Ненавижу его волосы, затягивающие петлю на моей шее

Столкнулся ли я с лицемерием? Эта мысль всё не покидала меня перед сном и продолжает снедать утром. Люди не могут искренне изменить своё отношение к другим так резко. Ко мне всегда относились, как к заплесневевшему хлебу около мусорки, который раздирают птицы острыми клювами, в попытках нажиться на моих муках. Я для этих мразей, как пища: они будут губить меня, даже несмотря на то, какой я бесполезный. Каким бы я заплесневелым ни был, всё равно от меня находится какая-то польза, что поражало меня на протяжении всей жизни. Те, кто хотят воспользоваться — обязательно найдут способ это сделать. И неважен тот факт, что объект ничего не может. Всегда можно отдать ему самую нудную или грязную работу, которую совсем не хочется выполнять. Так как всем было плевать на меня, со мною никто не церемонился. На такой добродушный жест, как лицемерие, они не были способны. Было бы не так плохо, будь все они угодниками. Так бы я хотя бы не страдал от плохого отношения к себе, ведь оно губит и вызывает отвращение к жизни. Последние дни я полагал, что когда был Камукурой, то косвенно виделся с Комаэдой, но я не уверен в своей теории, так как её никто не может подтвердить. Не могу же я напрямую спросить у капо об этом. Я скорее всего покажусь ему психом, если окажусь неправ в своих презумпциях. К тому же, если бы они и были знакомы, Нагито сказал бы мне об этом, так ведь? Или он недоговаривает и скрывает всё за вежливой улыбкой? Сегодня меня разбудил неизвестный номер. Сначала почувствовал отвращение и испуг, так как ранее у меня с этим были не самые приятные ассоциации, а позже вспомнил, что это не может быть Джунко, ведь у неё нет моего номера. — Хаджиме Хината слушает. — Здравствуй, Хината-кун, я Кёко Киригири — подручная. Тебе нужно будет возить Комаэду-куна. Про все поездки тебе будут писать в сообщениях. Капореджиме будет выдавать тебе задания и если он заболеет или будет занят, то я займу его место и буду выдавать задания собственноручно. Машина возле твоего дома. Ключи ты найдёшь под ковром возле своей квартиры. Хорошего дня. Она резко закончила звонок, тем самым не дав мне и слова вставить. На телефон вскоре пришло сообщение, в котором говорится, что я должен прямо сейчас выехать за Нагито. Также тут указан номер моей машины. Что, прям так сразу? Я же ещё не готов. У Казуичи тоже такая проблема была? Или так лишь в этой мафии? Или же они так поступают только со мной? Я помчался чистить зубы. Жаль вот только, что поесть не успею. Может мне что-нибудь перепадёт и я поем в заведении, хоть это и маловероятно. Хорошо хоть вчера приготовил одежду. Иначе пошёл бы сейчас в помятой и было бы неловко перед опрятным важным капореджиме. Не снискав ключа под ковром, я знатно перепугался, но вскоре додумался проверить обратную сторону, к которой скотчем как раз таки приклеен ключ. Снискав на улице свою машину по номеру, я приблизительно оценил её стоимость. Конечно, кабриолет был бы дороже, но этот чёрный внедорожник тоже не дешёвый. Давно я не водил. Я даже умудрился соскучиться. Мы с капо и вправду довольно близко живём: ехать нужно всего пару минут. И как только я оказался на месте, то увидел раздражённое и в то же время сонное лицо Нагито. — Здравствуйте, Комаэда-с... — Я ждал тебя десять минут. Хоть он и выразился лаконично, его маленькая фраза всё равно оказалась многословной. Он старается говорить как можно спокойнее, что у него частично получается. — Из-за тебя я считай что уже опоздал. Он сел на заднее сиденье, а когда его везла Чиаки, то садился на переднее. Почему я обратил на это внимание? Разве