Тихие игры

Сообщение прилетает неожиданно, когда Фейлон едет в своем Ролс Ройс Гоуст по одной из центральных магистралей. Встреча с президентом фармакологической компании через десять минут. Его водитель успевает точно к сроку, но ему самому нужно собраться. Он не любит переговоры со стариками, которые помнили его отца и его самого, когда он ходил пешком под стол. Они уважают его, естественно, и здраво опасаются, но иногда позволяют себе неприятные шуточки и снисходительные взгляды — ничего особо предосудительного, и их приходится терпеть. И вдруг — сообщение. «Если будешь свободен, приходи к нам вечером играть в покер. Здесь тоскливо. Алекс». Фейлон хмурится, затем делает глубокий вдох и выдох, откидывается на спинку. Какого же черта? Какой еще покер вечером? Зачем он вообще дал свой номер телефона этому гвайло? Потому что тот связан с Асами. Любая связь с Асами важна для него. Он проводит ладонью по мягко коже сидения рядом с собой. Призраки. Вокруг него вдруг стало слишком много призраков. Какие-то выбрал он сам, какие-то появились случайно. Невольно вспоминается ночь, когда к нему пришел Асами. Его взгляды — неспокойные, вопросительные. Его смех, когда ему на самом деле было весело. Сладость какао и карамели, обволакивающая весь рот. Утро на следующий день, когда Фейлон готов был рвать на себе волосы из-за того, что отпустил Асами так быстро, что не стал удерживать. День потом, когда он понял — убедил себя, — что все сделал правильно. Это было два дня назад. А теперь это сообщение. И Фейлон понятия не имеет, что оно значит. Алекс ему не нравится, но ему в принципе не нравятся новые люди рядом с Асами. Особенно — его старые друзья. Его тоже приходится терпеть. И не зря — вот теперь оказался полезен и он. Он бросает взгляд на запястье — до встречи остается семь минут. Автомобиль уже готовится свернуть с улицы на парковку. Фейлон быстро находит нужный номер телефона и нажимает кнопку вызова — времени для сомнений и раздумий у него сейчас нет. — Добрый день, — вежливое вступление и сразу же, не слушая ответа, переход к делу: — Твой старый друг Алекс приглашает меня играть с вами в покер. Что это значит? В трубке он слышит усмешку, от которой сердце снова подпрыгивает к горлу и начинает биться в три раза быстрее. — Полагаю, это значит, что Алекс уже лезет на стенку от скуки. Здравствуй, Фейлон. От одного только этого голоса, низкого тембра, спокойных интонаций можно с ума сойти. Фейлон недовольно и шумно выдыхает в трубку. Машина остановилась, но он жестом показывает: «Не трогайте меня, пока я не договорю». — Он любит хорошую компанию, а ты его сразу заинтересовал. — Фейлон фыркает недоверчиво. Асами ведь не пытается сейчас свести его с Алексом? — Если ты на самом деле свободен, то приходи. Зубы сжимаются, Фейлон прикрывает глаза и снова откидывает голову назад, на мягкий подголовник. Звучит похоже на издевку, но Асами говорит это таким спокойным голосом, что Фейлон хочет верить, что эта насмешка ему чудится. По крайней мере, он может ее проигнорировать. — Потрясающее предложение, как я могу отказаться, — говорит он, и звучит так сухо, как будто он цедит слова. Асами принимает это как должное. Наверное, даже внимания не обращает на такие мелочи, как интонации в голосе Фейлона. — Хорошо. Можешь взять с собой кого-нибудь еще. — До вечера. Фейлон отключается и снова откидывается на спинку. Тянется за бутылкой воды, чтобы промочить моментально пересохшее горло. Сердце колотится. Невероятно просто. Он может теперь корить себя за грубость в разговоре, но вести себя по-другому — нет, не он мог. Алекс ведь