Лунная кровь

Тот, кто считает, что каждый должен иметь выбор

***

После того, как Тэхён прочитал все отправленные Намджуном книги об оборотнях, он начал присматриваться к Чонгуку. Тот оказался не таким уж и грубым, как Ким думал изначально. Он был аккуратным, обязательным, иногда даже дотошным, вежливым и весьма дружелюбным. Как, впрочем, и остальные члены его стаи. Наверное, Чон подбирал их под себя. Странные они, конечно, оборотни, совсем не похожи на тех, кого он встречал до этого. До этого… Как бы ни было больно вспоминать тот день, мысли его всё время возвращались к прошлой встрече со стаей оборотней. Эти крики, хрипы и стоны боли иногда снились ему в страшных снах. Но, проснувшись, он заставлял себя поверить в то, что такого больше не повторится. На страже его территории стоял прекрасный воин Чимин, а стая Чонгука — добрейшие ребята и девушки. И Чонгук, чувствуя его сомнения и смятение, всеми силами старался дать ему понять, что он не ошибся, заключив перемирие. Целую неделю после ночи полнолуния Чон вёл себя тихо и не отсвечивал, как только Тэхён спускался из своей комнаты, тот здоровался и убегал в дом своей стаи, проводя всё время с Юнги. И Чимин ему был за это весьма признателен, ведь тот всё пытался спросить, что теперь между ними после той ночи, а ему ответить на это было нечего. На второй неделе Тэхён увидел собирающегося снова уходить оборотня уже возле двери и поспешил остановить. — Чонгук! — позвал он, а тот нехотя обернулся. — Почему ты избегаешь меня? Я что-то сделал не так? — Просто я не хочу тебе мешать. И вообще, не хочу, чтобы это перемирие как-то давило на тебя, хочу, чтобы ты жил привычной жизнью. Той, которой жил раньше, в которой не было меня. — Вот оно что… Задумавшись над его словами, он даже не заметил, как тот выскользнул за дверь, скрываясь в вечерних сумерках. Значит, всё-таки он перегнул палку и Чонгук теперь не хочет иметь с ним ничего общего. Да, сложно жить в мире, когда либо ты делаешь больно, либо тебе. Но ведь он столько много историй прочитал, столько положительных примеров узнал. Они оба понимали, что их договорные отношения неизбежны и никуда уже не денутся, только вот Чон, в отличие от его собственного волка, видимо, не хотел попробовать сделать их фиктивную пару реальной. Чонгук вернулся уже ночью, и сразу же прошёл к себе, и закрылся (дверь он, естественно, починил, как только восстановил силы). Тэхён спустился вниз из своего кабинета и остался в коридоре для того, чтобы серьёзно поговорить с ним о перспективах их отношений. Его не устраивало то, что он лишь строил предположения о мнении оборотня, и ему нужны были чёткие ответы. Наверняка оборотень выйдет на кухню для того, чтобы взять, как обычно, мясные закуски, вот тогда-то он его и выловит. Внезапно на весь дом раздался звонок. Удивлённо повернувшись к двери, он не спеша подошёл к ней и открыл. На крыльце стояли и излучали уверенность два высоких и широкоплечих вампира — один был в строгом чёрном костюме, а второй в чёрных джинсах и футболке в тон с накинутой сверху на плечи кожаной курткой. Увидев в руках у старшего вампира бутылку виски, Тэхён расплылся в улыбке. — Намджун, Сокджин, проходите, — посторонившись, он пропустил их в дом, — какими судьбами? — Хотел бы я сказать, что мы просто приехали выпить, но, к сожалению, повод у нас не самый радостный, — ответил старейшина Восточных Окраин, проходя прямиком в гостиную. — Что-то случилось? — Мои пограничники сообщили мне, что к вам ушёл отряд охотников. Они были замечены на подступах к вашим территориям вчера. Так что вам надо затаиться, они теперь будут вынюхивать всё в округе. — Чёрт, надо сообщить Хосоку, чтобы закрыл приём доноров на время, — нахмурился Тэхён, рассуждая вслух. — У вас есть запасы? Если что, мы можем аккуратно привезти небольшой фургончик, — обеспокоился Намджун, — Хосок нас сильно выручает. — Да, он сидит ночи