это важно? — Простите, я постараюсь в следующий раз приехать вовремя. Просто всё было так спонтанно... Я пока ещё не привык. Я постарался как можно более правдоподобно оправдаться. Мужчина настолько тяжело вздохнул, что даже я услышал. Он так ничего и не ответил. Не с той ноги встал? — Ладно, не бери в голову. Всё идёт не так, как надо, и тут ещё ты со своим опозданием. Когда я посмотрел в салонное зеркало заднего вида, то увидел, как мужчина скрестил руки на груди и расслабленно облокотился об спинку сидения. Мы ехали в тишине, пока Нагито не заговорил со мной ещё раз. — Ты же помнишь Наэги-сана и Киригири-сан? — Да. — Они встречаются. Капо кинул в меня рандомный факт как-то довольно лаконично и строго. Он хмурится, смотря в зеркало и тем самым встречаясь со мной взглядом. — Я решил, что тебе не помешает эта информация. На этот раз он проговорил фразу помягче, когда понял, что переборщил с грубостью. И вправду не с той ноги встал. — А, ладно... — в недоумении ответил, не понимая, зачем мне эта информация. — А что насчёт Вас? Воспользовавшись ситуацией, я задал вопрос, который меня интересует больше, чем то, куда я вообще его сейчас везу. — Что насчёт меня? — не желая отвечать, как-то глупо попытался увернуться от ответа. — Ну, Вы встречаетесь с кем-то? — Не встречаюсь. — отрезал и умолк. — Понятно... — А... — спохватился и было начал Нагито, но осёкся, ведь я опередил его. — Я тоже не в отношениях. Этот разговор был настолько неловким, что даже смеяться хочется. — Мы приехали. Мне ждать Вас в машине? Мой вопрос был скорее риторическим, чтобы уточнить. Для меня был очевиден ответ, ведь таким солдатам, как я, нужно сидеть в машине, как верный пёсик и дожидаться своего хозяина. Но всё же услышать подтверждение нужно было, так как по итогу ещё и виноват буду в том, что не спросил. — Если хочешь, можешь пойти со мной. Меня что-то смутило в его интонации, но я так и не понял, что именно. Предчувствие будто кричало о подвохе, но решив, что я просто слишком запутался — решил не обращать внимания. Я своему солдату никогда не разрешал ходить со мной. Возможно, меня смутила не интонация, а сам факт того, что в этой мафии всё совсем по-другому. Отношение к подчинённым иное и это непривычно. Похоже, я просто не могу поверить в то, что меня не считают мусором, который так приятно раздавить обувью и ощутить себя выше, значимее. Передвигаясь по длинному тихому тёмному коридору, меня не покидала мысль о том, что здание пустует: я не слышу ни единого стука или шёпота. Мужчина попросил меня зайти за первую попавшуюся дверь, а сам пошёл вперёд. Я всё не мог оторвать от него взгляд под влиянием интереса. Запомнив, куда тот юркнул, всё же послушался его и сам зашёл в комнату. Провалившись в удобном мягком диване, мне было не по себе из-за того, насколько здесь тихо. Чем Комаэда собирается здесь заниматься и какая у него цель? Здесь же, наверное, никого нет. Мы одни в здании или он всё же приехал на встречу? Но с кем он сейчас проводит время и о чём они могут говорить? Сидя в тишине, наедине со своими презумпциями, мне становилось всё сложнее сдерживаться и продолжать тонуть в мягкой мебели, которая так и поглотила моё тело. Хотелось бы незаметно пробраться к двери, через которую зашёл Нагито, и узнать в чём заключается его работа. Но в то же время желаю оправдать его доверие и не поддаться прихотям. Он поверил в меня, раз дал возможность находиться в этом здании. Если я начну шпионить, не подумает ли он, что я всё ещё тайно работаю на Джунко? Это было бы очень неприятным конфузом, ведь я ни при каких обстоятельствах больше не подсоблю ей. Раньше