не собирается таким образом свести его и Асами? Вряд ли — зачем бы ему. Но все попытки сосредоточиться провалились. Но это ничего, Фейлон справится. Он и не с таким справлялся. Он справится даже с парой часов рядом с Асами этим вечером. Прошлой ночью он едва выдержал четверть часа, но в компании всегда легче: напряжение не сходит на нет полностью, но рассеивается, как дым по просторной комнате. И что значит «взять с собой кого-нибудь еще»? Не на Михаила ведь намекал Асами? Нет, ни за что. Фейлон не будет так портить этот свой шанс. Пока помощник старого Ли Цао зачем-то рассказывает ему о новых поставщиках и выгодных оптовых скидках, Фейлон скучающе пишет числа, которые слышит, в своем блокноте и думает о том, кого же взять с собой. Можно было бы позвать Йо. Но нет. С ним можно иметь дело, но Фейлон все еще не простил его полностью. А больше никого и нет. Тао. Тао — хороший вариант. Никто не будет против ребенка, и напрягаться тоже никто не будет. Достаточно приятная, спокойная и безопасная компания для того, чтобы и он мог не волноваться за мальчика. Он вытаскивает телефон из кармана пиджака и находит Тао в списке контактов: «Ты умеешь играть в покер? Если нет, научишься сегодня вечером». Помощник замолкает и ждет, пока Фейлон отправит сообщение и посмотрит на него. Удачный способ выказать, что Фейлону уже давно не интересно это слушать. — Все это я уже знаю от моего секретаря, — он улыбается мягко, чтобы не сжать губы недовольно. Его недовольство и без этого должны ощущаться. — Если у вас нет ничего нового, то нам стоит подписать документы и отпраздновать продолжение нашего сотрудничества. Ответное сообщение он замечает через минуту, но может прочитать его только спустя час, после того как все формальности улажены. «Я умею, немного. Я не играл сам, но часто смотрел со стороны». «Превосходно. Будь готов к вечеру». Он отменяет все дела, даже срочные — все это подождет, а такого шанса больше может и не представиться, и ехать нужно прямо сейчас. Фейлон переодевается, почти полчаса тратит на то, чтобы выбрать чеонгсам, в конце концов, останавливается на черном с едва заметным водяным узором и серебристыми узлами на шее. Слишком скромный в качестве делового наряда, а сейчас он будет в самый раз. Тао помогает ему переодеться, затем Фейлон садится перед туалетным столиком, и Тао привычным жестом берет в руки гребень и ведет по волосами. — Вы никогда не хотели брать меня с собой, Фей-сама, — говорит Тао негромко, массируя кожу головы частыми тонкими зубчиками. Обычно Фейлон почти мурлычет от этих прикосновений, но сегодня он слишком напряжен. — Что изменилось на этот раз? — Это частное приглашение, — отвечает Фейлон. — И к тому же, тебе может быть полезно. «И к тому же, тебя пора выводить в свет. Тебе уже скучно сидеть дома и заниматься с одними только нанятыми учителями, ты и сам хочешь выбраться из этой клетки». — Кто приглашает? Один из дядюшек? — Асами Рюичи. Он видит в отражении, как Тао хмурит брови и смотрит на него с удивлением. Но молчит пока, ничего не говорит, обдумывает то, что хочет сказать — то, что стоит говорить. Тао молодец. Уже не тот наивный ребенок, каким он был всего год назад, и Фейлон снова думает, что его решение взять с собой Тао было верным, и из мальчика выйдет отличный спутник и компаньон. Фейлон улыбается ему в отражении зеркала, подбадривая, разрешая говорить и спрашивать. — А Акихито там будет? И Фейлон смеется. Этого вопроса он не ожидал. Но Тао — не он сам. Его воспитанника больше интересует новый друг, а не взрослый, странный, опасный и зачем-то нужный Фейлону Асами