напролёт в своей домашней лаборатории или в больнице, — кивнул старейшина Южных Окраин, — запасы он сделал внушительные, но спасибо за предложение. — Хорошо, — кивнул Намджун и внезапно переменился в лице, — а как там твой муж? Всё хорошо? — Почему спрашиваешь? — Договорные браки не всем легко даются, — пояснил старший, — хотя я, конечно, понимаю, что твой выбор был продиктован обстоятельствами. Я лишь надеялся, что мои книги помогли тебе взглянуть на Чонгука немного по-другому. Ты не должен жалеть о принятом решении. Не должен мучить себя мыслями о том, что страдаешь ради своего клана. — Ну… — замялся Тэхён, — это, конечно, нелегко, ты прав. И твои книги мне сильно помогли, спасибо за это. Но… дело не в том, что брак договорной и я к Чонгуку отношусь как к врагу, дело в том, что… чёрт, я и правда, кажется, в него влюбляюсь постепенно. Я дурак, наверное? — Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся Намджун. — Я просто… просто подумал, что ты меня поймёшь… — задумчиво протянул Тэхён и посмотрел на Сокджина, а тот улыбнулся кому-то, кроме Намджуна, впервые за долгое время, и хозяин дома поразился его ослепительной улыбке. Двести лет назад. Ким Намджун, старейшина клана вампиров Восточных Окраин, совсем засидевшись без дела, решил немного попутешествовать. Он даже рискнул посетить соседнюю страну, где правил император, не жалующий вампиров; конечно, инкогнито и в сопровождении многочисленной охраны. Красивейшие сады и парки, величественные здания, огромные библиотеки — всё было достойно его внимания, и он не пожалел, что решился-таки приехать сюда. Остановившись в одном из гостевых домов на окраине города, он гулял в тени деревьев с раннего вечера, выбираясь на открытую местность после захода солнца. Прямо за окном его спальни была небольшая бамбуковая роща, где он, однажды проснувшись перед закатом, заметил фигуру сидящего на большом камне человека с книгой в руках. Не останавливая своего внимания на нём, он, в целях безопасности, попросил охрану приглядывать за незнакомцем издалека. Но охрана докладывала лишь о том, что этот молодой парень просто приходил сюда почитать книгу на закате, а затем возвращался домой. Каждое последующее пробуждение он видел одну и ту же картину — бамбуковая роща, белый камень и грустное лицо сосредоточенного на чтении незнакомца. На пятый вечер старейшине Восточных Окраин стало любопытно, что же за книгу парень читает, выглядя при этом так печально. Поэтому, одевшись сразу после пробуждения в одежду для прогулок, он вышел прямиком в рощу за окном его гостевого дома. Молодой мужчина сидел, как обычно, что-то сосредоточенно читая. Сначала он даже не заметил неожиданную компанию, полностью погрузившись в книгу. Но, в конце концов, услышав шаги, незнакомец отвлёкся от своего занятия и поднял голову. Увидев Намджуна, он слегка улыбнулся, поднялся с камня и поклонился. — Добрый вечер, — поприветствовал он вампира негромко. — Добрый вечер, — ответил тот спустя несколько секунд, которые ему понадобились для того, чтобы прийти в себя от вида таких чудесных карих глаз с длинными и густыми ресницами, — я вам не помешал? — Что вы, конечно, нет, — парень мельком глянул на свою книгу и пожал плечами, — в любом случае, уже стемнело и мне пора уходить. — Любите читать? — Намджун это и сам уже понял, но он не хотел отпускать парня так скоро, поэтому не придумал ничего лучше, чем задать этот вопрос. — Да, — кивнул тот, выглядя немного виновато и смущённо. — Позволите узнать, что за книгу вы читаете? — Конечно. Незнакомец протянул ему книгу, и Намджун открыл её на той странице, за которую держался парень, второпях не сумев найти свою закладку. Это оказался сборник стихотворений довольно известного автора, который писал по большей части о любви и высоких чувствах. Прочитав название вверху страницы, он не удержался и произнёс его вслух. — «Прекрасен облик твой