Глава 2
31 декабря 2022 г., 17:00
Энтузиазма у Гермионы поубавилось, когда неделю спустя после разговора с Кингсли у неё не было ни единой вменяемой зацепки, где искать Снейпа. Она перерыла все документы, которые значились на имя профессора, побывала у его дома в Тупике Прядильщиков, поспрашивала у его бывших коллег в Хогвартсе, нет ли у того какой-нибудь недвижимости, но все пожимали плечами и даже примерно не могли предположить, где скрывается Северус, если он выжил после Финальной битвы.
— Гермиона, мы были в Визжащей хижине в тот день, — мягко сказал Гарри, присаживаясь рядом с подругой на диван, и протянул ей чашку с горячим чаем. — Он истекал кровью и не дышал.
— Да помню я, — ответила Грейнджер и глубоко вздохнула, унимая раздражение.
Гарри не был виноват, что она ввязалась в заведомо проигрышную баталию с министром.
— Понимаешь, я не уверена, что его сердце тогда остановилось.
— Такое возможно?
Гермиона подула на чашку и всмотрелась в белёсый пар, вспоминая один из ужаснейших моментов своей жизни, когда профессор лежал в луже собственной крови и захлебывался.
— Это трудно объяснить. Не хочу, чтобы ты принял меня за сумасшедшую.
Гарри приобнял подругу за плечи и слегка сжал.
— Я всегда к тебе прислушиваюсь, Гермиона, и никогда не осуждаю. Вспомни, на втором курсе я согласился на эксперимент с оборотным зельем, потому что уже тогда безоговорочно доверял твоим идеям и мыслям. Что бы ты ни сказала сейчас, сумасшедшей в моих глазах ты не станешь.
Грейнджер прильнула к груди друга и прошептала:
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, а теперь поделись сумасшествием.
Гарри улыбнулся, поудобнее перехватил свою чашку, чтобы не тревожить Гермиону, и расслабленно облокотился на подголовник дивана. Со стороны могло бы показаться, будто подобные отношения были далеки от дружеских: слишком нежные объятия, слишком проникновенные взгляды, слишком доверчивые улыбки. Однако Поттер и Грейнджер уже давно убедились, что не любят друг друга так, как мужчина может любить женщину и наоборот. Их отношения были пропитаны пониманием и поддержкой, как бывает между братом и сестрой, коими Гарри и Гермиона являлись друг для друга уже многие годы. Джинни и Рон давно смирились с таким положением дел и даже не ревновали своих возлюбленных. Эту странную тесную связь, зародившуюся за долгие месяцы скитаний по лесам и заброшенным домам во время войны, никто не понимал, но и не осуждал, принимая устоявшееся положение дел как данность.
— Я смотрю, ты совсем заскучал в Хогвартсе. Не хватает адреналина? — пошутила Грейнджер, чуть поворачивая голову и упираясь взглядом в подбородок друга.
— Очень, — признался Поттер. — В школе всё какое-то пресное. Уроки вести приходится по строгому плану, дополнительные занятия организовывать не дают, мое предложение с дуэльным клубом свернули, даже не обсудив. Поэтому не удивляйся, что мне безумно интересно знать, как ты задумала вызволять отца Луны из тюрьмы. Надеюсь, в программу входит взлом Азкабана? Потому что если нет, то зачем оно надо?
Гермиона расхохоталась и легонько стукнула друга по плечу.
— В мои планы это не входило. Я учусь на своих ошибках.
— Ошибках? Ограбить Гринготтс и улететь оттуда на драконе было твоей лучшей идеей!
Поттер заулыбался и продолжил дразнить подругу, пока она окончательно не расслабилась.
— Так что там со Снейпом? Не томи. Ты считаешь, что он жив?
Гермиона глубоко вздохнула, улыбку с лица, как ветром сдуло. Она завозилась на месте, подтянула плед выше, укутываясь в него, и обхватила ладонями чашку.
