A posse ad esse

Друг за другом — наши лодки

Плавают к верху дном

И две жизни — параллельных

Спорят во мне одном

Ты всё знаешь, как большая

Энциклопедия

Объясни мне, что же хочет

Это второе «Я»?

Сомневаясь, в том, что планы

Сбудудтся на яву

Я в двух жизнях — параллельно

Тихо, того живу

Я выбираю себя, не попадаю

Я выбираю её — и пропадаю

У, параллельные

Ну как Вы достали меня

«Параллельные» Валерий Меладзе

      Джим спокойно спит до самого утра. Но только это именно утро. Оно ужасно ранее, потому что ирландец выспался, он осторожно выскальзывает из постели, умывается в ванной Шерлока, натягивает штаны и подходит к двери, намереваясь хоть одним глазком взглянуть на завтракающего Ватсона.       Если, при этом, дверь откроется сквозняком, Джим будет только рад.       К несчастью Джима в такую рань Джон тоже спит. Как и Мэри. И Шерлок. В квартире в такую рань не спит только Джим. И Миссис Хадсон, о чем говорит запах выпечки, тянущийся с нижнего этажа.       От нечего делать Джим уходит в душ. Хотя снизу идет запах, от которой утренний аппетит только просыпается.       Приходится снова раздеваться и настраивать воду на «подходящую для дьявола»       В душе ирландец находится много времени, пока не прогревается, а после решает не одеваться.       Все равно никто ещё не проснулся, кроме Миссис Хадсон.       Джеймс ложится на кровать, на бок, лицом к детективу и упорно на того смотрит.       От ощущения, что на него смотрят, Холмс и просыпается. Это его без дела поднять сложно, а сейчас он спит чутко. Шерлок приоткрывает глаз и смотрит на Джима в ответ.       — И сколько времени?       — Семь пятнадцать утра. — Мориарти язвительно улыбается, переворачиваясь на спину. — С добрым утром, сахар. Я надеялся, что чета Ватсонов уже встанет, но они те ещё сони. Хоть в замочную скважину на Джона поглазеть… Но он ещё дрыхнет, как на зло.       Зато ты уже проснулся.       Мориарти ведёт правую руку к Шерлоку и поглаживает того по голове.       — Вкусно пахнет едой. Кажется… Кажется, что я давно не ел нормальной еды. Да как-то и не хотелось. А теперь вот… Хочется.       Шерлок хмыкает, поднимаясь и потягиваясь. Тянет покурить, но он только кривится.       — Можно сходить к Миссис Хадсон, судя по запаху она уже не спит.       — К Миссис Хадсон — это одеваться надо, да? — Джим поворачивается и оказывается головой на боку детектива.       Джон туда не пойдёт, чтобы лишний раз не беспокоить. Тем более, что Мэри здесь. И это минимизирует шансы быть обнаруженными.       — Или можно спуститься в Speedy's. Но мне там не очень нравится. — предлагает Шерлок. Джим не реагирует.       — И курить хочется. Давай сигарету… — Мориарти тянет часть одеяло, которое остаточным куском укрывало Холмса и намеревается укусить того в бок. Это вместо доброго утра поможет проснуться, — Пошли тогда. Нам ещё с тобой Бейлис гулять.       — А лимон? — фыркает Шерлок, но сигарету протягивает. И себе достаёт тоже, но пока не закуривает, тыкая Джима в ответ на намерение укусить.       — Давай покурим в долг? Дома будет лимон. — Протянутую сигарету ирландец с удовольствием берет, а вот на тычок морщится. Зато освобождает путь детективу. — Мне приснился кошмар. Мы с тобой ссорились из-за белья. Я хотел красного цвета, а ты настаивал на чёрном. А потом мы поругались и не разговаривали примерно неделю…       — Как хорошо, что это просто сон, правда? — Шерлок фыркает и поднимается, направляясь в ванную.       — Хорошо, да. Я разве могу неделю не разговаривать?       Отправляя сигарету в карман, Мориарти шествует за Холмсом и садится на бочок унитаза, опустив крышку. Прежде он постелил туда полотенце, чтобы на холодном не сидеть.       И теперь, покачивая закинутой на колено лодыжкой, сигарету ирландец поджигает зажигалкой, что оставил в руке.       Пока Шерлок умывается и чистит зубы, сигарета у него заткнута за ухо. И только завершив все процедуры, он прикуривает, забрав у Джима зажигалку.       — Можешь, если захочешь. Но пока не захочешь, — решает не брать Джима на слабо Холмс. Ещё молчащего неделю Мориарти ему не хватает для полного счастья.       Джим ведёт плечами.       Причина не разговаривать была. После аварии. А иначе… Иначе это будет на пытку больше походить.       — Могу… Могу? А давай не буду неделю разговаривать? Будешь со мной сообщениями переписываться.       