Глава 3.
24 октября 2022 г., 22:05
— Где ваша дочь, принцесса?
Голос королевы Алисенты, нервы которой были натянуты тонкими струнами, поглотил шумные речи гостей. В толпе возникла тишина. Все гости и королевская семья ждали на улице, чтобы вместе с молодыми зайти в тронный зал.
Принцесса Рейнира, поглаживая старшего сына по плечу, раздраженно посмотрела в сторону бывшей подруги. Иногда сложно принять факт, что глаза, которые когда-то смотрели с преданностью и любовью, теперь блестели от злобы и горькой обиды.
— Она скоро будет. Волноваться не стоит, — сухо ответила Рейнира, возвращаясь к разговору с сыновьями.
— Не стоит? — нервы королевы были на пределе. — Сначала принцесса опоздала на помолвку, теперь на собственную свадьбу! — столько осуждения и презрения было в обычных словах. — На рождение ребенка она тоже опоздает?
— Никогда не поздно родить бастарда, — шепотом заявил принц Эймонд, стоявший позади матери. И эти слова были адресованы не Алисанне, а единокровной сестре.
Джекейрис слишком агрессивно реагировал на данные слова. Как бык на красную тряпку. Нелюбовь к зеленым родственникам взросла слишком рано, семена которых они же сами и посеяли. Наследник сделал несколько шагов вперед, чтобы «спросить» с принца Эймонда за произнесенные слова, но материнская рука, нежно легшая на плечо, остановила.
— Не надо, Джейс, — Рейнира наклонилась к уху сына, чтобы только он услышал следующие слова: — Он провоцирует тебя, не поддавайся.
— Разве я сказал что-то лишнее, матушка? — Эймонд ухмыльнулся уголком губ.
Алисента осуждающе посмотрела на сына. Грудная клетка её чаще поднималась и реже опускалась. Чувства, которые она испытывала к принцессе Рейнире в юности, все же не позволяли ей раздувать данную тему на глазах у поданных.
Эйгон, стоявший рядом с младшим братом, хмыкнул, довольствуясь закипающим характером своих племянников. Конечно, внутреннее эго принца было задето отсутствием невесты в столь важный день, но он старался это скрыть под маской безразличия, которая имела обратный эффект.
— Тогда тебе не стоило обижаться на слова нашей сестры в тот вечер, — Люцерис сделал шаг вперед, пытаясь выступить в защиту своего старшего брата. — На правду не обижаются, так ведь?
— Эймонд, не надо, — но Алисенту никто уже не слушал.
Эймонд, словно сорванный с цепи пёс, вынул острый клинок, что висел у него на поясе. Встрепенулись не только рыцари короля, но и обычная свита. Только последние из-за страха за свою жизнь, а не из-за крови принцев, что вот-вот прольется. Казалось, что еще секунда и возмездие случится.
Но принц Эймонд оседает на землю, когда чувствует пролетающего над его головой дракона. Его примеру последовали и гости, но все же потом подняли головы вверх. В небе они увидели серебристого дракона. Мощные перепонки крыльев рассекали воздух, а от рёва содрогались небеса. Люди с гримасой ужаса застыли на месте, не в силах понять: кто смог оседлать дракона, что уже столько лет жил на Драконьей горе? Алисента подбежала к младшему сыну, чтобы убедиться, что он не ранен. Она впервые чувствовала себя такой беспомощной.
Серебристый дракон создал возле себя небольшую заслонку пыли, за которой сложно было рассмотреть всадника. Острые когти кончиков крыльев воткнулись в почву, когда дракон с невероятным грохотом приземлился на землю. Среброкрылая раскрыла перепончатые крылья и издала рёв, заставляющий вздрогнуть все живое вокруг. Драконица вытянула шею вперед, за которой многие увидели всадницу — Алисанну Веларион.
Рейнира улыбнулась. Теперь она поняла, почему вчера вечером никто не смог найти принцессу Алисанну во дворце. Сердце матери затрепетало от гордости. Она надменно посмотрела на зеленую королеву и её отпрысков. По их лицам сразу стало понятно, что такая выходка черной принцессы им не по нраву.