— Я в этом уверена, — сказала она и потупила взгляд, чтобы не смотреть на удивленное лицо друга.
— Почему? Ну, то есть, должна же быть какая-то причина твоей уверенности. Просто я помню, как его укусила Нагайна, и жуткую лужу крови на тех трухлявых досках. После такого не выживают.
— Ты прав, вероятность остаться в живых очень низкая, но есть.
Гарри непонимающе вскинул брови, Гермиона на волне внезапного азарта объясниться и впервые высказать то, что месяцами крутилось у нее в голове относительно профессора, выбралась из объятий друга и села.
— Понимаешь, вы с Роном почти сразу же рванули обратно в школу, а я задержалась буквально на пару минут. Я Снейпа недолюбливала последние годы учебы, но всегда уважала, поэтому мне совесть не позволила бросить его там одного. Я наклонилась, чтобы пощупать его пульс, и…
Гермиона покрутила рукой в воздухе, будто пытаясь ухватить подходящие слова, способные описать происходящее того дня в Визжащей хижине.
— Его сердце еще билось. Я помню, как даже начала считать пульс, но меня отвлек взрыв.
— Если и так, куда он мог самостоятельно уйти? Снейп был без сознания, и даже со слабым пульсом вряд ли бы продержался долго.
— Он сумел как-то это сделать, Гарри. Я бросила его там ещё живого и убежала к вам, а он умудрился… Спрятаться, наверное.
— Или его нашли Пожиратели и добили. — Гермиона бросила хмурый взгляд на друга, и тот пожал плечами. — Это только предположение. Ну сама посуди, останься он в живых, почему не вернуться в школу? Я имею в виду после битвы. В Мунго его тоже не видели, а туда поступали все пострадавшие.
— Гарри, он был Пожирателем смерти. Его ненавидели обе стороны. Снейп мог положиться только на себя.
— Ты была в его доме? В Куокворте, кажется.
— Ага, — Грейнджер кивнула и укуталась в плед по шею. — Пусто. Там даже магией не пахнет, магловский городок до последнего кирпича. Живи Снейп там, он точно окружил бы себя несколькими уровнями такой защиты, что волосы бы на голове дыбом встали.
— Либо он специально поступает нелогично, чтобы его не нашли.
Гермиона покачала головой.
— Вряд ли. Мы не знаем, что с ним сделала Нагайна. После такого укуса Снейп мог вообще остаться калекой.
— Но ты в это не веришь, да?
— Не совсем.
— Ты от меня что-то скрываешь, Гермиона. Давай начистоту. То, что тебя гложет абстрактная вина́ за недостаточную помощь Снейпу в Визжащей хижине, я уже понял. Меня больше поражает твоя уверенность, что он жив и относительно здоров, хотя ты сама же подтверждаешь, что в теории о его чудесном спасении полно́ дыр.
Грейнджер неуверенно замялась с ответом и закусила губу. Гарри встревоженно напрягся.
— Обещай, что никому не расскажешь.
Поттер внутренне сжался еще больше, но покорно кивнул и тоже сел на диване ровнее. От вальяжной позы не осталось и следа. Когда Гермиона начала расстегивать пуговицы на кофте, Гарри и вовсе растерялся. Он попытался остановить подругу, но она от него отмахнулась и стянула верхнюю часть одежды, оставаясь в одной футболке.
— Не беспокойся, дальше я раздеваться не планирую, — успокоила его Гермиона, усмехнувшись от того, как округлились глаза Гарри, стоило ей отбросить кофту в сторону.
— Спасибо, — смутившись собственной реакции и комментария подруги, ответил Поттер. — А к чему это все? Тебе стало жарко?
— Гарри, — она закатила глаза и протянула вперед левую руку, — видишь?
— Тату? Конечно, ты же ее уже показывала. Планируешь ещё одну сделать?
— Ни в коем случае. По правде, я и эту не набивала.
Поттер задержал взгляд на подруге, складывая в голове словесный пазл.