Джим виснет на Шерлоке, который уже почистил зубы и умылся, а потому можно его и поцеловать.       Это выходит перед зеркалом демонстративно, только поверхностным касанием, словно Мориарти Шерлока пробует.       После ирландец облизывает свои губы, смотря все так же в зеркало.       Потом он делает затяжку сигареты, зажатой между пальцами и выкидывает её в урну, затушив о раковину.       — У тебя есть мой халат? Белый.       — М… нет, он остался на той квартире. Но можешь взять мой, — Холмс кивает на синий халат. Тот не махровый, он тоньше, но не менее тёплый.       — Но я хочу белый, Шерлок. Или белый — или… Я пойду без него.       Минуя Шерлока, который ещё и на поцелуй никак не отреагировал, Джим шагает из ванной через комнату детектива и пока только приоткрывает дверь и осторожно выглядывает за неё. Там никого нет, так что Мориарти шагает вперёд, намереваясь спустится в кухню.       Шерлок бросается за ним. К счастью он одет. Он вылетает на кухню, но Мэри и Джим уже там.       Ну хоть не Джон.       Мэри смотрит на Джима, скользит заинтересованным взглядом, затем прикрывает глаза рукой, но улыбается.       — Милый олень.       — Спасибо, — Мориарти слегка смущается и касается языком верхних зубов в задумчивости, — мой…       Он не успевает договорить «эскиз», потому что его выдергивает с кухни Шерлок, с фырчанием прижимает к стене, комнаты.       — Если ты не прекратишь вести себя так опрометчиво, я больше не позову тебя ночевать с собой, когда у меня будет дело. Будешь скучать один и дома, — рычит Холмс. Глаза его метают молнии.       Джим хлопает широко раскрытыми глазами, смотря на Шерлока, от него так и распирает злостными волнами.       — Не хочу один дома.       Ирландец, наоборот ведёт себя максимально тихо и осторожно, он словно бы сжался, инстинктивно прикрывая руками уязвимое место.       Но где-то глубоко внутри от такого злящегося Шерлока разжегся маленький костерок. Джим тушит его подошвами, но он только больше искр бросает.       — Прости.       — Не хочешь, значит иди в комнату и оденься, — велит Шерлок, — Потом мы пойдём есть к Миссис Хадсон. Если ты не понимаешь опасности от столкновения с Джоном, поверь моей переносице — это может кончится дерьмово.       — С тобой тоже иногда дерьмово кончается. И с Басти. Переносица ещё не самый плохой исход.       Мориарти выскальзывает из-под расставлены рук Шерлока, хватает его за торс и отодвигает, пока злой Шерлок не заехал ему чем-нибудь по-настоящему.       — Хорошо, мама. Не буду больше никого смущать и пойду оденусь.       Шерлок отпускает Джима и идёт на кухню.       — Прости, Мэри. Джон ещё спит?       — Да. Я всегда просыпаюсь раньше и иду готовить завтрак. Он проснётся где-то через полчаса.       — Хорошо. Мне как раз хватит на позавтракать и отправить Джима по делам.       Джим направляется за своей одеждой. Конечно, это ещё не то, в чем он приехал, потому что как же надевать то же самое, но уже одежда — синий халат детектива и даже с бельём.       Нагоняя Шерлока в кухне, Мориарти цепляется к его плечам.       Шерлок фыркает, оборачиваясь на Джима. Глаза его все ещё пускают искры недовольства.       — Так куда ты хочешь?       — Позавтракать и забрать тебя выгуливать Бейл. Вчера же договаривались.       Джим ощущает остатки искр детектива, как от затухающего костра, он ещё сверкает, но уже не обожжет.       Всю свою «ласковость» Джеймс словно применяет как извинение.       — Мой вопрос заключался в том «где ты хочешь завтракать?» Варианты: у Миссис Хадсон, в Спиддис, по дороге за Бейлис. Выбирай и быстро.       Липнуть ирландец тоже продолжает, прижимаясь к Шерлоку со спины и поглаживая партнёра по груди или зарывая руки в кудри, стоя при этом на носочках.       — Здесь. Потому что я хочу есть ещё с того момента, как там начали раздаваться прекрасные ароматы выпечки.       Джеймс отходит от Шерлока и, чтобы деть руки хоть куда-то, суёт их в карманы халата детектива.       — Здесь, это у Миссис Хадсон. Значит пошли, — Шерлок перехватывает руку Джима в собственном кармане и тащит того к лестнице, а затем вниз.       — Ты обижаешься? Больше никакого секса, готовки мне, походов по магазинам, поцелуев и сказок на ночь? — Ирландец наклоняет голову на бок.       Спектр его страданий сразу глобален, он смотрит далеко вперёд и, как обычно, приукрашивает действительность. Ну тут уж либо крайность, либо наивность, чего-то посередине быть не может.       — Я недоволен. Не обижаюсь, просто мы обсуждали это и не раз. И, по-моему, ты умнее остальных людей, так почему же так глупо порой себя ведёшь. И я вовсе не про твои голые демарши, а про полное отсутствие чувства самосохранения в отношении Джона. Он же только выглядит плюшевым. Пусть и доктор, но он солдат, он умеет убивать. И если он сказал, что тебя убьёт, значит он так и поступит, не разбираясь. Пистолет у него с собой, да и ножом он орудует не менее хорошо.       Джим почти покорно идёт по лестнице, только пытается крутить зажатую руку. Это единственное, что указывает на неудобство, в остальном, выражение лица на это не указывает. Зато оно меняет несколько других выражений, Джим удивляется, фырчит, покачивает головой, делает шаг назад, насколько это возможно, и все это одновременно.       Холмс останавливается у двери в 221А и поворачиваясь к Джиму серьёзно и грустно произносит.       — Я не хочу тебя потерять.       Он не позволяет Джиму ответить, стучит в дверь, тут же её распахивает и вваливается к квартирной хозяйке, уже улыбаясь и хваля запахи её выпечки.       Женщина улыбается, приглашая их за стол. Судя по некоторым ее фразам и тем, что она щелкнула дверным замком — она поняла желание Холмса не пересекать «Эрика» и Джона.       Джим оборачивается к двери, когда слышит щелчок, внешне никак на это не реагирует, оставляя лицо дружелюбным.       Раз уж ему не позволяют ответить, он делает это, пока сидит за столом, жестами, сначала поздоровавшись с миссис Хадсон.       — «Ты забываешь, что твой муж подрывник, вполне способен за себя постоять, учился этому и все ещё учится»       Шерлок только вздыхает.       Какой смысл говорить об этом, если ситуация с Джоном все равно добром не кончится.       Шерлок понимает, что Джиму тошно, ему ведь тоже было также, пока того не было в городе, и сейчас порой бывает. Но он все равно не рискует понапрасну так как ирландец.       — «Я тоже не хочу потерять тебя и себя». — Джеймс рвётся во все эти возможности по той причине, что с относительным затишьем в делах сейчас, перемежающимся редкими всплесками, он скучает по множеству эмоций. Да, он в этом не признается, он приехал в Лондон и старается как может.       — Приятного аппетита. Это, как и всегда, безумно вкусно. Между прочим, Шерлок тоже в готовке преуспел, как-нибудь нам всем приготовит, правда, сахар?       — О, я знаю, дорогой. Он меня угощал, пока тебя не было, — улыбается Миссис Хадсон.       — Правда? Вообще… Очень здорово, когда кто-то умеет готовить. Я вот пытался делать маффины с улыбками, а они были похожи на гоблинов.       Притянутый кофе содержит в себе ровно столько сахара и молока, сколько нужно. Шерлок что-ли рецептом поделился…       Выпечка тоже залетает, но налегать сильно Мориарти не позволяет себе. У него есть чёткая установка о количестве пищи, которая сохраняет разум в рабочем состоянии. И… Немного того страха, что редко присутствует, когда он смотрит на себя в зеркало.       Холмс тоже завтракает. Впрочем, он не особо голоден, да и Джим отвлекает, так что больше одной булки и кружки кофе в него не лезет.       Под столом Мориарти тянет носочек ноги в сторону колена Шерлока, толкает его легонько и пытается оставить ногу на колене.       — Ну что ж… Мы, наверное, пойдём. Нужно собаку ещё выгулять… Вы восхитительны, миссис Хадсон и тоже давно в моих самых любимых поварах.       — Да, мы действительно пойдем.       — Хорошо. Удачной прогулки, — улыбается женщина, — Вам, наверное, нужна одежда, да? Джон уже проснулся, а у меня тут есть несколько костюмов, что Шерлок оставлял.       На фразу «Джон уже проснулся» ирландец автоматически поворачивает голову к двери и словно бы принюхивается. Даром… Конечно, она же все равно закрыта.       — Боюсь, все костюмы Шерли будут мне слегка длинноваты, это… Впрочем, лучше, чем идти по вчерашнем.       — Есть ещё что-то размером на Джона. Думаю, это будет… чуть шире, но подобрать что-то точно можно, — Миссис Хадсон уходит в комнату.       Мориарти встаёт из-за стола и останавливается за спиной Холмса, сложив руки на плечи того.       — А какие костюмы ты тут оставлял, дорогой? С сиреневой рубашкой найдётся?       — Оставлял несколько вещей, на случай маскировки, если не будет возможности подниматься наверх. Ну и забывал всякого иногда. И, кажется рубашки этой тут нет.       — Мне нравится эта рубашка. Найди её потом как-нибудь.       