Глава 4
31 декабря 2022 г., 17:00
Бухта, где Снейп назначил встречу, находилась в отдалении от города, и добраться до неё было довольно проблематично. С виду могло показаться, что до уединенного морского закутка рукой пода́ть, но на деле топать вдоль берега приходилось довольно долго. Вот и Гермиона не рассчитала время, из-за чего оказалась в нужном месте с опозданием. Она переживала, что Снейп отменит их встречу из-за ее несвоевременного появления, но профессор был необычайно терпелив. Он дожидался ее на скамейке возле дома и курил.
Гермиона поспешно зашагала по деревянным доскам, брошенным прямо на грунт и служившим тропинкой к лазурному берегу.
— Профессор, я прошу прощения, — слегка запыхавшись, сказала Гермиона и в приветствии склонила голову, придерживая широкополую шляпу рукой.
— Вы, как обычно, чрезвычайно пунктуальны, — проговорил Снейп сквозь зажатую в зубах сигарету. Из кармана он вытащил часы и посмотрел на время. — Тринадцать минут опоздания.
— Я немного заплутала. Вас за деревьями и не найдёшь. Позволите? — она указала на скамейку. Северус подвинулся, позволяя ей присесть рядом. — Угораздило же вас забраться в такую даль.
— Это вы про Испанию?
— Вообще, про эту бухту. Из города кажется, будто она совсем рядом, а на деле топать мне пришлось почти сорок минут. Но призна́юсь, оно того стоило. Берег великолепен. Вы здесь живете?
Северус как-то странно глянул на Гермиону, будто раздумывая, стоит ли отвечать на ее вопрос, выпустил сигаретный дым и меланхолично ответил:
— Да, это мой дом и мой пляж.
Грейнджер пожала плечами и уставилась на шуршащие у берега волны. Сидя рядом со Снейпом, в тени высоких деревьев и низеньких кустов, которые создавали непривычную для глаз англичанина насыщенно-зеленую палитру окружающего пространства, слушая нежное журчание воды и шелест листьев, Гермиона ощутила себя на своем месте. Сердце улеглось после быстрой ходьбы, мысли блаженно пустовали, на языке перестали крутиться сотни вопросов, которые она бы хотела задать профессору. Ей просто было тепло, уютно и спокойно, будто и не было нескольких дней блужданий по городу, споров с Министерством, ругани с Роном. Британия вообще казалась чем-то далеким, во всех смыслах.
Северус же подле Грейнджер, наоборот, сражался с чувством какой-то неуместности происходящего. «Это начало конца», — кричало подсознание, прикованное цепями из табака и едкого дыма сигарет к жесткому самоконтролю. Снейп отмахивался от предчувствия будущего взрыва, как от назойливого комара, и продолжал прятать за безучастной маской на лице душу, полную смятения, непонятных надежд и отчаянной потребности в общении с теми, кто может понять его сущность. Отчего-то ему казалось, что Грейнджер – тот недостающий кусочек пазла его жизни, который при должном подходе, составит из разрозненных ярких картинок его прошлого цельное полотно. Докурив сигарету, он поднялся и молча зашагал к дому. Гермиона поправила на плече рюкзак и поспешила следом.
Небольшой одноэтажный дом был повернут оконным лицом прямо к морю. От скамейки к нему вела все та же вымощенная досками дорожка. Вокруг почти не было растительности, только кремовый песок да островки травы вдоль дощатого бока здания. Северус и Гермиона поднялись на террасу, окрашенную в пыльно-синюю краску, как и весь фасад. На деревянных перилах забора висели какие-то тряпки, возле входа стояла еще одна скамейка, а рядом с ней — жестяная банка, наполненная пеплом.
«Профессор дымит как Хогвартс-экспресс», — подумала Гермиона и непроизвольно принюхалась. Стойкого запаха табака она не почувствовала. Снейп, видимо, следил, чтобы от него не несло сигаретами за версту, и не курил в помещении.
Северус открыл дверь, и они вошли в дом. Гермиона ожидала увидеть по меньшей мере холостяцкое убранство, где бы царил легкий творческий беспорядок, но наткнулась на совершенно иную картину. Дом был компактным и до невозможности светлым. Благодаря тому, что помещение было небольшим, широкие окна наполняли его светом и подчеркивали уют внутренней обстановки.
На пороге Северус снял кроссовки и молча направился на кухню. Гермиона тоже сняла обувь и босиком прошла следом.
— Справа от двери есть тапочки, — бросил Снейп не оборачиваясь и принялся что-то искать в нижних ящиках кухонных шкафов.
— Мне не холодно, — ответила Гермиона. — У вас тут, к счастью, не плитка. По дереву ходить приятнее и теплее.
— Как скажете.
Пока Северус перебирал коробки и гремел банками, Гермиона огляделась. Кухня оказалась на удивление просторной и с шикарным видом на море. Повсюду преобладали голубые и белые оттенки, что жутко не подходило Снейпу, но отлично вписывалось в понятие «домик на берегу». Гермиона почему-то подумала, что предыдущие хозяева этого места имели превосходный вкус, иначе как можно объяснить наличие в этом доме различных фотографий города на стенах, хлопковых штор на подвязках, тканевых салфеток на столах и вафельных полотенец на спинках стульев? «Или Снейп увлекается дизайном», — промелькнула абсурдная мысль в голове у Гермионы, от которой она хмыкнула и заулыбалась.
Северус вытащил несколько коробок, водрузил их на деревянный стол и по очереди принялся перебирать стеклянные флаконы.
— Это ингредиенты? Готовить будем прямо здесь? — удивленно спросила Гермиона.
— Вас что-то не устраивает?
— Нет… Наверное…
— Уж извините, лабораторию подготовить не успел, Грейнджер, — съязвил Снейп и выгрузил на стол двухлитровый котёл.
— У вас ее и нет, профессор. Мне, в общем-то, без разницы. Подскажите лучше, где у вас можно вымыть руки?
— Позади вас дверь.
Гермиона обернулась. В коротком коридоре между кухней и основной комнатой действительно была незаметная белая дверь. Мысленно дав себе подзатыльник за невнимательность, Грейнджер ушла в ванную. По возвращении Снейп уже закончил переоборудовать обычную магловскую кухню под импровизированную лабораторию и педантично расставлял в ряд нужные для зелья ингредиенты.