— Предположу, что парня по имени Касимо тоже не существовало?
— Почему же, он был, только парные татуировки мы не делали. Пускай я и была немного не в себе после войны, но не настолько, чтобы клясться в вечной любви первому встречному и оставлять на своей коже метки, — сказала Грейнджер и провела подушечками пальцев по абсолютно гладким рисункам.
Гарри поджал губы. Нечто похожее он подумал в первый раз, когда заметил на предплечье подруги иероглифы. Тогда, правда, Поттер промолчал, не захотел переносить свои предубеждения на Гермиону, которую не особо смущали символы на руке.
— Как они появились? — спросил Гарри, пододвигаясь ближе к подруге и рассматривая татуировку.
— Без понятия, это началось через год после войны. Они проявлялись по очереди.
— Ты знаешь, что здесь написано?
— Полная бессмыслица. Касимо переводил это как «время оценки дорогой стоимости», словарь выдаёт ещё больший бред. В японском языке сочетание иероглифов может кардинально менять значение сказанного.
— Ох, да уж, — Гарри взъерошил волосы. — И какие предложения? Я имею в виду, ты даже примерно не представляешь, почему это появилось? Давай пороемся в библиотеке Сириуса, там уж точно найдётся что-нибудь об этом, — он указал на руку подруги.
— Я уже, Гарри.
Поттер вскинул брови.
— Действительно, — он насмешливо улыбнулся, — как же ты могла иначе. И?
— Слышал когда-нибудь о родственных душах? — спросила Гермиона и накинула на плечи плед, пряча руку с татуировкой.
— Это что-то наподобие крестражей?
Гермиона задумалась, а потом кивнула.
— Что-то схожее есть, только крестражи создает сам волшебник и теоретически может разделить свою душу на почти неограниченное количество частей, а родственные души не выбирают друг друга. Это происходит как-то само. В книгах о процессе не очень много написано.
— Подожди, хочешь сказать… — Поттер неверяще затряс головой и чуть ли не подскочил на диване. — Ты и Снейп?
— Мне кажется, что да.
— Так, — Гарри потер глаза, — я запутался.
Гермиона глубоко вздохнула, похлопала друга по плечу и встала.
— Приготовлю ещё чай, — сказала она и ушла на кухню. Гарри не собирался оставлять тему открытой и поплёлся за подругой.
Грейнджер поставила чайник на плиту и залезла в холодильник, чтобы приготовить что-то перекусить, пока Рон и Джинни не вернулись из Волшебных вредилок, где помогали брату тестировать новые разработки.
— Гермиона, ещё раз поясни про родственные души. Я совсем ничего не понял, а ты явно что-то задумала, и меня это пугает.
Он аккуратно забрал из рук Гермионы нож, которым она планировала нарезать сыр для бутербродов, и за плечи повернул подругу к себе лицом.
— Выкладывай. Знаешь же, что на меня можно положиться.
— Слушай, я сама в смятении. С одной стороны, я уверена, что Снейп жив, я чувствую это, а с другой — мои предположения, где его искать, выглядят бредово. Может, я выдаю желаемое за действительное…
— Ты ещё ни разу не ошибалась, даже когда сомневалась в правильности своих действий. Сейчас на тебя рассчитывает Луна. Если у тебя есть возможность ей помочь, дерзай, а там уже не важно, что тебя подстегивает: интуиция или родственная душа.
— Умеешь же ты поддержать, Гарри.
Гермиона отбросила назад волосы и принялась готовить перекус, вернув себе нож. Поттер прислонился бедром к шкафу рядом и внимательно наблюдал за руками подруги. Насыщенные черные татуировки выглядели на коже неестественно, ведь Грейнджер чаще всего старалась прятать эту метку от глаз друзей. Странно было видеть иероглифы и понимать, что это не просто глупый, памятный поступок в период влюбленности, а магическая метка, образованная непонятно как и зачем.
