Ненавижу его волосы, затягивающие петлю на моей шее

Несколько раз набирая сообщение и столько же раз его стирая, чтобы написать то же самое, но другими словами, я жалел о том, что так и не научился знать себе цену. Как бы ни формулировал фразу об отмене встречи, не мог нажать на кнопку «отправить», из-за чего стирал и через время писал снова, вспоминая о том, что вообще-то я обижен. Я хочу показать ему свои чувства с помощью побега, но это неправильно. Я ничего не добьюсь внезапными попытками «больше никогда не видеться и не говорить». Я уже взрослый и знаю, что так проблемы не решаются, но всё равно хочется, чтобы за мною побегали. Я наивно жду, когда он докажет, что я ему нужен и что я достоин внимания. Получается, я хочу, чтобы он меня обманул? Обнимая подушку в перерывах между попытками написать Комаэде, в голове проносился чужой возбуждённый голос. Я настолько отчётливо запомнил все его интонации, что каждый раз, когда вспоминаю, меня пробирает мелкая приятная дрожь. Не могу выкинуть из головы то, как он умело переходил то с шёпота на тихий голос, то с тихого голоса на шёпот. Эти качели не давали привыкнуть и продолжали вынуждать меня реагировать на чужой голос так же ярко, как и в самом начале. Ещё никогда со мной так не играли. Нагито играл не в плане с моими чувствами, хотя с ними тоже, а в плане флиртовал и намеренно заводил. Это ощущалось так пошло и чётко, будто человек знал чего хотел и уверенно шёл к своей цели, зная, что у него точно всё должно выйти. Думая обо всём этом на трезвую голову, мне начинает казаться, что Комаэда с самого начала намеревался оприходовать меня. Он без сомнений одаривал меня прелюдиями, будто подготавливал к чему-то большему. Мысль об этом не покидает меня всё утро. Но при этом, раз он так хотел этого, тогда почему просто взял и ушёл? По какой причине не довёл дело до конца и оставил меня возбуждённым? Я, конечно, много раз слышал о том, что алкоголь на всех влияет по-разному, но пьяный Комаэда отличается от всех пьяниц, которых я когда-либо встречал. А вы тоже под действием алкоголя грубо тянете своего подчинённого за запястье прямиком в кладовку и специально не включаете свет, чтобы жертва ничего не понимала? Тоже отчитываете в кромешной тьме томным сексуальным голосом на минимальном расстоянии и при этом чувственно прикасаясь? Вы тоже говорите двусмысленные фразы в стиле флирта или ролевой игры, при этом лапая человека, облизывая его кожу, как леденец, и дразните его шёпотом? Тоже по пьяни воспитываете людей, возбуждая их, а позже бросая, как игрушку, и заставляя заниматься мастурбацией в кладовке на холодном полу и без света? Никто больше на всё это не способен, кроме Нагито. При всём этом, как бы сильно меня ни раздражал его поступок, я никак не могу забыть о всех приятных ощущениях, которые я испытал в процессе. В каком-то смысле, я даже благодарен за подаренные взаимодействия, но в то же время неистово зол, ведь меня бесстыдно бросили. Зад побаливает от сидения на полу, но мне повезло, что я хотя бы не заболел. Я так и не смог отменить запланированную встречу, поэтому взамен написал Комаэде время, когда я за ним заеду. Иногда у меня складываются ощущения, что как бы я ни поступал или что бы я ни говорил — проигрываю в абсолютно всех случаях. Поэтому уже не так важно, что я ему скажу при встрече, а о чём наоборот умолчу. Выйдя на улицу, чтобы поехать за Комаэдой, я выяснил, что вчера домой добирался на такси. Узнал об этом, не обнаружив своего чёрного внедорожника. Машина осталась у штаба, поэтому пришлось добираться туда на маршрутке. Как хорошо, что я решил заехать за Нагито заранее, дабы морально подготовиться и продумать наперёд, как бы так вежливо намекнуть ему, что я неистово зол и передо мной нужно извиниться. — Здравствуйте... — Здравствуй, Хината-кун. Мужчина незамедлительно присел, будто я могу передумать и уехать без него. Пока он закидывал сумку на заднее сидение, я удивлялся тому, что он не акцентировал внимание на моём опоздании. Но с другой стороны, у нас же сейчас не деловая встреча, поэтому он не имеет права меня отчитывать. Да и отчитывать меня, как вчера, эксцентричным методом — он тоже не имел никакого права! На самом деле, теперь я чувствую себя неловко. Былая злость уменьшилась, когда Комаэда сел на соседнем сидении: он это сделал впервые, если не считать случая, когда его вынудила ситуация. Чужая аура слишком сильно влияет на меня и притупляет