Чёрная кровь

      — Обвиняешь меня?       — Малыш Люцерис, конечно, главный виновник нашей исповеди, но и ты не менее важная фигура, — Эймонд усмехнулся, сцепив руки в замок за спиной.       — Хочешь увидеть виновного? Так посмотри в зеркало.       В комнате стало невыносимо жарко. И причина тому не камин, а напряжение, застывшее в воздухе. Алисанна зажала кулон в ладони, который ей подарил Криган Старк перед отъездом. Он сказал, что этот ценный камень отгоняет все беды, способен обмануть судьбу. И она поверила. Нет, хотела верить, что маленькая безделушка спасет её от пылавшего огнем дяди.       Эймонд хмыкнул.       Столько эмоций были в простом «хм», что кружилась голова. Эта была целая смесь, что подобно буре, могла снести даже самые стойкие горы.       Алисанна была как загнанная в угол мышь. Сердце стучало так громко, что могло перекричать даже рёв дракона. Адреналин был настолько высок, что казалось земля уходит из под ног. Губы раскрылись, чтобы жадно втянуть кислород, которого так не хватало в легких. Ткань платья туго сжимала вздымающую грудь, выделяя формы еще четче. Сложно было не заметить непристойный взгляд принца Эймонда, но он держался намного лучше, чем его брат, который был слишком падок на женщин.       Маленькие и медленные шаги позволили ему всего лишь за пару секунд оказаться настолько близко, что от страха онемели кончики пальцев. Алисанна опустила голову, не в силах выдержать острый взгляд. Скорее всего, в эту минуту её сжигало чувство вины, нежели страха.       — Эйгон убьет тебя, когда.. — девушка знала, что это жалкая угроза не разрядит обстановку, но все же решила попытаться.       — Эйгон даже не помнит, как его зовут, после одного глотка вина, — Эймонд схватил запястья племянницы, злясь на собственные мысли, что неприличными картинками складывались в голове. — А ты прогибаешься под ним, как только он щелкнет пальцами.       — Не вини меня, Эймонд. Ты сам во всем виноват.       — Я виноват? Ты меня развела, как мальчишку с блошиного конца со своими блядскими родственничками.       Собственный голос дрожал от воспоминаний, которые теперь горечью оседали в душе.       — Я.. Я не знала, что все так получится, — от волнения она начала запинаться, пытаясь собрать в голове целостность фразы. — Рейна была зла на тебя из-за дракона, вот и придумала этот глупый спектакль с поцелуем. Не знаю, зачем я согласилась. Наверное, думала, что ты сразу раскусишь все. Но кто ж знал, что ты действительно поверишь в то, что я якобы влюблена в тебя. Ты так искренне отреагировал, спокойно воспринял, что я даже растерялась. Если честно, ожидала другой реакции. Ведь ты всегда относился ко мне холодно и отстраненно. Мне стало стыдно, и я собиралась рассказать тебе правду, но черт побрал эту Рейну, что выскочила раньше времени и раскрыла все карты. Я не хотела, чтоб ты все узнал так прямо в лоб. Мои братья ничего не знали про этот спор, клянусь тебе. Они услышали наши споры и пришли на том моменте, когда ты толкнул меня. Рейна воспользовалась этим и сказала, что ты хотел убить. Люцерис просто защищал меня. Он же не знал истины..       В тот коварный день девочки решили проучить сына короля. Несмотря на то, что мать принца упорно распространяла слухи о том, что все дети Рейниры без исключения бастарды, Эймонд находил что-то необычное в своей племяннице. И ему хотелось получше узнать Алисанну. Он находил в ней часть себя в плане соблюдения морали и семейных ценностей. Хотел стать её другом, близким другом. Но один момент перечеркнул все старания взмахом крыла. Кровь забурлила в жилах, когда Рейна с плохо скрываемым отвращением раскрыла всю тайну признаний Алисанны. И он, сжимая импульсивные кулаки, толкнул за плечо девочку. И пожалел. Чудом принцесса отделалась только шишкой на затылке, когда все могло закончиться намного хуже. Эймонд скривился от собственного поступка и уже хотел броситься на помощь Алисанне, что после удара первое время не могла встать на ноги из-за темноты в глазах, но не успел. Веларионы уже были тут. Первая оценка ситуации сделала неправильный вывод и слова Рейны: «Он хотел её убить!», привели к непростительному шагу.       