— Я никому не рассказывала, но Снейп мне часто снится, — максимально безразличным тоном сказала Гермиона. — Вначале это были кошмары, — она отломила кусочек сыра и положила его в рот, — потом мы просто беседовали то в школе, то в парках, то в кафе. На этом фоне стали проявляться иероглифы, символ за символом, и я решила узнать, что со мной происходит.
Грейнджер собрала бутерброды на тарелку и кивнула в сторону стола. Гарри взял предложенный перекус, но с места не сдвинулся.
— Информации оказалось на удивление мало. Исследователи пишут, что родственные души, или по-другому соулмейты, рождаются со связью, которую невозможно разорвать. Она проявляется по-разному: от ментального контакта до различных физических отметин, как, например, татуировки или раны.
— Для чего нужна эта связь? Это как предназначенный судьбой любовник?
— Не обязательно. Это может быть и дружба, и отношения. Суть в том, что родственные души идеально дополняют друг друга во всем. Жить поодаль им вроде бы как сложно, метки будут заставлять их сближаться. Поэтому чаще всего соулмейты выбирают друг друга в качестве партнеров, потому что магическую связь не разорвать, а строить семью с кем-то другим, зная, что в отношениях всегда будет третий лишний, почти бессмысленно.
— Так, хорошо, это я понял. Вопрос в другом: с чего ты взяла, что Снейп — твоя родственная душа? — Гарри поежился. — Даже звучит странно, согласись?
— Мне кажется, что между нами что-то произошло там, в хижине.
Гермиона тоже взяла бутерброд, оперлась на столешницу и задумалась.
— Сложно описать конкретно, но сам посуди, слишком много совпадений, — добавила она.
— Ты о его мнимом пульсе, тату и снах?
— Не веришь?
— Верю, просто проговариваю вслух.
— Есть ещё кое-что, — сказала Гермиона и смахнула с пальцев крошки. — Помнишь, я долго болела после Финальной битвы? Ничего не хочу сказать, но возможно — заметь, возможно! — болела не совсем я.
Гарри попытался припомнить, что они вообще делали сразу после войны. Год жизни прошел как в тумане, и, кроме постоянных слез Молли, молчаливых срывов Рона, отрешенной во всем Гермионы и собственного ощущения тотальной беспомощности, Поттер ничего толком не помнил. Хотя в голове возникали картинки, как Артур постоянно ходил в аптеку и поил ребят какими-то зельями, пока Молли приходила в себя.
— К чему ты клонишь?
— Что я помогала восстанавливаться Снейпу. Ну с чего вдруг у меня была ангина? Я с детства ей не болела, а тут ни глотать не могла, ни разговаривать нормально. Плюс постоянная температура. Я же в кровати несколько недель провела.
— Это ничего не доказывает, — скептично заметил Поттер. — Мы все были простуженными после жизни в палатке зимой.
— Согласна, но ведь странно же. И таких мелочей ещё с десяток наберется. В том числе мое плохое самочувствие по вечерам.
Гарри скосил глаза вбок.
— Рон тебе уже жаловался, да? — не спросила, а скорее констатировала факт Гермиона.
— Он переживает, что надоел тебе. Это все, что я знаю.
— Конечно. Мужская солидарность, — она фыркнула и свернула тему. Обсуждать жениха с их общим лучшим другом Гермиона считала неправильным.
— Не обращай внимания на его брюзжание. Рон немного на взводе из-за предстоящей свадьбы и пытается убедиться, что все делает правильно.
— Я поняла, — с нажимом произнесла Гермиона.
— Ладно, — Гарри сделал максимально невинное выражение лица и сложил руки на груди, — твою теорию о связи со Снейпом я более-менее осознал. Предположим, что все это правда. Дальше как действовать? Через татуировку ты же не сможешь его найти? Да и как вообще понять, что он действительно твой родственник?