— Сколько времени у нас займет приготовление?
— Три недели.
Гермиона замерла и нахмурилась.
— Почему так долго?
— Зелью нужно настояться, — опершись кулаками на стол возле деревянной разделочной доски, сказал Северус.
— У меня нет столько времени.
— Это уже не мои проблемы, Грейнджер. Меньше задавайте вопросы, быстрее закончите.
Гермиона пару раз глубоко вздохнула, пытаясь угомонить возникшую в груди панику, и подвернула рукава рубашки до локтей. Северус бросил взгляд на предплечье Грейнджер, залепленное несколькими полосками пластыря, но ничего не спросил.
— Вы рецепт покажете?
— Будете готовить под моим контролем, — сказал Северус и положил перед Гермионой серебряный нож. — Приступим?
К вечеру Грейнджер осталась без спины. Почти пять часов на ногах, проведенных в тишине, сказались на ее самочувствии. На следующий день она проснулась без сил, с больной головой и дикой усталостью. Опять идти к Снейпу не хотелось, и только обязательства перед Луной заставили ее встать с кровати.
Северус встретил ее на террасе. Он был одет в шорты и рубашку с коротким рукавом, будто и не ждал гостей. Гермиона поздоровалась, не удостоив его внешний вид комментарием, и они молча вошли в дом, где продолжили варить незаконченное зелье.
В этот раз Снейп не давал ей указаний, а просто выставлял нужные ингредиенты перед доской и сосредоточенно читал записи в тетради. Он то и дело тёр глаза и каждые полчаса выходи́л курить, что нервировало и без того раздраженную Гермиону.
— Профессор, вы не могли бы перестать ходить туда-сюда? — не выдержав, сказала она, когда Северус вернулся на кухню после очередного перерыва на покурить.
— Не мог бы, — ответил Снейп, со скрипом отодвинул стул, сел и уткнулся в тетрадь, до дрожи напомнив Гермионе саму себя.
— Если вам так необходимо курить, то откройте окно здесь. Я уж точно буду не против.
— М-м-м… Забыл вас спросить, как же мне жить, — иронично заметил Северус. — Ещё советы будут?
Гермиона проигнорировала его вопрос и помешала зелье-основу в котле.
— Что дальше? — спросила она, убавив газ в горелке.
— Три круга по часовой и крылья перуанской бабочки.
— Я не об этом, — отмахнулась Гермиона и тоже присела впервые за два часа. — Когда мы закончим основу, что дальше?
— Грейнджер, вы забыли базу моего предмета? В основу поочередно добавляются ингредиенты различных…
— Структур, которые запускают реакцию обмена энергией клеток и придают составу требуемые свойства, — за него закончила Гермиона. — Я прекрасно все помню, профессор. Но, опять же, вопрос был об этом. Вы не даёте мне посмотреть рецепт, сами к инструментам не прикасаетесь и даже толком не объясняете, зачем вам это зелье. Почему бы просто не купить его в аптеке?
— Такой состав не продаётся.
— Но при этом вы могли бы сварить его сами, — резонно заметила Гермиона. — Я вам нужна как посредник или ответственное лицо?
Северус поднял на Грейнджер тяжелый взгляд.
— Вы мне чего-то не договариваете, — произнесла она.
— Если не нравится…
Она опять его перебила:
— То я могу уйти. Помню. Перестаньте пытаться меня прогнать. Мы вроде бы заключили сделку.
— И в неё не входили ваши глупые вопросы. Готовьте зелье молча, Грейнджер, пока я не передумал и не выгнал вас отсюда. Это вы нуждаетесь во мне, а не наоборот.
Тут, кончено, Северус нагло врал, но Грейнджер не обязательно было об этом знать. В чем бы ни заключались его мотивы, посвящать в них кого бы то ни было, он не собирался. Если все получится, возможно, он снизойдет до объяснений и даже искренне поблагодарит Гермиону за помощь, а если нет… Об этом он думать не желал. Северус вновь отдал все свое внимание тетради, а Гермиона осталась сидеть, раздумывая, почему профессору понадобилось готовить зелье именно ее руками.
Полчаса спустя, когда основа состава вошла в стадию стабилизации и ей требовалось время дойти до нужной консистенции для дальнейшей работы, Гермиона без лишних вопросов принялась готовить чай и перекус. Снейп оторвался от чтения и проследил за ней взглядом.
— Насколько вы приехали сюда? — прозвучал его голос, заставивший Гермиону вздрогнуть от неожиданности.
— Неделя.
— Портключ или самолёт?
— Ключ, вы забрались слишком далеко, чтобы сюда можно было легко добраться магловским транспортом.
— Сделаете все без ошибок, то уложите все оставшиеся стадии в пятнадцать дней. Это кратчайший срок.
Северус закинул ногу на ногу и отложил тетрадь.
— И как же мне этого добиться? Из нас двоих мастер зельеварения здесь именно вы, – заметила Гермиона.
— Не нойте. Ваших навыков для этого состава с лихвой хватит, чтобы выполнить требования.
— Неужели? Помнится, в школе вы считали иначе, — огрызнулась она и тут же пожалела. Снейп — не та кандидатура, на которой можно срывать раздражение. Она на миг прикрыла глаза, стараясь унять клокочущие эмоции.
— Я никогда не говорил, что вы бездарь в моем предмете, Грейнджер. Вам всегда не хватало лишь изобретательности, вы умеете только четко следовать инструкциям. Такое я не поощряю.
— Чтобы добиться вашего расположения, мне нужно было учиться по учебнику Принца-Полукровки? — с остервенением спросила Гермиона и резко повернулась к Снейпу. На его лице отразилось плохо скрываемое презрение, которое сменило его прежнее безразличие ко всему.
— Уходите.
Черт.
— Профессор…
— Вон, Грейнджер, — угрожающим тоном, сказал Северус.
— Я прошу про…
Он молниеносно поднялся со стула, на котором сидел последние полдня, и оказался к Гермионе чуть ли не нос к носу за считаные секунды. Грейнджер успела только охнуть, когда оказалась прижатой поясницей к кромке стола.