некоторые чувства, в разы увеличивая другие. Я потерял былую уверенность, хотя до этого собирался высказать ему всё что думаю. Теперь я сомневаюсь в том, что готов рискнуть своей жизнью. Из-за обиды мне очень хотелось отменить встречу, но я так и не смог этого сделать, ведь ещё один шанс «побыть с Комаэдой вне работы» вряд ли появится. Поступил я вроде правильно, ведь убегать от проблемы глупо, вот только не знаю, как с ним поговорить о вчерашнем и к тому же, как себя заставить начать этот разговор. — Ты обижен? Меня выводит из себя его удивление. Разве не очевидно? Будто не помнит, что вчера было. Козёл. — Что я успел натворить, пока был пьян? Он сказал таким тоном, будто не впервой слушает странные истории о себе после пьянок. — Не имеет значения. — Копируешь меня. Когда я насупил брови в ответ на его слова, то он задал вопрос, который вывел меня из себя ещё сильнее, чем первый. — Чего ты так злишься? Чего я так злюсь?! Вот дам я ему афродизиак, а потом оставлю одного в комнате общественного здания. Посмотрим, как он злиться не будет. Но с другой стороны, что если он действительно не помнит? — Вы меня бросили. — А... Прости. Даже не знаю, он прикидывается или всерьёз так удивляется. — Мне не нужны пустые извинения. Подумав, что всё-таки он прикидывается, я положил обе руки на руль и тяжело выдохнул. — Как я могу извиняться искренне, даже не зная за что? Если он действительно не помнит, то нужно ли ему рассказывать? Чужие извинения не стоят моего смущения, поэтому я предпочёл бы сделать вид, что между нами вчера ничего не было. — Ладно, забудьте. Я не обижаюсь. — Какой же ты стеснительный и неуверенный в том, чего хочешь. Ну же, удиви меня хоть раз. Как только я попытался сформулировать ответ, в голову начали лезть воспоминания, из-за чего я почувствовал жар в щеках. — Хината-кун, дорога. — Да-да. А ведь вчера он меня по имени назвал. Был ли в этом какой-то смысл или это банальная случайность? — В каких случаях Вы называете людей по имени? — Родных, близких друзей, партнёров, я имею ввиду в романтичном плане, и когда не уважаю человека, с которым говорю. Тогда подходит последний вариант. — Зачем ты вообще спросил? — Да так, просто. — Тебе повезло, что у меня нет настроения угадывать. — Ну спасибо. Точно приврал. Наверняка ведь уже в голове прокрутил пару версий. Голова у меня сегодня не так сильно трещала. Видимо, виски был качественным. Конечно, таблетку всё равно пришлось выпить, но на этот раз она хотя бы помогла. После попоек с Казуичи, даже таблетки не были в силах справиться с задачей. Я припарковался возле двухэтажного торгового центра. Говорят, он один из самых больших в этом городе. — Так мы будем покупать тебе одежду?! Он пролепетал риторический вопрос то ли с восхищением, то ли с удивлением, внимательно оглядывая здание через закрытые окна машины. — Да. Я стеснительно отвернулся, ведь не ожидал столь бурной реакции напарника. — Это лучшее, что я мог ожидать. — Почему? — Искать, к примеру, мебель — довольно скучно. А так ты будешь мерять одежду и позировать мне, а я буду оценивать! То, с какой радостью он это говорит — очень пугает меня. — Ой, нет. Позировать я точно не собираюсь. — Ну же, Хината-кун... Хоть он и притворился, что ему грустно, всё равно хочется пойти на поводу. — Нет, ещё чего! Я же не модель. Идя вразрез со своими желаниями, я уже хотел поскорее закрыть тему, ведь ещё немного и точно сдамся. — Жаль. Он раскрыл дверь и пошёл к пункту назначения. Пока догоняю его, рассматриваю стены здания, облицованные логотипами разных фирм и брендов. — Давно не бывал в подобных местах. — обьявил Нагито, когда вошёл. — Ну или вообще не бывал... — А одежда у Вас откуда? — Заказывал по интернету. — Просто... Вы же не сможете таким образом понять, как смотрится на Вас одежда. — Там же написаны размеры. Я просто измерял своё тело. Рассматривая одежду в первом попавшемся магазине, я ловил себя на мысли, что я без понятия, чего вообще хочу. — Слушайте, Комаэда-сан... Перебирая одежду на вешалках, я непринуждённо начал готовить человека к вопросу. Не могу на него смотреть из-за неловкости, поэтому делаю вид, что внимательно рассматриваю вещи. — М? — А какая одежда Вам нравится? Не видя его реакции, я ощущал страх от неизвестности, ведь даже боюсь представить, о чём он может сейчас подумать. — Приятно, что ты спросил. Нагито ответил искренне и с манящим теплом, из-за чего неистово захотелось улыбнуться. — С чего бы