Капкан

Она загоняла меня в клетку своих цепких глаз всякий раз, как я на неё смотрела. И непонятно было: что на этот раз заведëт Крис. Капкан, который я слепо нащупывала, защëлкивался с бешеной скоростью, если я давала хотя бы малейшие намëки на согласность. Кристина в любви дикая. На всë готова и всë сделает, только бы причинять как можно меньше боли. Даже кричать стала заметно меньше. На меня точно, а вот девочки начали получать больше прежнего по моей вине. Крис, охваченная заботой обо мне и местью за причинение боли, дралась с кем попало. Теперь она снова повторяла свою судьбу с первых недель, когда её было не остановить. Я сидела рядом с ней, обрабатывая грязные раны на теле. Видела, как с неё капала кровь и буквально сыпался песок, а она лишь кривилась и отмахивалась, указывая на то, что я зря волнуюсь. — Да потому что нехуй лезть твоей Кристине, — говорит сидящая в углу Настя, к которой, я уверена, Крис бы тут же сорвалась, если бы я не отвлекала на себя. Да и вряд ли чем-то помогала ей. Агрессии в Захаровой до сих пор было столько, сколько не было ни в одной участнице. Поэтому одно неверное слово и она забьëт на мои слова о том, что не нужно бить людей, если они что-то сказали не так про меня.        А для неё это табу. Не защитить свою пассию — равно быть униженным до конца жизни. Её трясло, когда она не могла ничего сделать. Трясло, когда была беспомощной или бесполезной. Крис никогда не поверит на слово — ей нужны действия. Нужно вбить в голову то, что я сама могу себя защитить. Иначе это будет продолжаться вечно. — Насть, пожалуйста, пойди прогуляйся, — я поджала губы, не ожидая отклика, но Настя действительно встала. — Кристуха, брателла, бывай, — она на удивление спокойно отнеслась к последствиям драки, всё ещё вытирая подсохшую кровь. Мы снова одни. Наедине друг с другом. Единожды я услышала от Крис шипение — в остальные разы она была умницей, хорошо держалась. — Чë ты там ковыряешься? Мне пиздиться проще, чем твои эти лекарства терпеть, — блондинка перехватывает мою руку и останавливает прямо возле лица, стараясь дать себе передышку. — Кто-то колется и ничего, а ты потерпеть не можешь. — На кого-то не смотри. Кто-то просто аккуратнее лицо мне дубасит, чем ты ща обмазываешь перекисью, — она смеётся, а затем снова шикает, облизывая кровавую губу. — Я сейчас сяду на тебя, — угроза так себе, но Крис отвлекло. По крайней мере она перестала ворочаться, в ожидании чуда. Я встала, отнимая от её лица свои руки и раздвинула ноги по разные стороны чужих колен. Захарова тут же опустила ладони на мои ляжки и грубо опустила вниз, прямо на себя. — Прости, — она нетерпеливо придвинула меня к себе, улыбаясь и укладывая руки на мою попу. — Удобно? — Тебе тоже нравится? — я хихикнула, продолжая вытирать её. Грязь и пыль остались на полотенце, а кровь всё не прекращала идти. — Это моя любимая поза, ты угораешь? — я вытерла в последний раз и наконец перестала мучать. Теперь оставалось решить что делать с моим положением и стоит ли мне вообще с неё слезать. — Правда любимая? — я спросила так провоцирующе, как только могла. — Нет, я пизжу, — она ответила так провоцирующе, как только хотела. Крис ничего не стоило снять меня с себя и повалить на кровать, нависнув сверху. Еë длинный хвост бился о моё лицо, на что она захохотала и убрала его за спину. — Вот эта самая любимая. Приступ смеха закончился у обеих. Крис тяжело глотала, поджимая губы и о чëм-то долго размышляя в своей голове. Я в первый раз увидела её такой задумчивой. Только секунд через десять она решилась опуститься ещё ближе и поцеловать меня. Я вздрогнула, когда блондинка решила задрать футболку и положить горячую ладонь на мои рëбра, а затем медленными пальцами-лодочками плыть по коже, поднимаясь выше. — Ты понимаешь, что мы сейчас сделаем, малыш? — она облизнулась, ища во мне поддержки и очередного согласия в глазах. Но спешить не стала, когда я робко кивнула. — Скажи это. Я покраснела. Она могла заставить быть мои щëки розовыми любыми словами, но когда Захарова была так близко ко мне и моему телу — голова кружилась. Настолько её было много и мало одновременно. — Займёмся… любовью? — я вижу, как она закатила глаза. — Ну блять, не спрашивай, — она целует, чтобы загладить свою вину передо мной. — Прости. Да, любовью, — тупит пару мгновений и смотрит удивлëнными