в ночи…». Замечательное произведение, — констатировал он, возвращая книгу владельцу, — любите стихи? — Да, они красивые. — Значит, вы ценитель красоты… — Именно поэтому я прихожу в эту рощу на закате и читаю стихи, — подытожил парень, закрывая книгу, позабыв о закладке, — но, если я вам мешаю, я прервусь на то время, пока вы живёте в нашем гостевом доме. — Так вы сын хозяина? — догадался Намджун. — Да, — подтвердил незнакомец и представился, — Ким Сокджин. — Ким Намджун. Приятно познакомиться с человеком, разделяющим мои интересы, — улыбнулся вампир и протянул руку, а когда Сокджин пожал её, глубоко вздохнул, почувствовав мягкость кожи и при этом силу рукопожатия, — может быть, пройдёмся немного? Или хотя бы разрешите, я вас провожу. — Давайте немного прогуляемся, — согласился сын хозяина дома. Никогда ещё Намджун не чувствовал себя так спокойно и комфортно рядом с человеком. Старейшине Восточных Окраин было уже больше тысячи лет, но он до сих пор не был мастером, так как не думал, что может прожить с кем-то бок о бок вечность. Сейчас же он задумался о судьбе, которая привела его в другую страну и свела с этим замечательным парнем. Пообщавшись с ним всего пару часов, он понял, что уже не сможет отпустить его просто так — слишком уж сильно он тронул струны его души. Сокджин, казалось, тоже проникся его рассказами о соседней стране и её историей. Вампир, не раскрывая себя, рассказывал ему много интересных вещей, про которые нельзя было прочитать в книгах, и лишь в ночной тишине они передавались из уст в уста, как самая большая тайна. Намджун оказался таким умным и начитанным, и время за разговорами пролетело незаметно, поэтому они договорились снова встретиться на закате следующего дня. Так прошло пару недель. Они уже давно перешли к неформальному, хотя и вежливому, общению, подпустив друг друга чуть ближе. Разговоры их плавно перешли от истории и литературы к личным вопросам. — О чём ты мечтаешь? — спросил как-то Намджун. — Ни о чём, — не задумываясь ответил парень, — нет смысла мечтать, когда ты уже несколько лет знаешь, что тебя ждёт. — Как это понимать? — удивился вампир. — Ах да. Ты же не знаешь, — грустно улыбнулся Сокджин и пояснил, — моя семья — богатые вельможи, приближённые императора. В нашей стране есть древняя традиция — младшего ребёнка богатейших семей отдают в гарем императору. — Ты сейчас пошутил? — неуверенно уточнил Намджун. — Увы, нет, — поджал губы тот, — когда десять лет назад моя мать узнала о том, что больше не сможет иметь детей, я понял, что теперь оказался тем самым младшим ребёнком… Я ясно осознал, что чего бы я ни хотел, о чём бы я ни мечтал, — ничему не суждено сбыться лишь потому, что у меня нет — и никогда не было — выбора. — Сокджин, это… Но так же нельзя, — поразился вампир этой странной традиции. — Тем не менее, так оно и есть, — пожал плечами парень, — поэтому я и говорю: мечты не для меня. Больше в тот вечер они эту тему не поднимали, а когда Намджун проводил Сокджина домой, то первым делом помчался в местную библиотеку. Уже месяц он ходил туда по ночам, и хранители книг давно знали об этой договорённости с главным, поэтому ему никто не мешал бродить между полками в одиночестве. Отыскав нужную книгу, он убедился, что, действительно, была такая традиция в этой стране. Перерыв и другие источники, задевающие эту тему, он узнал, что отказ выполнять волю императора карался смертью. Нет, так быть не должно. У каждого человека должен быть выбор. Нельзя вот так жить и знать, что ты, как безвольное животное, выращиваешься для одной единственной цели, вне зависимости от твоих желаний. А как же любовь? Ах, вот оно что… Поэтому Сокджину и нравится читать стихи о любви. Поэтому его лицо всегда полно тоски и грусти при этом. Решив для себя не ранить больше чувства парня, он строго сказал себе ни при каких обстоятельствах не поднимать больше эту больную тему.