начать... Я наконец-то смог посмотреть на него, ведь самое страшное уже позади. Он стал более серьёзным. Держась за подбородок, он норовит вспомнить о своих предпочтениях. — Мне нравятся галстуки и незаправленные белые рубашки. — Но Вы сами часто без галстука ходите, да и рубашку зап... — Хината-кун! Ты спросил у меня другой вопрос. Не что я люблю носить, а какая одежда нравится. Это совершенно разные вопросы. Тем более, ты и так знаешь, как я одеваюсь! Повысив тон от неловкости, он начал ругать меня за мою невнимательность. Неужели для него эта тема настолько интимная, что мои придирки выводят его на эмоции? — Д-да... Продолжайте. Простите. Я рассматриваю манекены, лишь бы не видеть сейчас разъярённого, из-за моей глупости, Нагито. Его редко можно увидеть настолько искренним, так что сейчас я даже рад своей неопытности в общении. — Мне нравится одежда, которая как-то свисает, может развеваться и шевелиться из-за движений. Когда он в обычной уличной одежде, у меня ощущения, что мы друзья и у нас какая-то прогулка. Ну или свидание, но это уже точно вряд ли. — А что насчёт штанов? — И скинни джинсы хорошие, и широкие. Но цвет люблю чёрный. Другие цвета как-то не очень выглядят. Но ведь он описал одежду, что сейчас на мне: белая незаправленная рубашка, галстук и чёрные джинсы. Но озвучивать свою мысль я лучше не стану. — Какие у Вас предпочтения? — Мне нравится, когда рукава кофты, ну или чего-либо другого, подворачивают прям под локоть. И ещё на запястье в открытом пространстве какое-то украшение: либо резинка, либо часы, либо браслет. Обходя весь магазин, при этом теперь точно зная, что хочу приобрести, я прихватил пару широких и длинных рубашек. Больше ничего нормального не нашёл, поэтому мы пошли в примерочную. Кабинок тут не так много, да ещё и шторой закрываться нужно. Комаэда встал где-то рядом, чтобы слышать мой зов. Всё-таки, не просто так он пошёл со мной: буду его мнение спрашивать. Когда я примерил первую белую рубашку, то незамедлительно сменил её следующей, ведь та не стоила чужого внимания. Вторая неплохо на мне сидит. Ткань довольно приятная на ощупь и держит форму. — Комаэда-сан... — М? Он заглянул через шторку, просунув в образовавшуюся щель лишь голову. Это выглядит чрезмерно очаровательно. Настолько, что мне пришлось незамедлительно отвернулся. — Хм... Хорошая рубашка. Она красиво свисает и свободная, но посмотри сюда. Мужчина указал куда-то пальцем, но я так и не понял, что именно ему не понравилось. — Куда? Советчик зашёл ко мне в кабинку и прошёлся кончиком пальца по шву, который должен был быть в средней части плеча, но оказался намного ниже. — Давай я принесу тебе размер поменьше? — Д... Давай... те. Недолгое движение пальцем по плечу напомнило, как Нагито так же проводил кончиком по моему хребту. Он так приятно надавливает, что под его прикосновениями я начинаю таять подобно мороженому. Чувствуя его запах, являющийся катализатором, в голове проносятся не самые приличные кадры и я начинаю ощущать мелкие мурашки, вынуждающие меня томно вздыхать. Когда он рядом, мне кажется, что в любой момент могу умереть: то ли от сердечного приступа, то ли от эмоций, то ли от нехватки воздуха, то ли от слишком сильного возбуждения. К счастью, пока что не последнее, но вчера было именно оно. Пока я искал потерявшуюся голову в его отсутствие, ко мне лезли глупые идеи, от которых я отмахивался, как от настырных комаров. Мне постоянно хочется провоцировать Комаэду на эмоции, но чаще всего у меня либо просто не получается, либо хитрый капо ещё бонусом выводит на эмоции уже меня. Однажды я в штабе смог привлечь его внимание своей оголенной ключицей, из-за чего меня дурманит желание получить новую порцию исследовательских экспедиций. Наверное, ему больше не интересно смотреть на моё тело, ведь видел его, как минимум, несколько раз. Скорее всего Нагито, как и сегодня утром, сделает вид, что ничего не произошло. Как только я услышал тихие постукивания его каблуков об паркет, а их не узнать очень сложно, ведь мужчина ходит в специфичном темпе, то принялся медленно и ненавязчиво снимать с себя ткань. Я стою к шторе спиной и смотрю в зеркало, норовя не вызвать подозрений. — Хината-ку.. Он осёкся, когда посмотрел за штору. Мышцы его лица расслабленные, а взгляд рывками гуляет по моему телу, задерживаясь на разных местах. Сначала я планировал повернуться к нему всем своим телом, но когда заметил, как тщательно он исследует