Знаки на запястье и Возвращение домой

      На протяжении всего дня, с той самой минуты, когда Гермиона отмахнулась от вопроса профессора насчет синяка, он сверлил ее взглядом и грубо одергивал, стоило ей допустить малейшую провинность в приготовлении зелья. Обстановка между ними чуть ли не искрилась, но оба предпочитали ничего не замечать и упрямо игнорировать обоюдную потребность расставить все точки над i.       — Завтра днем меня не будет, — сказал Северус, когда Гермиона надевала сланцы у выхода. — Ключи будут под скамейкой на крыльце. Можете прийти и работать, но не смейте шастать по дому и рыться в моих вещах. Узнаю — пущу вашу любопытную натуру на ингредиенты.        Грейнджер закинула на плечо рюкзак и небрежно ответила:        — Угрожать не обязательно, тем более что за те пару лет, которые я вас не видела, вы растеряли весь устрашающий шарм. Всего доброго, профессор.       Она вышла на свежий воздух, не оборачиваясь, и зашагала в сторону отеля. «И все же он мне доверяет» , — подумала Гермиона, анализируя их со Снейпом странное взаимодействие. Сколько бы раз он ни повторял, что ему не нравится ее присутствие в его жизни, Северус отталкивал ее не так активно и настойчиво, как мог бы. Даже ключами поделился. Единственное, что смущало Гермиону в договоренности со Снейпом, — это странное нежелание того участвовать в процессе варки зелья. Профессор был мастером, но положился на компетентность бывшей ученицы, будто специально давал ей возможность заработать его воспоминания.       Гермиона шла по темной улице Кадакеса и мысленно расставляла по полочкам все, что узнала о Снейпе за последние пару дней. Мог ли он согласиться на сделку и придумать странное условие для ее исполнения лишь потому, что стеснялся помогать «по доброте душевной»? Раньше Грейнджер бы однозначно ответила нет, но сейчас… Она закусила губу и устало отворила дверь отельного номера. В голове роем вились противоречивые мысли. Гермиона постаралась их отогнать, плюхнулась на кровать и сразу же провалилась в сон.       В семь утра Северус стоял на причале и курил. Перед ним на лёгких волнах покачивался белый катер — первое его приобретение в Кадакесе, ставшее в прямом смысле якорем новой жизни. Судно было слегка потрепанным, с облупившейся краской на палубе и ржавыми балками на корме и в трюме.       Первый свой год в Испании Снейп жил прямо здесь, проводя дни в миниатюрной темной каюте, где он едва мог вытянуться в полный рост, и лишь изредка выбираясь на сушу за покупкой еды. Теперь же катер большую часть года стоял без дела и выходил в море, только когда в город приезжал Натаниэль — названный сын Северуса. Сегодня был как раз один из таких дней.       — А мне говорил, что курить вредно, — раздался громкий голос позади, и Северус обернулся.       К нему бодрой походкой шёл юноша в расстегнутой рубашке на голое тело, с кепкой козырьком назад и в светлых драных джинсах. Снейп выпустил струйку дыма и затушил сигарету, выкидывая окурок.       — И продолжу так говорить. — Северус посмотрел на часы. — Ты опоздал на полчаса.       Парень остановился рядом со Снейпом, и тот отметил, что Натаниэль за те полгода, которые провел на учебе в Мадриде, прилично набрал в росте. Перед Северусом стоял уже не маленький мальчик, которого он учил кататься на велосипеде и бриться, а взрослый юноша.       — Мама задержала. Знаешь же, как она меня встречает, — заметил Нат и сунул руки в карманы. — Сигаретой поделишься?       — Мал еще. Отвязывай трос, — сказал Снейп и прыжком забрался на подножку катера.       — Вообще-то, мне уже шестнадцать! — крикнул юноша, и, щурясь от солнца, принялся отшвартовывать судно.       — Будет двадцать один, тогда и поговорим.       — Да ладно, в Испании другие законы.       Натаниэль закинул трос на борт и тоже поднялся на катер.       — Так и быть, ради тебя повременю с сигаретами до восемнадцати, — с улыбкой сказал Нат и прошёл мимо Северуса к штурвалу. — Можно я поведу?       — Дерзай.       Юноша подмигнул Снейпу и в предвкушении повернул ключ зажигания. Мотор катера заурчал и плавно повёл судно прочь от города.       В это же время в бухте, зная, что Снейпа не будет дома, Гермиона позволила себе поваляться в постели чуть дольше обычного. Она выспалась, уделила лишние полчаса банным процедурам, позавтракала превосходным круассаном и кофе и вышла на свежий воздух, предвкушая продуктивный день. На ресепшене ее окликнули.       — Мэм, у вас заканчивается оплаченное проживание.       — Могу я как-нибудь его продлить? — спросила Гермиона, порылась в сумочке и достала кошелек.       — К сожалению, мэм, все номера заняты. Ничем не можем вам помочь.       