A posse ad esse

А мы снова танцуем, поём под Нирвану-у-у

Твои поцелуи залечат все раны-ы-ы

Нужна мне как воздух, как волнам прибоя нужны эти скалы

Нужна любви твоей доза, мне её слишком, слишком мало

К тебе бежать так далеко — стереть в кровь ноги

Меня спасать смогла лишь ты, хотя хотели многие

Гори, пылай, нас не потушат долгие дороги

Ты мою душу обнимай, мне нужен огонь, ибо мне нужны твои ожоги

С ума мы сошли, в голове иллюстрации

Как мы полетим не нужна гравитация

Себя подожгли, сорвали овации

Пожары любви, это эвакуация

С ума мы сошли, в голове иллюстрации

Как мы полетим, — не нужна гравитация

Себя подожгли, сорвали овации

Пожары любви, это эвакуация

"Пожары" XOLIDAYBOY

      Просыпается Джеймс средне между самой ранью и полуднем, около 9 утра. Он лениво потягивается, идёт в душ, а потом с разбегу прыгает на постель (хорошо не на детектива) и раскидывает руки в стороны. Ни капли не осталось с его утренней лености.       — Сегодня у нас выходной, Шерлок. А это значит, что пора исполнять моё обещанное желание. Ещё хочется нечто такое как зарядка, но не вылезая из постели. Только после того, как ты тоже умоешься.       — Сегодня не выходной, — возражает сонный детектив, — Я же говорил, что все только после того, как закончу с делом.       Он открывает глаза и садится. Сейчас это даётся куда проще, чем обычно. И не только потому что у него дело. Ещё ему важно сообщить Джиму, что он лунатил. Но не сейчас.       — Умоюсь и зарядку в кровати я тебе устрою, но сегодня мы ещё никуда не полетим.       — А долго тебе с ним заканчивать?       Джим вздыхает от того, что его утвержденный календарь выходных Шерлока не устроил.       Он переворачивается, комкает одеяло, которое стянул с Шерлока и пихает того с кровати головой и двумя руками сразу.       — тогда иди умывайся скорее, зарядка сама себя не сделает.       Шерлок плохо поддаётся пиханию, что Джима всегда удивляло. Он же сухой как палка и длинный, даже сейчас, когда наел пару своих килограмм.       — У тебя есть семь минут, иначе я буду мешать тебе в ванной. А я за них посмотрю место, куда мы полетим. Ты не против остановиться в моем поместье?       Шерлок все же поднимается и следует в ванную.       Он никак не комментирует Джимовы изречения. Пусть думает и делает что хочет, все равно сегодня они никуда не полетят. А дальше ему нет никакой разницы, что он там делает. Так что он уходит молча.       Возвращается через пять минут, свежий и готовый к зарядке.       — Я нашёл чу… — Мориарти втянут в поцелуй, — десный вид, который, — преступник вновь прерван на шипение, — это целых пол… Да, блять, Ш-ш… полчаса, которые ты будешь летать над землёй, — быстро заканчивает Джим, потому что дальше думать не удаётся.       А дальше их нет для всего мира. Даже если бы Лестрейд позвонил, Холмс никуда не собирался.       Джим не замечает, где его одежда, почему нет подушек и куда делось одеяло.       Зарядка проходит стремительно, и, главное, в ритме йоги, с напряжением пресса, долгими движениями на растяжку и прочим.       Джим порой забывает про свою гибкость, зато Шерлок успевает ему напоминать.       Лёжа рядом с детективом и касаясь пальцами его татуировки, Мориарти продолжает рассказывать то, что он успел выяснить за те несколько минут, что Шерлок провел в душе.       Он больше не стремится скакать по постели или сыпать на детектива угрозами.       — Можно мне с тобой на твоё дело? Обещаю собираться не долго, пока ты выгуливаешь Бейл.       Шерлок морщится.       — Там Джон. Так что не выйдет. Но я уже обещал тебе следующее дело, если помнишь, — Холмс поднимается и морщится от тянущего чувства почти что во всех мышцах.       Нет, нужно заниматься зарядкой, только нормальной, каждое утро. Чтобы от такой зарядки ничего не болело.       — Разваливаешься, мой старый друг? Ты бы сказал… Провели бы зарядку не такой интенсивной. Можно просто лежать и трогать друг друга ручками.       Мориарти едко хихикает, смотря на Шерлока. Холмс только смотрит укоризненно и больше тему не развивает.       — Ты лучше забронируй нам тот самый самолёт, о котором рассказывал. И найди транспорт до поместья.       Детектив одевается быстро. С Бейлис он не гуляет, пишет Уиггинсу, чтобы тот пришёл и взял собаку на прогулку. А сам собирается в указанный вчера Джимом зоопарк. Мориарти почти не отстаёт от него, пока детектив собирается, липнет, когда тот в коридоре, и в итоге, стоит в полотенце, когда Билли приходит забирать собаку.       — Погуляй хорошо, девочка, — ирландец треплет собаку по ушам и удаляется в кухню.       Мысль о том, чтобы заниматься подготовкой к поездке, звучит здорово. Он занимается этим и ещё немного своей работой.       