— Не родственник, а родственная душа, — поправила его Грейнджер. — А проверить домыслы можно только рядом с ним. Если книги не врут, то мы должны почувствовать единение. И я надеюсь, что татуировка тоже обретёт смысл.
— Думаешь, у него на предплечье продолжение?
— Почему нет? Я уже ничему не удивлюсь, — она пожала плечами. — Осталось его найти, и времени на это с каждым днем все меньше.
— Попробуй использовать сны, — предложил Гарри, наливая новую чашку чая. — У меня с Волан-де-Мортом так сработало, — он издал негромкий смешок. — Только сейчас понял, что мы с Томом тоже в какой-то степени были родственными душами. Да уж, две грани одной магии.
Поттер повернулся и отдал напиток Гермионе.
— Я что-то не то сказал?
Грейнджер уставилась на друга, как на единорога.
— Ну, я подумал, крестражи, соулмейты… Как бы сказала моя тетя — одна фигня.
— Гарри, ты гений! — Гермиона набросилась на Поттера с объятиями, едва не разлив кипяток им на ноги. Она извинилась и пулей умчалась на второй этаж. Гарри, заинтригованный таким всплеском эмоций, поплелся следом, бросив на автомате заклинание, чтобы убрать капли чая на полу.
В комнате, которую Гермиона и Рон делили уже почти восемь месяцев, Грейнджер, бормоча что-то себе под нос, перебирала огромный стеллаж с книгами.
— Я могу чем-то помочь? — спросил Поттер, осторожно заглядывая в приоткрытую дверь.
— Ты уже дал мне зацепку. Я тебя обожаю, Гарри.
— Да? А вот я не особо понял, что такого сказал.
Гермиона затащила друга в комнату и опять переключилась на полки.
— Сны. Если мои разговоры со Снейпом — не плод моего воображения, а отражение реальности, то мне сто́ит искать его там.
— Во снах?
— В местах, где мы встречаемся, — Гермиона постучала пальцем по своему лбу, призывая Гарри включить голову.
— А-а-а, постой, как ты собралась опознавать эти места?
— По фотографиям, — неуверенно предположила Грейнджер и повернулась к стеллажу лицом. — Где-то здесь у меня были путеводители.
— Что же… Давай искать вместе.
Они провозились с поиском приблизительного расположения Снейпа до самого вечера, и только Уизли, вернувшиеся домой, смогли оторвать их от этого занятия. Уже отправляясь ко сну, Рон недовольно пробубнил о разбросанных по всей комнате книгах и завалился на кровать прямо посреди воцарившегося хаоса.
— Иди ко мне, Миона. Брось бумажки, завтра продолжишь.
— Не могу, ты же знаешь, — ответила Гермиона, перелистывая уже двадцатую книгу с описаниями достопримечательностей Франции, которую нашла в комнате Джинни. Ни одна из картинок даже близко не была похожа на то, где они со Снейпом разговаривали во снах.
Рона ответ не устроил. Он пропыхтел себе что-то под нос, рывком перебрался на соседнюю половину кровати и сел рядом с Грейнджер, которая ковырялась в книгах на полу.
— Я соскучился, Мион. Давай ты отложишь своё занятие до утра, а завтра я помогу тебе все доделать. Идёт?
Рон наклонился и зарылся лицом в волосы Гермионы, нежно целуя невесту в шею. Грейнджер поежилась, когда мурашки от поцелуев распространились вдоль позвоночника. Она на мгновение прикрыла глаза и довольно потянулась навстречу ласкающим рукам. Рон обнял ее за талию и увлек за собой на кровать. На эту ночь с поисками Снейпа было покончено. Все, что имело значение — тихие стоны, мягкие прикосновения и страстные поцелуи.