Джим слегка сжимает плечи детектива, но к этому времени уже приносят одежду.       Миссис Хадсон возвращается с вешалками. Их много и одежды тут достаточно.       — У меня есть ещё костюмы мужа, но не знаю, захочешь ли ты их носить. Хотя, у вас более схожий размер.       — Ого… Вот это выбор.       Джим пока не знает, что он сможет надеть, но, кажется, его никто не выпустит, пока он не оденется.       Ирландец отступает от Холмса, подходит к принесенным костюмам и садится среди них.       Тут снимать халат ему не хочется, да и не культурно.       Шерлок смотрит на Миссис Хадсон, та улыбается в ответ.       — Пойду, наверное, проведаю как там наверху. И не позволю никому спускаться, пока вы не уйдете, — она собирает остатки булочек на поднос, делает два чая и уходит.       — А разве… Разве мне можно костюм, Шерлок?       Консультант ехидно щурит глаза и кладёт подбородок на голову Холмса.       — Или нельзя только мой костюм?       — Все лучше, чем халат. Лучше не костюм, но если нет выбора, то можно, но не твой. А то получится, что тебя будет слишком легко узнать.       — А я хочу свой. Дорогую ткань и влитую посадку. Качественные швы и впитавшийся запах ателье и парфюма.       Впрочем, произнося все это, Джим стягивает с себя халат и надевает принесенное. Он выбирает одежду Шерлока несмотря на то, что некоторое может подойти лучше.       Это рубашка и джинсы, которые приходится подогнуть.       Возится Джим с этим довольно долго, но по сравнению с тем, сколько времени занимает одевание обычно… Это считанные минуты.       Консультант берет детектива за руку и слегка покачивает, а потом тянет.       — Идём, я уже оделся. Бейлис не может терпеть слишком долго.       Шерлок вешает некоторые вещи обратно на вешалки, а затем кивает.       — Пойдем.       Наконец они идут за Бейлис. Это недалеко. Гауэр стрит буквально соседняя улица, а их квартира именно там.       Бейлис выгуливается полчаса. Затем Шерлоку нужно возвращаться к ноутбуку и жемчужинам. Джим тоже идет на работу.       На работу Мориарти отправляется вновь переодетый.       Да и… Сложно назвать работой его пребывание в офисе, когда он просто швыряет резиновый мячик в потолок и ловит.       А если не ловит… То он скачет, нанося небольшой урон, роняя цветок или попадая в стакан.       Джек научился не обращать на это внимание с тех пор, как Мориарти стал заявляться внезапно.       — Ску-у-ука. Мне скучно…       Вновь улетающий мячик отскакивает от доски для заметок вместе с доброй половиной кнопок.       Когда Мориарти про них забывает, расхаживая по офису, они забавно трещат под подошвой ботинок.       — А почему бы тебе не…       — Не заняться делом? Так потому, что тут меня все ещё не должно быть.       — Не здесь… Не связывая с Лондоном?       — Не знаю. Я же не хочу что-то маленькое. Этого я наелся, пока мы чистили всю сеть.       Ирландец опускается на диван, смотрит в потолок, но размышляет в сторону того, что можно совершить развлечения ради. В конце концов… Он может заняться и тем, чем занимался до игры — консультацией. Это никогда на него не выведет. Только не в Лондоне, и не близко к нему.       А Холмс весь остальной день был занят расследованием. Изучал лежащие на ноутбуке файлы дома некоего Джайлса Коновера, которого должны были ограбить этой ночью.       Туда они и направились с Джоном.       «Сегодня не приду ночевать. Буду ловить парня с гипофизарным нанизмом на горячем. SH» — отправилось Джиму поздним вечером.       Шерлок конечно понимал, что это может закончится как с Айзеком в прошлый раз, но он не мог оставить расследование.       Тем более, что кто-то прямо заманивал их в ловушку. А нет лучшего способа поймать охотника, чем прийти в его капкан.       Кончилось это погоней по крышам. У маленького воришки оказался большой друг, способный сломать не только Джона, но и Шерлока голыми руками, а еще у них была ядовитая духовая трубка. Так что какое-то время Холмсу с Ватсоном даже пришлось побыть в роли добычи.       Но вот один в наручниках, а второго придавило упавшей крышей (спасибо Шерлоку, который знает какие крыши в Лондоне могут развалиться).       Но все живые. Воры отправляются Лестрейду,       — Завтра подходите в участок, — сообщает инспектор, — У нас есть интересное дело про слона. Думаю, тебе, Шерлок, понравится. Но это завтра. Завтра!       Джон с Шерлоком переглядываются, кивают и расходятся по домам.       