Заваливает Шерлока смс: «Закончился сахар. И хлеб тоже. Я не могу сделать себе тосты. JM»       «Готовлю омлет. Обжегся. JM»       «У меня теперь довольно милый пузырь. Скинуть тебе фото? Он похож на Каспера. JM»       И ещё несколько в таком духе.       Шерлок читает эти сообщения, пока опрашивает хозяина зоопарка, и закатывает глаза. Отвечать он не торопится, Джиму просто скучно.       А вот Холмсу не скучно. Хозяин зоопарка в деле не замешан и сам в шоке от пропажи слонихи. Найти похожего на похитителя работника тоже просто. Оказывается, что у того был нечистый на руку близнец, он и воспользовался данной возможностью, чтобы подзаработать, да просчитался.       Джон разговаривает с тем и успокаивает, помогая тому понять, что он за действия брата не отвечал. Вместе они едут за животным.       Слониха ужасно рада, когда видит своего любимого человека. Она привязана к нему и видеть похожего на него человека раздавленным у ее ног ей не нравилось. Пусть Лестрейд вчера велел увести тела и сейчас их не было, но она же видела и запомнила.       Человек тоже рад. Он успокаивает свою подопечную, пока Шерлок руководит изъятием окон и созданием подъёма и спуска для выхода животного.       Наконец, она погружена в машину и направляется в родные просторы.       А детектив, доктор и полицейские отправляются в Ярд, где Холмс сообщает все, что выяснил, что накопал ему Джим и что вычислили они вдвоём.       А дома Джим продолжает себя развлекать.       Он работает по видеосвязи с ноутбука, этой работы хватает ему пару часов спустя. Потом он какой-то немного раздраженный пьёт кофе и общается с Кисой, рассказывает ему про ожог, а Себастьян, в свою очередь говорит, что в самом начале помог бы пантенол.       Сейчас, конечно, этот ожог тоже раздражает, но делать с ним что-либо уже поздно, он раздулся как пузырь и выдаётся на внутренней стороне запястья.       Дальше Джим принимает ванну, потому что Шерлока все нет. А остаток времени Мориарти создаёт на кровати объёмные буквы из одежды детектива: dick.       Ему хочется заниматься творчеством, но кроме этого вандального ничего в голову не приходит.       Шерлок даже и не думает приходить, поэтому, Джим вспоминает о своём планшете.       Настроение его разрозненное, потому и рисунок получается странноватый. Это фиолетовый тигр, в зелёно-пурпурных джунглях. Впрочем… Это только задумка такая, пока он лишь создаёт карандашный эскиз.       Шерлок позволяет Лестрейду все записать, даже терпеливо отвечает на все возникшие вопросы. Почему-то домой к Джиму не тянет. Виной тому утренняя зарядка, скучающий партнер или намечающаяся поездка, но…       Все же он направляется домой. Джону, Лестрейду и вообще всем, кто готов слушать, он сообщает о каком-то неотложном деле в Ирландии. Инспектор понимающе кивает, Ватсон открещивается, что у него идёт подготовка к свадьбе и что он никуда не поедет.       Шерлоку это наоборот на руку, но он конечно изображает грусть. Теперь он свободен на ближайшую неделю и спокойно может отправляться с Джимом.       Дома его ждёт нецензурная надпись одеждой, рисунок и соскучившийся ирландец.       Первое вызывает закатанные глаза, второй воспоминание о ночном происшествии, а третье фразу:       — Все. Теперь я готов к поездке.       — Ну скажи же здорово получить «dick» на собственной кровати? Я старался, между прочим. Одежду нужно было соотнести по цвету и скрутить в трубочку. Твой пиджак в трубочку сворачиваться совсем не хотел…       Джим, руки которого в карандашном грифеле, как и добрая половина запястья, шагает к Шерлоку, чтобы остановиться с ним рядом.       — Очень здорово, спасибо, — прохладно отзывается детектив, раздумывая над тем, что пиджак теперь придётся отпаривать. И Джима ведь не заставишь, он опять обожжется.       — Вот так… Ты не ценишь моё стремление к искусству. Это так ранит. Прямо в сердце.       Джим изображает приступ, отсаживаясь на софу в комнате. Конечно, хотя его приступ довольно натурален, он посмотрел, куда падать прежде.       На эту пантомиму детектив не реагирует никак.       — Ты не торопился домой. Думаешь о чем-то помимо работы и поездки и… Я сделал себе Каспера. Теперь он слегка жёлтый и жжется. Басти говорил про какой-то пантенол.       — Да, пантенол. В аптечке. Мог бы и додуматься найти лекарство. Оно подписано «от ожогов».       — Аптечкой у нас заведуешь ты, дорогой. Как я мог что-то потрогать?       — Мог бы и потрогать, я бы не ругался, — вздыхает Шерлок, — Хотя бы не болело, а сейчас уже поздно что-либо делать.       — Поздно, — Джим шмыгает носом, вполне бодро поднимается, несмотря на свою успешную демонстрацию припадка, подходит к Шерлоку и обнимает того одной рукой. Пузырь на другой расположен как раз на внутренней части запястья.       