меня останавливала смерть, но сейчас мне кажется, что лучше бы умер, чем помогал бы ей вредить человечеству. Я как бы всегда хотел умереть, но каждый раз что-то толкало меня, заставляя хвататься за жизнь, несмотря на то, какая она отвратительная. Наверное, я лишком слаб. Настолько слаб, что не могу убить себя, даже косвенно. Меня напрягает то, что мне доверились. Постепенно трескаются розовые очки и начинает казаться, что всё не так просто. Может ли это быть проверкой? Или у меня паранойя? Возможно, у Комаэды нет никакого задания и он просто решил узнать, попробую ли я выудить какую-то информацию, чтобы выдать всё вражеской мафии. Какое-то время я сверлил потолок, будто ожидая, что там от моей настойчивости появится запись с камеры наблюдения, где капореджиме занимается какими-то делами в соседней комнате. Понимая, что я уже не в силах терпеть, я выпростался из мягких оков белого дивана и после захотел сесть обратно от страха, что моя импульсивность может привести к катастрофе. Но даже страх был не в силах меня остановить. Вроде всё начало налаживаться, но мне обязательно нужно что-то испортить, как обычно. По-другому я не умею. Именно поэтому я тихо покинул комнату и стал шагать к следующей двери, в темп своих размышлений. У меня есть шанс передумать, но я всё равно нагло следую вожделению. И разве это того стоит? Я рискую так, будто это единственное, что может порадовать меня за всю жизнь. Подойдя к двери, до моих ушей не донеслись голоса, что означало либо наличие шумоподавления, либо то, что Нагито находится там один. Я очень боялся, что меня подведёт скрип, если он есть, но вспомнив, что я ничего не услышал, когда сюда заходил капо, я немножко приоткрыл преграду. Медленно приблизившись к образовавшейся щели, я начал судорожно норовить снискать взглядом хоть каких-то людей, после чего увидел самое меньшее из того, что я мог ожидать. Если бы меня заранее предупредили о том, что я увижу данную картину, то не верил бы до самого конца. Даже не знаю, что можно было улицезреть страннее, чем это. Зафиксировав свой взгляд на двух пар губ, я завороженно тянулся к карману, где лежит мой телефон. Из головы всё не выходят слова Комаэды: «они встречаются». Эта фраза вторится эхом, пока я достаю телефон и вслепую включаю камеру для съёмки. Мой взгляд стал спускаться ниже, после того как я посчитал, что мне достаточно было времени, для того чтобы понять, сколько же страсти между ними. По телу идут мурашки от увиденного, но я совсем без понятия, что именно является причиной реакции моего тела. Макото перестал казаться таким порядочным и чинным, когда я увидел его сидящим на краю стола и держащим седовласого мужчину за шею, в желании не заканчивать длительный поцелуй. Партнёр постепенно стягивает ему галстук, на что получает смущённую реакцию. — К-комаэда! Что ты творишь? Зардевшийся босс с трудом продемонстрировал возмущение, тяжело дыша. Он отстранился от наглеца, уперевшись в грудь напротив него. — Стягиваю Ваш галстук. — томно проговорил вполголоса мужчина на чужое ухо. В силу тишины мне всё слышно. — К-кёко... Кёко будет в ярости. Она убьёт тебя. Капореджиме продолжил стягивать галстук и предпринял попытки восстановить поцелуй. — Ты меня слышишь? Макото вновь оторвался от губ партнёра и на этот раз в добавок схватился за запястье руки, держащей галстук. — Да какое дело до Киригири-сан? Главное то, чего хотите Вы. Макото под влиянием недоумения не знает, что и сказать. — Это неправильно. Выбравшись из чужих рук, он помчался к выходу из комнаты. — Раньше Вас это не останавливало. — будто выиграл для моего побега время, говоря последнюю