Шесть лет назад Алисанна совершила непростительную ошибку, но втягивать в это дело невинные души было уже слишком. Травы, которыми её поила каждый день прошлая служанка, как оказалось, не опасны. Они только предотвращают нежелательную беременность, но бесплодие не вызывают. Но, несмотря на это, перевес был на стороне Алисанны. Это слишком большие жертвы за один глаз.       — Я виновата, знаю. И потому проглотила твою попытку убить меня, но вот, что касается «волшебных» трав.. Ты перегнул палку, Эймонд. И если осмелишься еще раз на подобное, то это будет последнее твое действие. И древняя сука не поможет.       Алисанна разжала ладонь, когда почувствовала, как теплые струйки медленно стекают вдоль руки. Она даже не почувствовала боль от остроты кулона, что глубоко вонзился в кожу. Душевная боль не сравнится с физической. Капельки бордовой крови падали на холодный камень, сопровождаясь хлипким звуком. Казалось, что вся боль вытекает вместе с ней, но легче не становилось. Она украдкой взглянула на Эймонда, что за все это время не сдвинулся с места. Если до признания в его глазах горел мстительный огонек и в жилах пульсировала невероятная ярость, то сейчас взгляд стал.. мягче. И в фиолетовой радужке мелькнула эмоция, больше похожая на чувство вины. Но это произошло лишь на долю секунды. В следующую минуту он приобрел характерную черствость, сцепил руки за спиной, и скулы его стали еще острее, чем были.       — Хм. Перед сном меня тяготит одна мысль, — он коснулся холодными подушечками разгоряченной щеки, отчего мышцы на лице девушки дрогнули, как от удара тростью. — Ты второй ребенок моей.. сестры.       Ему хотелось сплюнуть горечь, которое вызвало это слово. Даже в своих самых страшных снах он не мог представить Рейниру в роли любящей сестры. Эта мысль вызывала только самые неприличные шутки, не больше.       — Но в отличие от темноволосых мальчишек, ты сохранила валирийские черты, почему? — он поддел подбородок племянницы, губы которой зашевелись в попытке съязвить, но одним касанием большого пальца остановил их. — Лорд Стронг плохо старался в ту коварную ночь?       — Следи за своим языком, а то рискуешь и без него остаться! — девушка отмахнулась от дяди, как от назойливого насекомого, но её руки быстро были сцеплены в сильной хватке.       Это не её игра. Она только пешка, не больше. И все шансы на победу ничтожны.       — И кто же мне его отрежет? — Эймонд наклонился ближе, отчего его дыхание обжигало кожу. — Ты?       Алисанна дернулась в попытке вырваться из крепких рук, но тупая боль в области лопаток дала понять, что шансов нет. Она почти вжалась в стену, когда Эймонд толкнул её за плечи. Как и тогда. Он поставил руки по обе стороны от Алисанны, заключал её в ловушку. И их взгляды встретились. Они оба задумались об одном: если судьба бы распорядилась иначе в тот вечер, как бы сложились их отношения? Наверное, это уже и неважно. Губы Эймонда раскрылись, чтобы, наконец, поставить жирную точку в этом вопросе. Возможно, даже извиниться за свое безрассудное поведение, но скрипучая дверь прервала идиллию. Картина на первый взгляд выглядит не очень. И это подтвердили нахмуренные от негодования брови Эйгона.       Он застыл в дверном проеме, разглядывая родственников. Ситуация выглядела очень глупой. Алисанна и Эймонд сразу же отстранилась друг от друга. Щеки пылали то ли от негодования, то ли от ситуации, в которой они все оказалась.       — И на каком интересном моменте я прервал вас? — всю шаткость от алкоголя, как рукой сняло.       — На моменте, что нельзя входить в чужую комнату без стука, — съязвил Эймонд, чем вызвал негодование на лице брата.       Алисанна пыталась заглушить в себе желание, которое было бы сейчас никак не уместно: прижаться к вздымающей груди Эйгона и почувствовать ту самую защиту. Хотелось услышать стук сердца, что бьется в унисон. И самое безумное желание, сковавшее её тело золотой нитью, вновь ощутить вкус его губ на своих. Кисло-сладкое вино пробуждало невероятные эмоции, отчего хотелось прокусить тонкую кожу. Но Алисанна отдернула себя и решила пока остаться на стороне холодной и равнодушной супруги.       Эйгон мазнул большим пальцем по сухой губе, переваривая смысл слов, и, наконец, усмехнулся. Ничего хорошего в этом не было. Он, как и её братья шесть лет назад, сделал слишком поспешный вывод. Без лишних вопросов Эйгон ринулся своему брату на встречу и ударил его кулаком по лицу.       Алисанна вздрогнула и инстинктивно сделала два шаг назад. Она и раньше была свидетелем драки, но то были лишь жалкие тренировки, а это совсем другое. Казалось, что тело разрывается на две части. Одна просит вмешаться, а другая — позвать помощь. Поскольку в этот раз Эймонд не собирался больше бездействовать.       Принц пошатнулся от неожиданности и коснулся губы, на которой выступила кровь. Старая рана, что почти зажила, вновь треснула под натиском крепкого удара. Он мотнул головой и усмехнулся, словно вспышка ярости у брата забавляла его. В глазах блеснул заманчивый огонек, и Эймонд ринулся вперед, чтобы ответить обидчику, но женская фигура между ними заставила остановиться.       На фоне двух дымящих от злости парней она выглядела слабой и беззащитной. Алисанна развела руки в стороны, чтобы предотвратить попытку братьев наброситься друг на друга. И казалось, что это сработало.       — Хватит! — она поочередно посмотрела на братьев, что буравили друг друга взглядом. — Можете идти в свои комнаты и хоть поубивать друг друга, но в моей не смейте!       Девушка нахмурила брови от острой боли, пронзившей её в области груди. Казалось, что вся ненависть братьев проходит сквозь нее.       Эймонд многозначительно посмотрел на Алисанну, пройдясь тонким взглядом по её обеспокоенному лицу. Но ничего не сказал. И покинул комнату племянницы, не проронив ни слова.       На секунду девушке показалось, что после его ухода даже стало легче дышать. Но в следующее мгновение она убедилась в обратном. Крепкие пальцы сжали горло с такой силой, что кислород перестал поступать в легкие. Приступ асфиксии вызвал дикий страх, а сердце учащенно забилось. Казалось, что все конечности онемели. Но тупая боль в затылке заставила все же побороться за жизнь. Алисанна, намертво прижатая к стене, схватилась за руки Эйгона. Пальцы которого, словно удавки, обмотали шею.       — Эйгон.. — хрипло прошептала принцесса, пытаясь безрезультатно оттолкнуть столь крепкое тело от себя.       Лиловая радужка загорелась от жгучей ревности. И жилки на руках вздулись, пульсируя равносильно сердечным сокращениям. Но в следующую секунду Эйгон ослабил хватку, разжимая пальцы, и коснулся своей разгоряченной кожей покрасневшего лица Алисанны. Он ненавидел её. Ненавидел за то, что была ему небезразлична.       Губы девушки раскрылись в жалкой попытке схватить частички кислорода, но тут же были сдавлены знакомым привкусом. Пальцы, что минуту назад сдавливали горло, скользяще коснулись изгибов на ключицах. Эйгон почувствовал, как сквозь кожу отчетливо слышаться удары сердца, вызванные большим количеством адреналина в крови. Да, он поступил как последний ублюдок. И заслужил мощной пощечины. Но ожидания были напрасны. Парень только пошатнулся от слабого удара в грудь. Алисанна схватилась за собственное горло, а в глазах горел дикий страх. Она дышала настолько часто, что казалось, грудная клетка разорвется от столь частых вдохов.       — Ты.. ты.. — справиться с эмоциями сложнее, чем можно представить.       — Скажи.       — Больной ублюдок.       Губы Эйгона изогнулись в усмешке.       — Почему ж не сбежала от больного ублюдка к братцу-Стронгу на Драконий Камень? Столько возможностей было.       Алисанна молчала. Действительно, почему? Она, как и Деймон, могла легко бросить все и вернуться домой. Никто бы и глазом не моргнул.       — Ну уж точно не из-за тебя, — девушка повернулась к нему спиной, чтобы достать из шкатулки бинты.       Но сделать это не удалось. Она оказалась прижата спиной к мужскому торсу так крепко, что не было и шанса пошевелиться. Одна ладонь скользила вдоль живота, а другая — стягивала платье с хрупких плеч, затем высвободила каждую руку, и ткань наряда соскользнула к ногам. С губ сошел глухой стон, когда подол платья стал задираться все выше. Алисанна дернулась в попытках вырваться из крепких рук, но искорки внутри уже были зажжены. Тело обмякло под натиском влажных губ на шее, что «ожогами» оставались на бледной коже. Подушечки пальцев скользили вдоль изгибов ключиц, задевая впадинки между ними, отчего внутри все сжалось в тонкий узел.       — Прости, — тихо прошептал Эйгон, коснувшись губами пульсирующего виска девушки.       Это слово добило окончательно. Нотки сожаления и искренности были настолько ярко выражены, что Алисанна не сразу поняла, что их произнес именно он. Чувства, которые она упорно пыталась спрятать глубоко, вытекли под натиском этого слова. И сердце завладело разумом. Сочетания холода и жары измучило их обоих и это мучение закончится удовольствием.

***

2 месяца спустя.

Драконий камень.

      — Зря я послушала тебя. Отдала свою единственную дочь в руки этих..       Пятая беременность протекала достаточно тяжело, поэтому Рейнира не могла навестить дочь. Она равнодушно посмотрела в окно, за которым бушевала страшная буря. Море было неспокойным уже несколько недель, и возможность посетить столицу отпадала с каждым всплеском волн. Да и драконы в такую погоду не рвутся подниматься в воздух.       — Нашу дочь, — твердо подчеркнул Деймон, задумчиво прокручивая пустой кубок.       — Нашу? Ты палец о палец не ударил, чтобы так утверждать, — женщина, придерживаясь за предплечье верной служанки, опустилась на стул. — Надо было настоять на их свадьбе с Джекейрисом.       — Нам нужен свой человек среди зеленых.       — И потому мы пожертвовали нашим ребенком? Уже столько времени прошло, а от нее ни одной весточки.       — Этот старый ублюдок и королева-шлюха перехватывают письма, я уверен, — Деймон заглянул в пустой кубок, словно хотел найти там ответы.       — Я слышала, что её дракона посадили на цепь и уже два месяца не видели в небе. Я волнуюсь, как бы ничего плохого не случилось, — Рейнира погладила живот и тут же побелела от собственной мысли. — Может, она тяжко заболела, или того хуже?..       Деймон посмотрел исподлобья на взволнованную супругу. Холодное сердце сжалось. Всего у него было три дочери, но только одна смогла глубоко закрепиться в его душе. Раньше им двигали амбиции, и потому он решился выдать любимую дочь замуж за человека, которого считал недостойным даже её мизинца. Но теперь ничего оставалось, кроме того, как кусать локти. Или же.. устроить несчастный случай.       — Будь так, зеленая шлюха уже разнесла бы эту новость по всей столице.       Рейнира возмущенно раскрыла губы, но запнулась. В комнату зашла Хелейна, смущенно накручивая локон волос на палец, и разговор стих.       — Ты что-то хотела, милая?       Деймон понял, что их диалог постигли лишние уши. Но Хелейна вызывала у него доверие. Неуверенная, робкая в себе девушка не особо поддерживала сторону своих родственников. И больше придерживалась новой семьи, в которой чувствовала себе куда лучше.       — Королева прислала письмо. Она сообщила, что скоро у нее появится еще один внук.