Рюичи. — Да, он тоже здесь, — Фейлон кивает. — Но вряд ли тебя обрадует встреча с ним. Он не узнает никого из старых знакомых. Тао молчит, расчесывая его волосы. Добавляет каплю ароматного масла, чтобы блестели еще сильнее. Фейлон смотрит на их отражение в зеркале. — Я бы все равно хотел его увидеть, — говорит Тао. И добавляет быстро: — Если можно. Фейлон пожимает плечами и кивает. Можно, почему же нельзя? Только сам он больше не хочет встречаться с Акихито — это слишком грустно и, к тому же, бессмысленно. Всю дорогу Тао сидит, уткнувшись в экран телефона — читает правила игры и пытается разобраться сам, хотя Фейлон и говорил ему, чтобы он не волновался о том, чего не понимает. Это все — сущие мелочи. Только тогда, когда они подъезжают к дому, Фейлон зовет Тао: — Говори поменьше, — предупреждает он. — Здесь безопасно, но я не доверяю всем присутствующим полностью. Больше слушай. Смотри по сторонам. Расскажешь мне потом, если заметишь что-то интересное. Тао улыбается ему, кивает и подмигивает. Фейлон протягивает руку, чтобы взъерошить черные волосы и отогнать от себя волнение. Оно как дикий зверь на охоте: шарахается в сторону, а потом снова наступает. В груди и животе постоянно тянет от напряжения. В доме свет горит только в прихожей, гостиной и на третьем этаже, где сейчас живет Акихито. Киришима впускает их внутрь и, кажется, тоже чувствует себя неловко. Хотя Фейлон не понимает, почему он подумал об этом: никаких видимых признаков волнения нет ни в лице, ни в жестах Киришимы. Может быть, зря он вообще пришел сюда. Какой еще покер? Совсем сошел с ума, если ведется на дурацкие предложения от совсем не знакомого человека и отменяет важные встречи? — Вам что-нибудь нужно? — спрашивает Киришима, после того как ответил на вежливый поклон Тао. Он уже взял себя в руки, и его тон безупречно вежлив и прохладен. Фейлону нравится. — Тао хотел бы навестить Акихито. Проводи его наверх, если можно. Он сам поднимается на второй этаж следом за ними. В гостиной Алекс уже поднялся из кресла, на котором сидел с книгой, и идет ему навстречу. Фейлону не по себе еще сильнее, но он знает, что ему делать сейчас, и он плавно проходит к барной стойке, наливает себе минералки из запечатанной бутылки, усаживается на высокий стул и начинает задавать вопросы про город. Светская беседа на английском течет словно сама собой, Фейлон сидит, закинув ногу на ногу и покачивая носком в такт словам. Алекс сверкает белозубой улыбкой, от которой щурятся глаза, а от уголков в стороны разбегаются длинные тонкие морщинки, и рассказывает, что успел побывать у Большого Будды и прокатиться на канатной дороге, посмотрел маленький городок у подножия и весь город с пика Виктория. Все очень мило, красиво, замечательно, ему понравилось. Фейлон пьет воду мелкими глотками, чтобы было чем занять руки, слушает и мысленно задается вопросом: неужели все натуральные блондины такие болтливые? Он не станет спрашивать об этом вслух — вряд ли Алекс оскорбится, но самому Фейлону не хочется выслушивать очередную историю о молчаливом и нелюдимом блондине, которая опровергла бы его спонтанно возникшую теорию. Когда Асами спускается к ним вместе с Тао, Фейлон выдыхает с облегчением. Фейлон ловит себя на этом ощущении и позволяет себе улыбку. Кто бы мог подумать, что в Асами может оказаться тем человеком в компании, которого Фейлон знает лучше всего. Он спускается со ступеньки на ступеньку неторопливо и уверенно, на губах едва заметная улыбка, не адресованная никому. На нем сегодня белоснежная рубашка и классические брюки, и выглядит он бодрее, чем той ночью. Фейлон