фразу в спину уходящего. — Это... Не считается. Наэги приостановился, что дало мне время незаметно ретироваться, попутно возвращая телефон обратно в карман. Я ещё долго отходил от увиденного, сидя на мягком диване. Сердце сильно бьётся от адреналина и страха быть пойманным на горячем. У меня в телефоне буквально компромат на них есть. Но в то же время у меня есть улика, доказывающая то, как я ослушался приказа и позволил себе подглядывать. Но они сами виноваты: не закрыли дверь, да и Комаэда не должен был приглашать меня сюда. И всё же, слишком много совпадений. Я силюсь сложить пазл из маленьких фрагментов, которые ютятся у меня в голове. Мне кажутся подозрительными слова о том, что Наэги и Киригири встречаются. К тому же приглашение в здание и не закрытая на замок дверь — тоже ощущаются довольно нелогично. Да и капо как будто выиграл для меня время. Проще всё это считать банальным стечением обстоятельств и паранойей, чем морочить себе голову ерундой. Через какое-то время ко мне зашёл, как ни в чём не бывало, Нагито. На нём и следа нет от случившегося. — Можем уже уходить. Я вот только одного не понял, неужели задание заключалось в поцелуе? — Как-то Вы быстро... — Мне просто кое-кто помог всё сократить в пять раз. В транспорте я услышал от него вопрос, который меня до жути обрадовал. На это предложение я надеялся с самого начала поездки. — Ты завтракал? Если нет, то хочешь со мной сходить в кафе? На этот раз он вещал с более поднятым настроением, несмотря на недавнее происшествие. Я не сомневаюсь в том, что он крайне разочарован, после того как его отвергли. Бедному Комаэде не дали, какая жалость. Почему-то мне от этого факта так смешно сейчас. — Хочу. Я очень голодный. — Я рад. Вернее, не рад, что ты голоден, я имел ввиду... — Да понял я, понял. Когда Нагито ввёл в приложении адрес, я убедился, что рычаг стоит на нейтралке, и нажал на тормоз. После того как провернул ключ, то заметил, как на меня кто-то бесстыдно пялится с заднего сидения. — Чего Вы так вытаращились? — Да ничего... Мне до жути интересно о чём он сейчас думает, но спрашивать ещё раз я не имею права. Я лишь взялся за руль и принялся постепенно выезжать из стоянки. Меня дико смущает его внимание. Я уповал на то, что он хотя бы после моего прямого вопроса прекратит настырное наблюдение, но надежды были напрасны. — Почему Вы так пристально смотрите? Знаю, не имею права докучать, но Вы сбиваете меня с толку. Я неловко отвожу взгляд. Было стыдно смотреть ему в глаза, произнося такой же вопрос, но с другой формулировкой. Не стоило быть с ним настолько открытым. — А... Прости, Хината-кун. У тебя просто руки красивые и ты так умело ими заводишь машину и не только машину, вернее... Короче, считай, что я сделал тебе комплимент. Он говорит настолько быстро, что я не успеваю уловить смысл сказанного. — Спасибо...? Я сделал смущённую полуулыбку и продолжил ехать по маршруту, так и не посмотрев ему в глаза. Только сейчас понял, что у меня нет с собой достаточно денег, чтобы оплатить завтрак. Нужно как-то выкрутиться из ситуации. — Комаэда-сан... Я деньги с собой не брал, поэтому заказывать ничего не буду, но могу с Вами за компанию сходить. — Это я тебя пригласил. Оплачивать твой завтрак, естественно, буду я. Боясь что-либо ответить, я просто промолчал, надеясь, что смогу когда-то отдать ему деньги в будущем. Я расстроился, когда Нагито степенно вышел из транспорта самостоятельно, ведь мне неистово хотелось лично сопроводить принцессу из машины. Почему-то прозвище, которое я только что ему дал, очень веселит меня. Кафешка с виду красивая и атмосферная. Стена, где вход, состоит