***

      Джим решил спать в гостиной на диване.       Все равно Шерлок его игнорировал, сначала работал, а потом просто игнорировал.       Так что спать Мориарти рассудил без детектива, пусть от него отдохнёт. Хотя это значило, что ирландец не поспит и вовсе.       В гостиной маленьких ламп не было, включать основной свет ирландец не стал, потому что за окном горел яркий фонарь, свет которого бросал тени на расправленный диван.       Бейлис сопела на лежанке у стены, так что в теории, даже если ирландец уснёт, все должно было быть нормально.       К тому же, они столько в этом практиковались, чтобы спать раздельно, что…       Все-таки, сразу лечь и уснуть не выходит, конечно.       Джим смотрит на плазме новостные каналы с финансовой политикой мира, что… Действует почти как колыбельная.       Спустя час примерно, телевизор выключается автоматически, а Мориарти спит, смяв под себя подушку и обнимая одеяло.       Уставший разум подкидывает сны дозированно, они нейтральны, не запоминаются, не вызывают желания проснуться. Пока… Пока сегодняшняя ситуация на встаёт боком и не даёт новых воспоминаний. Разозленный Шерлок, который вытащил его с кухни и прижал к стене, вызвал ранее затопленные воспоминания в глубине чертог. Они находились далеко, и прочно были погребены под водой, но с течением времени, Джим, у которого просто не было нужды скрывать детство или юность, выпуская их дозированно, ослабил защиту, контроль и позволял им всплывать.       Стандартный кошмар с яблоками не контролировался никак, в то время, другие не появлялись почти никогда.       Сегодня, видимо, краткий момент извернулся в воспаленном (довольно давно) сознании, заставил Джима ворочаться на кровати, вскидывать руки или ноги, словно их сводило судорогой, изгибаться, разбрасывая подушки, сдавленно кричать, а потом и вовсе забиться в дальний угол под столом и за стулом.       Там-то он и проснулся, перемещение вызвало панику, в комнате же было темно.       Детектив заявляется на Гауэр среди ночи. Правильнее даже будет ранним утром. Солнце еще не встало, но уже вот-вот.       Джима нет в спальне. Зато в гостиной какой-то шум. Холмс выходит туда, замечая забившегося в угол партнёра.       — Свет! Включи свет! Свет… Что со светом?!..       Стоящий впереди стул только усугублял ощущение маленького пространства, а анализировать ситуацию ещё не выходило.       Поначалу Шерлок растерян, но свет зажигает. После такого вот крика было бы странно не включить.       Когда включается свет, Джим несколько секунд по инерции продолжает пытаться сдвинуть стул с места, не прилагая при этом никаких усилий.       Он озирается по сторонам и часто моргает.       Очень странно осознать, что проснулся не на диване, на котором уснул, а под столом. Да и спал ли вообще.       Позволяя сердцебиению прийти в норму в полном молчании, Джеймс отодвигает стул.       Но своего укрытия пока не покидает.       У него эти влажные дорожки на лице и следы на футболке.       Ясное дело же, что Шерлок включил свет, а он сейчас его увидит, перетрусившего как заяц и в таком виде.       Так что под столом Мориарти продолжает сидеть, только руками себя охватывает под колени и покачивается.       Шерлок тихонько приближается и заглядывает под стол.       — Джим? Ты в порядке? Это просто сон.       Внешний вид его сейчас заботил мало, но он понимал, что Джим может беспокоится на эту тему. Если, конечно, сейчас вообще понимает, что происходит.       — Сейчас уже утро, раз ты вернулся с дела? У тебя порвана штанина чем-то острым и мелким. На обуви следы… Штукатурки, хотя ты протирал её. Старый дом… Нет, не то. Ссадины… Словно что-то обвалилось. Крыша?       — Да. Крыша, погоня. Еще не совсем утро. Солнце не встало, но рассвет уже скоро будет. Это просто сон. Давай ты вылезешь отсюда? Я сделаю тебе какао с маршмеллоу.       Рассматривая подошедшего Шерлока, Мориарти смотрит на детали, но совсем не на самого Холмса.       Он ещё помнит отголоски своего сна. Шерлок там был главным триггером.       — Просто сон. В порядке, да. Спина затекла только. Черт знает, сколько я здесь сижу.       Ещё раз оглядываясь назад, Мориарти медленно выползает из-под стола.       — Не хочу никакого какао. А под штаниной у тебя порез. И если это от дротика, наверное, лучше бы его осмотреть.       Шерлок смотрит на Джима, как тот выбирается из-за стола и подмечает в его движениях то, что ему не очень нравится. Джим его сторонится.       Он что-то сделал не так? Сон был о нем?       Это… напрягает, но пока Холмс решает не лезть.       — Хорошо. А что хочешь? Чай, кофе? Шоколадка где-то была или сходить в круглосуточный за мороженым?       Сладкое помогает Мориарти при стрессе и сейчас поможет. Если он конечно от всего не поотказывается.       — Карлику кто-то помогал? — отвечать вопросами на вопрос тоже своеобразная защита, только Джим и так делал это.       Детали просто помогают отвлечься, в факты лезут разрозненно, не так как обычно.       И цвет этих записей всегда был стандартным, а здесь заметки появляются со звуковым сопровождением, с писком или гудком, цвет их кричаще-яркий.       — Ага. Был у него… большой друг.       Шерлок решает не углубляться пока в данную тему, чтобы не пугать Джима еще и этим. Вероятность, что Шерлок мог и не вернуться.       Впрочем, тот и так догадывался об этом, как и Шерлок знал об этой вероятности. Но они оба не верили, что можно так просто взять и умереть.       — Большой как Киса?       Шерлок был на этом деле не один, а с Джоном и… Кроме физических повреждений, там были ещё эти дротики. Наверняка отравленные.       — М… нет. Там, наверное, Кисы три было, а то и… второй Киса сверху, — фыркает Шерлок, скрываясь от дальнейших расспросов на кухню, — Так ты чего-нибудь хочешь?       — Ничего не хочу. Только в душ. Желательно, горячий.       Двумя пальцами Джеймс оттягивает ткань футболки и морщится.       Давно его не накрывало подобным кошмаром, да ещё и чтобы выбраться со спального места… Так вполне можно было выйти из квартиры и обнаружить себя где-нибудь дома у Майкрофта Холмса. Или у Джона.       — Может… Чай. Лишним не будет.       — Иди в душ. Я сделаю чай. Потом, если хочешь, расскажу тебе об этой компашке большого и маленького.       Шерлок начинает наливать чай, а себе делает кофе.       — Хорошо. Чёрный, горячий и с сахаром.       Джим направляется в душ, пытаясь смыть с себя размазанные ощущения сна и страха после него.       Надо будет приводить голову в порядок, не дело, если малейшая предпосылка срывает все чертоги, разрушая барьеры и единственное строение — домик на дереве.       Холмс дожидается Джима на кухне. Сидит спокойно на стуле, даже когда партнер занимает стоячую позу у стола. Пусть возвышается, хотя Шерлок такого и не любит, но Джиму так будет спокойнее.       Выходя из душа Джим предпочитает одеться сразу даже не в халат, а в чистые спортивные штаны и толстовку с нарисованным на спине пауком. Судя по крупному брюшку с красным рисунком — это вдова.       — Рассказывай.       Джим опирается пятой точкой о стол, притягивая кружку.       Из кармана толстовки торчит паук, но миловидный в сравнении с картинкой на спине.       — Имя Фил Дикинсон тебе о чем-нибудь говорит? Он еще известен некоторым как «Головодробитель».       Холмс помнит, что Джим нанимал для него Голема, но тот хоть и был на пару голов выше детектива, сам был поменьше чем Дикинсон. Ну… не на много, но вширь точно. Особенно в руках. Вот ручищи полностью оправдывают его имя.       — Три Кисы, значит…       Джим живо добавляет к имеющейся картинке новых фактов, про погоню и угрозу для жизни.       Он ещё раз оглядывает Шерлока, потому что вовсе не хочет, чтобы тот проигнорировал повреждения с этой поимки преступника.       — Я знаю, что он существует, не более того. Может быть, ещё пару дел, с ним связанных, но никогда ни к чему не привлекал.       Джим охватывает кружку руками и делает несколько глотков.       Пальцы ещё держит лёгкий тремор, ирландец скрывает его, хватая кружку плотнее.       — Ну парень побольше Голема. Суть та же. А так, в принципе, ничего неожиданного. Карлик с духовым ружьем, погоня по крышам. Им заплатили, чтобы они привлекли мое внимание. Ну за мое убийство им теперь не доплатят, — Шерлок пожимает плечами, — Я знал, что это ловушка, так что был готов ко всему. Не просчитал только наличие Фила, хотя догадывался, что кто-то будет помогать маленькому воришке.       — Не доплатят, потому что мертвы? А так… О, бесполезно же говорить, что они могли задеть и тебя? Немного все же задели.       — Нет, один в тюрьме, второй в больничке. Пока что. Но доплачивать им уже не за что, я же жив.       — Можно наведаться к ним и опросить? Удовлетворить праздное любопытство, так сказать…       Через ещё один глоток чая Мориарти опускается вниз, вместе со своей кружкой, спускается со стола и садится возле Шерлока на корточки.       Он закатывает брючину и, чуть сощурившись, размышляет.       — Какой яд был в этом ружье? Думаю… Это не из летальных, потому что достать такие затруднительно. Скорее… Это нечто токсичное, что не убьёт, но ослабит сопротивление. Дротик прошёл сквозь штанину и задел лодыжку, но не воткнулся. Только скользнул. А Фил отлично довершил дело… Бы. Останься этот дротик внутри.       Садясь на пятую точку, Джеймс вспоминает про свою кружку и допивает остатки.       Шерлок фыркает.       — Задели, но не вырубили. На бегу дыхательное оружие бесполезно.       Шерлок наблюдает за Джимом, не сопротивляясь. Тому нужно убедиться, что все в порядке.       Холмс понимает, что нужно извиниться, что заставил волноваться, но Джим не особо волновался, да и смысла извиняться нет, он же не прекратит работать, а значит и не прекратит рисковать.       — Все в порядке, я живой.       Джим вздыхает, ставит кружку на стол, тянется к Шерлоку так, словно борется сам с собой физически.       Он не собирается верить каким-то картинкам из сна или нелепым придумкам на тему, что могло бы быть.       Шерлока он так и не касается. Не может.       — Ты в порядке. Я тоже… Обработай свою ногу, ладно? И синяки. Один на ключице, а второй почему-то в солнечном сплетении. Он вышел очень продуманным для человека, кличка которого «головодробитель».       Мориарти подергивает уголком губ, снова садясь к столу пятой точкой.       — Это кстати не Фил оставил, — фыркает Шерлок. Он тянет ладонь к Джиму в ответ, как к опасной собаке. Касается одним пальцем, затем тут же убирает руку, чтобы не нервировать Джима.       Мориарти чуть наклоняет голову набок, наблюдая за действиями Шерлока. Касание заставляет незаметно вздрогнуть, и это после того, как Джим убеждался, что безопаснее Шерлока нет никого.       — Пойду этим и займусь, — Шерлок поднимается и тоже уходит в ванную. За аптечкой.       Синяки оставил Джон, когда выдергивал его из-под чужих рук и из-под траектории дротика.       Он тоже следует в ванную, только останавливается в дверях, опираясь на дверной косяк.       — Не Фил? Но и точно не… человек маленького роста. Значит, Джон? Если так, то это скорее случайные.       — Угу. Случайные, для защиты меня. Хотя он бы мог и просто врезать, но не в этот раз, — Шерлок обрабатывает все ссадины и царапину. Штанину, кстати, придётся зашивать.       Ирландец встаёт за Шерлоком, он немного заинтересован, просто это не выходит за очередную маску.       Так ему пока комфортно.       — Возьмёшь на следующее дело? Если, конечно, Джон место не занял? А спать хочешь?       Руки Джим кладёт на детектива, только не касается открытых участков кожи. Да и руки он положил очень осторожно, будто Шерлок мог обжечь ладони.       — Джон занял. Лестрейд сегодня предложил, а Джон был рядом. Уж прости. Но потом — обязательно, — Шерлок наблюдает за его движениями и не мешает, — Хочу. Пойдешь?       — В следующий раз, хорошо.       Мориарти кладёт поверх своей же руки подбородок и прикрывает глаза. Себя пытается убедить, что все нормально или по-прежнему проверяет свои же реакции, не очень понятно.       — Просто пойду. Спать сейчас в минус.       Мориарти делает пару шагов назад и выходит из ванной.       