мою спину, уже не смог пошевелиться. Уставившись, с помощью зеркала, на чужие глаза, я стою с рубашкой на запястьях. Он прямо-таки всматривается в каждую деталь и не отводит взгляд. — Тебе нравится, когда я смотрю на тебя? Оторвав взор, он тут же вцепился в мои глаза. Меня с таким позором уличили. Чувствуя себя изобличённым, я повесил рубашку на плечики, кидая жалкую ложь. — Ах-ха... Да кому такое может нравится? Глупость. — Я задумался об этом ещё в тот день, когда мы были в штабе. Когда он проигнорировал моё оправдание, я почувствовал себя ребёнком, слова которого взрослые совсем не воспринимают всерьёз. — Когда я на секунду взглянул на твою ключицу, мне показалось, что ты чуть с ума не сошёл от удовольствия. Только что я проверил свою теорию. Делая паузу, он будто норовил прочитать что-то на моём лице, после чего спросил напрямую. — Скажи честно, ты специально начал снимать рубашку, когда я сюда шёл? От его хитрого оскала пошли мурашки по спине, а сердце забилось чаще. Не вижу смысла отвечать. Всё равно для него и так очевидно. — Это, должно быть, твой размер. Он протянул мне тремпель, с которого свисает такая же рубашка, что и у меня в руках, только на два размера меньше. — Спасибо. Не успел я что-либо добавить, как мужчина вышел и закрыл за собой шторку. Рубашка хорошо подчёркивает моё телосложение, но в то же время ткань развевается в некоторых местах, из-за чего элемент одежды кажется свободным. Если он не захочет меня в данном одеянии, то я уже не знаю, что мне делать. Не застегнув две верхние пуговицы и не заправив ткань внутрь штанов, я вышел к большому общему зеркалу. Какое-то время я не мог отлипнуть от собственного отражения. Я думал, что рубашка длинная и будет прикрывать бёдра, но на деле оказался неправ. — Ну как Вам? — Попозируешь мне? Снова он за своё. — Н... Н... Ммн... Вот чёрт. Я раздражённо свёл брови к переносице, прикрывая веки от безысходности. Я не могу ему отказать. Мне хочется попасться на его крючок, как наивная рыбка, желающая поесть. Ему же это понравится, так ведь? Он будет доволен и я буду тому причиной. С перерывами ненавязчиво прокрутившись, я повернулся к нему лицом, а к зеркалу спиной. Совсем не понимаю, что именно должен делать, но возможно стоит взаимодействовать с рубашкой. Поправляя воротник и рукава, я продумывал наперёд, что ещё могу сделать. Единственное, что пришло мне в голову, так это стряхнуть с себя невидимые пылинки, начиная с рубашки и заканчивая на прямых мышцах бёдер, из-за чего я слегка наклонился. Рассматривая Комаэду, чтобы убедиться, достаточно ли я «попозировал», я не мог понять, какого чёрта он закрыл ладонью глаза. Для кого я вообще батрачил? — Я так старался, а Вы не смотрели... Я разочарованно сетовал, приближаясь к собеседнику. Он всё это время долго меня уговаривал, для того что бы пропустить мимо глаз весь показ мод. — Я см... Кхм, смотрел. Р-рубашка отличная. Чужой взволнованный голос стал причиной моего удивления, ведь я впервые вижу, как мой капореджиме нервничает. Он обычно невозмутимый, чинный и ничего не может сбить его с толку. Но что тогда с ним происходит прямо сейчас? Ладонь всё ещё прикрывает его глаза и щёки, тем самым маскируя его эмоции. — Да чего Вы закрылись-то? Я подошёл к нему и, схватившись за чужое запястье, отдёрнул руку от лица. На щеках еле виден румянец, но даже несмотря на отсутствие насыщенности, его лицо всё равно очаровательно красноречивое. — Вы чего? Понимая, что скорее всего именно я стал причиной его бурной реакции, хотел услышать об этом от него напрямую, хоть и знаю, что он ни за что не признается. — Пойдём к кассе. — Эй, я задал вопрос! — А я не ответил и сказал «пойдём к кассе». Он внезапно стал чопорным, чем вынудил почувствовать себя инфантильным, ведь я так и не научился вовремя останавливаться. Умеет же он менять своё настроение по щелчку пальцев. Но я-то знаю, зачем он делает это. Он довольно быстро пришёл в норму. Я так не умею: обычно у меня стояк в качестве побочки. Правда, ещё неизвестно, что именно стало причиной состояния аффекта. Я понял, что это из-за меня, но не понял, что я такого невероятного сделал. Всю дорогу мужчина грыз свои губы, а я тревожно за этим процессом наблюдал, желая бедолаг лелеять и увлажнять, тем самым излечивая каждую ранку своей заботой. Следующий магазин выглядит просторнее. С виду кажется, что здесь больше выбора. Иногда на ценниках мелькают привлекательные скидочки. В глаза сразу