Шерлок смотрит на Джима. Подходящий момент найдётся вряд ли, так что он сообщает сразу, без предисловий:       — Ты лунатил ночью. Собирался выйти из дома, я не дал.       Джим слегка сощуривает глаза, прикрывая их ладонью.       — Лунатил… Отстойно. В этот раз я даже не помню ничего.       Джим ведёт плечом. Не то чтобы информация была для него прямо новой… Просто, он знал, что лунатизм для человека взрослого серьезное отклонение и, если учесть недавний инцидент с кошмаром в темноте, что-то стоило с этим делать.       — Ты напугался?       Холмс хмыкает и пожимает плечами.       — Поначалу не сообразил, слишком спать хотелось, а потом просто дверь закрыл, чтобы ты не ушёл, а ты решил обратно идти и проснулся. Я не совсем знаю, что в таких ситуациях делать, а так не думаю, что есть причины бояться, главное тебе не давать дурости делать.       — Особо ничего и не сделаешь. Главное, без резких движений, иначе крыша может поехать совсем. Ну а раз я просыпаюсь… Не знаю. Помню только то, что ты не спал. Это связано с некоторыми отклонениями… Которыми я заниматься все равно не хочу. Будет повторяться, попробуем с какими-то травами, режимом сна, прогулками, ваннами с солями и прочими зожными… — Мориарти морщится и виснет на детективе, потому что они все ещё стоят посредине комнаты.       — Хорошо. Значит буду тебя ловить и запирать двери, — кивает Холмс. Он не уверен стоит ли будить Джима в таком состоянии. В сети данные разрознены и детектив не знает которым верить.       — Надеюсь, это будут нечастые эпизоды… — Джим оттягивает уголки губ вниз, взбирается по Шерлоку окончательно, как обезьянка на дерево и оплетает тремя конечностями.       — Я тоже надеюсь, — кивает Холмс.       Он придерживает Джима под поясницу, чтобы тот не свалился. А то ко всем проблемам ещё сотрясения не хватало. Впрочем, может быть клин клином и поможет?       Проверять, впрочем, не тянет.       Так как был он дома, на нем только боксеры и домашняя футболка Шерлока… Может, выбранная Джимом и не была домашней, но она белая, с серыми разводами и сразу приглянулась ирландцу.       — Я купил билеты завтра, на четыре утра… Потому что там было достаточно свободных мест. Ты же не против? Вещи уже упакованы и собраны. Хочу кофе. Давай ты сваришь кофе?       — Не против, — вздыхает Шерлок. Смысла протестовать мало, билеты то куплены. Да и что протестовать? Хотя к четырём проще спать не ложится вовсе, а поспать в пути.       — Отпусти меня и сварю.       — Не хочу тебя никуда отпускать, Ше-е-ерлок.       Джим прижимается к детективу ещё ближе и слазить на отрез отказывается.       Он делает это только в кухне, спускается на пол, идёт на подоконник, поджигает сигарету, молча протягивая руку за лимоном. Получается практически не морщиться, сладкий кофе спасает ситуацию.       Но сну конечно же это не помогает вовсе.       Джим бесится с Бейлис на постели, прежде они очень осторожно убрали одежду Холмса с покрывала.       Достаётся и Шерлоку, потому что «ну почему так до-о-о-олго до четырёх утра».       Примерно за час до выезда Джима начинает клонить в сон. Он спит на ходу, зевает в плечо детектива, и конечно же ему отказывают в желании повести машину.       Перелет из-за этого тоже проходит вполне спокойно — достаточно натянутого капюшона и руки Шерлока на шее.       Холмс тоже спит в самолете. Хотя ему потребовалось кофе, чтобы вести машину, но дальше заснуть было просто. Добраться до поместья было не сложно, а Джиму пришлось немного потерпеть до поместья, и родная двуспальная кровать со свежим бельём принимает их в свои объятья.       Хотя спал Шерлок все еще в пол глаза, опасаясь за очередной приступ лунатизма ирландца. К счастью он сегодня видимо слишком утомился, чтобы бродить во сне, так что спали без происшествий.       Проснулись где-то к вечеру. Что неудивительно, ведь нормально спать смогли только к часам семи. Пока долетели, пока доехали…       — Ты еще не заказал нам сам полет? — интересуется Холмс за утренней (зачеркнуто) вечерней чашкой кофе и сигаретой.       Разбитый (пока) от долгого сна ирландец поступательно двигается к Холмсу, пока не утыкается в него головой.       — Да. На завтрашнее утро. Подумал, что мы как раз выспимся и все такое. Не представляю, чем теперь заняться ночью. Хотя одна идея у меня все же есть.       — Хорошо. Значит мы хотя бы не проспали его, — смеется детектив, туша сигарету в пепельнице, а затем цапая тост. Просто поджаренный хлеб, большего как-то не хочется. Готовить он перестал последнее время, наслаждаясь нормальной химией. Да и времени как-то не было. А сейчас вот желания.       — Как можно проспать собственное желание? — ирландец делает глоток своего кофе и кофе Шерлока, слегка кривит лицо, после лимона уже ничего не страшно, и, чуть сощурив глаза, сообщает: — Можем пойти в подвал. Если ты, конечно, не боишься.       — Ну пойдем. Ты меня в прошлый раз так и не затащил.       Допивая напиток в пару глотков Мориарти тянет Шерлока за руку.       — Затащу в этот раз. Покажу тебе Фицджеральда.       Джим улыбается уголками губ. Он уверен, что привидение ещё там, на месте.       Руки детектива он не разжимает всю дорогу, но, пока открывает большой замок на подвальной двери, приходится выпустить.       До приведения остается пройти несколько метров.       Дверь Джим оставляет открытой, если закрыть её, триггеры начнутся уже у него.       — Вот, познакомься. Это наш Фицджеральд.       Шерлок наблюдал за простынью.       Часть дома, где был подвал не работала, а камин до конца так и не разобрали.       Падающий с открытой двери в подвал свет доходил до подвешенной у трубы простыни с чёрными уголками-глазами и широченным ртом. Сквозняк шевелил «привидение», отчего оно реалистично вращалось или покачивалось.       В детстве это было даже забавно, Джим сам догадался разместить простынь рядом с каминной трубой.       Нет, поначалу Холмс конечно опешил, все же он не выносил сверхъестественных существ, вроде чего-то подобного. Но он довольно быстро собрался с мыслями, а когда чертоги заработали не в аварийном режиме разгадать секрет движимой простыни было довольно легко.       Холмс своего понимания не показывает, но и страха уже нет в нем.       — Да. Интересно, — хмыкает он.       Мориарти, чуть сдерживая улыбку, наблюдает за Шерлоком. Тот и не напугался до приступа, что радует, и что-то таки екнуло в броне эмоций.       — Скажи же здорово? Конечно… За много лет простынь бы рассыпалась. Приходилось менять, а так все на прежнем месте. Мне нравилось водить сюда всех по очереди. Первый раз было весело, а потом они перестали удивляться, и эмоций от того не получишь.       Джим обнимает Шерлока и наблюдает за тем, как медленно закрывается ветром дверь. Поскрипывая, она грозит закрыться совсем.       А вот кромешная темнота в планы Мориарти не входила.       — Здорово. Очень любопытный способ. Там же какой-то проем, чтобы был сквозняк, так? Может другая дверь, но по размерам скорее шахта вентиляции или… камин?       Шерлок обнимает Джима в ответ, а когда дверь закрывается, он включает фонарик на телефоне. Благо на новых моделях достаточно мобильный просто тряхнуть для этого.       — Ага. Это камин, — подтверждает Джим. Он очень рад, что Шерлок включил фонарик, потому что темнота Джиму нравится не очень. Но здесь Шерлок, так что все в порядке.       — С закрытой дверью привидение не очень двигается потому что висит над полуразрушенной трубой камина, и для движения нужен сквозняк, но и это не все. С открытой дверью подвала на втором этаже у самих каминных труб в комнате раздаются такие заунывные звуки… Так что Фицджеральд оживает. Это как в загадке с архитектором, который хотел отомстить жадному заказчику.       Шерлок кивает и вопрошает:       — Ну что? Пойдем отсюда?       Джеймс приближает лицо к детективу, прикрывая на пару секунд глаза.       — Идём.       Мориарти не двигается. Ждёт, пока в сторону двери пойдёт Шерлок.       Шерлок идёт к двери, увлекая Джима за собой. К счастью дверь не заперлась, а только захлопнулась.       Джим идёт вслед за Шерлоком, уцепившись в его руку как в спасательный круг. Свет от его фонарика хотя и разгребает тьму, все рано оставляет лёгкую нервозность.       — Ты хоть немного испугался? — спрашивает Джим уже в коридоре, притворяя дверь в подвал. — Я ведь тебя для того туда и водил. Можно было ещё вначале вскрикнуть или резко тебя впихнуть, а не просто представить Фицджеральда.       — Немного, — признается Шерлок. Другим он бы не сознался, но перед Джимом это было не так трудно.       Джим как Шерлок и ожидал, не реагирует на признание, а продолжает рассказывать:       — А называется он так потому, что моё издание с книгой Фрэнсиса Скотта имело не пропечатанную обложку. Фотография его с задней стороны очень размывалась и словно засвечивалась, а потому, маленький я решил, что это отличное имя для привидения.       По дороге в спальню Джеймс заходит на кухню и тащит оттуда пачку печенья. Он вроде и не голодный, но хочется чего-то такого хрустящего.       Пока Шерлок отлучился в ванную, Мориарти это печенье крошит на постель со стороны Детектива, а потом прикрывает покрывалом, чтобы было совсем не заметно.       Сам он ест по одной печеньке, листая на планшете видео с различными пейзажами камер дельтапланеристов.       