Глава 8
31 декабря 2022 г., 17:00
Боже, почему я так поступила? Зачем позволила ему целовать меня?! Гермиона нервно расхаживала по кухне в попытке не только найти оправдание собственному наваждению, охватившему ее в спальне Северуса.
Она искала оправдание своему поступку и внезапно вспыхнувшему желанию продолжить начатое там, на мягкой кровати, в крепких объятиях, как оказалось, давно желанного мужчины. Ей хотелось ощущать ладони Северуса на своём лице, его губы на своих губах, его дыхание, щекочущее кожу.
«Ты через месяц выходишь замуж!», — жестко обрубила любые мысли Гермиона. Правда, тело провести не удалось. Оно все ещё было заражено Снейпом и будто специально дрожало, ожидая продолжения. Чтобы отвлечься, Гермиона в остервенении схватилась за серебряный нож и принялась нарезать стебли молодой мандрагоры. Варку зелья никто не отменял, а финальный этап явно стоило закончить как можно скорее, чтобы не задерживаться в этом доме ещё на лишних несколько дней, иначе один Мерлин знает, чем закончится их с Северусом уединение.
До самого вечера Гермиона была на взводе. Она допускала много ошибок с ингредиентами, по несколько раз взвешивала их, постоянно допуская ошибки, заново нарезала и отмеряла нужные граммы. По итогу она испортила почти все запасы, но хотя бы зелье сварила правильно. Состав принял жидкую консистенцию, окрасился в нежно-голубой и теперь томился на медленном огне. Ещё сутки — и его можно будет разлить по флаконам.
До самого вечера Северус домой так и не вернулся, поэтому и обедать, и ужинать Гермионе пришлось в гордом одиночестве, что даже было к лучшему. Меньше общения — меньше соблазнов и смущения.
Уже ближе к ночи она скрашивала одиночество вначале чтением книги — какой-то классический роман неизвестного Грейнджер магловского автора — а потом и разговором с Гарри, который позвонил, чтобы рассказать, чем закончилась его встреча с Бруствером.
— Он отчитал меня, как подростка, — пожаловался Поттер. — Не пойму, с чего Кингсли возомнил себя таким важным? Ведет себя как напыщенный… индюк. Хотя, как ты понимаешь, сюда лучше подходит иное определение.
— Власть развращает, — философски заметила Гермиона и поджала ноги под себя. — Он решил, что будет делать с Лавгудом? — затаив дыхание, спросила она.
— Да, слушание перенесли. Поздравляю, теперь твоего возвращения жду не только я и Уизли, но ещё и Луна с министром.
— Послезавтра обещаю приехать. Дольше здесь мне делать нечего.
— Зелье уже готово?
— Сегодня доварила. Осталось угодить Снейпу, проверить действие состава, и я свободна на все четыре стороны.
— Действительно хорошая новость, — даже через телефон было понятно, что Гарри улыбается. — Слушай, совсем забыл. Кингсли требовал у меня адрес Снейпа, раз уж он живой и здоровый прохлаждается вдалеке от Британии, но я сослался на тебя. Будь готова, что он может начать расспрашивать подробности.
— Пусть попробует. Снейпа я ему не выдам.
— Я лишь предупредил. В целом, у меня были схожие мысли. Как бы я ни недолюбливал Снейпа, но оказаться в Азкабане он не заслужил. Кроме того, это отразится на тебе.
Гермиона покачала головой и зевнула. Гарри уловил настроение подруги и, пообещав встретить ее по возвращении в Британию, пожелал спокойной ночи.
Часы показывали двенадцать ночи. Гермиона отложила книгу и телефон, умылась и забралась под одеяло прямо на диване в гостиной.
«Где носит Северуса?», — задалась она вопросом, ведь Северус так и не появился дома. Честно говоря, Гермиона не ожидала от него подобной реакции. Человек, не дрогнувший перед лицом смерти, трусливо сбежал из собственного дома после случайного поцелуя. Пускай этот поцелуй и возникшая связь были абсолютно неуместны ни в его, ни в ее жизни, но избегать друг друга было по меньшей мере некрасиво.