Так, перед Грейнджер встал вопрос, где жить ближайшую неделю. Решить проблему сиюминутно не вышло, поэтому, не желая портить прекрасное настроение, она отложила раздумья о гипотетической возможности остаться на улице, и пообещала выехать из отеля точно в установленный срок. Идя вдоль дороги к дому Снейпа и наслаждаясь солнечной погодой, она думала лишь об одном: как же прекрасна Испания.       Как профессор и обещал, она нашла ключи под скамейкой. Отворив дверь, Гермиона, напевая импровизированную мелодию, прошла на кухню и занялась приготовлением зелья. Северус любезно оставил для нее лист с инструкцией, и Гермиона, следуя ей, резала, молола, варила и настаивала абсолютно неизвестный состав.       «Для чего зелье профессору?»— эта мысль не давала ей покоя, как назойливая муха, летающая возле лица ночью. И когда состав по инструкции нужно было оставить под стазисом на два часа сорок одну минуту, Грейнджер не выдержала тяжелых дум и рискнула исследовать профессорскую библиотеку на предмет информации о зелье.       «Лишь бы он не вернулся», — мелькнуло в голове, но Гермиона ни на йоту не отошла от намеченной цели. Лучшего времени для того, чтобы пойти слегка против запретов Снейпа, было даже сложно представить, вряд ли еще хоть раз профессор оставит ей ключи от дома и уйдет в неизвестном направлении почти на весь день. Перейдя в гостиную, Гермиона на мгновение замерла. Ее накрыло дежавю, но она отогнала это приятное ощущение, концентрируясь на реальности.       Книжные полки Снейпа заставляли целую стену, книги стояли в строгом алфавитном порядке и содержались в абсолютной чистоте. «Педант», — ласково подумала Гермиона. Ей была понятна эта маниакальная страсть к книгам и соответствующий уход за ними.              В ее глазах резко вспыхнул огонек интереса, когда она заметила знакомые названия на корешках. «Сто лет одиночества», «Триумфальная арка», «Фауст», «Ярмарка тщеславия». Гермиона оценила литературный вкус профессора и сделала мысленную пометку спросить его мнение о магловской литературе. Она была почти уверена, что они провели бы не один час за приятной беседой и узнали друг о друге в разы больше, чем если бы обменивались пустыми фразами о погоде.       Едва заставив себя отойти от известных ей книг, Гермиона окинула взглядом другие полки. На глаза ей попались тома по школьной физике и биологии, несколько книг с характерной для научной фантастики обложками, в самом верхнем углу она даже заметила кожаный переплет библии, но так и не нашла ни одного магического фолианта. Это Гермиону расстроило.       Присев на диван и положив голову на спинку, она прикрыла глаза и задумалась. Снейп — без преувеличения великий волшебник, который мог одолеть в схватке любого, включая Дамблдора и Волан-де-Морта. Его добровольное изгнание из Британии было вполне объяснимо: репутация оставляла желать лучшего, множественные враги на Родине выжидали момент, чтобы нанести удар исподтишка, полное отсутствие каких-либо близких и друзей тяготило и не способствовало возвращению. Профессора ничего не держало в том мире, где он родился и вырос. Там его преследовало лишь негативное прошлое. Любой другой человек на его месте тоже бы сбежал и сжег за собой все мосты, чтобы внезапное чувство ностальгии, которое время от времени настигало каждого, не потревожило старые раны.       Гермиона не могла понять только одного — почему из всех доступных для миграции стран Снейп выбрал именно Испанию, причем магловскую ее часть? Если он так любит теплый и солнечный климат, то мог бы переселиться в Барселону. Там огромное Министерство Магии. С его навыками он бы пригодился на многих магических должностях.       Однако Снейп жил в небольшом домике на берегу моря, имел отношения с женщиной, до неприятного внешне похожей на Петунью, только с чуть более темными волосами и сглаженными чертами лица, содержал бар и обзавёлся вредными привычками.       «Если у него их не было и до переезда», — с какой-то обречённой веселостью подумала Гермиона. Кто знает, как лечил нервы профессор, будучи двойным агентом и абсолютно одиноким человеком с непосильным грузом ответственности на плечах. На секунду Гермионе стало неловко оттого, что она вихрем вторглась в жизнь Снейпа и заставила его окунуться в прошлое, от которого он так старательно бежал. У него были весьма веские причины ненавидеть все, связанное с Британией и Хогвартсом. Гермиона открыла глаза и вздохнула.       – Это все очень странно, — самой себе сказала она и посмотрела на верхние полки. Ничего примечательного она там не обнаружила, но, гоняя мысли о том, какой Снейп на самом деле человек и маг, она неожиданно осознала, что волшебники имеют привычку прятать все ценное под чарами. Сама она так поступала редко, доверяя свои тайны и ценности сейфам или укромным уголкам квартиры, куда мало кто догадается заглянуть, однако, она и не была чистокровной волшебницей.       «Снейп тоже нечистокровный маг», – напомнило подсознание, и Гермиона усмехнулась. Профессор был полукровкой – спасибо Визенгамоту за эту информацию – и, что гораздо важнее, он был параноиком. Поэтому если он, где и хранит магические фолианты, то точно под защитой каких-нибудь сложных чар и, скорее всего, вне дома. Однако Гермиона достала палочку и произнесла Фините. Полки слегка затряслись от потока волшебства, но остались в первозданном виде. Безрезультатно сунув палочку обратно за пояс, она огляделась и подавила желание исследовать все горизонтальные поверхности в доме. Гермиона обещала Снейпу не рыться в его вещах и была намерена сдержать данное слово. Эксперимент с полками она решила вынести за скобки этого договора.       Снедаемая борьбой между любопытством и совестью, Гермиона взглянула на часы. До следующего этапа варки оставалось еще два часа. Стараясь не поддаться соблазну изучить дом профессора до мельчайших деталей, Грейнджер вышла на террасу и подставила лицо обжигающим лучам солнца. От моря шёл приятный бриз, воздух был наполненным едва уловимым ароматом соли и почему-то свежескошенной травы.       Гермиона распустила волосы, попыталась выбросить из головы все загадки, которые судьба подкинула ей без разрешения, облокотилась на перила и посмотрела на предплечье. Сегодня она не стала прятать татуировку, потому что в этом не было смысла. Собственно, как и не было резона скрывать эту метку от Снейпа. У того на предплечье и так имелся знак Волан-де-Морта, профессор уж точно никак бы не прокомментировал ее иероглифы, обозначающие принадлежность к другому живому человеку.       Тем более, если этот человек — он сам. Хотя с абсолютной уверенностью Гермиона не могла судить о сущности магии, заточенной в татуировке, чутье подсказывало, что чрезмерное количество совпадений, связанных с меткой и Северусом, выглядело уж слишком подозрительно, чтобы ничего не значить.       Тряхнув головой, Грейнджер постаралась перестать думать о возможных исходах этой странной поездки ради показаний профессора и удовлетворения собственного любопытства относительно родственных душ. Она прищурилась из-за яркого солнца и внезапно прикинула, хватит ли ей времени искупаться в море до того, как вернётся Снейп или понадобиться приступить в следующему этапу варки зелья.       Минута на сомнения, ещё несколько — на колебания между желанием и уместностью данного действа, потом парочка — на преобразование нижнего белья в подобие купальника, и по итогу Гермиона стояла на песчаном берегу, бросив одежду позади, пока тёплое море ласкало ее ноги, зазывая зайти глубже.       Мелкими неспешными шагами Грейнджер входила в воду, наслаждаясь ласками волн, прохладным песком и камнями на дне. Зайдя в море по колено, она вздрогнула, кожа покрылась мурашками. Гермиона разгоняла ладонями воду вокруг себя, готовясь рывком погрузиться в толщу и раствориться в природной красоте. Уверенный шажок вперёд, глубокий вдох, резкий толчок — вот и все, чего Грейнджер так не хватало все эти дни.       Блаженство распространилось, казалось, не только по телу, но и в душе. Море приняло ее в свои объятия и укачивало, растворяя в своих соленых водах все переживания и страхи. Гермиона дрейфовала, лежа на спине и подчиняясь прихотям стихии, чувствуя, как ее тело мирно покачивается на волнах. В голове было пусто. Никаких мыслей, сомнений, раздумий. В этот момент была только она и море.       Гермиона потеряла счёт времени. Шум волн, крики чаек вдалеке, шелест листьев у пляжа — полное единение с природой. Она не знала, как долго позволяла морю управлять ее мирным путешествием по кристальной водной глади. Казалось, прошли часы, прежде чем она ощутила ногами песок. Нехотя проплыв пару метров к берегу, Гермиона вышла на пляж и улеглась на раскаленный песок. Тот приятно щекотал кожу и шуршал, когда ветер сметал сухие песчинки ближе к ненасытным морским волнам. «Это блаженство», – пронеслось у Гермионы в голове. Малодушно она позавидовала Снейпу, который оставил прошлую жизнь в холодной и дождливой Британии и бросил якорь здесь, в Кадакесе. Она бы тоже хотела иметь столько мужества, чтобы без оглядки сбежать от всех тех проблем, которые ежедневно преследовали ее дома. Только ей такая привилегия была не положена — там, в Лондоне, ее еще ждали.       Приоткрыв глаза и нехотя подняв руки, Гермиона нащупала волшебное древко. Прошептав Акцио, она призвала сумочку и достала оттуда часы. До нового этапа варки зелья оставалось чуть больше десяти минут.       Только благодаря силе воли и страху вновь запороть зелье, Гермиона рывком заставила себя сесть. Спину неприятно закололо от налипшего песка. Кое-как отряхнувшись, Грейнджер подхватила сумочку и палочку и направилась обратно в дом.