полностью из стекла, поэтому содержимое видно даже не войдя внутрь. Тут азиатская кухня, насколько я понял. Так как на столе было лишь одно меню, мы сели на один диван рядом, чтобы осмотреть вместе. — Хината-кун, отодвинься немного. Я запаниковал и повиновался. Не так уж мы и близко были. Хочет выстроить между нами преграду своими словами? Когда к нам подошёл официант, я заказал острую лапшу, а Нагито суши. Название слишком сложное, чтобы переварить его у себя в голове. В принципе, сами суши тоже тяжело переварить, так что название стоит своего блюда. Мужчина пересел на диван с противоположной стороны стола. Чего он держится на расстоянии постоянно? В машине сидит на заднем сидении, а тут напротив. Не доверяет мне? Хотя он же взял меня с собой в то помещение. Значит доверился. Чёрт, я ведь, получается, не оправдал его ожидания. Не послушался его и подсмотрел. Ещё и компромат отснял. — Ты был когда-то влюблён, зная, что с этим человеком у тебя ничего не получится? Я не готов к таким вопросам. Он даже с далека не зашёл. Хотя, если так подумать, то утренний вопрос как раз и был намёком на этот разговор. — Не сказал бы, что был хоть раз влюблён. И вообще, это слишком интимный вопрос. — Понятно... Прости. Ему не с кем поговорить на эту тему. Я ощущаю, как он хочет выговориться, но рядом нет человека, который сможет понять и поддержать его. Похоже, он не может мне рассказать об этом, так как это секрет. Может он ждёт, когда я сам догадаюсь? Вот и причина, почему он сегодня утром рассказал мне ту информацию, которая показалась довольно неуместной. Почему-то так хочется помочь ему. Правда, это желание отбивается, как только я вспоминаю остриё у моей груди и голос, шепчущий угрозы на ухо. Но всё же, я пытаюсь забыть об этом. Нагито уже совсем другой человек, правда ведь? Или это банальное лицемерие и способ сдружиться? Мой поток мыслей прервал официант, так как он принёс наши блюда и напитки. Нагито ест очень медленно, будто у него нет аппетита и делает это лишь чтобы не умереть с голоду. — Комаэда-сан... — М? — Вы плохо себя чувствуете? — Всё хорошо, с чего ты взял? — Ну... У Вас унылый вид и я подумал, мало ли Вам помочь нужно. — А, не переживай. Всё как обычно. Ответ «всё как обычно» — меня совсем не удовлетворяет. — Вам нужна помощь, не так ли? Он ничего не сказал и, всунув руки в карманы длинного пальто, отправился в уборную. Я не могу спокойно есть, в то время как мужчина напротив страдает. Что самое ужасное, я без понятия, как могу изменить ситуацию, ведь я никто. Кажется, что я делаю только хуже. Что тревожит меня ещё сильнее, так это то, что за стол вернулся жизнерадостный Нагито, мол всё отлично. Но ведь я знаю, что от похода в туалет ничего не изменится. В любом случае, внимание на этом акцентировать не стоит. Если не говорит — значит не хочет. Я не желаю лезть туда, где меня не хотят видеть. Пока что. — У меня есть вопрос. — сказал я, вытерев рот салфеткой. — Почему похитили именно меня? — Не поверишь. У меня есть целых два ответа. Он иронично улыбнулся и отодвинул тарелку, чтобы сконцентрироваться на разговоре, а не на еде под руками. — Во-первых, мы обратили внимание на неуверенность в твоём ответе на собрании, тем более было видно, с каким восхищением ты смотрел на Наэги, когда тот говорил свою речь. Мы ещё тогда пришли к выводу, что тебя нужно забрать к нам. А во-вторых, ты раньше был консильери. Правда, это странно, не так ли? Ты не мог быть консильери, учитывая твою ненависть к мафии. Я просто промолчал, понимая, что он уже всё знает. Получается, они изначально планировали перетянуть меня на свою сторону? Но тогда