бросился чёрный пиджак, но он не будет прилегать к телу, как мой. К тому же, этот пиджак хотелось бы держать открытым. Вместе с ним я захватил ещё плащ. На рукава я обращал особое внимание, ведь они должны быть широкими, чтобы было удобно их подворачивать. Галстуки тут изумительные, но мне нужно устоять перед соблазном и ничего не купить: у меня и так их полно. Хоть я и хотел себе новый, не могу же купить шестой по счёту. Но чёрт, этот чёрный, длинный, широкий, да ещё и мягкий галстук — неописуемо волшебный. — Нравится? — Очень. Но у меня и так их много, так что обойдусь. — Хм... Но выглядит он и вправду замечательно. Пока я искал вещи, Нагито куда-то пропал, но решив, что он не потеряется, я, предварительно пройдясь ещё немного по магазину, пошёл в примерочную. Прямо на входе нашёл пропажу, которая уже в ожидании примерки. — Ты будешь новую рубашку носить с пиджаком? — Да. — Тогда может сразу наденешь её? Когда я кивнул, Нагито достал выше упомянутую вещь из пакета. Вручив мне рубашку через щель между дверью и рамой, сам остался ждать снаружи. В очередной раз радуясь покупке, я накидывал сверху плащ. Но через несколько секунд я с недовольством стянул его с себя и обратно повесил на плечики, про себя отмечая, что мне этот элемент одежды явно не идёт. На Комаэде смотрелось бы намного лучше. Примеряя пиджак, пуговицы которого я не застегнул, почувствовал себя удовлетворённым. Я уверенно раскрыл штору и уже даже без чужой просьбы покрутился, чтобы мой напарник смог разглядеть вещь со всех сторон и как следует меня захотеть похвалить. Его завороженный взгляд взял меня в заложники, но я вовремя вспомнил, что забыл добавить одну важную деталь. Пока я закручивал рукава до локтей, то краем уха слышал, как Комаэда снова достаёт что-то из пакета. — У меня ещё кое-что есть. Когда я, закатив рукава, поднял взгляд, то увидел желаемый чёрный галстук, но уже без чёрного магнита. Я завороженно взял его в руки, с восхищением рассматривая каждую деталь аксессуара. — Вы его купили? — Да... Он с неловкостью отвёл взгляд. Что тут постыдного? Нормально же покупать себе новый галстук. — Не терпится увидеть Вас с ним. — Но он твой. Я не буду носить то, что принадлежит тебе. Его взгляд всё же вернулся к моим глазам, чтобы убедить меня в серьёзности своих слов. Пока царила тишина, во время которой я в напряжении слушал, как кто-то шерудил тканью в кабинках, я норовил переварить его слова. Не то что бы я настолько глуп, чтобы не понять его намерение. Скорее, я просто очень долго не мог в это поверить. Я искал в его глазах шутку, но видел лишь искреннее желание сделать мне приятно. — Спасибо большое. Сам бы я его точно не купил. Как и следовало ожидать — этот галстук идеален. Возбуждённо затягивая его и наслаждаясь процессом облачения, я думал о том, насколько же он повышает мою сексуальность. Я затянул его не до конца, чтобы было видно ключицу. Мой взгляд случайно зацепился за чужое завороженное лицо и расслабленное тело. Облокотившись об стенку кабинки и запихнув руки в карманы, Нагито совсем не отлипает от зеркала, уже даже не стесняясь того, что я вижу чужое настырное наблюдение. — Ты потрясающий. Он сказал мне это тихо и в спину, пока я рассматривал себя в зеркале и иногда переводил взгляд на своего красивого капореджиме, который продолжает пялиться на меня. Хочется глупо лыбиться и обнимать его, но и от одного, и от другого придётся воздержаться. — Рад, что Вы оценили. Я решил нарушить неловкое молчание, но получилось у меня скверно, ведь мы так и остались в тишине. Почему он не просит меня позировать? Я бы с удовольствием соблазнил его сейчас. Уже не заинтересован или боится возбудиться? Выходя из магазина с купленной вещью, я сразу же её нетерпеливо надел. Пусть Нагито с ума сойдёт от моей сексуальности. — Перекусим? Пока мы идём, я иногда поглядываю на капореждиме, а он, в свою очередь, поглядывает на меня, что я замечал боковым зрением. Иногда мы встречались взглядами, что было довольно неловко. Странно, почему он смотрит на меня в ответ? Да и вообще он сегодня более доступный, чем в другие дни. Если я ему нравлюсь, то почему мы столько времени тратим впустую? Мы могли бы получать удовольствие вместе. К примеру, по дороге к фуд-кортам держаться за руки. Правда, тогда бы он почувствовал пот на моих пальцах и мне было бы ужасно неловко. Неожиданно для меня, я ощутил что-то озябшее в районе ладони. Мою руку крепко сжали, что заставило