***
Удача улыбнулась Гермионе внезапно. Отчаявшись в идее узнать при помощи картинок из снов,на какое дно залег Снейп, Грейнджер отправилась в магловские книжные магазины и дотошно опрашивала консультантов насчёт детализированных путеводителей. Никто не смог сказать ей ничего толкового, кроме одной девушки-покупательницы у кассы, которая краем уха подслушивала разговор Гермионы и местных работников. — Сходите к туроператорам. У них огромная база данных, и они отлично умеют подбирать места отдыха по описанию. Грейнджер от души поблагодарила незнакомку и сделала в точности, как ей порекомендовали. Часа три она грузила работника турагентства потоком мыслей и своих пространных представлений о подходящем ей отдыхе, взамен на что парень-оператор предельно вежливо показывал ей фотографии различных отелей и набережных, даже когда обсуждение заходило на третий круг. Спустя четыре чашки кофе, обед, за которым Гермиона сбе́гала в кафе напротив, и сотни картинок разных городов, вызвавших у Грейнджер приступ мигрени, она нашла то, что так скрупулезно искала. — Когда я могу сюда отправиться? — она ткнула пальцем в монитор и резко отдернула руку, побоявшись сломать технику. — Ближайшие рейсы… — парень открыл расписания авиаперелетов и пробежался глазами по датам, — послезавтра. Вы уверены, что хотите именно в Кадакес? В Испании есть и другие прекрасные города. — Мне нужен конкретно этот. — Тогда я обязан вас предупредить, что от ближайшего аэропорта вам придется ехать на такси около двух часов и вы никак не успеете на заселение в отель, поэтому нам с вами нужно ещё выбрать, где вы остановитесь переночевать по прилете. — Давайте поступим проще, — Гермиона властно накрыла ладонью бумаги, в которых парень записывал нужный город и отели. — Вы забронируйте пока мне отель, чтобы я не осталась на улице в течение всего отдыха. Остальное я решу самостоятельно. — Вы фанатка Дали? — неожиданно спросил молодой человек и понимающе улыбнулся. — Что? — переспросила Гермиона, смутившись вопросу. — Ну как же, в Кадакесе располагается один из самых популярных музеев, посвящённый Сальвадору Дали. Художник такой был, испанский. — Да-да, я знаю, — поспешила ответить Грейнджер, — но нет, я изобразительным искусством не особо интересуюсь. Меня больше привлёк залив. Чистейшая вода, яхта… Уже предвкушаю отдых. — Тогда не смею вас задерживать, — добродушно откликнулся парень. — Какой отель предпочитаете? Ещё час они выбирали номер, в котором Гермиона могла бы остановиться на все время поездки. По деньгам вышло весьма дорого, но Грейнджер посчитала, что может позволить себе неделю провести на берегу шикарного моря, не задумываясь о бытовых вопросах. Она взяла реквизиты для оплаты, поблагодарила оператора за терпение и помощь, и довольная, с заветной брошюрой в сумочке, отправилась прямиком в Министерство. Необходимо было срочно оформить портключ в Испанию. Самолет, конечно, казался ей более приятным выбором для передвижения между странами, чем трансгрессия на далекие расстояния, но трястись несколько часов в такси неизвестно по каким дорогам она была не готова. Ощущение предстоящего путешествия, которое Гермиона обычно ловила именно в аэропорту, когда отправлялась в новые для себя страны вместе с очередными вре́менными спутниками, сейчас было вытеснено из приоритетов срочностью. До конца назначенного Кингсли срока, когда показания Снейпа еще будут актуальны и помогут спасти Лавгуда, оставалось меньше трех недель.***