не знает, рад он этому или нет. Ему здесь не нравится. Неуютно, неспокойно. Нервно. Но если уж он пришел… — Асами сказал, что я могу взять с собой кого-нибудь, я взял Тао. Это мой… личный помощник, — объясняет он Алексу, который рассматривает мальчика с нескрываемым любопытством в светлых глазах, которые кажутся почти прозрачными на загорелом лице. Асами подходит к стойке, с тихим стуком по дереву ставит перед собой стакан для виски и льет в него — немного, всего на один палец. Потом смотрит на Фейлона, и улыбка в уголках губ проявляется заметнее. — Я полагал, что ты позовешь Йо. По крайней мере, он отлично блефует. Фейлон недовольно поджимает губы и отворачивает, но потом не выдерживает и смеется. — Лучше всех, — отвечает он и собирается с силами, чтобы снов посмотреть на Асами, стоящего совсем рядом с ним, между их плечами — буквально несколько дюймов. — Зачем мне приглашать того, кто уже обыграл меня? Он смотрит на Тао, который сейчас стоит чуть за спиной Асами, но тот молчит, смотрит и слушает внимательно, и при упоминании о Йо не ведет даже бровью. Тао скучает по Йо, хоть и никогда не говорит об этом. — Сок для личного помощника господина Фейлона, — говорит Алекс, склонив набок голову и снова сверкая зубами в улыбке. — Какой ты хочешь? — Апельсиновый, — выбирает Тао и забирается на стул рядом. Фейлон слышит, как во сне, как сквозь вату, что справа от него тихо хмыкает Асами. Неужели он помнит? Вряд ли. Зачем ему помнить каждое слово, которое он говорил Фейлону много лет назад? Но сам Фейлон помнит — каждое слово. Он наблюдает за тем, как Алекс быстро наливает полный стакан ярко-оранжевого сока. Жест выглядит простым, красивым и собранным. — Подрабатывал барменом в свободное время? — спрашивает Асами. — Много кем подрабатывал, — отвечает Алекс уклончиво и улыбается ему, так же довольно, как и прежде, прищуривает глаза. Фейлон замечает, что его взгляд стал слишком пристальный, и смотрит в свой стакан с водой. Алекс по-прежнему ему не нравится. — Господа, я приготовил стол. Голос Киришимы раздается за спиной. Фейлон оборачивается, подавив вздох облегчения. Даже эта пустая болтовня требует от него усилий. Алекс в восторге от того, что здесь с кем-то можно пообщаться, пусть даже с ребенком. Он при помощи листа бумаги, карандаша и пальцев объясняет Тао правила, которые тот знает, кажется, уже наизусть, но все равно добросовестно слушает, рассматривает фишки в уютном полумраке просторной комнаты. Киришима сосредоточенно тасует новенькую колоду карт, и Фейлон с Асами оказываются предоставленными сами себе. Или друг другу. И нет, Фейлон не будет спрашивать, как дела у Акихито. Должно быть, нормально, а об остальном он думать не хочет. — Ты напряжен, — замечает Асами вскользь, крутит в руках стакан с виски, внутри бьются друг о друга прозрачные кубики льда. Фейлон ведет плечами. Прохладный гладкий шелк скользит по спине и груди. «Потрясающие ощущения,— думает он. — Оказывается, Асами даже не нужно даже трогать меня, только быть рядом, а у меня уже обостряются все чувства». Но это неправда. На самом деле, Асами касается его — расслабленным взглядом, мягким глубоким голосом. — Ты тоже был напряжен, когда пришел ко мне ночью, — говорит Фейлон негромко, чтобы не привлекать чужого внимания. Хотя все равно услышат все, кто захочет. — Чужая территория. — Это твой дом, — парирует Асами легко. Фейлон не смотрит на него, предпочитает с обеих сторон занавесить лицо волосами и наблюдать за мельканием карт в руках Киришимы. Ему и не нужно смотреть на Асами, чтобы знать, что на его губах снова та же самая усмешка. — Принесу