глазами. — Нежно хочешь? Я не знаю что ей сказать. Да, хочу. Хочу её любую и хочу жадно, но до сих пор не знаю как именно. Она властная, грубая, занимающаяся животным сексом, предлагает мне сейчас нежность. — Если тебе не сложно. Она вздыхает, скрипя зубами и выпуская через щëлки ветер. Фыркает, будто обижаясь на меня. — Если ты думаешь, что я тупорылая и настолько ограничена в ласках… — Крис кладёт обе руки на мою талию и резким движением тянет вниз, чтобы смотреть на меня точно глаза в глаза. — Я тебя накажу. Она долго смотрела серьёзно. Смотрела так, словно готовясь напасть, как дикая кошка из-за кустов, но нежные поцелуи так и норовили намекнуть, что она не со зла. — Я очень хочу. — Наказания? — усмехается, зная, что я отвечу отрицательно. А я киваю в ответ. — Чё? Ты дурочкой-то не прикидывайся, хуй получишь мою грубость. Крис зарывается пальцами в мои волосы на затылке, подставляя их, будто подушку, на которой я лежала, всë ещё до тяжести медленно чмокая. Я прикрыла глаза. Казалось ещё секунда и я замурлыкаю, но Крис снова решает сделать по-своему. — Обещаю быть нежной, когда войду. Целует напоследок и задирает мои руки над головой, придерживая запястья. Наверное жалеет, что мы больше не в наручниках, иначе бы точно воспользовалась этим. Еë губы были везде. На шее оставались мокрыми дорожками, на ключицах приятным воспоминанием и на моей груди… всë ещё были эти чëртовы губы Шумы. Она играла с сосками как хотела, целуя и облизывая языком, чуть покусывая. Я, от невозможности сдерживаться, закинула ногу вверх. Второй свободной рукой она схватила голень, грубо впиваясь короткими ногтями, в знак извинения продолжая выцеловывать живот и оставлять после себя влагу. Я заткнулась, чтобы послушать её звуки. Она рвано дышала; так, будто воздуха в лëгких не хватало, но тянулась за новым и новым вдохом, стараясь заглушить себя как можно быстрее. Хриплый голос иногда что-то шептал — больше для себя, и тогда я слышала, как иногда она сбивается. Она отстранилась, когда чмоками дошла до низа живота. Я напряглась и свела бëдра, наблюдая за тем, как она плюëтся на пальцы. — У меня от тебя крышу сносит. Я хочу уже как следует... — она сжала челюсти и выдохнула, избавляясь от наваждения. А потом её снова куда-то унесло. Крис небрежными движениями снимала с меня юбку, ругаясь и шустро расстëгивая заедавший замок. Разозлившись окончательно, она просто задрала её выше, поднимая к рëбрам и оставляя так. — Выглядишь секси, — смеётся и поддевает пальцем мои трусики, пару раз оттягивая резинку и только после этого заставляет меня приподняться, чтобы откинуть их на кровать. — Чувствую себя шлюхой, — я представила себя в своей голове и закрыла глаза от ужаса. Но Крис нравилось. Я заводила Крис, скорее всего, даже в этом наряде. — Какой нахуй шлюхой? — сглатывает и отчитывает. — Молчи, я прошу тебя, — Захарова наклонилась к моему уху. — Если ты и шлюха, то только моя, — она обсасывала мочку и покусывала, пока я сбивчиво дышала. — Молчи. Если нет, то моё обещание насчёт нежности аннулируется. Договорились? Крис отстранилась, жадно смотря в мои глаза. Пару раз прошлась пальцами по всему телу, лишь в некоторых местах останавливаясь. Закатила глаза, выпуская воздух через зубы, и улыбнулась мне, щуря глаза. Я молчала, как умела, но когда видела сосредоточенную на мне Кристину, которая вот-вот углубится в меня, слепо нащупывая чувствительную точку, я была бессильна. Ей пришлось тут же зажать рот ладонью, чтобы я даже пискнуть не смогла. Я недовольно захныкала и облизнула её, на что Крис свела брови к переносице и затыкала уже нарастающим темпом. — Мокрая. Моя девочка, ты блять была такой влажной и мне не говорила? — она смотрела такими широко распахнутыми глазами, что я тоже невольно посмотрела на неё. Не говорила. Конечно не говорила. «Ты же рот мне закрыла!» Застеснялась. Попросить о чëм-то таком, в особенности неприступную и боевую Крис, было просто не в моих силах. Я до сих пор не понимала чем заслужила быть для неё единственной. Она добавила второй палец, рассчитывая на то, что я точно готова к этому. И только после этого задвигалась, начиная менять угол направления и хвалить меня просто за то, что я молчала. Хвалить за то, какое послушное моё тело было, когда она притрагивалась ко мне. Когда я извивалась под ней и тут же лежала обмякшей, с