посмотреть на эпицентр событий. Не может такого быть. Только не говорите мне, что он снова мои мысли прочитал. — Ты так на мою руку пялишься, будто съесть её хочешь. Наверное, сегодня я потратил всю свою удачу. Хочется общупать каждый сантиметр его бледной ладони и выучить наизусть расположение всех костей. Ещё немного и услуги фуд-кортов мне уже не понадобятся, ведь моей пищей станет рука любимого человека. Наша встреча слишком уж похожа на свидание: подарок и прогулка по торговому центру за руки. Не хватает только поцелуя во время прощания. — Спокойнее, Хината-кун. Хватит делать странные движения своими пальцами. — Простите... Его холодная ладонь держит мою руку в тонусе и я не могу не думать о том, насколько же этот контраст приятен. Почаще бы ходить с ним, держась за руки. Хочется сжимать чужую плоть от, сносящих крышу, эмоций, а после одаривать жертву заботливыми поцелуями, с помощью которых я бы перед ней извинился за собственную экспансивность. Чужая ладонь постепенно нагревается об мою, что кажется мне неимоверно романтичным. Наши конечности будто становятся одним целым и это заставляет моё сердце биться чаще. — Что бы ты хотел покушать? — Хм... Врап. Он выпустил мою руку и подошёл к первой попавшейся точке с фотографией ранее упомянутого блюда. — Здравствуйте. Нам пожалуйста тако и вот эту хрень. — Врап? — Да, именно это. — Идиот... Я вымолвил оскорбление очень тихо и на эмоциях, надеясь, что меня никто не услышит, но моя удача уже закончилась. Пополнение будет в следующем году. — Плохо ты обращаешься со своим капо. Что-то я уже действительно совесть потерял. Будто у нас не деловые отношения, а дружеские. — Извините. — Любой капореждиме на моём месте такую веселуху бы тебе устроил за эту проделку. Цени мою доброту. Он издевательски ухмыльнулся и сделал вид, что делает мне одолжение. Я уже просто не смог сдержаться. Он так редко ведёт себя глупо или непрофессионально. Хотелось хоть раз позлорадствовать над ним. Хоть мне и стыдно, в то же время я ощущаю садистское удовольствие. Нам выдали девайс, который я вижу впервые в жизни. Комаэда кажется сведущим с виду, но я готов жизнь на кон поставить, что он понятия не имеет, что сейчас держит в руках. За стол я присел первый, а Нагито, как обычно, напротив. — А что с этой штукой делать? — Да кто его знает? Ну должна как-то замигать или запищать, когда заказ будет готов. Положусь на его чутьё. Если что — он виноват. Ну и сволочь я, с другой стороны. По итогу девайс не только запищал, или же не только замигал, а всё сразу. Мужчина поспешил за подносом с нашими блюдами. Когда он поставил его на поверхность, я разглядел большое количество салфеток и... Чай? — Это Вы заказали? — Нет, это в подарок. — И кто же его заберёт? — Половину я выпью и половину ты. — Почему это Вы первый? — Да без разницы. — Ладно. Пусть будет по-Вашему. — Тобой так легко манипулировать, хоть я и не пытался. Хината-кун, где твои яйца? — Вам их показать? Нелепый вопрос вырвался из моего рта настолько случайно, что я моментально пожалел о сказанном. — Мне явно стоит серьёзно с тобой поговорить... Но сейчас я не в настроении, так что тебе повезло. Договорился. Надеюсь, выговор не будет таким же, как вчера. Чтобы отвлечься от мыслей о последствиях, которые меня ждут в будущем, я принялся есть. Набрав соус с помощью чайной ложки, я заполнил им внутренность отрезанного мною кусочка. Я так скучал за хрустом поджаренного лаваша, за волшебным соусом и за зеленью, которая отлично сосчитается с мясом. Наблюдая за товарищем, элегантно поедающим тако, я поражался тому, насколько же он аккуратен во всём, что делает. Мне кажется, из-за этого он не получает должного удовольствия от процесса. Иногда меня тошнит от его идеальности. Продолжив есть, я начал ненавязчиво сдвигать стопы в его сторону, но так как это не принесло желанного результата, я обхватил его ноги. В результате он резко поперхнулся и не успел дожевать. Мне должно быть сейчас жаль, ибо человек передо мной не может прийти в норму и непрерывно дохает себе в руку с сомкнутыми губами, ведь он так и не успел глотнуть всю пищу, что была у него во рту. Но мне почему-то наоборот так весело и хочется повторить. Насколько я ужасен от одного до десяти? Когда он успокоился, то сглотнул и невозмутимо достал салфетку, чтобы в очередной раз изящно вытереть рот. — Разговор будет долгим. — Вот чёрт. Простите, я... Он смял салфетку в ладошке и демонстративно выкинул