— Думаешь, что тебе все можно, Грейнджер? Ты больше не моя студентка, чтобы я держал себя в руках и проявлял терпение к твоим выходкам, — вкрадчиво, до дрожи пугающе низким голосом проговорил Снейп. — Я разорву нашу договоренность и сделаю так, что ты вообще не вспомнишь ни меня, ни этот город. Вот тогда мы вместе посмеемся.
Гермиона сжала челюсти то ли от злости, то ли от сдерживаемых слез. Она тяжело сглотнула, отворачивая голову от тёплого дыхания Снейпа, которое касалось ее щеки, и сжала столешницу пальцами. По предплечью вновь разлилось пламя, обжигая магические иероглифы. В прошлый раз огонь тек по венам и не причинял боли, сейчас же казалось, будто под кожей расходятся лавовые реки. Гермиона терпела до последнего, но когда ощущения преодолели все мыслимые пороги, она тряхнула рукой и прижала ее к груди. Северус тут же отшатнулся, словно от удара. В непонимании он оглядел Грейнджер и сделал ещё несколько шагов назад. Гермиона, не сказав больше ни слова, буквально вылетела из кухни, а потом и из дома, так и не заметив, как Снейп накрыл ладонью собственное предплечье, скрытое телесной повязкой. Ее рюкзак так и остался лежать возле ножки стула, оставленный хозяйкой, как напоминание о том, что в этот дом ей еще придется вернуться.
До вечера Грейнджер проторчала в номере отеля, злясь на свою несдержанность и иррациональную реакцию тела, когда Снейп находился так близко. Иероглифы, очищенные от пластыря, выглядели как и прежде — четкие, насыщенные и абсолютно бесчувственные. Гермионе в какой-то момент показалось, что она выдумала ту боль, которая вспыхнула в предплечье, стоило Северусу приблизиться и прижать ее к столу.
«Это не совпадение», — твердила себе Гермиона, но дальше этой мысли ее размышления не заходили. Напрямую спрашивать профессора о родственных душах не было никакого желания. Он четко дал понять, что терпеть расспросы и упоминания о прошлом не станет. Почему-то нарушать негласно установленные им правила было страшновато.
Гермиона выбралась из номера к вечеру, на ресепшене получила вежливое напоминание о скором окончании оплаченных дней проживания в отеле и поникла окончательно. Зелье, на которое она уже потратила полтора дня, из-за ее поспешного ухода из дома Снейпа, скорее всего, было безнадежно испорчено, срок предоставления Кингсли доказательств также неумолимо приближался, времени на пререкания с профессором у Гермионы и вовсе не осталось. Спрятав свою гордость в самый дальний уголок души, Грейнджер решилась навестить Снейпа ещё раз, надеясь, что он остыл после их прошлой стычки и не собирался гнать ее прочь насовсем за небольшой всплеск эмоций.
В вечернее время бухта, где стоял дом Северуса, выглядела сказочно красиво. Вся дорога до природного закутка была устлана маленькими светильниками, прохожими на земную версию звёзд. Деревья и кустарники любовно обнимали постройку, прибой шумел в отдалении и приглашал хозяев прогуляться под его вечернее мурчание.
Гермиона осторожно поднялась на террасу и украдкой заглянула в ближайшее окно. В гостиной были включены два торшера по бокам от дивана, на подлокотнике лежала раскрытая книга, на спинке — клетчатое покрывало. Напротив во всю стену стоял книжный стеллаж, который Гермиона не заметила здесь ранее. На противоположной стене висела картина с изображением корриды. Во всем помещении чувствовалось присутствие женских рук — и это почему-то Гермиону огорчило. Ощущение не успело окончательно сформироваться, Грейнджер учуяла, как из приоткрытой двери потянуло запахом морепродуктов и чеснока, и напрочь забыла обо всем, кроме желанного ужина. Она довольно громко постучалась и неуверенно зашла внутрь. Ей никто не ответил, с кухни доносилось мирное шкворчание масла и стук приборов о посуду. Грейнджер аккуратно прислонилась к стене на кухне и тактично покашляла, чтобы привлечь внимание хозяина.
— Вернулись? — хрипло спросил Снейп, подняв взгляд на Гермиону, и продолжил готовить ужин.
— Вернулась.
— Ваши вещи в гостиной. Забирайте.
— Я не только за ними.
— Будете просить прощения — прокляну, — коротко бросил Северус и ловко помешал в сковороде томящиеся креветки. Гермиона поджала губы и промолчала. — Достаньте тарелки, раз пришли. Они в правом ящике от меня.
Грейнджер охотно выполнила просьбу.
— Куда их?
— На стол.
Она подготовила все для ужина и несмело уточнила, чем ещё может помочь.
— Не мельтешите позади, — попросил Северус и снял с огня две сковороды. Он быстро разложил горячую пасту по тарелкам, залил сверху соусом и выложил морепродукты. У Гермионы натурально потекли слюнки от аромата и аппетитного вида приготовленного Снейпом ужина.
— Мне кажется, я не вовремя, — сказала она и поежилась.
— Как и всегда, Грейнджер. Нет мне от вас покоя даже в другой стране.
Северус сел за стол, придвинул тарелку с ужином, кивнул в сторону Гермионы и произнес:
— Приятного аппетита. — Он и принялся за ужин. Гермиона смутилась. — Еда не отравлена. Или у вас аллергия на морепродукты?
— Нет… Дело не в этом. Я пришла совсем по другому поводу.
— Если бы вы пришли ко мне на ужин по личной инициативе, я бы удивился. Знаю я ваш повод. Хотите получить все ответы прямо сейчас? — он вопросительно выгнул бровь точь-в-точь как в школе и облокотился на стол.
— А так можно?
— Зелье в комнате, завтра в двенадцать можете продолжить работу, рецепт не покажу, объяснять что-либо тоже не стану. Ещё хоть раз позволите себе упрекнуть меня в чем-то, мы с вами распрощаемся навсегда. Ясно?
— Да.
— Тогда повторюсь, приятного аппетита.