Гермиона вдруг подумала, что Снейп мог в этот самый момент по привычке глушить мысли за бутылкой виски на пару с Сильваном, и прислушалась к себе. Голова не кружилась и не болела, как бывало обычно, стоило Северусу напиться. Этот факт немного притупил внутреннюю тревогу, и Грейнджер даже умудрилась уснуть, так и не дождавшись возвращения Снейпа.
***
Мягкие губы накрыли ее сосок, язык скользнул вокруг ареолы, запуская рой мурашек, которые сконцентрировались внизу живота. Между ног стало влажно. Напряженное тело уютно придавливало к упругому матрасу. Ее руки блуждали по оголенной спине, царапая кожу и заставляя мужчину мычать. Одежда отчаянно мешала, хотелось убрать ее, чтобы ощутить взаимные ласки каждой клеточкой. Гермиона открыла глаза, когда потеряла тепло чужого тела. Северус сидел на коленях и расстегивал ремень на собственных джинсах. Его глаза горели страстью, они обещали ей сладостное продолжение. Воспользовавшись минуткой, Грейнджер скинула и свои шортики, отпихнув их ногой куда-то прочь с кровати. Устав от тягостного томления — Снейп не спешил оголяться, — Гермиона пала под натиском собственного нетерпения, рывком села на постели и помогла ему стянуть ненужную сейчас одежду. Северус ухмыльнулся и упёрся руками позади, выгибаясь. Недолго думая, Грейнджер приникла к его животу и провела влажную дорожку из поцелуев от пупка вниз. Северус сдавленно застонал и запустил пальцы в кудри, поощряя и подбадривая свою внезапную любовницу. Гермиона с большим энтузиазмом принялась доставлять наслаждение своему соулмейту, помогая себе рукой. Когда его мышцы живота напряглись, а сам Снейп застыл, отчаянно борясь со слишком быстрым финалом, Грейнджер отстранилась, но только на секунду, чтобы почти тут же оседлать бедра Северуса. Он подхватил ее под ягодицы и сразу же задал убийственно быстрый ритм. Гермиона успевала только хватать ртом воздух и впиваться ногтями ему в плечи, чтобы банально не упасть. Снейп ощущался везде — внутри, доводя до экстаза, снаружи, приручая плоть касаниями и поцелуями. — Северус, я… — задыхаясь, проговорила Гермиона. Ее глаза невольно закрылись, она полностью сосредоточилась на влажных губах Снейпа, которые скользили по ее ключицам. — Ты… Боже… Не останавливайся. Северус усмехнулся и прижал Грейнджер к груди. Стон, хрип, шуршание простыни, глухие шлепки влажной кожи и полная потеря реальности. Гермионе казалось, что более фееричного секса у неё никогда и не было — абсолютное понимание желаний партнёра, идеальный темп и поза, ласка вперемешку со страстью, мурашки по всему телу и яркий оргазм, настигший обоих почти одновременно. Без сил Грейнджер повисла на Северусе и старалась восстановить сбившееся дыхание. — Ты великолепен, — сказала она ему куда-то в шею. — Можно я останусь тут навсегда? Снейп погладил ее по волосам и рассмеялся — глухо, но довольно. — Можно. Я буду счастлив. — Тогда решено, — она мягко прикусила его за подбородок и игриво ухмыльнулась. — Теперь ты от меня не отделаешься. — Это вызов? Северус опять рассмеялся и рывком перевернул их, оказываясь сверху. Гермиона вторила ему, цепляясь за плечи и всем нутром отдаваясь его власти.***
Грейнджер подскочила на кровати, когда ее грубо выдернуло из сна. На улице уже вовсю светило солнце, и она не сразу поняла, где находится. Полки, одеяло, диван, книги — с прошлой ночи ничего не изменилось. Гермиона как-то робко заглянула под одеяло и обнаружила, что полностью одета. Однако флёр близости, которая была у неё с Северусом, никуда не делся — возбуждение томилось внизу живота, спальные шорты были подозрительно влажными, а сердце билось далеко не в медленном ритме. Застонав от разочарования, Гермиона запрокинула голову и закрыла глаза ладонями. Какая же я дура!. Правда, причитания о подлости судьбы пропали втуне, стоило