***

      Северус и Натаниэль вернулись в город к полудню. Пришвартовав катер к причалу, они сошли на дощатую мостовую.       — Слушай, можно я до пяти поторчу у тебя? — спросил Нат, поправляя кепку с логотипом футбольного клуба «Реал Мадрид».       — Матери, я так понимаю, уделить время ты не планировал? — вопросом на вопрос ответил Снейп и придержал названного сына за локоть, чтобы тот не споткнулся о доски на берегу, как делал почти каждый раз, когда они приходили сюда.       — Она вся в делах. Я буду только мешаться.       Натаниэль поглядел по сторонам, когда они вышли на проезжую часть, и, оказавшись на тротуаре, обогнал Снейпа, чтобы оказаться к нему лицом.       — Пожалуйста, Северус. Обещаю, ровно в пять уйду.       Нат сложил руки в молитвенном жесте. Снейп нахмурился, расценивая предположительный ущерб от пребывания сына в доме, особенно в тот же момент, когда там будет Грейнджер.       — Хорошо, но при условии, — он погрозил пальцем, — никаких экспериментов в кладовке и обед полностью на тебе.       — Обещаю не трогать инструменты, но пожалей наши желудки. Я даже яичницу жарить не умею.       Нат довольно улыбнулся и подстроился под размашистый шаг Снейпа.       — Жизнь в общежитии не пошла тебе на пользу.       — Не бубни, у нас в корпусе имеется прекрасная столовая. В еде я не притязателен. Ну только если дело доходит до твоих шедевров.       Северус усмехнулся и свернул с набережной на торговую улочку.       — Ты в курсе, что мама постоянно рассказывает о тебе всем своим подругам? Благодаря ей, они теперь тебя боготворят. Ну, точнее, твои кулинарные способности. Я бы на твоем месте, устроил им парочку практических занятий. Ну там… Показал бы, как правильно фаршировать индейку.       Нат дернул бровями, недвусмысленно намекая на суть этих самых практических занятий кулинарией, и получил нешуточный подзатыльник от Северуса.       — Ладно, я понял, уроки ты не даёшь.       Снейп по-доброму улыбнулся и указал сыну на фруктовую лавку. Нат кивнул и побежал дегустировать виноград.       Они с Северусом делали так всякий раз с тех пор, как однажды, еще в первый год знакомства, принесли домой ужасно кислую гроздь и вынуждены были ее съесть под назидательным взглядом Сильвана. С тех пор, если Нат и Снейп ходили на рынок вместе, они выбирали приглянувшегося торговца и безмолвно делали ставку на вкус. Если виноград оказывался сладким, Натаниэль получал пять евро, если кислым — деньги выигрывал Северус.       Эта странная игра уже давно утратила свой первоначальный смысл, но они продолжали традицию, потому что оба считали ее ярким проявлением чувств, которое возможно лишь между случайно породнившимися людьми.       Закупившись продуктами на несколько дней вперед, Снейп и Натаниэль направились в бухту. Нат по пути рассказывал Северусу о своих успехах в школе и забавных случаях, которые произошли с ним за те полгода, что они не виделись.       — Те идиоты пытались нас подставить, но эксперты заметили нарушение правил и аннулировали их результаты. В итоге моя идея сработала, и нам отдали первенство в зачете, — с неумолимой скоростью тараторил Натаниэль.       Они с Северусом ступили на деревянный настил дорожки, ведущей к террасе. Нат поудобнее перехватил пакет с продуктами и увернулся от ветки, которая почти хлестнула его по лицу.       — Пора бы тебе подстричь деревья. Я же починил тот секатор, — пожаловался он. — Если ты этим не займешься, то однажды останешься без глаз, потому что эти ветки тебе их выколют, а я бы предпочел, чтобы ты…       Он прикусил язык, стоило ему заметить идущую к дому Гермиону в мокром купальнике.       — Забудь, я сам все сделаю, а она, — он указал на Грейнджер, — мне поможет.       Снейп сжал зубы, прерывая рвущиеся наружу возмущения по поводу внешнего вида Гермионы, и подтолкнул застывшего на полпути сына.       — У тебя появилась девушка? — ехидно поинтересовался Нат и выпрямился, чуть выпятив грудь, едва прикрытый свободной рубашкой. Северус закатил глаза и едва не отвесил сыну оплеуху.       — Она не моя девушка, — буркнул он.       — Тогда ты точно будешь не против, если я познакомлюсь с ней поближе.       — Не смей, — угрожающе бросил Снейп. — Она для тебя слишком взрослая.       — А для тебя — слишком молодая, — заметил Нат и усмехнулся. — Не повезло нам.       — Зато повезло ее жениху, — тихо дополнил Северус и невольно остановил свой взгляд на Гермионе, которая, все еще не замечая ни его, ни Натаниэля среди густой растительности, шла к дому в одном купальнике.       Не давая себе возможности оценить все прелести фигуры Грейнджер, чтобы потом не иметь мучительно неприятных последствий, Снейп громко произнес:       — Неподходящее время для солнечных ванн, Гермиона.       Грейнджер вздрогнула и от испуга уронила вещи на землю.       — Я не, здра… — начала заикаться она, неловко переступая с ноги на ногу и не зная, куда деться.       — Привет, — жизнерадостно поздоровался Натаниэль. — Мы не вовремя, ты уж нас прости. Может, нам еще немного где-нибудь погулять? Ну… чтобы дать тебе время одеться. Хотя я бы предложил вернуться на пляж и еще немного позагорать, — он подмигнул Гермионе и принялся стягивать с плеча рубашку.       — Этим ты и займешься, один, — сказал Снейп и рывком забрал пакет с продуктами. — Гермиона, быстро в дом.       Грейнджер пулей влетела на террасу, а оттуда на кухню и, в чем была, бросилась к котлу. Сверившись с инструкцией, она забросила 3 грамма толченого корня синего имбиря в зелье и активно размешала состав серебряной палочкой. Сзади хлопнула дверь, и на кухню зашел Снейп. Он сгрузил пакеты на стол и, не оборачиваясь, произнес:       — Оденься немедленно.       — Секунду, сэр. Зелье…       — Я сказал живо! — рявкнул Северус и хлопнул ладонью по столу.       Гермиона, недолго думая, потянулась за палочкой и наложила на зелье заклинание стазиса. Только после этого она умчалась в ванну, где наскоро приняла душ и трансфигурировала купальник обратно в нижнее белье. Уже поверх она натянула на себя сухие шорты и свободную рубашку.       — Теперь я могу продолжить, профессор? — спросила она, демонстративно застегивая рубашку на все пуговицы и занимая рабочее место у стола.       — Перестань звать меня профессором. Теперь для всех ты моя племянница, если помнишь. Эту игру начал не я.       — Хорошо, а с зельем…       — Отнеси все в спальню. Продолжишь завтра.       — Я не могу отложить этап еще на день. У меня нет столько времени.       Северус глубоко вздохнул, унимая раздражение, и настолько сильно сжал за пакет с фруктами, что бумажные стенки не выдержали и порвались. Это отрезвил его.       — Тут все вокруг маглы, Грейнджер. Хочешь нарушить закон, сделай это подальше от меня.       — Кому я мешаю? Тому парню? Вы, вообще-то, не предупреждали, что пригласите сюда постороннего, пока я буду работать.       — Ну уж извини, что я не спросил у тебя разрешения, кого приводить в свой дом, а кого нет! – рявкнул Северус, уже совершенно не контролируя себя. Его голос раскатом грома прокатился по кухне и довольно отчетливо раздался даже на улице.       — Извинения приняты, — издевательски пробурчала Грейнджер и остервенело принялась собирать со стола ингредиенты.       Северус наблюдал, как она закладывает в деревянную коробку флаконы, ложки и ножи, как недовольно пыхтит, стараясь аккуратно передвинуть котёл, и ненавидел себя за неуместную мягкосердечность, так плохо вяжущуюся с напускным гневом, которая опутала его сердце в момент, стоило ему только взглянуть на расстроенную и одновременно сердитую Грейнджер.       — До какого этапа ты дошла? — сквозь зубы спросил Снейп.       — Заварила имбирь после остывания зелья, — неохотно ответила Гермиона.       — Иди в спальню и доведи подготовительную фазу до конца. Но чтобы я от тебя, Грейнджер, не слышал ни звука. Это понятно?       — Понятно, — без особой благодарности в голосе согласилась Гермиона и унесла все вещи в святая святых Снейпа — его личную комнату.       Внутри не было ничего необычного: те же, что и во всем доме, стены, двухспальная не самая широкая кровать, двустворчатый шкаф без зеркал, несколько полок с фотографиями Испании и пара тумб возле изголовья, на которых стоял стакан воды, лежал блистер от таблеток и то ли книга, то ли блокнот.       Гермиона поставила свою ношу на пол, при помощи палочки трансфигурировала одну из рамок на полке в подобие столика без ножек и установила получившуюся конструкцию на кровать. Работать в столь неподходящих для зельеварения условиях было ужасно неудобно. Заставив себя примириться с ситуацией, собрав волосы в хвост на затылке, Гермиона поудобнее уселась на ковер и сняла чары стазиса с котла. Если она умудрилась приготовить из ворованных ингредиентов прямо посреди заброшенного женского туалета оборотное зелье на втором курсе, то уж с задачкой Снейпа она как-нибудь справится. У нее просто не было выбора. Собственно, как и всегда.       В комнату постучались. Гермиона сидела на полу и пересчитывала пузырьки на поверхности зелья. Она даже не вскинула голову, когда на пороге замер Снейп.       — Долго планируете здесь медитировать? — с каменным лицом спросил он.       — Ещё пятнадцать минут, и я оставлю вас в гордом одиночестве.       — Обиделись? — ехидно уточнил Северус.       — Не дождётесь. Слишком много чести.       — Ставьте зелье на стазис и пойдёмте обедать.       Гермиона проигнорировала его слова.       — Грейнджер, это не предложение, а приказ.       — Приказывайте кому-нибудь другому. Я не ваша студентка и вообще уже давно не ребёнок, чтобы беспрекословно слушаться.       Она сильнее сжала собственные колени и упрямо уставилась на бурлящую поверхность зелья.       — О да, вы не ребёнок, — протянул Северус.       Грейнджер не поняла, как реагировать на эту фразу, но по спине от чего-то побежали мурашки.       — Вы и в школьные годы неохотно слушались. Зря я надеялся, что что-то изменилось.       Гермиона хотела возразить, но тут же захлопнула рот, понимая, что не скажет ничего полезного или доброго. Она и так балансировала на грани эмоций. Один неверный шаг и ее унес в такие дебри, откуда выйти благодаря обычному «спасибо» будет просто невозможно. Да и терпение Снейпа явно было небезграничным. Он тоже в любой момент мог сорваться и разорвать их соглашение.       — Оставим этот спор на другой раз, а сейчас я не шучу, Грейнджер. Гасите огонь и идемте есть.       Он крутанулся на месте и ушёл, не дожидаясь ответа. Гермиона вздохнула, нашарила у ног палочку и, скривив губы, остановила процессы в котле.       «Придется завтра начать пораньше», — подумала она и поплелась на кухню, как на эшафот.       Снейп победно усмехнулся, когда Грейнджер исподлобья окинула взглядом сервированный стол, и велел Натаниэлю поухаживать за дамой. Тот подскочил и по-джентльменски предложил Гермионе сесть.       — Спасибо, — откликнулась она и выдавила дружелюбную улыбку.       — Всегда пожалуйста. Я уж думал, он тебя запер там навсегда, — пошутил Нат, но не сыскал поддержки ни со стороны Гермионы, ни Снейпа. Совершенно не смутившись повисшей тишины, он плюхнулся на стул напротив и слегка наклонился вперед, заглядывая Грейнджер прямо в глаза.       — Слушай, я неправильно начал. Давай переиграем и сперва по-людски познакомимся. Меня зовут Натаниэль, — он протянул ей руку.       — Гермиона, — ответила Грейнджер и вложила свою ладонь в его. — У тебя прекрасный английский, ты не местный?       Нат расплылся в довольной улыбке.       — Родом отсюда, но учусь в Мадриде. У нас в школе много предметов ведут на английском, поэтому выучить язык не проблема. Плюс вон, — Натаниэль кивнул назад, указывая на Снейпа, — он с детства со мной только на английском и разговаривает, хотя испанский знает в совершенстве. Да, Северус?       Зазвонил мобильный, издавая громкую, бьющую по ушам электронную трель. Снейп и Нат синхронно потянулись к карманам, чтобы проверить свои телефоны. Звук исходил не от них. Только спустя минуту до Гермионы дошло, что разрывался от нетерпения именно ее мобильник, который она оставила вместе с рюкзаком под кухонным столом. Кое-как выудив аппарат, она посмотрела на экран. «Гарри» — высветилась надпись.       — Либо уже ответь, либо сбрось, — подсказал Натаниэль. Гермиона смущенно кивнула.       — Алло, привет, Гарри. Что-то срочное?       — Мерлиновы подштанники, Гермиона! — буквально проорал Поттер в трубку, да так, что даже Снейп услышал похороненный под толщей сотен алкогольных ночей голос. — Куда ты пропала?!       — Спокойно, со мной все в порядке. Я немного заработалась…       — Я тебе, кажется, уже сотню сообщений отправил, но ты ни на одно не ответила!       — Так, Гарри, прекрати орать, у меня сейчас перепонки лопнут. И… — Она поглядела на напряженную спину Снейпа. — Подожди секунду.       Гермиона прижала телефон к груди и, извинившись перед Натаниэлем и Северусом, вышла на террасу.       — Все, я вся твоя.       — Это прекрасно, но, святой снитч, Гермиона, нельзя же так пугать, — в разы спокойнее отозвался Поттер и, судя по скрипу, уселся на старую кресло-качалку в Норе.       — Прости. У меня тут насыщенные дни, ничего не успеваю. Что-то случилось? Ты по голосу какой-то взволнованный.       — Потому что я накрутил себя, уж думал, что пора отправляться на помощь. Кто знает, что Снейп с тобой там сделал.       — Об этом точно не стоит переживать. Он со мной почти не разговаривает.       — Ничуть не изменился?       — Нет, он определенно другой. Ты бы его не узнал. Признаться, я тоже не понимаю, как с ним общаться. Мы решительно избегаем важных тем, и мне непонятно, как сдвинуть наши отношения с мертвой точки. Надеюсь, я разгадаю эту вселенскую загадку, иначе эта поездка будет бесполезной.       — Ты его нашла, Гермиона. Это уже достижение. Честно говоря, у меня камень с плеч свалился, когда ты написала, что он жив.       — Да, у меня тоже. — Она закусила губу и задумчиво уставилась на собственные пальцы. — Гарри, он доводит меня до белого каленья. Мы с ним чаще ругаемся, чем нормально разговариваем. Он командует, злится, кричит…       — То есть ведет себя как Снейп?       — Не совсем. Это… сложно объяснить.       — Гермиона, помни, что у тебя есть цель. Сконцентрируйся на ней. Не позволяй ему сбить тебя, не поддавайся на провокации.       — Если бы было так легко.       — А с ним всегда было непросто. Он никогда не проявляет настоящих чувств, любые его слова – загадка. Иногда мне кажется, что даже он сам не всегда понимает, что хочет сказать. Просто дай и ему, и себе время.       — Его катастрофически мало, Гарри.       — Мы что-нибудь придумаем. Я ведь правильно понял, что ты там задержишься?       — Придётся. — Гермиона вздохнула и прочертила ногтем бороздку в мягком дереве поручня. — У нас с ним уговор, и пока я свою часть не выполню, свои воспоминания он мне не отдаст. Так что нет у меня выбора. Вернусь только через неделю. Надеюсь.       — Рону это не понравится, — заметил Гарри, и в трубке послышался металлический скрежет.       — Догадываюсь, но о его реакции стараюсь не думать. У меня и без того много забот.       — Он волнуется. И я тоже.       — При этом ты прямо сейчас со мной разговариваешь, а где его письмо? У него есть адрес отеля, я специально ему его оставила, мало ли что могло тут со мной произойти.       — Гермиона…       — Не надо, Гарри. Не хочу думать о Роне. Мне больно… — Она поджала губы, стараясь не позволить слезливым нотам просочиться в голос. Гарри и так излишне переживает. — Просто скажи ему… Что-нибудь скажи.       — Я понял. Подожди секунду. — В трубке что-то затрещало. — Так, скажи мне лучше, где ты собираешься еще неделю жить. Отель продлила? Не дай Мерлин, ты останешься в чужом городе на улице.       — Все в порядке, Гарри, — приукрасила она. Не стоило Поттеру знать, что этим вопросом она ещё не озаботилась.       — Опять ты что-то задумала, но не признаешься. Мне уже пора привыкнуть, да? Пожалуйста, просто будь аккуратна. Особенно когда будешь пытаться изучить Снейпа.       — Буду.       — Хорошо. И не забывай про телефон. Я всегда на связи.       — Спасибо, Гарри. Крепко-крепко обнимаю.       — И я тебя. Ладно, пойду помогу Артуру перетащить бочку к дому. Не пропадай. — В трубке опять раздался скрип кресла, и за ним последовали прерывистые гудки.       Гермиона сжала в ладони телефон, зачем-то поглядела на безоблачное небо с уходящим за горизонт солнцем, набралась смелости и вернулась в дом, где Северус с Натаниэлем тихо переговаривались.       — Жених контролирует? — весело спросил Нат, закидывая в рот виноградинку. Снейп исподлобья посмотрел на Грейнджер, но от обеда не оторвался.       — Друг уточнил, как у меня дела, — ответила Гермиона и вернулась на прежнее место за столом.       — Эмоциональный он у тебя, даром что англичанин. Я думал, вы там все сдержанные и вечно вежливые. Вот прям как Северус, — подшутил Натаниэль. — Кстати, сегодня я с удовольствием представлю тебя моим друзьям. Уверен, они тебе понравятся.       Грейнджер непонимающе прищурилась.       — Сегодня в баре Северуса планируется тусовка в честь моего дня рождения. Ты тоже приглашена.       — Вряд ли я смогу прийти.       — Да ладно, — протянул Нат. — Отказы не принимаются. Тебе все равно нечем заняться в городе, раз ты торчишь у Северуса. Без обид, — он подмигнул Снейпу и вновь перевёл взгляд на Гермиону. — Именинникам не отказывают.       — Я подумаю, — уклончиво ответила Грейнджер. — Спасибо за предложение.       — Чую, ты придумаешь любой повод, чтобы прогулять нашу шикарную вечеринку. Чем я могу тебя завлечь? Вино, танцы, традиционные испанские блюда, музыка, экстремальные развлечения, се…       — Натаниэль, — пресек Снейп.       — Я хотел сказать, что исполню любой твой каприз, Гермиона.       — Это несколько лишнее. Если Северус не будет против моего присутствия, то мне не придётся искать оправданий и просить чего-то особенного.       — Я вам не нянька, делайте что хотите, — бросил Снейп, безразлично ковыряясь в тарелке.       — Вот и решено. Теперь не отвертишься, — сказал Нат и закинул ещё несколько виноградинок в рот. — Я могу за тобой заехать. Каталась на скутере?       — Натаниэль, — предупреждающим тоном вновь протянул Северус.       — Так, ты же разрешил… Да ну тебя. — Нат подмигнул Гермионе, и та непроизвольно улыбнулась. Ей нравилось, как он бесстрашно подшучивает над профессором. — Хорошо, Северус против скутеров. Значит, все пойдут пешком. Это ведь полезно и безопасно. Никто не собьет, никто не похитит. Мне продолжать?       