Холмс идёт в ванную и зависает там где-то минут на десять-пятнадцать. Вечерние процедуры не вызывают проблем. Проблема обнаруживается в кровати.       — Либо запрещу тебе есть в постели, либо буду спать на полу, — говорит он сухо. — Выбирай.       Джим оглядывает детектива снизу-вверх, потянувшись за ещё одной печенькой.       — Не есть в кровати? А как же тогда завтрак в постель? И ещё я люблю притаскивать шоколад или печенье и есть маленькое их количество ночью.       Ирландец вздыхает, садясь на постели, захватывая печенье зубами и смахивая крошки на пол.       — С тобой как-то не весело шутить. Все, нет тут никаких крошек, — печенье во рту мешает произносить фразу понятно и чётко, но расслышать можно. — Ложись на постель, на полу не очень удобно. Там сквозняк, поясницу тебе продует, будешь завтра крючком ходить.       Закончив смахивание крошек, Мориарти съедает детское овальное печенье и снова смотрит на Холмса. Вот ведь… Бука. И не пошутить с ним.       — Ты только сейчас это понял? — хмыкает Холмс. Нет, Джиму давно известно, что Шерлок — зануда и шутить с ним таким образом бесполезно.       Нет, если придумать что-то поинтереснее — он может быть даже мешать не будет. Но такие вещи с крошками… не его профиль       Джим ведёт плечами. Шерлок так и не ответил, будет ли он спать на полу или перейдёт на кровать к Джиму.       — было время, когда ты шутил в ответ. Перед поездкой в Ирландию.       Бедному Себастьяну тогда доставалось от нас обоих.       Мориарти посмеивается, садится на постели, свешивая ноги вниз и цепляет стоящего рядом Холмса.       — Так ты будешь со мной спать?       Джим оглаживает ладонями поясницу и спину детектива, это ни к чему не склоняющие движения, а очередной приступ тактильности.       О том, что вставать нужно будет рано-прирано утром ирландец тоже пока молчит.       — Было, — кивает Холмс. Но это разговор, который он заводить не хочет.       — Буду. Ты все смахнул, хотя я бы встряхнул всю простынь разок, — детектив садится на кровать и смотрит на ирландца, позволяя ему трогать.       — Нет, смахивать все простынь долго. Ничего, потерпишь.       Шерлок ложится на кровать, укрывается одеялом и хмыкает, потому что пара крошек все равно впивается ему в спину.       Джим потирается носом возле плеча Шерлока, словно он кот.       Ирландец ещё о чем-то спрашивает, но это все не очень существенное.       В основном разговоры касаются будущего, однако, один, довольно важный, из них есть.       — А что если… Не возвращаться в Лондон? Уедем на Танжер. Я там сеть создам, буду тебе дел подкидывать… Откроем магазинчик старых виниловых пластинок для прикрытия, а вечерами будем пить кофе под поросшими зеленью стенами? И никакого больше маскарада, Эрика, слежки…       Лежащий сбоку от Шерлока Джим касается волос того, не головы, но самих кудрей. Он оттягивает их, а они как пружинки скручиваются обратно.       И, хотя времени остаётся все меньше, сна нет ни в одном глазу.       Шерлок смотрит на Джима долгим взглядом и вздыхает.       — Я понимаю твоё желание, но, во-первых, если тебе надоел маскарад, то бега надоели уже мне. Вечно прятаться от Майкрофта вдвоём… бегать и скрываться по всему миру. Он же меня не отпустит. А во-вторых, я думал, что мог прожить без расследований, без Лондона и без тех, кто там, но оказался не прав. Не думаю, что я смогу отказаться от всего этого. Без причины. Если выбор будет стоять между тобой и ими, я выберу тебя, но пока можно совмещать — мне бы этого хотелось.       — Конечно мне надоел маскарад. Втыкать линзы в глаза так утомительно.       Мориарти оттягивает уголки губ вниз, целуя детектива в висок.       — А то мы не прячемся в Лондоне, да? Ладно… Я прячусь. Но то, что ты выбрал между всеми меня так льстит… Правда, Шерлок.       Джим пытается сказать эту фразу серьезно, но ему не удаётся сдержать весёлого настроения.       От этого он подрагивает, укладывает на грудь Шерлока голову и поглаживает того ладонью.       — Теперь ты как принцесса на горошине. И, раз уж спать мы не хотим, может поедем в сторону, откуда с параплана будем сигать? В баре по дороге посидим. На рассвет посмотрим. Я совсем не хочу спать, Шерлок. Выспался…       Шерлок вздохнул, но согласился. Он тоже не хотел спать.       — Ладно. Поехали, — он поднялся. Если захочется отдохнуть, всегда можно будет подремать в машине, все равно прыжок ещё не скоро, — Во сколько мы записаны, кстати?       Джим поднимается вслед за детективом, идёт по кровати ногами и вешается на плечах Шерлока.       — Но мне совсем нечего на-а-аде-е-еть, Ше-е-ерлок. Придётся взять твою футболку снова. Хочу ту майку с самолётом, где она?       