Они ужинали молча. Снейп не стремился завести отвлеченную беседу, а Гермиона просто не решалась, хотя у неё в голове уже был составлен список из тысячи и одного вопроса, на которые ей очень бы хотелось получить объяснения. Например, ей было интересно узнать, где профессор научился так вкусно готовить, потому что от пасты с морепродуктами Гермиона осталась в полном восторге и даже малодушно порадовалась, что днём довела Снейпа до белого каления. А ещё ей было ужасно любопытно, как профессор прячет след от укуса змеи Волан-де-Морта и что скрывает под повязками на предплечьях. Однако все эти вопросы так и остались неозвученными.
— Спасибо, было очень вкусно, — вежливо сказала Гермиона, отставляя тарелку.
— Пожалуйста. Останетесь на чай или сбежите? Вы за собой так и не убрали кружки.
Грейнджер быстро поняла намёк и организовала чай. Совесть не позволила ей уйти, не попросив прощения за инцидент днём. Она обхватила чашку руками, собралась все внутренние силы и протараторила:
— Профессор, все же насчёт моего срыва…
— Не надо, Грейнджер. Ваши извинения для меня как кость в горле. Впредь не поднимайте тему о нашем общем прошлом, и мы оба спокойно выполним условия сделки без лишней драмы, — сказал Северус и сделал глоток.
— Почему? — искренне не понимая настрой Снейпа против обсуждения их жизни до встречи в Испании, спросила Гермиона. — Неужели вы так ненавидите то время?
— Сочтём этот вопрос риторическим.
— Ну уж нет, — опять начиная заводиться, произнесла Грейнджер и тут же потушила в себе разгорающийся эмоциональный пожар.
— Вы ходите по лезвию ножа, — предупредил Северус и вальяжно откинулся на спинку стула.
— Плевать мне. Я действительно не понимаю вас.
— И никогда не понимали, Грейнджер. Вы с чего-то вдруг взяли, что знаете меня, но это не так, — спокойно ответил Снейп.
— Я знаю больше, чем вы думаете, — стараясь не повышать тон голоса, возразила Гермиона.
— Поэтому я не хочу обсуждать ничего из этого.
— Хорошо, — она с глухим стуком поставила чашку на стол. — Тогда давайте говорить о настоящем. Мы встретились впервые после войны, а из вас и слова вытянуть невозможно. Неужели вам нечего рассказать?
— Я не клоун, чтобы травить вам байки об интересных случаях из жизни, и не ваша подружка, чтобы пересказывать события дня, — довольно жестко ответил Северус.
— Почему сразу клоун… Профессор, этот город сплошь магловский, я не удивлюсь, если вы вообще здесь единственный волшебник. Вот скажите мне, вам действительно тут так комфортно живётся вдали от магии?
— Вполне.
— Врете, — заявила Гермиона в запале. — Волшебник в магловском мире выживает с трудом, тем более такой, как вы.
Северус сощурился и сжал челюсти. Гермиона готова была поклясться, что он был на грани того, что бы вновь выгонять ее из дома и кинуть какое-нибудь заковыристое заклинание вдогонку, но Снейп показательно спокойно сказал:
— Меня устраивает моя жизнь.
— Не сомневаюсь, как и меня моя, однако я здесь и непонятно зачем пытаюсь наладить с вами отношения.
Гермиона взмахнула головой, поправила резинку на волосах и демонстративно залпом выпила весь горячий чай.
— МакГонагалл рассказывала, что в школе с коллегами вы были в разы дружелюбнее, чем с учениками. Я не верю, что вы не умеете общаться как обычный человек.
— Зачем вам это надо? Мы с вами не коллеги.
— Потому что я не могу работать в тишине. У меня ощущение, что я ежедневно нахожусь на экзамене по зельеварению, — призналась Гермиона. — Вы мне интересны как человек. Вы так изменились со времён школы, вы тоже прошли войну и… У нас же много общего. Я бы просто хотела поговорить с тем, кто понимает, что значит пройти через смерти близких и не потерять веру в себя.
— Замахнулись на несбыточное, Грейнджер. — Снейп поймал пальцами ручку от чашки. — Вас никто и никогда не поймёт. Ни я, ни ваши друзья, ни ваши родители. У каждого свой уникальный опыт и только свои фееричные ошибки, цена которым тоже у всех разная.
— Вы всю жизнь искупали вину за ошибку с пророчеством, — заметила Гермиона. — А я всю жизнь буду искупать вину за стертую родителям память. Мы оба потеряли близких и оба понимаем, что каждый при этом чувствовал.
Гермиона обратила внимание, как при этих словах Снейп напрягся и как сильнее сжал ручку чашки. «Тонкий лёд захрустел под ногами», — грустно усмехнувшись про себя, подумала она.
— Так почему вы против нашего общения? — решила добить и так к чертям испорченный разговор Гермиона.
— Вы мне неинтересны как собеседник. Ваше дело сварить зелье, получить доказательства для суда и убраться отсюда подальше. Мое — предоставить вам воспоминания. Разговоры о насущном в эту программу, увы, не входят.
Грейнджер усмехнулась.
— Ваше тотальное спокойствие меня удивляет и, призна́юсь, интригует. Что же такого произошло с вами за последние пять лет, раз вы настолько разочаровались в жизни? — Гермиона постучала по кромке чашки и грустно улыбнулась. — В Британии из вас создали легенду. Несгибаемый, верный, сильный профессор Северус Тобиас Снейп, без которого не было бы победы светлых сил, — она опустила глаза на стол. — Гарри чуть ли не на каждом уроке рассказывает новому поколению о вашей силе духа, многие дети были бы счастливы пообщаться с вами, увидеть своими глазами «секретное оружие Дамблдора». И вот из всех людей на этой планете именно мне выпала возможность сидеть с вами за одним столом… Вы скрываете настоящего себя за маской, не позволяя никому заглянуть за нее, только вот мне кажется, что я и так знаю о вас больше, чем кто-либо другой. Вам не провести меня этой показной злостью.
— Я не герой, — глухо возразил Северус.
— И не злодей. Как и мы все. Я вам не враг, профессор. И приехала я не для того, чтобы вас доставать или портить вашу четко выверенную по часам жизнь. Вы мне не безразличны, я бы хотела видеть на вашем лице после всего, через что вы прошли, если не радость, то хотя бы умиротворение. Вы его заслужили, черт возьми! А на деле вы просто ко всему безразличны. По опыту знаю, что хуже этого едкого равнодушия в мире нет ничего. Пустота внутри рано или поздно станет такой всеобъемлющей, что останется только наложить на себя руки. Дай Мерлин, чтобы кто-то в этот момент оказался с вами рядом.