ей вспомнить, где она находилась и с кем развлекалась во сне. Укол совести застал ее врасплох, перед глазами предстал Рон, которому она пускай и не в реальности, но изменила. В какой-то степени Гермиона подобное предательство расценила даже выше, чем банальный половой акт с другим мужчиной — во сне она отдалась Северусу не просто телом, а душой. Проклиная на чем свет стоит магию соулмейтов и Снейпа, расхаживающего вчера все утро без футболки, она заставила себя подняться с кровати и доползти до ванной. Стоя под струями обжигающего душа, Гермиона никак не могла избавиться от вожделения к Северусу. — Черт, черт, черт, — выругалась Грейнджер и с остервенением выдавила гель на мочалку. Каждое прикосновение к коже было сравнимо с разрядами тока прямиком в самые чувствительные точки по телу. Плюнув на попытки мыться, Гермиона сделала напор воды посильнее, оперлась рукой на стену, а второй коснулась себя между ног. Боже, я мастурбирую в ванной Снейпа на собственную фантазию о Снейпе! Однако это ощущение чего-то запретного только подстегнуло ее возбуждение, которое достигло своего пика и грозилось разорвать Гермиону на тысячи осколков. Некстати запульсировала метка, не скрытая под чарами. Грейнджер прикусила палец, чтобы не стонать в голос, и едва устояла на ногах, снимая напряжение. Все же не выдержав, с дрожащими коленками, она опустилась на дно ванны и села прямо под струи воды, удовлетворенная и пресыщенная. В дверь настойчиво постучались, и этот звук вывел Гермиону из состояния желе. Она быстренько обернула вокруг груди полотенце и ответила: — Сейчас освобожу. Глянув на себя в зеркало, Гермиона непонятно зачем кивнула собственному отражению, собрала в охапку одежду и вышла прямо в полотенце. За дверью стоял Снейп — раздраженный и явно невыспавшийся. Он смерил Грейнджер удивленным взглядом и закрылся в ванной, так ничего и не сказав. Проигнорировав собственный внешний вид и смятение в мыслях, Гермиона переоделась и пошла готовить завтрак. На день не было запланировано ничего существенного, и она подумывала погулять по городу, купить сувениры друзьям и, возможно, ещё раз искупаться в море. Северуса не удалось уговорить составить компанию в этом импровизированном туристическом походе. После душа он не подобрел, на Грейнджер смотрел исподлобья и на все ее вопросы ограничивался односложными ответами. Только вечером, когда Гермиона пришла с несколькими пакетами подарков, он обратил на неё внимание. — Зелье готово? — спросил он, отрываясь от закручивания каких-то странных гаек отверткой. Гермиона даже опешила. Слишком по-домашнему выглядело это действо. — Да. Ему осталось остывать… — она нашла глазами часы, — восемнадцать часов. — Хорошо. Снейп вернулся к своему занятию, потеряв к ней интерес. Грейнджер могла бы и обидеться на подобное отношение, но что-то внутри подсказывало, что злость и раздражения мало чем смогли бы помочь в отношениях с Северусом. Он, видимо, был человеком, которому проще оттолкнуть, чем признать тягу к девушке. «Но сон у нас точно был один на двоих», — подметила она и, оставив пакеты у дивана, ушла на пляж, чтобы встретить последний закат на берегу Средиземного моря.***
Из целого котла с зельем, на которое Гермиона потратила больше двух недель, получилось всего восемь флаконов. Она разлила состав и закупорила каждую баночку пробковой крышкой. Северус стоял позади и безразлично глядел на неё. — Все, — с грустной торжественностью заявила Гермиона и зажала между указательным и большим пальцем один флакон, просвечивая его на свету. Жидкость внутри была прозрачная и вязкая, как топленый мёд. — Будешь пробовать? — У меня есть выбор? — Снейп отошел от стены. — Только ты забыла последний ингредиент. Позволишь? — он взял ее руку в свою и развернул ладонь, трепетно проводя по