возбуждением и толикой интереса наблюдая за тем, как она рассматривает меня и как ей нравится доставлять мне удовольствие. — Заебало, — она вытащила пальцы и отняла вторую руку от рта, быстро засунув их в мой приоткрытый рот. Тут же вынула их и поцеловала, языком облизывая зубы и ещё быстрее отстраняясь. — Смотри мне в глаза. Крис положила ладонь на мою шею и начала несильно сдавливать, на секунду останавливая мне, казалось, даже сердце, а не только пару вдохов, которые не попали в лëгкие. Она тëрлась щекой о мою щëку и вытаскивала язык, чтобы провести им по линии моей челюсти, а затем снова сжать как можно резче шею в своих сильных пальцах. На грудь что-то неприятно давило и я захотела откашляться, но её глаза, к которым был прикован взгляд, чëтко дали понять, что даже этого я не могу сделать. Тогда слëзы сами скатывались одна за другой. Я не хотела ни в коем случае пугать её и останавливать, потому что даже с этой грубостью, к которой она привыкла, мне нравилось абсолютно всё. — Тебе больно, малыш? Котëнок, сладкая, — она тут же отпустила моё горло, дав мне возможность вздохнуть спокойно. Крис поднялась и смотрела на меня, сидя на коленях. Её руки тряслись и дрожали, будто всё, что она делала, было не под её контролем. — Прости меня... я пиздец лгунья. Обещала и не сдержала... сука, прости меня, — я видела, как она ничего не понимает. Смотрела на меня туманно, бегающим пустым взглядом. Хотя всего секунду назад, я клянусь, в нём горели страсть и азарт. — В этот раз я буду нежнее. Она поджала губы и снова прильнула к моим, пытаясь успокоить. Как хорошо, что не стала останавливаться. Теперь мы чувствовали друг друга лучше, чем прежде. — Закинь мне ножки на плечи. И я послушалась, когда Крис стала опускаться вниз. Языком нашла клитор и начала обращаться с ним нежнее, чем делала это огрубевшими пальцами. Я прикрыла глаза и сама закрыла себе рот ладонью. Мгновений через десять в голову пришло посмотреть на Захарову. Всë это время её взгляд держался на мне: она никуда его не уводила, внимательно наблюдая за реакцией. Держала мои бëдра по разные стороны головы, поглаживая и поощряя за каждое мычание и тихие постанывания. Мне нравилось всë, что она делала со мной и для меня. Сводила с ума намеренно, но я позволяла ей это, потому что мы обе хотели свихнуться друг по дружке. Напряжение перешло в ноги, когда её язык двигался кругами по заветной точке и лишь иногда проникал в ложбинку, вылизывая меня всю. У меня распахнулись глаза, когда меня пробило коротким током и на мгновение застрясло ножки. Я сжала пальцы на них и в удовольствие вытянулась, а затем и вовсе обмякла. Крис дождалась, пока я кончу, но язык в рот не прятала. Приняла всё в себя до последней капли, дыша почти также тяжело, как дышала я. Захарова легла на спину и перевернула меня на себя, смотря сверху и перебирая мои волосы, лишь иногда врываясь в них пальцами и сжимая так, как позволяла совесть. А совести у неё не было. Мне не хотелось говорить. Пришло время отблагодарить Крис за всё, что она дала мне сегодня, но и слово было тяжёло вытащить из себя. Она понимающе улыбнулась, целуя меня в лобик. И тогда мне захотелось расплакаться снова, но от бессилия я просто смотрела в её глаза, пытаясь переварить произошедшее. — Я люблю тебя, — я подала голос. — Что я слышу? — она тихо засмеялась, чтобы не прервать идиллию. — Неужели и ты созрела на любовь? Бля, малышка, — Крис прикусила губу и прижимала меня руками к своей груди сильнее, чем когда-либо. — Просто прости меня, хорошо? После такого я ни то что любви не заслужила... я твоих вздохов блять не заслуживаю. — Всë хорошо, — прилив нежности заставил совершенно не думать о такой глупости, из-за которой Крис теперь места себе не находила. — Я всё ещё хуëвая, но если ты... бля-а-а-ать. Если ты будешь со мной, то мы вместе... типа... справимся нахуй, — она скривилась и через силу натянула улыбку. Я рассмеялась над тем, как тяжело ей далось предложение. — Я обещаю, что буду рядом. — Ты такая маленькая, а я уже ограничиваю тебя и заставляю себя любить, — Крис странно на меня смотрела. Впервые, кажется, смотрела так по-детски. — Теперь я думаю, что тебе скоро тридцать, а не мне. — Я люблю тебя, — повторяю снова и падаю ей на грудь, томно вздыхая и только после этого начиная выравнивать дыхание. — Я тебя тоже. Очень, малыш.