её в поднос. — Будь добр, убери свои ноги. Закончив трапезу, мы уже собирались на выход, но по пути я заметил магазин с ювелирными украшениями. — Давайте сюда зайдём? Мужчина заинтересовано осмотрел место с далека, после чего одобрительно кивнул. Первое, что с самого начала приковало к себе мой взгляд — были часы. Я вспомнил, что Нагито любит, когда на запястье ютится какое-то украшение. Стоя у витрины, я понял, что здесь не такой уж и большой выбор. К моему образу подойдёт чёрный цвет ремешка, поэтому теперь выбирать ещё легче: тут всего три модельки. — Покажи те, что у тебя уже на примете. Встав сзади в сантиметре от меня, он поместил голову над моим плечом, из-за чего он теперь слишком близко к моему лицу и, что самое страшное, к уху. Комаэда ещё ко мне не коснулся, но сам факт такого рода близости уже начинает туманить разум, ведь чужие духи снова беспощадно атакуют. Я растерянно указал пальцем на часы, которые находятся за стеклом, силясь не дышать, чтобы не слышать его запаха. — Мм... Последний твой выбор мне понравился больше всего. Нагито точно издевается надо мной. Мало того, что находится на опасном расстоянии, так ещё и помычать решил прямо возле моего уха, чтобы я точно с ума сошёл. Советчик вытянул ладонь вперёд к витрине, не взаимодействуя со мной напрямую, но немного задевая мою руку. Он принялся водить пальцем по стеклу, тем самым визуально подкрепляя свои слова. — У этой модели корпус шире, из-за чего цифры больше и, соответственно, заводная головка тоже, которую будет сложно прокручивать, если будет крохотной. Ну и слова он выбрал. Заводная головка? Моя, что ли, когда он рядом? Я начинаю чувствовать себя не совсем хорошо. — Сп... С.. Спасибо за совет. Я всё-таки прислушался и купил часы, одобренные экспертом. Он сказал всё правильно и сам бы я не подумал об этом. — Спасибо за покупку. Приходите ещё. Карточку хотите оформить? — Нет. Я быстро забрал коробочку с часами и захотел их сразу нацепить, но воздержался. — Вот же, пристали. — Чего Вы? Полезная штука эти карточки. Правда, непонятно зачем магазинам вообще их делать. — Это выгодно и для покупателей, и для владельцев. Все в выигрыше. — Разве? Владельцы же теряют деньги. — Они получают информацию и продают её. — А? Что за бред? — Ты же встречаешь рекламу у себя в телефоне? — Да. — Она часто совпадает с твоими интересами? — Ну... Большинство реклам — да. — А всё потому, что информацию о тебе продают и скармливают тебе рекламу, на которую ты можешь клюнуть. — Жуть... Комаэда нежно посмеялся и извинился за озвученную страшилку. Почти всю дорогу до его дома мы пробыли в тишине, да и вообще говорить как-то не особо хотелось, ведь успели достаточно наговориться друг с другом за сегодняшний день. Приятная усталость даёт о себе знать. Когда мы подъехали к его дому, я не спешил с ним прощаться, а он не спешил выходить. Несмотря на уверенность в его отказе, мне всё равно хочется предложить ему кое-что более романтичное, нежели держание за руки. Я то и дело сжимаю руль, временами отпуская, когда мне становится легче. Но после я всё равно возвращаю крепкую хватку, когда голову продолжают посещать тревожные мысли. Мне нужно научиться нападать первым, даже если уверен в поражении. Почему он вообще не ретируется? Если бы он сразу ушёл домой, то мне бы и в голову не пришло хоть что-то у него спрашивать. А теперь из-за чужой усидчивости мне трудно держать глупые идеи под контролем. — Слушайте, Комаэда-сан... Я остановил капореджиме словами, пока его ладонь, уже уложившаяся на ручку, не успела открыть дверь машины. — М? Он заинтересованно посмотрел на меня, кладя ладони обратно на ноги. Нагито будто всё это время осознанно что-то ждал от меня, а после решил поторопить, не в силах стерпеть мою заторможенность. — Что Вы думаете насчёт поцелуя со мной? Не услышав ничего в ответ, я стал очень сильно переживать, из-за чего принялся объяснять ему, что я подразумеваю под своим вопросом, ведь Нагито мог неправильно меня понять. — Я имею ввиду, не хотели бы Вы... Пока я тревожно лепетал, меня перебили, чем облегчили ситуацию. — Да понял я. Его лицо ни о чём не говорит и по этой причине я всё больше начинаю нервничать. Собеседник кажется роботом, не способным что-либо ощущать. Данная черта меня восхищает, но в то же время неистово пугает. Он способен не показывать свои чувства, что помогает ему на заданиях и в переговорах. Тяжело понять, когда он врёт, а когда наоборот вещает