пальцам. — Кровь, — это было скорее утверждение, чем вопрос. Северус лишь скупо кивнул. Гермиона кожей ощутила его странную неуверенность. — Это ведь неопасно? — Я бы не поставил тебя под угрозу, — доверительно почти прошептал он и, не выпуская ее руку, дотянулся до ближайшего ножа. Грейнджер непроизвольно дрогнула, а потом замерла, старательно концентрируясь на оконной раме. Северус покрепче обхватил ее ладонь и сделал резкий мелкий надрез на безымянном пальце. Гермиона сморщила нос и больше никак не отреагировала. Он подставил флакон и капнул кровью в зелье. Состав тут же вспыхнул, искрами вырываясь из горлышка. По кухне распространился терпкий аромат, от которого Гермиона чихнула. — Как ты это будешь пить? — спросила она, заметив, что жидкость во флаконе помутнела, а на дно выпал непонятный осадок. — Зажмурившись, — попытался пошутить Снейп, но лицо его не выражало даже толики веселья. Наоборот, он был безрадостен, хмур, на лбу появились складки, ожесточая его и без того далекие от мягкости черты. Одним махом, действительно зажмурившись, Северус проглотил содержимое и содрогнулся от ужасного вкуса зелья: вяжущего, горького, земляного, будто ты лизнул асфальт, смазанный вазелином. Гермиона смотрела на Снейпа, закусив губу. «Сейчас ему поплохеет, и я себе этого никогда не прощу», — подумала она, но Северус не собирался показывать свое недовольство. Он, наоборот, комично нахохлился и специально с максимальным безразличием принялся складывать грязный котел и доски в раковину. — Как быстро зелье подействует? — спросила Грейнджер, нарушая тишину. — Если подействует. — Будь оптимистичнее. Северус скептично хохотнул. У Гермионы аж руки затряслись, настолько ей хотелось заставить его не строить из себя безразличного чурбана, но вместо каких-либо действий она взяла со стола салфетку, зажала ею все ещё кровоточащую рану на пальце и вышла из кухни. До отправки в Британию у нее оставалось несколько часов, и их она планировала провести за книгой и без лишних переживаний. Вот только не переживать не получалось. Внутри колючим ежом свернулась тревога. Строчки перед глазами расплывались, и мыслями Гермиона была далеко от книжного мира. Ее заботило состояние Северуса, который, спрятав инструменты для зельеварения по шкафам, вышел на улицу и без перерыва ковырялся отвёрткой в каком-то металлическом агрегате. Не выдержав накала собственных эмоций, она закрыла книгу, достала купленный специально для Снейпа подарок в благодарность за его гостеприимство и отправилась к нему. Северус сидел на террасе и увлеченно собирал запчасти. Гермиона окликнула его, но он не обернулся. Тогда она прислонилась к теплому дереву дома и осторожно поинтересовалась, как он себя чувствует. — Грейнджер, не раздражай меня, — предупреждающе протянул он и выронил отвертку. — У тебя руки дрожат, — заметила она и подобрала инструмент. — Не переживай так из-за магии. — Если ты скажешь, что она не определяет меня как человека, я придушу тебя. И это не фигура речи. — Брось, мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, — фыркнула Гермиона и похлопала Снейпа по бедру, призывая подвинуться на скамейке. — У меня через час портключ домой. Она облокотилась на колени, покручивая между пальцев отвертку. — Счастливого пути, — съязвил Северус. — У меня для тебя кое-что есть. Гермиона проигнорировала шпильку в свой адрес и достала из кармана коробочку. — Прими, пожалуйста, — она протянула ему подарок и инструмент. — Открой сейчас. Внутри на бархатной подушке лежал кулон на серебряной цепочке. Маленькие песочные часы с песчинками внутри переливались в лучах заходящего солнца. Когда Гермиона увидела эту подвеску в магазине, на неё сразу нахлынули воспоминания о Маховике времени. В этой магловской версии не хватало только позолоченных обручей, которые можно