Гермиона усмехнулась и принялась за уже остывший обед. Отношения Ната и Северуса все больше ее интриговали. Снейп проявлял невиданное терпение к этому смазливому и излишне говорливому подростку. Она не могла даже предположить, что связывает этих двоих. Уж точно не любовь к магии. Натаниэль был до кончиков пальцев маглом. Незаурядным, конечно, судя по разговорам, паренек был неплохо образован и занимался какими-то инженерными экспериментами, но все же он был ребенком. Снейп никогда не ладил с детьми, даже со слизеринцами, но Натаниэля подпустил к себе настолько близко, что позволял подтрунивать.       Гермионе импонировал этот симпатичный мальчишка. Несмотря на неумелый флирт, Нат не вызывал у Грейнджер раздражения. Она наблюдала за его поведением, речью и в какой-то момент затянувшегося обеда поняла, что не замечает в юноше ни капли затаенной тоски, ни отголосков пережитого отчаяния, ни тлеющих угольков скорби. В его глазах было лишь что-то яркое, живое, горящее, целостное. Натаниэль жил спокойной, размеренной жизнь, без боли, страхов, его душа не была надорванной, как у всех, кто изо дня в день окружал Гермиону дома, в Британии, и именно поэтому Грейнджер неосознанно тянулась к его бесхитростному теплу и спокойствию.       Она поймала на себе изучающий взгляд Снейпа и поерзала на стуле. На мгновение ей показалось, что он прочел все ее мысли о Натаниэле и едва заметно кивнул. Грейнджер ощутила, как мурашки бегут по спине от шеи к копчику, и поежилась. Что ж, ей стоит поменьше обращать внимание на профессора этим вечером, если она хочет приятно провести запланированное торжество новоиспеченного друга. Тем более что именно в баре Гермионе представится отличный шанс расспросить Натаниэля о прошлом профессора и узнать, почему же уважаемый зельевар и талантливый Темный маг променял Туманный Альбион на зеленый рай испанских берегов.       Ровно в пять вечера Натаниэль ушёл к себе, оставив Северуса и Гермиону наедине. Грейнджер тоже собиралась вернуться в отель, чтобы привести себя в порядок после купания в море и целого дня рядом с кипящим котлом.       — Профессор, во сколько у Натаниэля праздник? — спросила она.       — В восемь. Адрес бара помните, я вас встречу на улице, не опаздывайте, — ответил Снейп, убирая тарелки со стола.       — Постараюсь.       — И в который раз прошу, перестаньте называть меня профессором.       Гермиона поджала губы и кивнула. Эта часть сегодняшнего вечера будет определенно самой сложной.       — Про… Северус, — на выдохе проговорила она и вздрогнула, когда Снейп посмотрел на нее своими темными глазами. На руке загорелась метка, и на секунду Гермионе показалось, будто он тоже чувствует это тепло: не обжигающее, не приносящее боль, а приятное, даже нежное. Она сглотнула вязкую слюну и ощутила, как сердце пропустило удар. Из головы вылетели все мысли.       — Да, Гермиона, — спокойно откликнулся Снейп, будто для него подобное обращение было естественным. Лишь его побелевшие костяшки пальцев, которыми он вцепился в собственные предплечья, сложив руки на груди, выдавали его истинные эмоции.       Грейнджер нервно сглотнула и закусила губу. Она боролась с желанием броситься на Снейпа, силой сорвать с его предплечий повязки, убедиться, что магия отметила их двоих единым знаком, и обнять, будто принимая его в свою жизнь, как партнера, друга, семью. На секунду представив эту сцену, она повела плечами и устало замотала головой, прогоняя навязчивые образы. Вряд ли Снейп будет рад узнать, что он опять является всего лишь дополнением другого человека. Гермиона была уверена, что ему этого ярма и с Волан-де-Мортом хватило на всю оставшуюся жизнь.       Татуировка на руке продолжала приятно греть и напрочь сбивать рациональные мысли. Она зажмурилась до звезд перед глазами и тихо попросила:       — Научите меня заклинанию перевода. Не хочу на празднике быть белой вороной.       — Большинство будет разговаривать на английском. Я об этом позабочусь. Заклинание тебе не понадобится.       — Но проф… Северус. Пожалуйста.       — Нет, Гермиона, – на удивление мягко ответил Снейп.       Грейнджер спрятала руки за спину и устало согласилась. Спорить было явно бесполезно.       — Тогда подскажете, что подарить Натаниэлю? Я не привыкла приходить с пустыми руками.       Снейп расслабился и оперся бедром о спинку дивана в гостиной.       — Он увлекается музыкой, спортом и электроникой. Вспомни себя в шестнадцать и подбери что-нибудь на свой вкус.       — Что же, хорошо, спасибо. Я тогда пойду.       Она кивнула и, не прощаясь, в смятении покинула дом.