правду. Остаётся лишь ждать хоть каких-то слов от него, которые направили бы мои мысли в правильное направление. Но на деле он скорее запутает меня своей репликой ещё сильнее, из-за чего я так и не пойму, что на самом деле творится в его голове. — Не особо горю желанием. Вперив взор на мои губы, он какое-то время не отрывал от них взгляд, после чего снова вернулся к глазам. Я так и знал, что он не скажет ничего благоприятного. Единственное, чего мне захотелось, когда я услышал его ответ — так это смежить веки от стыда и откинуть голову на верхнюю часть спинки сидения. Меня снова осрамили. Не видя ничего из-за закрытых глаз, я неподвижно сижу, норовя расслабиться, что выходит скверно. Я всё ждал звука открытия двери, но я его так и не услышал, будто капореджиме решил надо мной поизмываться как можно дольше. Почему он продолжает мучить меня? Неужели ему так весело наблюдать за моим отчаянием? Мне хочется верить, что он соврал, но в то же время я считаю его решение резонным. Я бы с самим собой не поцеловался, ведь я жалок. Комаэда сегодня был настолько близок ко мне, что я поверил в свои силы. Я решился на предложение, потому что посчитал, что у меня есть шанс, а сейчас думаю, что был таким наивным несколько минут назад. Но с другой стороны, если бы я не попытался, то был бы отчаявшимся трусом. Комаэде не нужны слабые подчинённые. Я должен соответствовать своему капо: быть решительным. Без данного качества меня никто не будет воспринимать всерьёз. Может я всё-таки должен быть более настойчивым? Стоит ли предложить снова, но на этот раз с уверенностью? Или нужно его сначала соблазнить? Или достаточно подобрать правильные слова? Не успев что-либо сказать или сделать, я почувствовал, как мою шею сдавил, ранее подаренный мне, галстук. Кое-кто потянул его, тем самым вынуждая меня по инерции поддаться напору. Из-за странных ощущений в районе шеи, я закряхтел, а после повернул голову в сторону пассажира. В мои губы впилось что-то колючее, но в то же время пухлое, мягкое и чрезмерно наглое. Томно приподняв веки, я не поверил в подлинность увиденного и вновь их смежил. Сначала я растерялся и какое-то время перебывал в мыслях, из-за чего в недоумении поддавался чужому напору, не понимая, почему мой дорогой капореджиме сжалился перед моей ничтожностью и теперь так жадно впивается в мои губы. Словив волну происходящего, я принялся отвечать: рывками и чувственно. Еле держу свои руки под контролем, чтобы не ухватились за манящий объект обожания, который наконец-то соизволил сделать мне столь дорогой подарок. Я уже не помню, как нужно целоваться, поэтому просто плыву по течению, надеясь, что тело помнит лучше, чем моя забывчивая голова. Поцелуй ощущается, как борьба, где каждый норовит перетянуть на себя инициативу. У меня стоит задача не только «победить», а ещё и параллельно «контролировать собственное тело». Да и стоит у меня явно не лишь задача, а и кое-что другое. Приятные ощущения сносят крышу. Даже от самого факта поцелуя с любимым человеком, меня накрывает мурашками и приятным покалыванием внизу живота. Его слюна кажется желанной и родной, хоть её и мало. Хочется поглотить его тело руками, но я не могу себе позволить такого удовольствия, поэтому прилежно продолжаю терпеть и время от времени напоминать себе о сдержанности. Я постепенно начинаю задыхаться. Если бы не моё возбуждение, возможно смог бы протянуть дольше, но сейчас моё дыхание слишком сбилось, да и галстук частично сжимает шею, поэтому пришлось нехотя отстраниться. Я готов был задохнуться, лишь бы не отрываться от его губ, но тело, учуяв потенциальную опасность, дёрнулось само, в желании получить порцию кислорода. — Доволен? Мужчина плавно выпустил чёрную ткань из, ранее сжатой, ладони и элегантно поправил лацкан своего пальто, смотря в лобовое стекло. Сейчас я с трудом вижу его профиль, ведь обзор перекрывают его волнистые седые волосы. — Д-да, очень даже. Ответив слишком честно, я ощутил себя неловко, боясь, что мои чувства не взаимны. Ну вот совсем я не умею молчать. — Тебе стоит быть более напористым. Нагито, резко повернувшись, достал свою чёрную сумку с заднего сидения и снова резко обернулся, но на этот раз в сторону двери. Он вышел из машины не попрощавшись, а его эмоции после поцелуя остались в загадке, ведь я так и не увидел его лица. И что вообще значила его фраза? Комаэда же не сказал бы так, если бы не хотел, чтобы я норовил его заполучить, так ведь?