— Ты никуда не поедешь! — заявил Рон во всеуслышание. Члены семьи Уизли сделали вид, что ничего не разобрали слов сына. — Ты за меня не решаешь! — не менее вспыльчиво ответила Гермиона. — Ещё как решаю! Я почти твой муж! Какого черта ты забыла на другом конце Земли?! — Это всего лишь Испания, Рон! Я вернусь через неделю! — Нет! Я тебя не отпущу! Они довольно долго ругались друг с другом на повышенных тонах, проверяя на прочность терпение других обитателей Норы и стены дома. Несколько раз Гарри порывался подняться и успокоить разбушевавшихся друзей, но Джини не позволила вмешаться. — Не указывай, что мне делать! — громко сказала Гермиона и чем-то хлопнула. — Ты мне ещё не муж! Ответа не последовало, лишь топот ног по ветхой лестнице и стук входной двери. Гермиона прошла мимо гостиной, где сидели Гарри и Джинни, и вышла во двор. Слёзы ручейками бежали по ее щекам. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии, но оставаться в их с Роном комнате было выше ее сил. — Если интересно, то я на твоей стороне, — послышался сзади голос Поттера. Гермиона быстро вытерла мокрые дорожки с щек. — Я принес плед. Ты же теперь здесь проведёшь полночи, лишь бы никто не видел, как ты плачешь. Гарри отдал махровую ткань подруге и как бы на секунду прислонился к косяку веранды спиной. — Так ты решила, что поедешь? — спросил он тихо. — Да, — на выдохе сказала Грейнджер, все еще не в силах до конца унять слезы и дрожь в голосе. Она накинула на плечи плед и зарылась в него носом, чтобы не слишком очевидно шмыгать. — Рон поймёт. Дай ему время. — У меня его нет, Гарри. Я уже завтра вечером буду в Испании. Он все испортил. Гермиона задрожала и прикусила щеку, сдерживая новый поток рыданий. — Он пытается заботиться. — Нет, — жестко возразила Гермиона. — Рон пытается манипулировать. Гарри тяжело вздохнул и присел на прохладные доски рядом с подругой. — Зря я оставила брошюру отеля на тумбочке. — Уехала бы тайком? Грейнджер не ответила. Подобный вариант ей в голову не приходил, да и подло было бы бросать семью на неделю, ни о чем никого не предупредив. — Вот именно, — как бы подтверждая мысли Гермионы, сказал Поттер. — Надолго уезжаешь? — На неделю. — Жить, я так понимаю, ты будешь в шикарном отеле с видом на море? — с лёгким сарказмом спросил Гарри. — Да, — гнусаво подтвердила она. — Вот и здорово. Хоть отдохнешь от нас, а то потом будет некогда. Скоро вернётся Молли, и Нора превратится в жужжащий улей. Я удивлён, как она вообще согласилась остаться у Билла с Флёр, когда узнала о вашей помолвке. — Мари-Виктуар очаровала бабушку. И слава Мерлину. Не знаю, как бы я справилась, будь Молли сейчас здесь. О внуках она давно намекает, а мне неловко говорить ей, что мы с Роном пока к такому шагу не готовы. Мы друг с другом разобраться не можем, чего говорить о младенцах. — Все устаканится. — Ага, когда Рон перестанет комплексовать. Знаешь, что он мне заявил, когда увидел брошюру? — Гермиона повернулась к другу. Ее покрасневшие глаза заставили того почему-то почувствовать себя виноватым. — Вы много о чем кричали, — аккуратно заметил Поттер. Грейнджер поджала губы и посмотрела на деревья, которые мирно покачивались на легком июньском вечернем ветру. — Его возмутило, что я потратила почти восемьсот фунтов на номер в Испании, когда могла купить на эти деньги свадебное платье. Такое ощущение, что на эту свадьбу я должна положить всю себя и забыть о собственных желаниях. Рону плевать на мои цели, он не хочет вникать в мои проблемы. Гермиона подтянула колени к груди и положила на них подбородок. — Зря ты так, он тебя любит и хочет как лучше. Ты же прекрасно знаешь его отношение к деньгам. Для него это всегда была больная тема. — Гарри, он уже давно не живет в бедной семье. Понимаю, что старые привычки или травмы не забываются быстро, но, Мерлина ради, устраивать истерику из-за пары сотен фунтов, потраченных якобы впустую, на мой взгляд, перебор. Рон играет в профессиональный квиддич, зарабатывает немаленькие деньги. На