перестали слезиться, ирландец открывает дверь, осторожно поворачивая ручку, и бесшумно проходит к лесенкам наверх.       Он минует скрипучие и тихо проходит в комнату.       — Привет, Мэри, привет, Шерлок, — почему-то шепчет Джеймс, пока не закрывает дверь в комнату. — Я очень хочу есть, сахар… У тебя есть еда?       Джим смотрит на маленькую кружку в руках будущей жены доктора Ватсона и вспоминает, что со времени утреннего кофе в кофейне и кукиса не ел совсем ничего.       Шерлок смиряет Джима взглядом.       — У меня есть лимон, — отзывается он с усмешкой, а потом поднимается, — Миссис Хадсон предлагала пирог, но мы не были голодны и отказались. Пойду схожу за ним.       Он направляется к двери и следует вниз.       — Да как? Как, черт возьми?! Ты что ведьма?.. Ничем, абсолютно ничем не пахнет.       Джим фырчит и закатывает глаза, провожая взглядом Шерлока, который ушёл за едой.       Он садится в кресло напротив Мэри и устало вздыхает.       — Как вот с ним жить? Я поспорил, что курить не буду, и не курил. Потом мне надоело, появились эти лимоны. А они жесть какие кислые. С ними курить перехочешь… У меня уже витамина С с запасом на год вперёд.       Ирландец подтягивает к себе кружку чая детектива и делает несколько глотков. Хорошо, что тот с сахаром. Только уже не такой горячий.       Мэри посмеивается в кружку.       — Полагаю, в этом и задумка. Чтобы ты перехотел курить.       Возвращается Шерлок с подносом, на котором лежит пирог. Дверь квартирной хозяйки конечно же была закрыта, но когда Шерлока это останавливало. Он даже оставляет для Миссис записку с благодарностями и запирает дверь, когда уходит.       — От тебя пахнет жвачкой и парфюмом. И глаза у тебя довольные слишком, — сообщает он.       — Парфюмом всегда пахнет, — Мориарти вздыхает. Иногда… Боком выходит их эта способность считывать информацию, — Довольные глаза… Скажешь тоже.       Мориарти тянется за пирогом и окончательно присваивает себе чай Шерлока.       — Сегодня иначе. Ты обычно наносишь его совсем немного чтобы был только лёгкий шлейф. А сегодня зашёл сначала твой запах, а потом ты. Разница невелика, всего лишь в одном пшике, но при объединении с тем, что жвачка сегодня мятная, а не фруктовая, как обычно, а также с твоим довольным взглядом, словно ты меня перехитрил, и тем, что меня не было с тобой весь день — вывод очевиден. Да и, если бы ты не покурил, ты бы поел, — Холмс забирает у Джима чашку и делает глоток, после возвращая её обратно партнеру.       — Напомни, почему я вышел за тебя? Ты невозможный, дотошный и мешаешь мне курить.       Ирландец посмеивается, создавая вид, что сейчас укусит Шерлока в плечо. Может, не сидела бы тут Мэри, Мориарти бы и укусил его.       — Потому что ты меня любишь, и я единственный с кем тебе не скучно. Да и, будь я другим, мы бы оба давно были в могиле, — смеётся Шерлок, игриво и мягко отталкивая голову от своего плеча.       — Да-да. Выбора то у меня особо не было, так и скажи.       Ирландец бодает Шерлока в плечо головой, но потом забывает про все недовольство.       — Так ведь на самом деле можно бросить, — Мориарти ведёт плечами, — А в честь чего посиделки? Знал бы, захватил пирожные.       Пирог, как и всегда, выше всяких похвал.       Он на этот раз сытный, не сладкий, как раз подходит вместо утерянных с делами приёмов пищи.       Мэри снова посмеивается.       — Да просто. Я приехала, Джон спит. Шерлок попросил пока не подниматься и не будить его, чтобы ты мог спокойно пройти в дом. Ну и обсуждаем всякое. Свадьбу, например. Я перенесла её на август, если тебе ещё не сказали. Наш с Джоном отпуск только в августе, поэтому не вижу смысла заниматься этим раньше. Да и Шерлок был занят и не мог помочь мне с подготовкой, как обещал.       — Нет, мне никто не говорил про перенос свадьбы.       На лице Джеймса появляется лёгкая улыбка. Конечно, Шерлок был занят. Всю прошлую неделю точно.       — Ну теперь я говорю, — кивает Мэри.       — Если бы ты написала — я бы нашёл время, — сообщает Шерлок.       — Пригласите? Шерлок наверняка приглашён, я тоже хочу на свадьбу. Наша не скоро все равно, Сахар совсем не хочет меня ни с кем знакомить. Стесняется.       — Шерлок? — Мэри смотрит на того вопросительно.       Детектив хмыкает.       — Нет, приглашай конечно, если хочешь, чтобы свадьба началась с драки. Помнишь, как Джон меня встречал? Ну вот тут мы разбитым носом не отделаемся, да, Эрик? — Холмс тыкает Джима под ребро, — Да и мы уже женаты, забыл?       — Несколько переломов, и все решится вполне удачно. Женаты… Но я же хочу со всем шиком, ты знаешь. И занавески выбирать, и костюмы, и чехлы на столики. Гостей конечно же… Не много. А потом свадебное путешествие на Гаити. Я заслужил.       — Поможешь мне помочь Мэри. А наша пока потерпит, — фыркает Холмс, тыкая Джима второй раз, надеясь, что он наконец сообразит, что тема не очень хорошая. И что они прятались от Джона не для того чтобы получить потом на свадьбе.       — Хочу свадьбу, Шерлок. Ты подаришь мне цветы, а кольца принесёт какой-нибудь милый ребёнок.       От тычка ирландец дёргается и хмурится. На этом разговор завершается.       Мэри мотает головой. Ей интересно, почему Джон обязан так отреагировать на Эрика, но она не спрашивает и не пытается смотреть. Впрочем, информации и без этого достаточно.       Вот, как раз вроде такой, как сейчас.       — А, да. Ещё у нас тут приманка, — он кивает на ноутбук на столике в гостиной, — рядом с этим ноутбуком нашли труп, а на нём куча информации об похищенных жемчужинах.       — М-м-м. Ну правильно, пусть появятся ещё трупы. Я бы на вашем месте сидел от этой штуки подальше и смотрел бы в камеры. И вообще, не на свою квартиру бы её принёс, а куда-то в то место, где не живу. И какие жемчужины? Размер, вес?       Мэри смотрит на ноутбук и хмыкает. Она в принципе согласна с Мориарти, но Джон и Шерлок совсем иные и им надо чтобы он был прямо здесь.       Детектив пожимает плечами.       — Никто нас не убьёт. Ты же знаешь, я все просчитал. Тем более, что всю прошлую неделю они присылали фотографии жемчужин Джону, а еще там документы и план следующего ограбления. Думаю, вы сами понимаете, что это значит. Они и так уже нацелились на нас. Лучше идти по их плану, чтобы они не сорвались с крючка. Полагаю, ты знаешь Джеймса Свэндела. Вор, проникающий куда угодно из-за своего… небольшого роста. Он… действительно небольшой.       — Джон несколько раз сегодня говорил тебе о вежливом обращении к подобным людям, да? — смеётся Мэри       — Да. Все уши прожужжал, — усмехается в ответ Шерлок.       — Говори — гипофизарный нанизм — это диагноз, а не оскорбление.       — Язык сломать можно, — закатывает детектив глаза, затем смотрит на Джима, — Жемчужины разные. Если хочешь — можешь сам взглянуть.       — Хочу, да. Но этот комп же нельзя трогать, давай свой.       Шерлок достаёт телефон и включает для партнёра фотографии, сделанные с экрана ноутбука и те, что приходили Джону на почтовый ящик.       Телефон ирландец перехватывает в другую руку и листает фотографии.       Чай выпит, пирога съедено два кусочка, а лимон забыт.       — Свэндел… Свэндел… — Джим пересаживается на подлокотник, стаскивает обувь, потому что не мог же он кеды оставить внизу, и суёт обе ноги под бедра детектива. — Ты что-то там имеешь против небольшого роста? М-м? Слышал, да. Ценник у него… это жесть. Да и неудобно работать с популярными карманниками.       Джим ведёт плечом. Ну… Шерлок же спросил конкретно, а при Мэри вроде как можно было.       — Я ничего не имею против небольшого роста, это Джона задевает слово «карлик». Но кто виноват, что Свэндел именно… болеет этим нанизмом.       Джим ведёт плечами, дёргает уголком губ и резко наваливается на Шерлока спиной, захватывая его шею локтем.       — Та что на третьей фотографии — Абернати. Не известно, кто ей владел до сих пор. А четвёртая… Это наша родная Хоуп. Она в музее хранится, но… У меня подозрения, что там держали подделку. Не могу утверждать, потому что сто граммовую бандурину в любом случае было трудно тащить.       Мэри заглядывает в телефон и решает не спрашивать откуда Эрику известно о жемчужинах. Тем более что она сама несколько знает. И ей не очень хочется пояснять откуда у нее эта информация.       — А это жемчужина Гогибуса. Говорят, она кочует по частным коллекциях.       Она когда-то защищала хозяина этой прелести.       — Гогибуса… Да, наверно. Я о ней не знал.       Джеймс ведёт плечом. Он и так сказал достаточно, а потому и тему с жемчужинами тоже бы прикрыть.       