тебе что-нибудь выпить. Немного, чтобы ты расслабился. — Не нужно. Теперь Фейлон даже слышит эту усмешку. Взгляд Асами, который он ощущает, становится пристальнее. — Чем ты недоволен сейчас? — спрашивает он. Фейлон опускает голову и давит вздох в груди, все же смотрит на Асами. У его рубашки расстегнуты две верхние пуговицы, и в вырезе видна тень в ямочке между ключиц. Он переводит взгляд с нее на лицо, встречается взглядом с глазами Асами. Обычно они напоминают ледники в горах. Сейчас они похожи на серое небо в пасмурный день. — Я не недоволен, — говорит он. — Но это все похоже на бред. Столько всего было, да и есть, и кто мы такие, чтобы просто так собираться по вечерам и играть в карты? Асами смеется, и Фейлон не может понять, развеселили его слова Фейлона или наоборот. — Тебе точно нужно выпить. На второй раз Фейлон его не останавливает, и спустя минуту Асами приносит ему бокал красного вина. Медлит секунду, а затем ставит на стол перед ним. Вино терпкой сладостью разливается во рту, обволакивает щеки изнутри, падает в желудок теплыми глотками и делится этим теплом со всем телом. Фейлон предпочитает считать, что Асами делает это, рассчитывая выиграть быстрее. Фейлон понимает, что Асами знает, для чего он пришел сюда — явно не из-за дурацкой просьбы Алекса, только из-за него. Вряд ли Асами готов к решительным действиям, когда рядом столько лишних людей. Скорее всего, ему просто хочется полюбоваться, как Фейлон вертится как уж на сковородке? Должно быть, неплохой способ отыграться за прошлую ночь. Это обидная мысль, но именно она помогает Фейлону прийти в себя и наконец посмотреть в свои карты. И еще немного обидно от того, что даже вино не помогло ему расслабиться и получить от этого вечера удовольствие. Сначала играют впятером, и это довольно весело — для всех. Тао осваивается и неуверенно делает ставки, время от времени смотрит то на Фейлона, то на Алекса с немым вопросом: «Правильно я это делаю?» Фейлон улыбается и кивает ему. Тао замечательный. Он отлично подыгрывает всем, когда кажется проще, чем есть на самом деле. Остальным тоже нравится быть в роли опытных учителей, а заодно и посмотреть на манеру игры противников. Фейлон и Асами так и сидят на соседних стульях, и это неудобно: если бы они сидели напротив, он мог бы безнаказанно рассматривать Асами столько, сколько ему захочется. Теперь он только время от времени поворачивает голову. Зато вино сделало свое коварное дело — не вскружило голову, но обострило чувствительность еще сильнее. Фейлону кажется, что он чувствует тепло тела Асами даже спустя воздух между ними и слои одежды. Спустя час Тао проиграл все свои фишки и присоединился к Фейлону, придвинул стул и сел рядом, заглядывая в карты. Фейлон улыбнулся, когда тот устроился щекой на его плече, чтобы можно было смотреть постоянно. Сначала ему везло, потом хорошие карты стали выпадать Алексу и Киришиме. Асами не везло с самого начала нормальной игры без Тао. Фейлон видит, что тот не подыгрывает и что ему совершенно искренне хочется отыграться — просто так Асами не стал бы хмуриться и поджимать губы. Зато в этом есть и плюс — они втянулись в игру и увлеклись ею, и теперь Фейлон все чаще думает не об Асами, а о том, как правильнее будет выстроить игру в каждом новом круге. И ему не везет все равно. С Асами он даже не пытается соревноваться, но Киришима и Алекс… У Киришимы выражение лица и голос, когда он делает ставки, почти не меняются — в этом он переплюнул даже Асами. Алекс же постоянно юлит и меняет манеру игры, и Фейлон никак не успевает понять и подстроиться под одну, как