Гермиона хмыкнула, на миг вернувшись в прошлое, когда мысли о добровольном уходе были для нее настолько же естественными, как желания поесть или выпить воды, и поднялась из-за стола.
— Я буду завтра в двенадцать. Спокойной ночи.
Она вышла на улицу и побрела обратно в отель в ещё более расстроенных чувствах, чем когда шла извиняться перед Снейпом часом ранее.
***
С моря тянуло морозной свежестью. Солнце было подернуто тучами, небо готово было вот-вот разразиться ливнем, ветер стремился перевернуть все на своем пути, песок вихрями клубился на берегу и острыми шипами впивался в случайных прохожих, которых угораздило выйти из дома в такую погоду. Гермиона стояла босиком посреди кислотно-зеленой травы на самом верху холма. Вокруг был мрачный простор. Ноги утопали во влажной растительности и неприятно мерзли. Гермиона медленно шла вперед, будто непреодолимая сила тянула ее за невидимую веревочку. Шаг за шагом перед ее взором открывался все более живописный вид — предгрозовое небо слилось в одну картину с бушующим темным морем, холм в одночасье превратился в скалу, где на самом краю стояла темная фигура. «Профессор», — набатом раздалось в голове Гермионы, словно чужой голос проник прямо в ее сознание, и она бросилась к нему, не замечая усилившегося ветра и накрапывающего дождя. — Стойте, — изо всех сил крикнула Гермиона и поймала Снейпа за руку. Он медленно повернул голову к ней. — Не делайте этого. Северус небрежно усмехнулся и покачнулся на месте. — Снова ты, — из его уст это прозвучало, как обвинение. — Зачем вы здесь? — с тревогой в голосе спросила Гермиона, почти что впиваясь пальцами в его плечо. — Красиво, — Снейп кивнул в сторону беснующегося предштормового моря. — Тихо и спокойно. Гермиона удивилась искаженному понятию о спокойствии, но промолчала. Для нее беснующаяся природа казалась до ужаса пугающей, хотелось спрятаться в теплом доме и переждать непогоду возле камина. Профессор свободной рукой потянулся в карман, вынул сигарету и зажал ее между губ. — Любите высоту? — спросил он, отыскивая в карманах зажигалку. — Нет. С детства боюсь, — ответила Гермиона и прикрыла ладонью сигарету, помогая Снейпу прикурить. Он благодарно моргнул и глубоко вздохнул. — А вы? — После смерти Альбуса нет, — Северус выпустил струйку дыма через нос. — Есть что-то притягательное в этом. — В смерти? — уточнила Гермиона и прижалась к плечу Снейпа, спасаясь от порывов ветра, которые трепали ее полупрозрачную рубашку. — В высоте. Стоять над остальным миром, видеть, как внизу все суетятся, не зная, что их жизнь может вмиг оборваться. — Дамблдор знал, что так должно было случиться, — сказала Грейнджер. — Вам не за что себя корить. — Он спланировал свою смерть и сделал это моими руками, выбрал меня своим палачом. — И вы же стали гарантом нашей победы. Две стороны одной медали. Северус затянулся и обхватил сигарету пальцами. Накрапывающий дождик усилился. — Пойдемте домой, — сказала Гермиона и вложила свою ладонь в тёплую ладонь Снейпа. — Иди без меня, Грейнджер. Так будет лучше для нас двоих. На небе мелькнула молния, и вслед за ней грянул раскат грома. Земля под босыми ногами Гермионы задрожала. Дождь стеной обрушился на их со Снейпом головы. Одежда моментально прилипла к телу, по волосам потекли ручейки, сигарета в руках Северуса потухла. — Я не уйду без вас, — сквозь природный шум проговорила Гермиона, но профессор ее не услышал. Он скинул с себя мокрую куртку и поднял голову вверх, подставляя лицо крупным каплям дождя. На шее отчетливо виднелся рваный шрам от укуса змеи. Из него, бордовыми разводами расходясь по светлой футболке, текла кровь. — Профессор, нам срочно нужно в дом. Пойдемте, прошу вас. Гермиона потянула Снейпа на себя, но никто из них не смог сдвинуться с места. Грейнджер будто приросла к земле. Она перестала чувствовать собственные ноги. — Ты зря приехала сюда. Я никогда не мог спасти близких. Просто уезжай. — Нет! — перекрикивая ветер, громко произнесла Гермиона. — Перестаньте сомневаться в себе. Северус проигнорировал ее слова, выпутался из цепких рук бывшей ученицы и сделал шаг к обрыву. — Не делайте этого! Гермиона потянулась вперёд, но неведомая сила держала ее на месте. Снейп повернулся к ней. Вся его грудь была залита кровью, уголок рта тоже окрасился в бордовый. Худший кошмар обоих повторялся наяву вновь. — Прошу, стойте, — пытаясь достучаться до Снейпа, кричала Гермиона и проклинала собственную беспомощность. Северус покачал головой, прижал ладонь к кровоточащему горлу. Красные капли потекли по запястьям до локтей. Профессор прикрыл глаза и с бесстрастным лицом шагнул в пропасть. Гермиона увидела, как его тело упало в пропасть. Казалось, что вместе с ним в неизвестность улетело и ее сердце. В груди закололо, воздух застрял в легких. Она задыхалась, чувствуя, как все внутренние органы скрутились в жгут, в голове взорвался болезненный фейерверк и в глазах потемнело. «Ты его не спасла. Ты опять его отпустила», — кричало подсознание. Гермиона посмотрела на свои руки. Они дрожали. На предплечье вспыхнули иероглифы. Руку до кости прожгло адской болью. Грейнджер упала на колени в мокрую траву и разрыдалась. Чувство скорби смешалось с физической болью. Этого оказалось слишком много для истерзанной войной души Гермионы, и она потеряла сознание в трёх метрах от обрыва.***