Перебравшись на Холмса окончательно, Джим прижимается щекой к его плечу, а затем кусает, одновременно с этим указывая направление к комоду.       — Я не уверен, что брал её сюда, — хмыкает Шерлок. Он собирался ненадолго и недалеко, поэтому не собирал весь свой гардероб, — Но можешь посмотреть в комоде или чемодане.       Глаза Шерлока прикрываются ладонями ирландца, так он, видимо, помогает тому найти дорогу к шкафу.       С места детектив не двигается, потому что глаза закрыты и вообще пусть Джим сам ищет.       То, что Шерлок не движется, ирландцу никак не помогает одеться.       Почему-то тот не хочет никуда идти с закрытыми глазами.       — Запись у нас на 7.15 утра. Ещё нужно доехать туда… Примерно три часа езды. А сейчас половина третьего ночи.       — Ага. То есть где-то через час нам по любому было бы нужно выезжать, да? — фыркает Холмс, понимая, что Джим и так все распланировал за него. Впрочем, его это даже не особо злит. Он и сам так делал и было даже удобно, когда все уже решено.       — Ну-у-у… Да. Siucra, не дуйся. Зачем я тебе буду рассказывать все планы, это не интересно.       Свешиваясь с рук Холмса, Джим все же раскачивает его на пару шагов.       Потом он одевается. Никакой майки с самолётом не нашлось, зато нашёлся свитшот с радужным парашютом… Эта вещь непонятно как попала в гардероб поместья, но пахла вещь кондиционером и порошком (чужое и не странное Джим бы ни за что не надел), а цветной рисунок понравился сразу.       И вот наконец-то они едут. За рулём Шерлок, потому что Джим может заснуть за рулём, хотя он бодрится и достаёт в своей манере Холмса.       Ему и скучно, и холодно, и хочется подушечек с молоком, и кофе, а ещё тех сигар из табачного магазина.       Он прикладывается на локоть Шерлока головой, тянет того за руку или тяжело вздыхает.       Шерлок терпеливо сносит все эти поползновения. Им ехать далеко и долго, так что на уговоры остановиться где-то он не соглашается. Хотя пару раз они тормозят на заправке, чтобы взять кофе и размять ноги. Детектив отмахивается от требований купить что-то еще, но не противится, если Джим покупает сам. Взрослый человек, сам знает, что ему надо, так?       Джим набирает помимо кофе всяческой всячины, мармеладок и суфле, сувениры-вонючки в машину с клевером, ручки, блокноты и даже одну кружку.       Он не знает, для чего это… Хотя ручкам и блокноту применение нашлось.       На место Шерлок и Джим приезжают часа за полтора.       Мориарти тащит Шерлока фотографироваться, потому что солнце встаёт, а с верхней точки утеса, где они оказались открывался такой шикарный вид на расположенную снизу деревню…       Фото получаются впечатляющими, да и чай из термоса распивать в этом месте одно удовольствие. Ко времени подъезжает и группа дельтапланеристов со всем снаряжением.       И… Представлять, что вот сейчас сиганешь с этой высоты странно-волнительно.       Одеваться в систему довольно не страшно.       Но стоя на самом краю, ирландец оглядывается на стоящую поодаль машину и на такого же снаряженного Шерлока.       Шерлок подходит к Джиму и тоже смотрит вдаль, чувствуя внутреннее напряжение.       Это чем-то похоже на прыжок с Бартса. Есть в этом какая-то ирония.       Да и даты считай сходятся.       — Ты помнишь, что завтра у нас годовщина? Два года с событий Бартса… Просто я забыл и вспомнил только сейчас.       — Правда? Опять эта годовщина смерти? Ох, как совпало то… У тебя прямо совсем совпало.       Мориарти нервно посмеивается. Одно дело фотографироваться на самом краю пропасти, не взирая на всю опасность, а совсем другая… Быть пристегнутым к огромной штуке системой и ощущать всеми ремнями и телом мощь ветра.       На его шлеме камера, он планирует заснять свой полет и подарить Шерлоку, потому что… ну какие у того будут эмоции… Как обычно ограниченный набор. А вот Джим…       Шерлок замер ненадолго, глядя на бескрайние просторы что располагаются там, за краем земли.       Он глубоко вздыхает, ощущая, как сердце ускоряет ритм.       Холмс вздохнул, чувствуя, как спокоен инструктор, который проверял все снаряжение.       — Готов? — спросил тот.       — Да, — коротко бросил Шерлок.       Джим шагнул вниз первым, послышались заглушенные ветром ругательства, а затем…       Джим испытывал восторг с воодушевлением, страх с любопытством, что там только не мешалось в тандеме.       Он поначалу даже хвастался за своего провожатого руками, на самом взлете, потому что испытывать сам отрыв от земли было неописуемо.       Немного погодя, когда до него дошёл весь спектр открывшейся картины, страх ушёл на второй план.       Кажется, в самом начале записи с камеры было довольно много ирландского мата.       Провожатый, привыкший к новичкам, только посмеивается.       