было бы крутануть и переместиться в прошлое. Будь у неё возможность повторить опыт с маховиком, Гермиона бы не задумываясь вернулась в тот день, когда она бросила Северуса, ещё живого, на полу разваливающейся лачуги с укусом Нагайны. Задержись она с ним тогда, он бы остался волшебником. Гарри был прав, чувство вины ее преследовало долгие годы, привязывая душу к Северусу даже без помощи магии. Хуже всего было и осознание, что ей уже никогда не удастся исправить собственную оплошность. Она облажалась с родителями и Снейпом, махом потеряв трех, как оказалось, самых близких людей на всей Земле. — Зачем? — спустя долгие минуты молчания, спросил Северус, так и не вынув подарок из упаковки. — Чтобы ты помнил обо мне и о времени, которое никогда не уходит впустую. Ты выжил не просто так. Пускай магия сейчас тебе неподвластна, ты на многое способен и без неё. Никто не переубедит меня в обратном. Даже ты сам. — Дай мне свою палочку, — проговорил Снейп и отложил презент. Гермиона скептично поглядела на решительно настроенного Северуса и призвала из комнаты тканевый сверток. Внутри лежало черное древко — то самое, которое упокоило душу Альбуса, страдающую в агонии из-за проклятия, которое призвало им на помощь изящный патронус в облике лани, которое защищало их от дементоров и троллей, которое было искусным оружием и изящным инструментом в руках зельевара и сильного темного волшебника. Северус несколько секунд колебался, не решаясь взять палочку, а потом, все же пересилив свои страхи, коснулся основания резной рукоятки и ощутил покалывание в кончиках пальцев. «Давай же», — приказал он себе и произнес вслух самое простенькое заклинание Агуаменти. С кончика древка слетело несколько капель, что было даже хуже, чем полное отсутствие реакции. — Я не смогу отдать тебе воспоминания, — констатировал факт Снейп и, тщательно скрывая досаду, вернул палочку, взмахом руки веля спрятать ее от его глаз. — Приношу извинения за те недели, что ты потратила на зелье. — Глупец, — в сердцах заметила Гермиона и зажала ладони между коленями, чтобы ненароком не стукнуть Северуса за его нарочито безразличную маску. — Ты так и не понял, что воспоминания мне неважны? Снейп повёл плечами и взялся за свои железяки. Гермиона глубоко вздохнула, призывая на помощь все свое самообладание. — Посмотри на меня. Пожалуйста, — стараясь быть максимально вежливой, попросила Грейнджер. Северус выпрямился и повернул к ней голову. — Я приехала сюда узнать о метке и о нашей связи. Это для меня было главным. Я получила все, что хотела, и даже больше, — она положила ладонь ему на бедро и слегка сжала. — Пускай последние дни ты вёл себя как сволочь, но я рада, что смогла тебя найти и хотя бы попыталась помочь. Гермиона закатала рукав рубашки и оголила предплечье. — Если у тебя есть такие же символы, то значит, и магия в тебе тоже есть. Дай мне время, я разузнаю, как тебе помочь. Ты не останешься один. — Я не домовой эльф, Грейнджер. Не надо меня спасать. Гермиона приложила палец к губам Северуса, призывая замолчать, а потом поцеловала: целомудренно и трепетно. По позвоночнику прошлась волна мурашек, в горле появился ком. Оба понимали неуместность такого проявления связи, но отказаться от соблазна было трудно. Гермиона отстранилась и смахнула слёзы, скопившиеся в уголках глаз. — Ладно, поеду, — чересчур активно вскочив на ноги, сказала она и хлопнула в ладоши.— Книги я вернула на полки, диван прибрала. Передай Натаниэлю, что я была очень рада с ним познакомиться, и пускай бережет свои конечности. Не дожидаясь какой-либо реакции, она приманила к себе палочкой вещи, закинула рюкзак на плечо и пошла по насыпной дорожке к пляжу. Северус смотрел ей вслед, так ничего и не сказав. Только когда фигура Гермионы исчезла с пляжа, он понял, что будет скучать.