Пробуждение было тяжёлым. Не таким, как обычно, когда голова кажется набитой соломой, а как-то совершенно иначе, по-новому, будто ее тело за ночь изрядно потрепало, как флаг на ветру. Шевелиться не было никакого желания. Гермиона открыла глаза и вскрикнула. Она лежала не на кровати, а на полу: холодном и влажным от разлитой воды. Рядом лежал разбитый стеклянный графин. Локоть саднило, рёбра тянуло при каждом движении. «Ветер», — проплыла ленивая мысль в сознании. «Оборотневы клыки! Снейп!». Гермиона выпуталась из одеяла и, спотыкаясь об осколки, нашла чистую одежду. На скорую руку надев первое, что попалось, она выбежала на улицу и направилась в сторону уединенной бухты. «Он жив, это всего лишь сон», — успокаивала она себя, мчась мимо местных жителей и уворачиваясь проезжающих мимо мопедов. До дома Снейпа она добралась за рекордные пятнадцать минут. Сердце стучало в груди и висках, легкие хотелось выплюнуть прямо на деревянный настил, в ушах звенело, как после громкого взрыва. Позволив себе пару секунд отдышаться, Гермиона уперлась руками в колени и опустила голову. Только сейчас она заметила, что неправильно застегнула шорты и вместо рубашки надела майку, которая не прикрывала ни плечи от солнца, ни руку с татуировкой. Ощупав рюкзак на спине, Гермиона обрадовалась, что не забыла хотя бы его, и достала волшебную палочку. В дрожащих руках древко слушалось неохотно, но ей удалось наложить на иероглифы чары, чтобы на время скрыть их от посторонних глаз. Жаль, что эффект был временным. Рано или поздно Снейп заметит эти отметины на ее коже, и тогда им придется обсудить их прошлое и общее будущее, которое, она надеялось, у них было. — Camila, estoy bien, — послышался низкий мужской голос. — Deja de preocuparte. — Te has visto, Severus?! Apenas llegaste a casa ayer. — Estaba casi sobrio, — слабо возразил Снейп, и по звуку Гермиона определила, что он перешел из гостиной на кухню. — Por eso tienes un moretón en el pómulo y toda la camiseta está manchada de sangre, — негодующе проговорила его собеседница и прошла следом. — Con quién te has metido esta vez? Гермиона, все еще шумно дыша через рот, на цыпочках поднялась на террасу. Пара продолжала общаться на испанском, и с каждым разом голос женщины становился более визгливым. Снейп же отвечал ей в своей привычной манере — абсолютно бесстрастно. Грейнджер заглянула в дом, пока оставаясь незамеченной, и краем глаза увидела, как та, кого Северус назвал Камиллой, прикладывает к лицу Снейпа пакет со льдом. — Quítate la camiseta, yo la lavaré, — сказала она, прижала полотенце к скуле Северуса и потянула за края футболки. Снейп не стал сопротивляться, помог стянуть с себя грязную ткань и остался сидеть по пояс голым, не считая его извечных повязок. Гермиона на миг опешила, она еще не была готова познакомиться с профессором в таком ключе. Его тело… Даже от двери она видела, исполосованную шрамами грудь Снейпа, и эта картина внушила ей еще больший страх, чем тот был с утра. Однако ни Камилла, ни сам профессор не придавали этим отметинам никакого значения. Для Гермионы же все это казалось чересчур откровенным. Одно дело предполагать, что Снейп был двойным агентом и явно не выходил из каждой встречи с Лордом целым и невредимым, другое — видеть подтверждение реальной цены победы в войне. — Espero que no hayas matado a nadie esta noche? Северус оперся одной рукой о стол, опустил на нее голову, прикрывая глаза и тихо ответил: — Sólo si mismo. Камилла замерла у раковины и повернулась к Снейпу. — Te clavaría por hacer bromas, Severus. — Entonces no solo tendrás que lavar la camiseta de la sangre, — со смешком ответил Северус. Камилла фыркнула и продолжила стирать футболку. Они замолчали, занятый каждый своим делом, и Гермиона уже было решила выйти из своего укромного убежища, как Камилла выключила воду и неуверенно спросила: — Severus, puedo mudarme contigo? Снейп вскинул голову и, как показалось Гермионе, на пару секунд задержал дыхание. — Не надо, — на английском ответил он. — Почему? — тоже на английском спросила Камилла и сложила руки на груди, явно недовольная отказом. — A mi padre no le importa, lo sabes. — Дело не в твоём отце, — Северус вздохнул и вновь приложил пакет со льдом к скуле. — Entonces qué? — Мерлина ради, — протянул Снейп полушёпотом и потёр переносицу. Такая крупица магического мира, просачивающаяся в речь профессора, позабавила Гермиону. — Камилла, я не стремлюсь к отношениям, и ты это прекрасно знаешь. Давай мы не будем опять устраивать спор. У меня нет сейчас ни сил, ни желания. — Конечно, не будем. Я уже давно уяснила, что ругаться ты привык исключительно на родном языке. Как только я поднимаю неудобную для тебя тему, ты сразу же переходишь на английский. Ты так и не принял нашу культуру! — Мне повторить на испанском? — как-то устало спросил Снейп. — No, lo entiendo. Me estás rechazando una vez más. Pero lo solitario que te sientes es que recurres a mí o a tu padre. Она распрямила футболку и стряхнула лишнюю влагу. — Te agradezco tu ayuda, Camille, — сказал Северус таким уважительным и в какой-то степени ласковым тоном, которым, по воспоминаниям Гермионы, он обращался только к Дамблдору. — Но я для тебя неподходящая партия, даже если ты или Сильван считаете иначе. — No me convencí. — Везет мне с женщинами, — покачав головой, произнес Северус и поморщился. — Одна краше другой. Гермиона поджала губы, надеясь, что профессор не имел в виду ее, говоря о женщинах в своей жизни, и решила, что пора объявить хозяину дома о своём присутствии. Ей не хотелось стать свидетельницей личной драмы Снейпа или чего похуже. Поэтому Гермиона перебежала к входной двери и постучалась. Северус и Камилла одновременно покосились на гостью. — Доброе утро, — поздоровалась Гермиона и стеснительно переступила с ноги на ногу, заглядывая на кухню. — Вот о чем я и говорю, — проворчал Северус и передернул плечами, вспомнив, что сидит без одежды. — Только вас тут и не хватало. Он в раздражении, которое, впрочем, не отразилось на лице, отбросил полотенце со льдом, поднялся и прошёл мимо Грейнджер, сохраняя максимально возможную дистанцию, и скрылся, по-видимому, в спальне. Гермиона на