почему Нагито колебался, когда я первый предложил перейти к ним? Неужели я нарушил их алгоритм? Может всё пошло не по плану, ведь они не ожидали моей инициативы? — Не хочешь поговорить об этом? — Хочу, но не в подобном месте... Отведя от меня взгляд, он глотнул немного чая и всё же продолжил есть. Мне кажется, у него появился аппетит. Я рад, что смог как-то отвлечь его. — Тогда зайдёшь ко мне? Домой к капо? Я никогда не приглашал своих солдатов к себе домой, чтобы поговорить. Разве что Казуичи ждал меня, пока я собирался, да и всё. К тому же, я не кушал с солдатами вот так в кафе за мой счёт. Этот мужчина ангел или просто им притворяется? — К-конечно... По какой причине я нервничаю? Готов поспорить, что мой лоб сейчас в поту, но лучше проверять не буду, ибо это будет выглядеть подозрительно и нелепо. Почему-то вся эта ситуация кажется очень странной. Откуда он так много знает обо мне? Разве вражеская мафия в курсе, что я раньше был консильери? Даже мои солдаты не знают об этом. Да какие там солдаты, даже остальные капореджиме не знали о моём тёмном прошлом. Все они думают, что Камукура и я — совершенно разные люди. — Всё в порядке, Хината-кун? Если ты боишься находится со мной в одной комнате, то на улице можно поговорить. — Вс-всё в порядке, аха-хах. Я неловко рассмеялся, что по-любому вызвало ещё больше подозрений. Не знаю, боюсь ли я, но небольшую тревогу точно чувствую. Мы продолжили есть уже в тишине, чтобы не остыло. На самом деле, когда он предложил зайти к нему, я почувствовал себя странно. Даже не знаю, как описать свои чувства и как это вообще называется. Когда мы доели, то оставили деньги и не дожидаясь сдачи ушли в машину. Я открыл ему дверь и понял, что мне нравится ухаживать за ним. Подобные мелочи приносят удовольствие. Интересно, Казуичи чувствовал то же самое? Я завёл машину и поехал домой к Нагито. Придётся привыкать к тому, как он не сводит с меня взгляд во время вождения. — Вы на Нанами тоже так пялились, во время того как она водила машину? — Нет, конечно! Мне совесть не позволяла. — А со мной позволяет... — Ну нет... Просто... Когда он замолчал, создалось впечатление, будто он ищет какое-то оправдание. — Вот ты же пялился на меня, значит и мне теперь можно! Отговорку он придумал, что надо. А ведь по факту. Направляясь к его квартире, мне было интересно, увижу ли я сейчас хоромы. — Входи. — сказал, открыв дверь нараспашку. Я ожидал чего-то более роскошного от капореджиме, но если так подумать, то моя прошлая квартира выглядела плачевнее. Меня сразу же удивил полный порядок. Комнаты довольно миниатюрные, будто обладатель не любит много пространства. — Чай будешь? — Пожалуй. — Ка... — Чёрный. — перебил его на начале вопроса. — А... — Две ложки сахара. Комаэда улыбнулся моей предусмотрительности и принялся делать чай. Мы сели относительно далеко друг от друга, ведь он опять держит дистанцию. Боится меня, что ли? По-моему, должно быть наоборот. — У меня раздвоение личности. Я сразу же начал с козырей, догадываясь, какую именно информацию от меня ждут. — Было время, когда я не мог взять контроль над моей другой личностью. Он каким-то чудом успел попасть в мафию и стать консильери. Я всё ещё и представить не могу, как это произошло. — Кто он? На сказанное мною, он никак не отреагировал, будто и так всё прекрасно знал и лишь делает вид, что нет. — Изуру Камукура... Так его прозвали. Когда я взял его под свой контроль, то Эношима-сан разочаровалась во мне. Она говорила, что я бездарный, скучный и неинтересный. Именно по этой причине меня понизили до капо. — Мне всегда было страшно за людей, у кого есть подобные