Откуда такая информация у Мэри, тоже, видимо, останется за кадром       Впрочем, эти перламутровые штуковины известны, и мир за ними следит. Есть информация по ним и в СМИ.       Может… Мэри просто эрудирована.       Джим наклоняется к Шерлоку и кладёт голову тому на плечо, чтобы дышать в шею.       За сегодняшний день он сделал слишком много, а сейчас поел эмоций, так что ощущает усталость.       — Пойдём спать? — спрашивает Шерлок, улыбаясь и обнимая Джима       Мэри чуть отводит взгляд, чтобы их не смущать.       — Я тоже пойду к Джону       — Спать… Какое это спать в восемь часов вечера? И как же твоё дело?       Джим наклоняется и проверяет кружки на столе, но они пустые.       — Дело никуда не денется. Оно вообще ждёт до завтра, когда наш маленький друг заметит, что мы клюнули.       Затем Мориарти внезапно соскакивает с колен детектива и показывает Мэри фотографию законченной картины с Шерлоком.       Тот закатывает глаза, когда Джим снова начинает скакать.       — Дорисовал, смотри. Ей осталось только высохнуть.       Вся эта сонность и медлительность тоже куда-то девается. Хотя… Мысли о какао с суфлешками, тёплом пледе и какой-то ламповой музыке или лёгкой настольной игре звучат соблазнительно.       Мэри улыбается и кивает.       — Очень хорошо получилось. Понравились материалы? — она довольно улыбнулась, довольная что не ошиблась с выбором.       — Да, краски клёвые. Муторно с ними, что приходится накладывать слой на слой и ждать, пока все просохнет, прежде чем приступить к следующему. Зато они качественные, продержатся долго, а цвета у них насыщенные и приятные восприятию.       Ирландец улыбается в ответ. А ещё это спасает Шерлока от поиска новых занятий.       — Можно я поближе посмотрю? — Мэри осторожно берет их ладоней Джима телефон. Точнее пытается, но останавливается на полпути, ожидая разрешения.       — Конечно смотри.       Джим не видит ничего такого в том, чтобы протянуть Мэри телефон. Там можно найти разве что компроматные фото Шерлока. Или ещё несколько скрытых переписок в твиттере. Ничего такого.       — Правда, красивый?       Мэри никуда и не лезет. Только смотрит фото картины, приближает детали и улыбается, а потом возвращает телефон обратно.       Она чтит договор. Ей тоже есть что скрывать, и она благодарна Шерлоку, что тот не раскрывает её секреты Джону.       — Очень красиво вышло. Шерлок очень реалистичный.       — Я же говорил Шерлоку, что круто получится. А он позировать не хотел.       Холмс поднимается, лезет в шкафчик за какао-порошком и ставит на конфорку турку.       Уложить Джима так рано можно лишь подобным образом, а Шерлок сегодня набегался, устал и хочет уже отдохнуть в обнимку с ирландцем и не беспокоясь, что он попадётся на глаза Джону.       — Завтра утром нам нужно будет сходить с Бейлис. Она же на квартире осталась.       Мориарти наблюдает за действиями Шерлока и хмыкает. Тот определённо помышляет чтением… Того, о чем подумал консультант.       Джима тянет незаметно оставить какую-то свою вещь, чтобы Джон потом задал вопросы, но ведь Шерлок это увидит.       Шерлок дарит Джиму усмешку.       «Да, я тебя прочитал. Но за это ты меня и любишь, как и я тебя»       Молоко, сахар, какао. К счастью в ящиках находятся и маршмелоу, правда совсем немного.       Джим посылает Шерлоку высунутый язык. Запах какао, разносящийся по кухне, ощущается все сильнее. Надо было не про какао подумать… А про что-то трудноисполнимое.       Тогда бы Шерлок не выкрутился.       Шерлок ставит на стол перед Джимом чашку с какао.       — Пей и пошли в комнату. Я устал.       Мориарти хмыкает и подтягивает кружку с какао к себе. Конечно же сначала он вылавливает из напитка суфлешки. А потом уже пьёт какао.       — Не-а. Вовсе ты не устал. Просто говоришь так, чтобы я с тобой пошёл.       Джим берет кружку с собой и тянет руку детективу.       Он может пить на ходу и в комнате детектива, как раз завернувшись в плед.       — Устал. Потому и хочу, чтобы ты уже скорее со мной пошел. Я знаешь сколько сегодня набегался с этим ноутбуком? — Шерлок фыркнул и закатил глаза, но взял руку Джима и потянул его в комнату.       — Спокойной ночи, — улыбается вслед Мэри. Она прибирает все, что может выдать присутствие Эрика в доме и уходит к Джону.       — Спокойной ночи, — отзывается ирландец, которого утягивают в комнату.       Он салютует кружкой, прежде чем скрыться за дверью.       — А сколько набегался?       — Я очень долго бегал в поисках этого ноутбука, потом долго бегал вокруг трупа. Затем с этим ноутом до Ярда и сюда. И это ещё не считая утра, где я бегал по Ярду в поисках дела, — Шерлок занят переодеванием в пижаму.       — О… А ты верно трудился как пчёлка? А я погулял с Бейл, она тыкала в меня слюнявым мячиком на верёвке, потом посидел в ванной, как следует, убрал квартиру, опять сходил в душ, ну и приехал сюда.       Сна конечно же ни в одном глазу, волшебный эффект какао ещё не дошёл, и Мориарти, делая пару глотков из кружки, откидывает одеяло с пледа.       — Красное белье? О, Шерлок… Ты готовился к моему приходу. Какая роскошь.       Хотя белье обычного белого цвета, хоть и хлопковое.       — Хочешь красное — перестели сам, — фыркает Холмс. Им обоим известно отношение друг друга к постельному белью и процессу его смены.       Впрочем, воспользоваться предложением детектив Джиму не дает, укладываясь на белое белье и подтягивая к себе одеяло.       — Как же я его поменяю, когда ты на нем лежишь?       — Значит не меняй, раз не можешь, — детектив зевает, поворачиваясь на бок.       Ирландец посмеивается, усаживаясь на постель. Какао заканчивается и следует на тумбочку.       — Ну давай спать, если так хочешь.       Джим стягивает с себя штаны, шарится в тумбочке, чтобы найти крем с пчёлками, ложится на спину и поднимает толстовку, смазывая кремом раздражение, что осталось от пластыря.       —Тебе нравится олень?       Спрашивает Мориарти, будто бы Холмс не видел его ежедневно, пока обрабатывал.       — Да, очень.       Джим подергивает плечом, подбираясь к Шерлоку и начиная тянуть одеяло на себя       — И да. Нравится. Как же может не нравится. Это же мой эскиз, он теперь на коже навечно…       Уголок одеяла постепенно заворачивается и продолжает тянуться, пока ирландец поворачивается вбок.       Шерлок приподнимается, давая одеялу спокойно быть вытащеным, чтобы Джим мог спокойно им накрыться.       — Мне еще немного непривычно, что ты теперь не только на груди с рисунком, но и ниже, но я не ощущаю от этого факта ничего негативного, только позитив.       От того, что одеяло перестаёт быть натянутым, Джим скатывается лицом в кровать. Он поспешно заворачивает свободную часть в кокон и поворачивается на бок, лицом к Шерлоку.       — Это как с котом… Его жалко скидывать с кровати, когда пушистый комок уютно лежит. Чтобы ты знал… Мне не жалко.       Мориарти фырчит и двигает на Холмса большую подушку.       — Самое клёвое в татуировках, что можно с ними так поступать…       Джеймс придвигается ближе, достаёт вторую руку из кокона и касается татуировки Шерлока сквозь одежду. Сам Джеймс нижнюю часть одежды себя стянул, но в постель так и лёг в толстовке.       Шерлок фыркает, не давая подушке оказаться на лице, но в остальном никак не реагирует на все действия Джима.       Разве что дышит чуть более глубоко, когда пальцы скользят по татуировке на груди.       К счастью там ещё ткань, иначе он бы вряд ли удержался. А Джон с Мэри наверху… впрочем, Холмса это не так уж и сильно волнует. Просто не хочется завтра объясняться с соседом и отказывать в знакомстве с «новым напарником».       — Я хочу спать, Джим. Ты собираешься?       — А ты что думал? — Мориарти прыскает, вертится в одеяле, чтобы освободить ноги и сунуть их к ногам детектива, — Собираюсь конечно. — Рукой ирландец все ещё касается Холмса, но уже не так интенсивно. — Спи. Никто тебе спать не мешает. Включи лампочку со своей стороны…       Шерлок усмехается, включает лампу, затем приобнимает Джима, не сильно, чтобы он мог выбраться, в ответ и закрывает глаза.       Оказавшись к Шерлоку ещё ближе, ирландец прикрывает глаза. В этот раз ему не удаётся закинуть все конечности на Шерлока, только часть, мешает одеяло.       Джим засыпает быстро, только по среди ночи он внезапно выпутывается из объятий, садится на постели и, не открывая глаз, с серьезным видом произносит:       — Я говорил, что хочу красное. Необходимо красное, как ты не можешь понять…       После чего он ложится обратно и спокойно спит до самого утра.