долгие минуты осталась наедине с Камиллой, чувствуя себя насекомым под микроскопом. Та смотрела на неё пристально и с такой неприязнью в глазах, что Грейнджер уже пожалела о поспешном утреннем вторжении в этот дом. Она не знала, куда деть глаза и что такого сказать, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку. — Грейнджер, у вас сломались часы? — язвительно спросил Северус, занимая на кухне прежнее место. На этот раз он выглядел более собранным и готовым на мало-мальское общение с людьми. Как минимум он был полностью одет. — Мы договаривались встретиться позже. — Так получилось, — виновато ответила Гермиона. — Estas son las chicas que te gustan, verdad? — Камилла указала рукой на Гермиону и остервенело махнула влажной футболкой. Несколько капель оросили деревянный пол. — Говори по-английски, пожалуйста, — попросил Снейп и откинулся на стуле. — Кто вы такая? — спросила Камилла, выполнив просьбу профессора. Гермиона закусила губу, раздумывая, как лучше представиться. — Племянница Северуса, — сказала она и воровато посмотрела на Снейпа, ожидая его реакции на подобное заявление. Профессор приподнял брови и уголки губ, ожидая дальнейшего развития действа. — У тебя есть родственники? Ты никогда не рассказывал. – Камилла растерянно поглядела на двоих людей, отыскивая в них сходство. — Вы абсолютно разные, — вынесла вердикт она и с подозрением покосилась на Гермиону. — Фамильная черта мне не передалась. Нос, слава богу, достался от матери, — ни секунды не задумываясь, выдала Грейнджер и, довольная собой, улыбнулась. Она заметила, как сверкнули глаза у Снейпа, но он никак не прокомментировал ее слова. — Давно вы приехали? — спросила Камилла, все еще не веря в родство этих двоих. — Пару дней назад. Можете спросить у своего отца, он видел меня у бара. — Камилла, прекрати допрос, — попросил Северус и поморщился от боли в голове. В висок как будто кто-то стучал маленьким молоточком. Девушка замолкла, демонстративно отвернулась к раковине, убрала мыло и полезла в шкаф за стаканом. Похозяйничав в холодильнике, она достала оттуда несколько бутылок без этикеток, налила в стакан и бросила туда таблетку. — Gracias, — поблагодарил Северус и залпом выпил содержимое. — No te atrevas a beber esta noche y ten cuidado. Recuerdas que le prometiste a Nathaniel que lo llevaria a la isla? — Помню, у меня уже все готово, — ответил Снейп, то ли принципиально не разговаривая при Гермионе на испанском, то ли не желая напрягать и без того больную голову общением на неродном языке. — Бери ее с собой, — Камилла указана на Гермиону. — Нат будет рад новым гостям, тем более твоей племяннице. — Я подумаю. Она хотела ещё что-то добавить, но промолчала. — Te dejo la camiseta en la barandilla. С этими словами Камилла вышла с кухни и прикрыла за собой дверь в дом. Гермиона обернулась ей во след. — Она не вернётся. Точно не сегодня, — будто прочитав ее мысли, прокомментировал Северус. — Основа зелья в гостиной на комоде, котел в ящике под мойкой. Надеюсь, последовательность действий помните, так что приступайте. — А вы? — В душ. Сами виноваты, что пришли так рано. Я вас не звал. Он поднялся, открыл дверцу ящика, показывая, где именно хранится инвентарь для зельеварения, и ушёл, оставляя Гермиону снова одну. Когда Северус вновь показался на кухне, Грейнджер стояла за котлом и с отсутствующим видом помешивала варево насыщенного фиолетового оттенка. Снейп заглянул ей через плечо и скривился от тошнотворно сладкого запаха, которого точно не должно было быть. — Вы все испортили! – Северус выключил огонь под котлом. — Выливайте немедленно. Гермиона вынырнула из размышлений и схватилась за котел. — На улицу, Грейнджер. И подальше от дома, — скомандовал Северус, и она быстрым шагом ушла утилизировать испорченное зелье. Вернулась Гермиона с поникшим видом. — Основа ещё осталась? — спросил Снейп, просматривая флаконы на столе. — Была где-то. Гермиона принялась искать специально отложенные баночки с основой, но на столе их не оказалось. Северус наблюдал за ее метаниями и медленно проявляющейся на лице паникой, а потом хлопнул ладонью по столу, привлекая ее внимание к себе. — Грейнджер, вы вообще здесь? Давайте вы решите свои проблемы и только после этого возьмитесь за зелье. Третьей попытки у вас уже не будет. — У меня все хорошо. — Оно и видно. Сядьте. Приказной тон на удивление очень эффективно сработал, Гермиона тут же беспрекословно плюхнулась на стул и невидящим взглядом уставилась в пол. — Вы сегодня завтракали или примчались сюда прямо из кровати? Будто в подтверждение его слов, ее желудок издал жалобное урчание, и Снейп закатил глаза. — Что вы вообще не забываете, Грейнджер? Я удивлён, как с таким отношением к себе вы вообще дожили до двадцати трёх лет. — Мне двадцать пять, профессор, — поправила она его. — Я была старше всех на курсе и ещё год прибавила благодаря маховику времени. Так что я дожила до двадцати пяти и… — она рассмеялась, запрокинула голову и ударилась затылком о спинку стула. Снейп с опаской наблюдал за поведением Грейнджер. Пускай вчера они дважды разговаривали на повышенных тонах, Северус не был уверен, что именно это виновато в ее нестабильном эмоциональном состоянии. Гермиона потерла ушибленное место и продолжила посмеиваться. — Знаете, я могла погибнуть из-за разных причин, но уж точно не из-за собственной забывчивости, — попытавшись вернуть себе самообладание, проговорила Гермиона. — Сегодня с зельем это вышло случайно. Такого больше не повторится. — Не сомневаюсь. Вы же никогда не проигрываете, да, Грейнджер? — позволив себе ехидно улыбнуться, Северус открыл холодильник и достал упаковку яиц. — Вообще-то, проигрываю. Работа научила. Но вам вряд ли это интересно. Снейп пожал плечами и включил