расстройства. Это жутко, когда не можешь контролировать собственное тело. Я сам не самый здоровый, но мои болезни не сравнятся с этим ужасом. — Болезни? Вы больны? Он никак не ответил на мой вопрос, что возмутило меня. — Эй. В очередной раз не услышав ответа, я сдался. Я только что излил ему душу и вместо того чтобы ответить мне тем же, он просто промолчал. От возмущения я как можно скорее допил чай и встал из-за стола. — Ладно, я пойду. Мужчина провёл меня к двери, даже не силясь как-то улучшить ситуацию и остановить меня. Попрощавшись, я вышел. От его осторожности мне не захотелось продолжать диалог и тем более оставаться у него дома. Я, конечно, сам ему не особо верю, но хотя бы поделился частичкой себя, а от него только что не было никакой отдачи. Он даже не попытался ничего обьяснить или хоть пару слов сказать. Я знаю, что его скрытность можно обосновать, да и наоборот было бы страннее, доверившись он мне сразу. Но мне всё равно не по себе от широкой дистанции между нами. Меня ранят его попытки подобрать правильные слова, чтобы не взболтнуть лишнего. Раздражает его осторожность и отстранённость. В особенности то, что он так и не извинился за те ранние поступки и дальше продолжает жить так, будто ничего не было. Почему я не нахожу себе места из-за этого? Он же не может доверять человеку, которого знает всего неделю. К тому же бывшему члену вражеской мафии и тем более тому, кого он пытал. Но даже понимая всё это, мне дискомфортно и обидно. По какой причине меня волнует то, доверяет он мне или нет? Так неистово хочется заполучить его доверие. Добравшись домой, я повалился на ложе и обнял подушку, что было плохой идеей, ведь я сейчас в уличной одежде. Ну и ладно, всё равно уже поздно думать об этом. Когда я достал телефон, палец сам потянулся к галлерее. Самое последнее там оказалось видео, которое я отснял утром. Почему-то не могу заставить себя его удалить. Хоть я и нажал на кнопку «выбрать» и на это видео, всё равно не могу решиться на самый главный шаг. Отменив выбор, я решил предварительно посмотреть материал. Может после закрытого гештальта смогу со спокойной душой избавиться от него. И данный поступок был бы отличным, если бы просмотр не возымел обратный эффект. Когда нажал, понял, что плохо видно детали, поэтому приблизил. Мне стало интересно, с языком ли они целовались и теперь принялся внимательно всматривается в поцелуй, улавливая каждое движение губ. Одна рука Комаэды держится за талию Наэги и медленно залазит под рубашку. Если следить внимательно, можно заметить, что инициатор тут явно Нагито. Скорее всего они целуются с языком. По какой-то причине мне нравится пересматривать это. Возможно, я просто хочу быть на месте Макото. Но почему именно вместо него? Я на эмоциях удалил видео и выбросил телефон куда-то в сторону на кровать. Чувствую себя очень странно. Хочется помыться от нахлынувшего жара. Ещё воды бы холодной выпить поскорее. Я поспешил в ванную и быстро стянул с себя всю уличную одежду. Нужно охладиться. Не хватало ещё возбудиться из-за какого-то видео, где целуются мужчины. Как можно правдоподобно объяснить странную реакцию моего тела? И почему, когда Нагито предложил прийти к нему, я в первую очередь подумал о соитии? Сначала я отговаривал себя и успокаивал, думая, что чувствую себя так странно именно из-за страха, но настоящую причину я был не в силах признать. Может быть из-за пыток у меня выработалось какое-то влечение к нему? Нужно от этого как-то избавиться и поскорее. Так не должно быть. Я понимаю, что не люблю его, да даже банальной влюблённости не испытываю к нему, но почему тогда он возбуждает меня?