***

Так прошла ещё неделя, они каждый вечер встречались, общались и с улыбками прощались до следующего вечера. Но вот настало время прощаться навсегда. Вещи Намджуна уже направлялись с его людьми обратно к Восточным Окраинам, остались лишь его личные охранники и одна сумка со всем необходимым. Встретив Сокджина на всё том же камне, он подошёл к нему и грустно улыбнулся. Тот сразу всё понял по его глазам и встал, отложив книгу. — Мне было очень хорошо проводить вечера с тобой, — начал парень, стараясь не смотреть ему в глаза, — спасибо тебе за то, что скрасил мои одинокие будни своими рассказами. Намджун приблизился к нему и молча смотрел, думая о чём-то, Сокджину неизвестном, а тот ждал и не прерывал его размышлений. Решившись, вампир поднял руку и заправил выбившуюся прядь волос парню за ухо, а затем провёл тыльной стороной ладони по его щеке. — Прости мне мою вольность, — чуть склонил голову Намджун, извиняясь. — Прощаю, — шёпотом ответил ему Сокджин и лишь успел удивлённо вздохнуть перед тем, как его утянули в головокружительный поцелуй. Едва коснувшись этих идеальных губ, вампир понял, что пропал и вечность его будет омрачена постоянным поиском того чувства, которое вызвал в нём этот печальный парень. А тот цеплялся за его одежду, безмолвно прося не отпускать его ещё хотя бы недолго перед тем, как расстаться навсегда. Услышав шорох позади, Намджун нехотя отстранился и оглянулся — чуть поодаль стоял один из его охранников, взглядом намекая на то, что пора идти, чтобы успеть пересечь границу до рассвета. Развернувшись обратно к Сокджину, вампир уткнулся своим лбом в чужой и прикрыл глаза. — Мне пора, — тихо произнёс он, поглаживая спину парня. Он не хотел уходить, но ему нужно было торопиться, — спасибо тебе за всё. — Я буду помнить о тебе в самые тёмные времена, и мысль о тебе будет сиять ярче солнца, — ответил тот. — Я не помню этой цитаты, — грустно улыбнулся Намджун. — Эти слова идут из моего сердца, — смущённо опустил голову юноша, заставив сердце вампира сжаться от тоски, — прощай. — Прощай.

***

Сокджин сидел в своей комнате, приложив подушечки пальцев к своим губам — на них всё ещё чувствовалось лёгкое покалывание от его первого поцелуя. Это было так восхитительно и даже волшебно, что никакие книги не смогли бы описать этого ощущения, и парень был счастлив, что ему довелось почувствовать настоящий искренний поцелуй перед тем, как дверь в его золотой клетке захлопнется. Ветер неслышно перебирал лёгкие занавески над открытой дверью его веранды, и ничего не мешало ему впервые за долгие годы помечтать. Он представлял себе, каково было бы, если бы Намджун решился поцеловать его раньше. Сколько ещё вечеров они могли бы проводить не только за интересными беседами, но и за приятными и нежными взаимодействиями. Он в полной мере осознавал, что своими мыслями лишь делал себе больно, но уже не мог остановиться, представляя и фантазируя. Внезапно он отвлёкся на какие-то посторонние звуки, а когда обернулся на дверь, едва не вскрикнул от неожиданно появившегося на его веранде Намджуна. Тот тяжело дышал, и глаза его были полны решимости. — Собирайся, — коротко сказал он. — Что? Куда? — не понял Сокджин. — Я увезу тебя из страны, — пояснил тот чуть слышно, чтобы семья парня ничего не услышала. — Но… как… — растерянно прошептал парень, нервно теребя свою одежду, — ты… Ты меня спасаешь? — Нет, — уверенно ответил вампир, — скорее, забираю себе. — Вот как… — опустил голову Сокджин. Он медлил, не зная, как выразить свои тяжёлые мысли, — тогда в чём разница между тобой и императором? — Разница есть, — не подал виду, что оскорбился, Намджун, — и большая. Там ты будешь в гареме, а у меня ты будешь единственным. Там ты будешь, пока не надоешь императору, а со мной — вечно. Там тобой будут пользоваться, пока ты молодой и красивый, а я тебя буду любить до скончания веков, — Намджун сделал небольшую паузу для того, чтобы дать возможность Сокджину возразить, но тот так и стоял, не поднимая головы, — и самая большая разница — я даю тебе право выбора: идти со мной или нет. Если ты сейчас скажешь, что ничего не хочешь менять, то я просто уеду. Если ты скажешь, что тебя твоя судьба устраивает, я уйду и не стану настаивать. Но если ты готов, то у нас мало времени и выходить нужно прямо сейчас. — Мне нечего собирать, — решительно