плиту. — Возможно, сегодня я сделаю исключение. Однако, — он покрутил сковороду в руках и глянул на Гермиону, — вы пообещаете больше не вламываться сюда раньше оговоренного времени. — Это вышло случайно, — поспешила оправдаться Гермиона. — Мы оба знаем, что это не так, — как само собой разумеющееся, заметил Северус. — У вас тоже выдалась тяжелая ночь? Грейнджер захлопала глазами, думая, не ослышалась ли она. Снейп намекает, что у них был общий сон? Гермиона схватилась за край стола, чисто на всякий случай, и согласно кивнула. — Синяк на локте, — пояснил Северус и принялся готовить яичницу, абстрагировавшись от окружающего мира. — У вас тоже синяк. Лёд не особо помог. — Надо было прикладывать раньше, но увы, я был занят. — Я рада, что все обошлось только… несколькими царапинами. — Что, боялись увидеть меня в луже крови, поэтому примчались проверить, жив ли я тут после ваших драгоценных жизненных советов? — саркастично заметил Снейп. — Вижу, на вас они подействовали. Начали язвить? Узнаю старого доброго профессора, – она осеклась, но не заметив осуждения со стороны Снейпа, продолжила уже более мягким тоном: — Даже если я и испугалась за вас, разве это плохо? — Излишняя сентиментальность, Грейнджер, вряд ли может быть уместной. Неужели вы так и переросли статус гриффиндорской принцессы? — Я никогда ей и не считалась, почетной короной негласно владела Лаванда. А вообще, кроме слизеринцев, титулы на факультетах больше ни у кого не были в ходу. — Зря, четкая иерархия давала студентам стимул учиться и тянуться за лучшими. — А ещё порождала дедовщину. Не вижу в этом ничего полезного, особенно в детских учреждениях. Северус хмыкнул. — Вы судите как идеалистка, Грейнджер. Никогда не задумывались, как двадцати учителям удается управляться почти с тремя сотнями подростков? — Намекаете, что призвать к порядку можно только силой? — Вы, как всегда, слушаете, но не слышите. Гермиона закатила глаза и фыркнула, наблюдая, как Северус готовит им завтрак и как органично он при этом выглядит в созданной уютной обстановке дома. — Ну так объясните. Вы же были профессором, а не я. Снейп не забрюзжал, когда столь прямолинейным образом Грейнджер перевела на него стрелки, и вполне сдержанно изложил мысли на счёт школьной организации и методов управления детьми. Гермиона, увлекшись разговором, не заметила, как Северус успел сдвинуть мини-лабораторию на край стола и приготовить истинно английский завтрак. Он поставил перед ней полную тарелку еды и чашку с ароматным горячим чаем, а сам замер у раковины с вилкой в руках. — Теперь вы поняли, почему нас так раздражало, когда ваше трио в очередной раз нарушало правила? — как лектор после пары задал вопрос Снейп. — Скорее осознала, как вам тяжело приходилось. Извинений вы от меня не дождётесь, — ответила Гермиона улыбнувшись. На душе было легко и спокойно. Менторский голос Северуса ввел ее в какое-то состояние расслабленности, она впервые за последние дни ощутила умиротворение вперемешку с приятной ностальгией по былым временам. — Я и не надеялся. Взывать к вашей совести бесполезно, — тоже едва приподняв уголки губ, сказал Снейп и подал Грейнджер приборы. — Приятного аппетита. — А вы? Гермиона заерзала на стуле и глазами искала тарелку с завтраком профессора. Он уловил ее скованность и взял собственную порцию, которая скрывалась за спиной. Они ели молча. Северус за стол так и не присел, а возвышался над Грейнджер, как экзаменатор при сдаче СОВ, то и дело бросая странные взгляды в ее сторону. Ощущая на себе его проникновенный взгляд, Гермиона несколько раз чуть было не подавилась, но постаралась дышать ровнее. В голове проскочила мысль, что Снейп может пытаться прочитать ее мысли при помощи легилименции, и она попыталась выкинуть из головы образы ночного кошмара. — Профессор, — обратилась Гермиона откашлявшись. — Я могу задать неуместный вопрос? — Попробуйте, — сложив тарелки в раковину и уперевшись руками в столешницу позади, ответил Северус. — Ваша футболка была в крови. Из-за чего? Снейп покрутил пальцем вокруг своего лица, указывая на разбитую скулу. — Я не медик, но столько крови не бывает от едва разбитой в драке скулы. У вас даже бровь цела. — Грейнджер, вы спросили, я ответил. А уж верить моим словам или нет — дело ваше. Гермиона неудовлетворенно вздохнула. — У меня есть к вам встречный вопрос, и даже на ту же тему. Откуда у вас синяк на руке? — Ударилась. Снейп прищурился, не веря словам Грейнджер. Он надеялся, что она не вляпалась в неприятности по пути в отель прошлой ночью, иначе его совесть медленно проделает в его душе еще одну дыру, коих и так уже было чересчур много. — Не врите мне, — сказал он. — Даже не пытаюсь. Я так же, как и вы, случайно ударилась. Можете не верить, мне все равно. Гермиона поднялась и решительно начала придвигать к себе принадлежности для зельеварения. Северус сжал кулаки, но настаивать не стал. Он сам устанавливал правила их разговоров, и Гермиона удачно под них подстраивалась. Раздражаться из-за этого было бы с его стороны глупо. Однако он все же собирался получить ответ на свой озвученный вопрос. Стоило узнать, где Грейнджер живет и какими улицами ходит. На своём опыте жизни в Кадакесе Снейп мог с уверенностью заявить, что город не так уж и безопасен для одиноких, молодых и привлекательных туристок, как любят рассказывать туроператоры. Он бы не хотел в один из дней увидеть Грейнджер всю в синяках и узнать, что ее вещи украли. Сколько бы Северус ни пытался казаться черствым и совершенно отстраненным от проблем знакомых ему людей, на самом же деле инстинкты защитника, заложенные в нем природой и десятилетней дрессировкой Дамблдора, всегда брали над ним верх. Даже когда он этого не хотел. Даже когда это приносило ему только разочарования.