Весь полет, занявший от силы половину часа, перевернул восприятие Джима на 180 градусов. Это было потрясающе.       Шерлок проследил за улетающим ирландцем и обернулся на инструктора еще раз.       Он уже получил все инструкции того, как управлять дельтапланом и не считая того, что он никак не мог собрать последние силы для шага вперёд, он был готов.       — Просто следуй указаниям, — сказал инструктор, — все будет в порядке.       И вот они шагнули вперёд.       Холмса мгновенно охватило ощущение свободного падения, но вот через секунду дельтаплан подхватил их, и они поплыли по воздуху.       В отличие от Джима, у Холмса изо рта не вырвалось ни звука. Он летел молча, хотя внутри его Чертог… да, там все было заполнено таким количеством многоязычного мата, что представить сложно.       Ветер свистел в ушах, земля под ногами казалась очень маленькой. Сквозь мат в Чертогах Шерлока пробились инструкции, и он начал следовать им, соблюдая баланс. Стоило ощутить контроль над ситуацией, как напряжение и паника отступили и вот он почти что спокойно управлял крыльями дельтаплана.       Внизу располагались дома и деревья. Можно было разглядеть реку. Холмс ощутил, что все это: адреналин и контроль напоминают ему лучшие, погони в делах. Разум работал на полную мощность, фиксируя каждую деталь. Казалось, что теперь этот вид отпечатается на сетчатке. Если бы он мог рисовать — наверняка бы без проблем изобразил это по памяти.       Наконец пришло время снижаться, и он плавно, как учили, направил дельтаплан вниз.       Приземление прошло гладко. Стоило ощутить под ногами твёрдую землю, как он тут же отстегнул ремни, снял шлем и глубоко вдохнул холодный воздух.       Джим, приземлившийся неподалеку, посмотрел на него и разразился смехом, пока пытался снять амуницию с трясущимися от напряжения мышцами.       Холмс, окрыленный и опьяненный всем произошедшем направился к нему.       Мориарти продолжает смеяться.       У него не выходит отстегнуть снарягу, потому что руки не слушаются.       На помощь приходит инструктор, но Джим выворачивается и убегает.       Хорошо, что от самого дельтаплана его уже отстегнули.       На полном ходу ирландец впечатывается в Холмса, потому что ещё не контролирует движения.       Его распирает в эмоциональном плане, соответственно, думать ни о чем конкретно не выходит совсем.       От Холмса Джим, по крайней мере, больше никуда не бежит.       — Здорово, да… И совсем не страшно. Давай сами в следующий раз попробуем… И так красиво, лучше, чем какая-то нарисованная картина, лучше, чем видео с полётами…       Шерлока тоже переполняют эмоции, хотя по нему это, как и обычно не очень заметно. Он обнимает Джима и помогает ему избавиться от амуниции, шлема, и передает их инструкторам. Хотя тот совсем не хочет расставаться с вещами и сопротивляется. Особенно он прикипел к шлему, потому что на нем полно наклеек. Но в конце концов детектив справляется и с этим, одаряя Мориарти таким поцелуем, что он и думать забыл о каких-то вещах.       Вот тут все чувства Холмса и проявляются в полном объеме. Поцелуй выходит жарким, жадным и глубоким.       Он отстраняется через пару секунд и улыбается.       — Повторим, конечно, но не сейчас.       Джим на этот раз не напирает, а просто сдаётся на волю легко-читаемых с поцелуем эмоций, разморено виснет на Шерлоке и зевает.       Глаза все ещё блестят лихорадочно, а щеки раскраснелись от ветра.       Как и всегда румянец слегка только покрыл верхнюю кромку щёк под скулами.       — Тогда это будет очень нескоро. Поедем домой? Я за рулём, лады? Хочу есть… Не знаю, чего. Это должно быть вкусно.       — Поехали, — кивает Шерлок, мягко отпуская Джима из объятий.       Ну сразу поехать не получается. Они преодолели немалое расстояние по воздуху, так что теперь им приходится дождаться машины инструкторов, потом еще ждать пока они соберут все оборудование, а затем приехать обратно на точку старта, откуда они и уезжают на своей машине.       В машине Мориарти быстро понимает, что бессонная ночь, впечатления после полёта и эмоции Шерлока, которыми тот недавно почти кричал, приводят к желанию спать.       В салоне уже отключён тёплый обдув, но дневное солнце встало и все равно нагревает машину.       Холмс подмечает состояние партнера почти сразу. Впрочем, ничего не говорит. Только подумывает поставить в машину второй комплект педалей, как в учебных. Правда идею эту быстро откидывает, стоит только представить себя за рулем, а Джима с дополнительным комплектом тормозов.       Джеймс пытается бодриться диалогом.       — Я заснял весь наш полет. Начало у него забавное, конечно… Но все эти виды желают быть нарисованными по приезду. Нам нужно за вещами и в аэропорт, да?       