сказал Сокджин, а когда поднял голову, вампир заметил блеск надежды в его глазах, — я не хочу брать ни единой вещи из этой жизни, но… — он замялся, боясь сказать что-то не то, но добрый взгляд Намджуна придал ему уверенности, — ты сказал «вечно». Ты — вампир? — Да, Сокджин, — просто и прямо ответил тот. — И ты даёшь мне выбор: идти с тобой или остаться здесь. Но дашь ли ты мне выбор, становиться вампиром или нет? Намджун выдержал его пристальный взгляд и молча кивнул, соглашаясь. Тогда юноша протянул ему руку и, перед тем как вампир вывел его из комнаты, схватил с кровати свою любимую книгу стихов. Он знал, что, прощаясь со своими родными местами навсегда, сделал выбор в пользу свободы, а значит, ничего хуже, чем могло бы быть, точно не будет. Дорога до границы заняла у них три часа, а дальше начиналась новая жизнь — без семьи, которая не оставила ему выбора, без золотой клетки на ближайший десяток лет, без смутных перспектив. Приехав в особняк Намджуна, он был приятно удивлён тому, как к нему отнеслись другие вампиры. Он слышал и читал много страшных историй о представителях этой враждебной к людям расы, тем более император его страны был вампироненавистником и пропагандировал их истребление, поощряя создание дружин охотников. Довольно быстро он освоился и перестроился на преимущественно ночной режим бодрствования. Дни и недели рядом с Намджуном летели, как сумасшедшие, особенно в те моменты, когда они закрывались в спальне вампира и целовались до онемения губ. Сокджин чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Намджуна вызвали на Совет старейшин. Его помощник, разбудив вечером старейшину, передал слова главы о том, что Сокджина необходимо взять с собой. — Откуда он знает о Сокджине? — спросил Намджун, испепеляя взглядом помощника. — Ты ему сказал? — Я должен был, — объяснился тот, — помощники — единственные, кто может удерживать старейшин от необдуманных поступков. — Необдуманных? — повысил голос старший. — Ты даже не представляешь себе, как тщательно я обдумал свои действия перед тем, как поступить так, а не иначе. Плевать. Поехали. И, да… как только я найду нового помощника, ты оставишь клан Восточных Окраин.

***

Покидая особняк, Сокджин сильно нервничал. Кухарка, нанятая специально для того, чтобы готовить ему человеческую еду, проболталась ему о том, что старейшины недовольны тем, что Намджун живёт с человеком. Скорее всего, они заставят Сокджина подписать согласие на обращение. Сидя рядом с вампиром в карете со светонепроницаемыми занавесками на окнах, он боялся заводить разговор на эту тему. Но непоколебимая решительность во взгляде Намджуна придала ему уверенности, и он просто положил голову ему на плечо и старался ни о чём не думать до самой остановки перед зданием, где было намечено внеочередное собрание старейшин. Перед тем, как выйти из кареты, Намджун посмотрел парню в глаза и спросил: — Ты веришь мне? — Верю, — ответил тот и сам понял, что рядом с Намджуном он чувствовал себя в такой безопасности, в которой никогда до этого не был. Намджун, его помощник и Сокджин вошли в зал, где уже все собрались в ожидании главных действующих лиц. Глава Совета посмотрел на человека и не стал скрывать ехидной усмешки, да и остальные вампиры не были так дружелюбно настроены по отношению к представителю иной расы, как члены клана Восточных Окраин. В дальнем углу зала скромно стоял стул, куда помощник главы Совета предложил присесть Сокджину, что тот и сделал, нервно взглянув на Намджуна напоследок. Когда все заняли свои места, сереброволосый старший вампир во главе стола оглядел присутствующих и начал свою речь. — Итак, все уже знают, по какому поводу мы здесь собрались. Когда до меня донесли весть о том, что в доме одного из старейшин проживает человек, я был сильно удивлён. Скажу честно, такого я от тебя не ожидал, Намджун, ведь ты всегда славился своими острым умом и благоразумием. — Думаю, никто из присутствующих не усомнится в моих интеллектуальных способностях при том, что я прочитал практически все существующие в мире книги, — спокойно подтвердил тот. — И, тем не менее, — продолжил глава, — ты сделал самую глупую вещь из всех возможных. Разве ты не знаешь, что человек может войти в дом вампира, только если он — еда либо тот, кого вампир намерен обратить и стать его мастером? — Знаю. — Он