На кровати он не спал, так что пришлось сначала стянуть покрывало.       — Я подумал, что смогу пока вернуться к своим занятиям. Пусть это совсем не тот масштаб, но будет занимать меня, а значит… Не будет желаний лезть во всякое.       Джим подкладывает под спину подушку и садится, складывая на животе руки.       Шерлок кивает, следуя за ирландцем в комнату. Хорошо. Как хочет. Холмс просто в любом случае отключится сейчас.       — Да. Это хорошая идея. Хотя бы не будешь скучать. В принципе, — Шерлок укладывается на постели, — Если не сильно масштабно, то можешь и здесь что-то проворачивать. Это я в делах могу тебя уловить, другие то нет. Если что, я их отговорю.       — Да, но это… Смертная скука. «Мистер Мориарти, мне нужно уехать по причине невыплаты долгов» или «Мистер Мориарти, как же сохранить украденные ценности» И все такое прочее.       Кривляясь, консультант посмеивается, поворачивается на бок и смотрит на Шерлока.       Он и хочет быть ближе к Холмсу и нет. Думает о том, что случилось бы, проснись он в центре зала британского посольства от кошмара, а не на своей квартире.       Да, они говорили об этом. Но разум тогда не изменял Джиму, не настолько.       А теперь он не уверен даже в мыслях к человеку, с которым живёт в отношениях. Ближе Шерлока нет и не может быть никого.       — Раньше тебе этого было достаточно.       — Это всегда было скучно, потому и появилась игра. А ещё я не был ограничен в масштабах… Ну-у-у… Уж всяко возможностей больше, чем сейчас.       Холмс смотрит на Джима в ответ, затем что-то щелкает у него в голове, и он чуть тише вопрошает:        — Это потому что я тебя сегодня прижал, да? Я не хотел тебе сделать больно, просто уберечь и остановить. Если хочешь, я пообещаю и больше так не сделаю никогда.       Джим прикрывает глаза и подергивает уголком губ.       — Знаю, сахар, знаю. Ты не виноват. И о… Конечно делай, это так заводит. Но, видимо, крыша уже не плотно сидит, её периодически накреняет. Вот и сейчас. Даром, что мы спать учились раздельно.       Мориарти ложится на спину, поворачиваясь к Холмсу и смотрит теперь на него снизу-вверх. Он не двигается, просто наблюдает.       Шерлок чуть кивает, принимая информацию. Он не знает, как исправить ситуацию теперь, ему непривычно, что Джим не липнет и это вызывает вину и дискомфорт.       — Но раньше такой реакции не было, хотя я порой поступал и более серьезно. Может проблема в отсутствии позитивного продолжения?       — Ты был зол. Это нормальная реакция. Я вот не мешаю себе злиться… Да и какое там могло быть позитивное продолжение? Это только моя проблема, Шерли. Я решу её.       Мориарти тянет к детективу указательный палец, касаясь его. Только он мажет мимо подбородка к складкам одежды на шее.       — Давай ты поспишь? Не переживай об этом.       Джеймс потягивается, зевает и притягивает к себе книгу с тумбочки.       Сейчас у него проскакивают различные варианты «как не дать себе уснуть, если ты лежишь в уютной постели».       — Ладно, как скажешь. Я просто хотел помочь, — кивает Шерлок. Он не обижен, просто не хочет, чтобы подобная мелочь испортила все их отношения.       Детектив прикрывает глаза.       — Если переживаешь, что уйдёшь, то запри дверь. А вообще я проснусь, если ты снова начнёшь ходить. Сегодня не буду засыпать глубоко.       Джим кивает, слегка улыбаясь.       Эта улыбка выходит вымученной, доверительной и какой-то щемящей.       Это редкое явление, обычно, там все время появляется язвительная.       Дверь Джим перепроверяет, а после возвращается к Шерлоку.       Он оставляет включёнными сразу два света на тумбочке.       — Я не знаю, как помочь себе, — шепчет ирландец, и Шерлок в это время может уже спать.       Засыпает Холмс довольно быстро. Он и правда устал сегодня гоняться за убийственно-комичной парочкой. Впрочем, он все же не погружается глубоко, все время сканируя окружения, будто дремлет в засаде.       Он читает пару часов, а потом натягивает одеяло и ложится к детективу спиной, но близко. Так он ощущает его тепло.