вскоре появляется что-то новое. Кажется, Алекс получает удовольствие именно от этой смены поведения. «Думай о себе и своих картах, а не о нем, — мысленно ругает себя Фейлон. — Сосредоточься». Он так увлекается, что замечает в один прекрасный момент, что Тао уже давно не говорит ему ничего, просто лежит на его плече. Он осторожно поворачивает голову, чтобы посмотреть вбок — закрытые глаза, мягко приоткрытый рот, легкое дыхание. Алекс улыбается: — Твой протеже заснул. Ночной образ жизни — не его конек. — Давно ты заметил? — спрашивает Фейлон. — Минут пять назад. Алекс кладет карты на стол и скрещивает перед собой пальцы, опускает на них подбородок и наблюдает за ними, переводя взгляд с Тао на Фейлона, потом на Асами, потом обратно на Фейлона и Тао. Фейлон думает, что делать: будить Тао не хочется, но не продолжать ведь так. — Кажется, нам пора домой, — улыбается он, склоняя набок голову, прикрывая глаза. Снова давит в груди вздох. Уходить пока не хочется, он только-только вошел во вкус, сумев отвлечься от мыслей об Асами хоть ненадолго. Но, может быть, именно поэтому и стоит сделать это именно сейчас? — Нет, — говорит Асами и поднимается со стула. Пока Фейлон пытается понять, что тот собирается делать, Асами уже наклоняется рядом с ними и подхватывает Тао на руки. Фейлон смотрит молча, как Асами относит его на диван возле окна и укрывает пледом. Он отворачивается. Грудь сжимает от тоски и боли. Когда Асами подходит к нему, Фейлон находит в себе силы, чтобы запрокинуть голову посмотреть на него вопросительно, приподняв бровь. — Всего лишь хочу отыграться, — Асами кивает ему, смотрит сверху вниз, стоя совсем близко. Фейлону чудится в уголках его губ легкая улыбка — а может быть, это просто игра света в полутемной комнате. — Принесешь мне еще вина? Теперь улыбка становится заметной явно. Асами кивает и уходит снова — Фейлон смотрит на его широкую спину и плечи, обтянутые плотным белым хлопком рубашки, — а потом возвращается Когда Фейлон забирает бокал, они на мгновение сталкиваются пальцами, и Фейлон едва удерживает себя от того, чтобы отдернуться. Кажется, что рука коснулась оголенных проводов под напряжением. — Не перебарщивай, — Асами улыбается ему снова. Фейлон отворачивается от него и делает большой глоток. Подушечки пальцев до сих пор покалывает. Наверное, Асами прав, и этот бокал уже лишний, но сейчас Фейлону все равно не удается сосредоточиться на игре снова. Тао, когда он был рядом, даже спящим, помогал ему держать себя в руках. Теперь его нет рядом, а вот Асами есть, и пальцы до сих пор жжет тепло его тела. Фейлон ставит бокал на стол и жмурит глаза, трех их с силой, встряхивает головой. — Тоже хочешь спать? — спрашивает Алекс, от нечего делать подкидывает большим пальцем одну из фишек и ловит ее в кулак. — Тяжелый день. Я понимаю, ты-то, в отличие от нас, занимаешься делами, ведешь здесь свой бизнес… — Сделаю себе кофе, — Фейлон встает со стула и быстро идет в кухню. Ему нужно побыть одному хоть немного. По-хорошему, ему нужно было уйти пять минут назад, когда он заметил Тао спящим. Но тогда он был увлечен игрой и не понял, что уже истратил все силы. Он не сможет втянуться больше. Голова начинает кружиться. В полутьме, рассеиваемой только светом фонарей и вывесок из окна, он находит чашку, нажимает на кнопку и ждет, когда умная машина сделает ему кофе. Надо же. Здесь даже машина умная, а он сам — нет. Фейлон подходит к окну и смотрит вниз, на улицу. Рядом с домом стоит его автомобиль, водитель за рулем, не спит — рыжий огонек сигареты то разгорается ярче, то гаснет. Как же глупо он будет