прошлой неделе он потратил на «сливочное пиво» почти столько же, сколько я отдала за путешествие. И знаешь, когда я ему это сегодня припомнила, он ответил, что так расслабляется. Видите ли, ему вывалить баснословные деньги на выпивку можно, а мне на рабочую поездку, которая, возможно, спасет невинного человека и позволит мне очистить совесть от противного чувства вины перед нашим профессором, нельзя! Гермиона на эмоциях пнула головку цветка, мирно растущего у веранды. Несколько листьев плавно взмыли вверх и приземлились на траву. Поттер не знал, как возразить подруге и стоило ли вообще это делать. С одной стороны, его раздражали ссоры друзей, потому что он не понимал, как поддержать обоих. С другой — к Гермионе он был привязан чуть сильнее, чем к Рону, и старался оберегать ее от любых проблем, как младшую сестру, постоянно забывая, что Грейнджер умеет за себя постоять. — Ты завтра возвращаешься в Хогвартс? — спросила Гермиона, сворачивая тему собственных разногласий с женихом. — Придётся. Надо разобраться с учебным планом и проводить оставшихся студентов на поезд. — Зато потом два месяца каникул. — Жду не дождусь, честно говоря. Преподавать вроде бы несложно, но работа с детьми изматывают. Теперь я лучше понимаю вечно недовольного Снейпа. Гермиона горько усмехнулась. — Причём у него на уроках риск покалечиться был гораздо выше, чем на моих. Не представляю, как он умудрялся поддерживать порядок в классе. — Он оставлял на отработку за любую провинность и постоянно рычал на нас. Страх — отличный инструмент управления. — Это я только сейчас понял, хотя все равно не считаю его методы преподавания уместными в школе. Он мог быть с нами и мягче. — Если он вообще по жизни на это способен, — заметила Гермиона. — А вот это уже выяснишь ты. Передавай Снейпу привет от меня. — Обязательно, осталось не облажаться и отыскать его. — Ты справишься. Хотя в любом случае неделя в Испании уже сама по себе должна стать для тебя незабываемой. Море, солнце, вкусная еда. Если со Снейпом не выйдет, просто насладись городом. По возвращении мы найдем другой способ, как помочь отцу Луны. — Очень надеюсь, что нам не придется. — Пообещай мне быть на связи, Гермиона, — проникновенно попросил Гарри и уперся руками позади себя, стараясь выглядеть максимально спокойным, хотя сердце внутри почему-то не находило себе места. — Возьми с собой телефон. С ним будет удобнее, чем отправлять письма с совой. — С каких пор ты пользуешься телефоном? — удивленно спросила Грейнджер. Ей польстила забота друга. — Дадли и тетя периодически пишут мне смски, поэтому приходится. Последние пару лет они слишком активно поддерживают со мной связь. Совесть проснулась, что ли, — он пожал плечами и посмотрел на подругу. — Вы все повзрослели и изменились. Не суди их. — Даже не пытался, но отвечать на их сообщения первое время было жутко неудобно. Я постоянно искал перо и пергамент, — Гарри усмехнулся. — У тебя-то мобильник есть? — Был где-то. С тех пор как я стерла родителям память, он мне ни к чему, — безразлично сказала Гермиона, принимая отстраненный вид. Свои отношения с родителями, которых по факту и не было, она тоже предпочитала ни с кем не обсуждать. Столько лет прошло, а сердце до сих пор больно сжималось в груди при воспоминании о том, как паршиво она поступила с ними, не дав даже возможности попрощаться или объясниться. — Значит, пришло время возвращаться к забытым технологиям. Пойдём подзарядим телефон, и я запишу тебе свой номер. Поттер поднялся и подал Гермионе руку, чтобы помочь встать. Она вложила свою ладонь в его и даже выдавила из себя улыбку. — Обещай звонить каждый день. — Гарри… — Ладно, тогда пиши. Минута на слова «со мной все хорошо» у тебя точно найдется. Идёт? — Обещаю.