Дракон же, чувствуя неприязнь со стороны зеленых, свирепо зарычал, оголяя острые зубы. Принцесса посмотрела на встревоженные лица гостей: кто-то взглядом осуждал её, кто-то, наоборот, одобрил такое прибытие. Она крепче сжала драконьи шипы и вспомнила слова Деймона, которые он сказал ей пару часов назад:
Несколько часов назад
Лучики солнца пробивались сквозь утренний туман, чтобы одарить своей теплотой юную принцессу. Сейчас на лице Алисанны Веларион таился мрак, словно сотканный самим злом. Она стояла возле большого зеркала с поднятыми в разные стороны руками, пока служанки доделывали последние штрихи на свадебном платье. До торжества оставалось не меньше часа. Пурпурная радужка стала тусклой. Блеск, что мерцал в ее глазах, погас. Только разбитость, тревога, пустота. Алисанна нахмурила брови, когда почувствовала острый наконечник иголки на коже. Но кричать на слуг не стала. Она краем глаза посмотрела на постель, которая с сегодняшнего дня будет принадлежать не только ей. Ей уже рассказали, как проходит первая брачная ночь — неприятно и больно. Раньше Алисанна представляла эту ночь с Джекейрисом, поскольку именно он должен был стать её мужем. Но судьба сыграла злую шутку. — Kesā sagon se olvie gevie rȳ se dīnilūks. Служанки отошли от принцессы, когда услышали знакомый голос, и почтительно склонили голову. Алисанна посмотрела в зеркало и увидела в отражении своего отчима — Деймона Таргариена. Трудно выдавить из себя улыбку, когда внутри все разъедало кислотой. Девушка сцепила руки в замок и осмотрела свой наряд, что переливался цветом серебра. — Ziry iksos daor iā dīnilūks. Bisa iksis ñuha funeral, — Алисанна сорвала с шеи ожерелье и кинула в сторону. — Принцесса! — заикнулась одна из служанок, желая поднять отброшенную хозяйкой вещь. — Выйдите. Оставьте нас, — спокойным голос приказал принц. Девушки почтительно склонили голову и оставили отца с дочерью наедине. — Почему ты не помешал? — Алисанна посмотрела на Деймона, который был расстроен не меньше. — Ты ненавидишь их, но ничего не сделал. Почему? — Naejot gaomagon aōha gaomilaksir, — Деймон положил ладони на плечи принцессы, что стало для нее невыносимым грузом. — Aegon iksis iā pathetic valītsos qilōni iksis iēdrosa issare hakotan ondoso se strings hen iā līve dāria se iā uēpa nādrēsy. Emā naejot sagon se mēre naejot dīnagon iā mōris naejot bisa, — Таргариен нежно надавил на плечи дочери, словно пытался через касание передать Алисанне всю свою ненависть к зеленой королеве и её отпрыскам. — Mōris se Hightower udrāzma. — Если я не..? — Сможешь! — уверено ответил Деймон и приподнял ее подбородок так, чтоб она посмотрела прямо ему в глаза. Сколько нежности и любви Алисанна увидела в его глазах. И все эти чувства были посвящены только ей. — Ты - Таргариен, — он говорил это так твердо и четко, словно пытался выжечь эти слова в девичьем сердце. — Ты рождена от крови дракона. От чистой крови, — Деймон и Алисанна соприкоснулись лбами, чувствуя щемящую боль в грудной клетке. — Так будь драконом. Девушка зажмурила глаза, из которых потекли соленые слезы.Настоящее время
Белоснежное платье отливало серебром. Этот цвет олицетворял её невинность и чистоту, олицетворял её дракона. Серебряные нити украшали декольте принцессы, рукава платья и подол. Алисанна, подобно прекрасному лебедю, сохраняла на лице благородность и спокойствие. Волнистые локоны красиво спадали с плеч, а другая половина волос была заколота украшением в виде морского конька. Принцесса аккуратно спустилась с дракона, принимая помощь рыцарей, что сразу же подбежали к ней. Но Алисанну больше удивило то, что Среброкрылая все это время смотрела только на Эймонда. Казалось, что драконица чувствовала то, что людям не дано. Хотела сказать, но не могла. Среброкрылая лишь взмахнула крыльями и отправилась к своим сородичам, которые подобно властителям небес, порхали над Королевской Гаванью. — Моя королева, — складывая руки в замок в области живота, Алисанна подогнула колени и сделала небольшой поклон. — Простите, что заставила вас ждать снова. — Нужно менять свои привычки, принцесса, — строго, но мягко ответила зеленая королева. Она не хотела ссориться со своей невесткой в такой день, потому лишь поцеловала её в щеку, взяла за руку и подвела к своему старшему сыну. Ни к Джекейрису, как Алисанна хотела в детстве, а к Эйгону. Алисанна также поклонилась старшему наследнику, выражая при всех свое уважение к будущему супругу. Это был первый раз, когда принцесса совершила поклон принцу Эйгону. И черная сторона недовольно вздернула бровью, а зеленая королева и десница благосклонно кивнули головой. — Мой принц, простите, — залепетала принцесса. — Я заставила вас ждать. Эйгон слегка потупил взгляд. Не мог понять: в чем подвох? Только вчера она демонстрировала свой пылкий характер, а теперь же пытается угодить во всем. И даже поклон совершает. Задумала что-то, наверняка. Наследник лишь хмыкает в ответ и протягивает свою ладонь, чтобы Алисанна положила на неё свою и они вместе вошли в замок. Но стоило им только стать плечом к плечу, стоило зеленой королеве отойти от них, как Эйгон тихо