выглядеть, если сейчас скажет, что они все-таки уходят. Но еще глупее оставаться. Сил действительно почти не осталось, и никакие напитки ему не помогут. Он слышит за своей спиной шаги, и ему не нужно оборачиваться, чтобы знать, кто идет. Ему вообще ничего больше не поможет. Асами подходит к нему сзади, останавливается в каком-то шаге от него. Фейлон чувствует, как в его волосы забираются пальцы, разбирают гладкие пряди. В голове ни одной мысли. Ни единой. — Чего ты хочешь? — спрашивает он, обнимает за плечи сам себя. Потом все же поворачивается, оказавшись стоящим с Асами почти нос к носу, и повторяет: — Чего. Ты. Хочешь? Асами молчит и прикрывает глаза. И Фейлон видит, что его круги под глазами никуда не делись и стали даже больше. Асами все это время притворяется, что ему стало лучше — не стало, ни на грамм. В груди что-то рвется от нежности, Фейлон обхватывает лицо Асами, берет его в ладони с двух сторон и целует в подбородок, затем в уголок губ. Асами не двигает ни единым мускулом, но Фейлон знает, что ему нравится. Что он пьет эти поцелуи, как странник в пустыне пьет воду. Он не будет целовать в губы. Он больше не боится того, что Асами не ответит ему, но он не хочет, чтобы у этого поцелуя был вкус горечи, вины и безысходности. — Реши свои дела, — говорит он, глядя Асами в глаза. — Потом приходи. Если еще захочешь. Асами снова закрывает глаза и медленно опускает голову — кивает. «Ну надо же», — думает Фейлон. Других связных мыслей у него нет. Это странное чувство, похожее на победу — но он ни одной своей победы не добивался так долго. И сейчас он не чувствует ни радости, ни облегчения. Только то, что доиграть хочется. Он отходит от Асами, чтобы взять свою чашку с кофе и сделать глоток. И это именно то, что нужно — сердце начинает биться ровно, как будто заводится заново. — Держи. Он протягивает свой кофе Асами, сделав всего пару глотков, и тот берет чашку, пьет за ним следом. И снова передает Фейлону. Фейлон забирает чашку и пьет снова. Горький вкус обжигает губы и рот, но это правильная горечь. Чашка переходит из рук в руки, и столкновения пальцев больше не обжигают, а кажутся естественными. Фейлон думает, что солнечный свет тоже обжигает сетчатку, когда человек долго находится в темноте, но это не значит, что солнца стоит избегать. Фейлон смотрит в окно, потому что ему не нужно смотреть на Асами, чтобы чувствовать его. Асами тоже смотрит в окно. Фейлон даже не хочет знать, о чем сейчас думает Асами — достаточно лишь его компании и этого простого действа на двоих. — Спасибо, что пришел, — говорит Фейлон. — А теперь пойдем, доиграем. Нас уже заждались. Он уходит первым и даже не берет Асами за руку — ему уже хватило острых впечатлений на сегодня. Впрочем, им обоим не везет — по-прежнему. Может быть, Фейлон и был бы раздосадован, но не в этот раз. Спустя час он проигрывает все, и вот теперь наконец-то можно с чистой совестью поехать домой. Он спускается вниз по ступенькам первым, Асами идет следом за ним, все так же несет на руках Тао. Уже около машины он подходит к Фейлону вплотную, наклоняется и шепчет в ухо: — Он притворяется. И трется щекой о щеку. Фейлон трется в ответ сам, дотягивается до уха и шепчет в ответ: — Я знаю. Асами осторожно укладывает Тао на заднее сидение. Фейлон обходит машину и садится с другой стороны, махнув Асами рукой на прощание. Тао открывает глаза, когда машина уже свернула на другую улицу. Фейлон гладит его по голове, пропускает между пальцами короткие черные пряди. Думает, что волосы у Асами наверняка тоже мягкие, но все равно жестче. Он проверит это в следующий раз.