Чёрная кровь

      Метель окутала густым покровом Винтерфелл, словно пыталась отогнать все опасности, что тучами сгущались над севером. И среди белой пелены, сквозь которой не были заметны даже самые высокие горы, послышался грозный рёв. Поначалу жители подумали, что это Боги послали в наказание людям ужасных чудовищ, о которых слагали легенды. Но в плотном покрове засветилось золотое пятно, похоже больше на солнце. Северяне с гримасой ужаса застыли на месте, не в силах совладать со страхом.       — Храни нас Боги!       Золотой дракон, рёв которого содрогнул даже самые стойкие деревья, встряхивал мордой, пытаясь сбросить образовавшуюся прослойку снега на чешуе. Нелетная погода уменьшала скорость, но повышала внимательность к препятствием, что прятались под снежной пеленой. Солнечный Огонь посмотрел в сторону, где сквозь метель стали прорисоваться черты его сородича — Среброкрылой. Драконица жалобно рычала, словно пыталась этим разогнать плохую видимость. Они обменялись общительным рёвом и вместе снизили высоту. Солнечный Огонь следовал за ней, так как, несмотря на отвратительную погоду, Среброкрылая хорошо ориентировалась на севере. Ведь она уже была здесь и не раз.       Алисанна одной рукой придерживалась за поводья седла, а другой прикрывала лицо от летящих прямо в глаза снежинок, что неприятно врезались в кожу и мешали сконцентрироваться. Она слышала, как недовольно рычат драконы, как извиваются под натиском сильного ветра, но поделать ничего не могла.       Среброкрылая приземлилась в толстый слой, создавая возле себя небольшой снежный занавес. Острые наконечники крыльев воткнулись в хрустящий снег. Рядом опустился и Солнечный Огонь, дыхание которого сопровождалось большим потоком пара из ноздрей.       — Принц Эйгон Таргариен и принцесса Алисанна Веларион.       Криган Старк и его сестра почтительно склонили головы перед представителями величайшего дома в истории Семи Королевств. Кареглазая брюнетка почувствовала себя невзрачной рядом с принцессой, о красоте которой слагали легенды. Серебристые локоны развевались по ветру, а на бледных щеках красовался багровый румянец от низких температур, что неприятно щипали кожу. Алисанна надела шубу, подобно корсету. Необычный крой дополняется необычной текстурой и задней темной вставкой, которая напоминает хребет дракона. Проблески кровавого в черно-белой шубе насторожили Старков, что сочли это предвестниками той крови, которую Таргариены готовы пролить за трон. Вкрапления красного меха поддерживаются красными аксессуарами — перчатками, шарфом и лентой, повязанной сбоку у пояса на серебряной цепочке. Плечи наряда украшают металлические чешуйки и белая асимметричная меховая накидка, которая визуально объединяет Алисанну и Эйгона с его массивным меховым плащом.       — Криган Старк. Примите мои соболезнования, — сухо, но достаточно серьёзно заявил принц Эйгон.       Лиловая радужка загорелась от неприятных воспоминаний, что вызвали горечь во рту. Принц поежился от холода, что бессовестно пробрался под плотную ткань одежды. Казалось, что Лёд был не рад присутствию Пламени на своей территории и потому встретил их представителей отвратительной погодой. Драконы, что почувствовали некую угрозу в морозном потоке воздуха, издали жалобный рёв, стряхивая с чешуи небольшую прослойку снега.       Криган Старк коротко кивнул на слова принца, но отвечать не стал.       — Сочувствую Вам, — наконец, заговорила Алисанна. — Рикон Старк был благородным человеком и хорошим Лордом, что на протяжении долгих лет оберегал Север. Но я уверена, что вы достойно продолжите дело своего отца и прославите Север ещё больше.       Юноша смущено улыбнулся и посмотрел на стоящую рядом сестру. Эти слова согревали замершее сердце, но и причиняли боль от потери отца. Ноша, которую он принял, была тяжела для молодых плеч. Парень глубоко втянул морозный воздух, что неприятно обволок слизистую легких.       — Двадцать лет назад Рикон Старк преклонил колено перед моей матерью - Рейнирой Таргариен, и поклялся ей в вечной верности от имени своего дома и всех северян.       Эйгон коротко бросил возмущенный взгляд на жену. Внутри когтями заскребли кошки, вызывая двоякие чувства к происходящей ситуации. То ли ревность, которую он так упорно пытался усмирить в своем сердце, то ли боль от мыслей, что Алисанна была и будет всегда на стороне своей матери, на стороне черных.       — Надеюсь, когда придет время, вы, как и ваш отец, преклоните колено перед принцессой Рейнирой.       Повисло неловкое молчание. Каждый думал о своем, но сказать не осмеливался.       Сжимая худощавые пальцы, что покраснели от лютого холода, Сара Сноу пыталась заглушить постыдные мысли. Когда она увидела принца Джекейриса на свадьбе, то ощутила те самые чувства, что так красочно описывают в книгах. Она вожделела его в своих снах, в своих фантазиях. Днями и ночами, стоя на коленях перед статуями своих предков, Сара возносила молитвы за здравие принца, что даже не знал о ее существовании. Пока что.       — Можете не сомневаться, моя принцесса, — резко заявила Сноу, чем вызвала недоумение не только на лице придворных, но и брата. — Когда придет время преклонить колено, Север исполнит свой долг перед будущей Королевой.       Она хотела стать ближе к сестре своего возлюбленного. И у нее это получилось.       Алисанна искренне улыбнулась и кивнула головой, хотя была удивлена подобным решением девушки-бастарда.       Криган Старк ничего не ответил. Хотя нотки раздражения ярким огоньком блестели в его глазах, не олицетворяя ничего хорошего для сестры.