Два дня отпуска от Лондона подходят к концу…       — Видимо да. Билеты у нас уже есть?       Шерлока тянет сказать: «А черт с ним, давай задержимся», но он все же этого не говорит. Поддастся один раз искушению и можно больше никогда не увидеть родную Бейкер-стрит.       Джим в такое предложение вцепится зубами и не отпустит.       Мориарти поворачивает ручку кондиционера, включая его похолоднее, но все равно зевает.       — Билетов ещё нет, сладкий. Я никак не мог предугадать, чем закончится наш полет, — он неопределённо хмыкает на секунду поворачивая голову к детективу.       Нет, он не имел в виду именно плохой исход и… Ну да, была маленькая доля надежды на то, что они не всего на два дня в Ирландии.       — Значит вещи, билеты закажем и едем. А-а-а… Ещё нужно поесть чего-то вкусного.       Мориарти разминает шею, постукивая пальцами по рулю.       — Хорошо. Основной план есть, — кивает Шерлок.       Предлагать поспать в поместье тоже глупо. Если Джим выспится, то спокойного полета Холмсу не видать. Будет лучше дать им обоим спать в самолете.       Они заезжают в поместье. Берут вещи, заказывают билеты и едут в аэропорт, заезжая за едой по пути.       После обеда в аэропорту Мориарти, наконец, приземляет, и он осознает, насколько хочет спать.       Но в зале ожидания шумно, ирландец не спит уже давно, и теперь это перерастает в такое желание «сделай неудобно другому».       К сидящему в сдвоенном кресле бизнес-зала Шерлоку Джеймс подкрадывается со спины.       Во-первых, он суёт кусочек льда тому за шиворот, а, во-вторых, обнимает того, но быстро перетекает головой вниз, наклоняясь через спинку, и просто висит так.       Шерлок шипит от внезапного холода и тыкает Джима за это куда-то под ребра. Тем более, что тот очень удобно для этого висит.       — Я тебя сейчас снотворным накачаю, — фыркает он.       — А вот и нет. Это нечестно… Ты не сможешь накачать меня снотворным, не льсти себе, детка.       Мориарти притворно зевает.       Он уже успел возмущенно вздрогнуть в ответ на Шерлоков тычок, но это больше не вызывает в нем той реакции, что была ранее.       Пока Джиму не приспичивает начать съезжать, издавая одновременно с этим всевозможные звуки скучания.       В конце концов он оказывается частью себя на Шерлоке, поясницей на подлокотнике кресла, а дорогими носками ботинок марает белую обивку.       — Пойдём уже потрахаемся в туалете. Тебе не выжить, Шерлок. Я не дам тебе в самолёте поспать, как ты рассчитываешь. А ещё это мои два дня, и они кончатся только сегодняшним утром, как раз, когда мы в Лондоне будем.       После такого требования все желание выполнять хотелки Джима у Холмса исчезает.       — Ты не дал мне спать ночью, так что минус восемь часов из твоих двух суток в уплату этого. И иди к черту.       Холмс грубит, потому что замотался. Да, прыжок — это очень здорово, но вместе с тем крайне выматывающе. Так что он просто… устал. И ресурсов, чтобы сглаживать острые углы и терпеть Джима сейчас просто не было.       Джеймс больше не полыхает в ответ на эту наглость и даже не сдвигается с места.       — Какой ты грубый. Становишься старше? «Нам нужны безопасные вакуумные условия, чтобы перепихнуться», — выговаривает ирландец, подстраиваясь под голос детектива, только так, словно читал нотации.       Мориарти смеётся, и все это направлено только за тем, чтобы досадить детективу и спасти от скуки себя. Но он точно был уверен, что накачать его снотворным Шерлок никак не сможет.       Шерлок устало вздыхает.       — Нет. Дело не в этом. Выспись я и с удовольствием и сам бы затащил тебя в туалет. Ну а сейчас я вырублюсь в процессе. Хочешь? — более спокойно, но вместе с тем более язвительно говорит он.       Дождавшись, пока Джиму уляжется на нем и соседнем кресле, Холмс накрывает ирландца пледом с головой и фыркает. Обычно «метод попугая» работал, но детектив не сомневается, что Мориарти способен на чистом упрямстве сейчас перебороть сонливость. А ведь он не спал не меньше Холмса.       — Ты не сможешь уснуть, как это делаю я.       Мориарти подтягивается к Шерлоку, наконец скидывая туфли и замирает.       Он поворачивается лицом к животу того, разгадывая идею Шерлока, поворачиваясь, хватая и удерживая запястья того или размахивая пятками в носках.       Но спустя десять минут ирландец сопит как младенец. Что хорошо, но не очень удобно, раз уж скоро вылет.       В самолёт его приходится заносить на руках, и персонал очень умиляется этому.       Когда Джим начинает вертеться в сдвоенном кресле на борту, Шерлок устраивает его поудобнее и, наконец, может передохнуть и сам.       Маленький отпуск на пару дней закончен, дальше их ждет рутинная работа.