живёт у тебя уже месяц, и он до сих пор человек. — Я в курсе. — Как ты смеешь разговаривать так с Советом? — возмутился глава, а остальные старейшины подняли гул возмущения. — Я был против, когда главой Совета выбирали тебя, — напомнил Намджун, — и сейчас я говорю лично с тобой, Джихан, а не с Советом. — Если ты не хочешь пить его кровь, тогда обрати, я серьёзно, Намджун, — глава Совета придвинул к нему лист с написанным там текстом согласия на обращение. — Я обещал не делать этого, — ровным голосом ответил старейшина Восточных окраин, отодвигая лист от себя. — Ты… обещал? — удивился вампир и не сдержал ошарашенного смеха. Сокджин сидел на своём стуле в углу зала и понимал, что Намджун, и правда, будет защищать его, чего бы это ему ни стоило, да только вот один против всех он мало что мог. А ему и вовсе оставалось лишь наблюдать, чем это всё закончится. — Не вижу смысла тянуть, — сказал, просмеявшись, глава, — голосуем за то, чтобы Намджун убил либо обратил человека. — Его зовут Сокджин, — сквозь зубы процедил Намджун, бросив злой взгляд на своего помощника. — Хорошо, кто за то, чтобы старейшина Восточных Окраин сделал с Сокджином то, чего требуют Правила? — выделил он имя человека, закатив глаза. Сокджин увидел, что руки подняли все, кроме одного вампира, рядом с которым находился его помощник, — красивый стройный брюнет, стоявший до этого со слегка отстранённым видом. После того, как против не высказался ни один старейшина, тот самый вампир поднял руку, как воздержавшийся. Намджун едва заметно кивнул ему в знак благодарности. — Слово предоставишь? — усмехнувшись, спросил вампир. — Предоставляю слово старейшине Южных Окраин, — нехотя согласился глава. — Я считаю, что мы можем дать им ещё время, — пояснил тот своё решение, — предположим, месяц на обдумывание. А через месяц он может либо отпустить его, либо убить, либо обратить. Вампиры за столом начали переговариваться и даже соглашаться с этим высказыванием. Видно было, что старейшины прислушивались ко мнению этого уважаемого вампира, но глава был недоволен и прекратил шум. — Призываю к тишине! — сказал он, — большинством решено… — Предлагаю голосование за мой вариант, — прервал его старейшина Южных окраин, — кто за? Руки подняли все и, конечно, Намджун тоже, хотя его мнение и не учитывалось. Поиграв желваками, глава Совета понял, что спорить бесполезно, и нехотя резюмировал: — Хорошо, принято Советом: дать Намджуну месяц. А ты, Соджун, в следующий раз думай, стоит ли идти против главы старейшин, — взглянул он со злостью на старейшину Южных Окраин, но тот сидел со спокойным лицом, ведь его помощник одобряюще положил руку ему на плечо, — собрание Совета окончено, — сказал он, наконец, и, передав лист с согласием помощнику Намджуна, быстрым шагом покинул зал. Старейшина Восточных Окраин, его помощник и Сокджин не спеша возвращались к своей карете. Время приближалось к трём утра, а значит, нужно было поторапливаться. У помощника, да и в самой карете, была специальная защитная одежда, но всё равно хотелось бы приехать домой не при ярком солнце. Все трое молчали, и каждый думал о своём. Неожиданно Намджун остановился рядом с чужой каретой, возле которой готовились отъезжать старейшина Южных Окраин и его помощник. — Соджун, Тэхён, — позвал он их, — спасибо за то, что дали нам время. Я обязательно придумаю, что можно сделать. — Я верю в тебя, Намджун, — похлопал его по плечу Соджун и, повернувшись к Сокджину, представился, — Пак Соджун. Старейшина Южных Окраин. Приятно познакомиться. — Я — Ким Тэхён, — представился его помощник с лёгкой улыбкой, — надеюсь встретиться с вами в более приятной обстановке. — Ким Сокджин, очень приятно, — на автомате представился парень, но после всего того, что он услышал на Совете, мысли его были далеки отсюда. Не желая терять драгоценное время, они разошлись по своим каретам и отправились по домам. Всю дорогу Сокджин молчал, думая о том, сколько проблем принёс вампиру, а тот молчал, думая о том, как можно выйти из этой ситуации. Напряжённая атмосфера не отпускала их до самого возвращения. Едва карета заехала на прилегающую территорию, из особняка вышли работники Намджуна в защитной одежде и выстроились коридором, открыв над головами зонты. Хозяин особняка спешно вошёл в дом и, попрощавшись с Сокджином, отправился спать.