***

      Алисанна подула горячим дыханием на замерзшие пальцы, зачарованно наблюдая за язычками пламени, от которых исходило тепло, и ласкающих слух треск. Казалось, что это поможет согреться. Но даже теплые одеяния не спасали от лютого холода, что витал в воздухе покоев. Скрип, что неприятно отразился в ушах, заставил плечи девушки дрогнуть и повернуться в сторону двери, что со своим открытием впустила еще больше холода. Эйгон, не произнося ни слова, отбросил на спинку стула меховую накидку, волоски которой были покрыты прилипшим снегом. По его лицу была заметна ломящая усталость, но не от долгого полета, а от недолгого пребывания тут. Не только драконы испытывали неприязнь к северу, но и их наездники. И причиной тому для них был нескончаемый холод, а для Эйгона — Криган Старк, с которым они еще с первой встречи не сошлись характерами.       Таргариены прибыли сюда, чтобы выразить соболезнования из-за внезапной смерти Рикона Старка и лично поздравить нового лорда Винтерфелла. Изначально король Визерис планировал отправить сюда свою свиту, но десница настоял на том, чтобы этим занялся именно Эйгон, как старший сын короля. Он хотел подчеркнуть значимость своего внука. Показать, кто поистине достоин трона. Но Отто никак не думал, что Эйгон захочет взять с собой и свою жену.       — Ao'd bībagon zirȳla hen arlī, sepār naejot sagon sure — Эйгон до хруста костей сжал рукоятку кувшина, чувствуя жуткое раздражение от собственных мыслей.       Алисанна глубоко втянула запах горящей древесины. Обсуждать этот вопрос не было ни сил, ни желания.       — Bisa iksis iā extreme case.       Эйгон рассмеялся, словно супруга сказала какую-то глупость, и поднес напиток к губам. Сладко-кислый вкус льдом обволок дрожащее горло, позволяя мышцам расслабиться.       — Мне уже ждать темноволосых бастардов?       — Боюсь, что у твоего одноглазого брата схватит сердце.       — Не смей так называть моего брата.       — Да его бы похуже стоило назвать! — Алисанна сделала шаг вперед, но этого было достаточно, чтобы оказаться достаточно близко к мужу. — Он пытался меня убить, но ты решил сыграть немого, когда дедушка спрашивал тебя.       — Не убил же, — равнодушно ответил принц, вливая в себя новую порцию алкогольной жидкости.       — Потом служанка по его приказу поила меня всякой дрянью, чтобы я не смогла забеременеть, но ты снова промолчал! — она размахивала руками, словно рисовала эти моменты в воздухе.       Эйгон перехватил запястья супруги, притянув импульсивное тело ближе к своему. Он не любил истерики, что могли закатывать женщины, но эта была совсем другой. Вызвана болью, а не глупой ревностью.       — Что я должен был сделать!? —принц закричал так, что казалось, встрепенулись стражники за дверью. — Отец и так плюет нам в лицо, а эти поступки окончательно бы разорвали тонкую грань между нами. Пойми же, Эймонд — мой брат.       — А я твоя жена, — она почувствовала, как эти слова осадком осели в душе. — К сожалению.       — Ты лишь избалованная девчонка, — принц отпустил покрасневшие запястья супруги и схватил бокал вина, чтобы снова заглушить душевную боль.       Одно слово разорвало последнюю струнку, которую принц так тщательно пытался удержать. И принцесса поняла все, и даже больше. Она действительно была избалованна неисчерпаемой любовью, что лилась рекой со всех сторон. Единственная дочь, внучка, сестра. А он — первый сын Короля, долгожданный, но не любимый. Все достижения принца оставались в тени племянников. Однажды король Визерис, верша суд на Железном троне, усадил первенца принцессы Рейниры, принца Джекейриса, себе на колено и сказал: «Когда-нибудь, малыш, и ты воссядешь здесь», — пока его законнорожденный сын стоял где-то в стороне. Брошенный собственным отцом, страдающий от недостатка материнской любви.       Алисанна поджала губы, словно пыталась подобрать нужные слова. Но это было труднее, чем достать яйцо дракона. В мыслях крутились пазлы, но собрать их в единую картинку никак не получалось.       — Когда у Рейны умерла мать, мне сказали поддержать её, — девушка чувствовала, как дрожит собственный голос. — Но я не представляла, как это сделать. Невозможно понять чужую боль, пока не почувствуешь её сам, — она заметила, как тяжело вздымаются плечи Эйгона, повторяя движения грудной клетки. — Я не смогу излечить твои раны, но смогут твои дети. Не важно, кто будет их мать. Главное, что именно в них ты сможешь найти ту любовь, которую так хотел получить.       Алисанна подняла ладонь, чтобы коснуться плеча мужа, но стук в дверь заставил сжать пальцы в кулак. Она вытерла маленькие слезинки, что образовались на глазах от собственных слов, и тихо ответила:       — Да.       — Принцесса, церемония уже скоро начнется, ждут только Вас.