шепчет: — Īles drējī iā childish act. Алисанна смотрела куда угодно, но только не на будущего супруга. — Issa drējī iā doru-borto act, — она помолчала пару секунд, а потом продолжила: — Naejot rāenābagon ilagon aōha childhood injuries lēda averilla. Эйгон посмотрел прямо на Алисанну и не смог подобрать нужного ответа. То ли от неслыханной наглости, то ли от неописуемой красоты, что лучше вина затуманивала разум. Сегодня она была очень красива, чего уж таить. Принц набрался наглости бегло рассмотреть невесту. Оголенные участки её кожи так притягивали коснуться их губами, а выпитое вино только усиливало дикое желание. Желание, как можно скорее, снять с племянницы это платье и увидеть её во всей красе. Во дворе появился король в сопровождении рыцарей и брата. Значит, праздник начинается.***
Шумные гости, Лорды, их Леди и дети весело танцевали в такт мелодии. Праздник длился всего несколько часов, но уже успел утомить Алисанну. Ей хотелось покинуть душное место, забраться на дракона и улететь подальше отсюда. Домой. На Драконий Камень. Но теперь её дом тут. В этом замке. Рядом с нареченным мужем, с которым им ещё предстояло пройти валирийский обряд и скрепить свои узы кровью. Алисанна и Джейс молча посматривали друг на друга. Это должна быть их свадьба, их вечер. Это он должен был давать клятву своей сестре, а не Эйгон. Его кровь должна слиться воедино с кровью Алисанны, а не Эйгона. Принц Эйгон же звонко поставил пустой кубок на стол, вытирая с губ остатки вина. Он довольно откинулся на высокую спинку стула, постукивая кончиками пальцев по колену. Его раздражала вся эта атмосфера не меньше Алисанны. Наверное, сейчас он полностью разделял ее желание: взобраться на спину дракона и улететь далеко отсюда. — Принцесса Алисанна не желает потанцевать? Алисанна перевела взгляд с танцующих гостей на незнакомого парня, что почтительно склонился перед царским столом. Кажется, это был Криган Старк. Молод, красив и статен. Как и говорили служанки, будущий Лорд Севера был действительно хорош собой. И даже очень. Принцесса хотела согласиться, так как дядя за весь вечер не соизволил позвать её на танец. Но не успела она раскрыть губ, как Эйгон ответил за неё: — Не желает, Криган Старк. Эйгон зажал пальцы в кулаки, пытаясь удержать в них кипящий нрав. За весь вечер наследник Севера позволил себе слишком много вольностей. Пусть принц выпил достаточно, но это не помешало ему заметить постоянные взгляды Кригана Старка в сторону чужой невесты. — Погрейте лучше кости, — Эйгон указал в сторону гостевого стола. — Или вы их отморозили вместе с мозгом? Алисанна покраснела от грубости наследника. Она поняла, как обидели эти слова Старка, но тот не смеет перечить или ответить грубо на слова принца. — Я благодарна вам за приглашение, Криган Старк, вы очень любезны! — девушка поднялась с места, чувствуя, как от волнения дрожит голос. — Но скоро будет обряд и мне пора идти переодеваться, как и принцу Эйгону, — она улыбнулась, чтобы смягчить острые углы. — Я буду рада пообщаться с вами немного позже. Криган Старк не мог злиться на прекрасную невесту, поскольку её вины в сложившийся ситуации не было. Он лишь улыбнулся, поклонился принцессе и сказал, что будет неслыханно рад видеть её в своем доме. И, получив согласие, скрылся среди гостей. — Он весь вечер не сводил с тебя глаз, — принц до хруста костей сжал пустой кубок. — Отблагодарила бы будущего Лорда, — он уже успел представить, как именно. Венки на руках вздулись от злости. — Что я слышу? — Алисанна посмотрела на мужа. — Неужели вы ревнуете, мой принц? — она усмехнулась. Эйгон удивленно вскинул бровью, словно не понимает о какой ревности идет речь. — Ты слишком высокого о себе мнения, милая племянница. Алисанна слегка приоткрыла губы, чтобы ответить нахальному жениху, но к ним подошли слуги и сказали, что для церемонии все готово. И сердца молодых забились от волнения в унисон. На этом обряде присутствовали только самые близкие: король с королевой, десница и семья Алисанны. На голове принцессы был надет традиционный валирийский головной убор, а оба одеты в брачные одеяния Валирии: бежевые наряды, подол которых подбит красным цветом. По древнему валирийскому обычаю пара сделала друг другу надрез на губах тонким лезвием из драконьего стекла. Алисанна немного поморщилась, когда острая боль прошлась вдоль нежной кожи. Эйгон же, не выражая никаких эмоций, делает надрез на ладони, чтобы смешать свою кровь с кровью племянницы. Затем он наносит метку на лоб каждого из них — это означает продолжение их рода. Девушка поднимает взор на Эйгона, который разделял её тоску и нежелание произносить слова, застывшие на израненных губах. Одинокая слеза скатывается по щеке. Под взглядами родственников они крепко берутся за руки, по коже которых стекает темно-бордовая кровь, сливаясь в единую линию, и клянутся друг другу, что теперь они "одна плоть, одно сердце, одна душа, отныне и навеки". И когда Эйгон губами касается лба племянницы, а теперь уже законной супруги, она крепко зажмуривает глаза и слёзы текут из глаз сильнее. И Рейнира понимает, что это не от радости уж точно.