***

После собрания Совета старейшин обстановка в особняке уже не была такой непринуждённой. Намджун всё время пропадал в библиотеке за поиском вариантов того, как можно обойти Правила, а Сокджин почти не выходил из своей комнаты, потому что он начал то и дело ловить на себе подозрительные взгляды. Однажды старший вампир даже был этому свидетелем, после чего собрал всех своих работников, включая помощника, и объявил: — Если я увижу, что кто-то заставляет Сокджина подписывать согласие, в ту же секунду изгоню из клана. Больше он к этому ничего не добавил, давая понять, что настроен вполне серьёзно и, будучи поставленным перед выбором, сделает его в пользу человека. Прошло уже три недели, а выход так и не был найден, Намджун в очередной раз засиделся в библиотеке засветло и едва держался на ногах, когда ложился в кровать, чтобы забыться коротким беспокойным сном перед тем, как снова вернуться к книгам. Вдруг он услышал скрип двери, поднял голову и увидел вошедшего человека. Сокджин стоял возле двери и переминался с ноги на ногу в нерешительности. На нём были хлопковая пижама и бархатный халат, что согревал его морозными днями в этом особняке, который стал ему, по сути, той же клеткой. Руки он держал за спиной, и вампир склонил голову, подозревая неладное. — Нам нужно поговорить, — начал Сокджин, на что вампир откинул одеяло и сел на краю кровати, приготовившись слушать его внимательно. — Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? — спросил он, догадываясь о теме разговора. — Позволь дать тебе всё необходимое и купить тебе дом, но только не в твоей родной стране, этого я не допущу. — Скажи правду: зачем ты мне помогаешь? — Это просто — я в тебя влюблён, — не задумываясь ответил Намджун, — люблю настолько, что думаю, прежде всего, о твоей безопасности и о том, какое обещание я тебе дал. Сокджин достал из-за спины и протянул Намджуну руку, в которой держал лист, что трясся из-за того, что сам парень дрожал и не мог с этим справиться. Вампир перевёл взгляд на бумагу и вскочил с кровати, забыв про усталость. Это было согласие на обращение. Подписанное. — Кто тебя заставил?! — воскликнул он, а Сокджин испуганно отшатнулся от разъярённого вампира. — Ничего… Ничего… Мы порвём его, не страшно. Скажем, что потеряли… Всего-то, — успокоился Намджун, но начал бормотать немного странно, как будто он был не в себе, — сожжём, утопим пепел в озере, дадим сожрать тому, кто это сделал! — закончил он снова криком. — Пожалуйста, Намджун, успокойся, — боязливо протянул к нему руку и положил на плечо Сокджин, — я сам его подписал, меня никто не заставлял. Твой помощник дал мне его в первый же день после Совета. Я долго думал и решил, что не хочу уезжать отсюда. Не хочу, чтобы на меня все здесь смотрели как на того, из-за кого у такого прекрасного вампира, как ты, появились такие проблемы. Да я и сам не хочу тебе проблем. Ты не высыпаешься, что-то пытаешься придумать. Зачем? Всё же просто — тебе нужно меня обратить. — Но я тебе обещал… — Ты мне обещал, — согласился Сокджин с лёгкой улыбкой, — а что ты мне обещал, помнишь? — Не обращать тебя. — Нет, ты обещал дать мне выбор: становиться вампиром или нет, — напомнил парень, а Намджун вдруг всё понял и открыл рот, не веря в то, что, возможно, сейчас услышит, — я сделал свой выбор, — закончил он и вложил согласие в медленно протянутую вампиром руку, — я делаю это не потому, что так надо, а потому, что я сам этого захотел. Я хочу, чтобы ты любил меня вечность, потому что я и сам тебя люблю. — Звезда моя, — тихо позвал вампир на выдохе и, быстро отбросив согласие на стол, протянул руку любимому. Они стояли, растворившись в моменте, прижимаясь друг к другу, как будто боялись отпустить. Вампир мягко поглаживал парня по спине, унимая его дрожь. Когда Сокджин успокоился, он благодарно кивнул, сжал предплечья старшего и отстранился, сделав два шага назад. Они молча оглядывали друг друга, как будто видели впервые, и Намджун замер, наблюдая за тем, как халат парня упал к его ногам, а пальцы его потянулись к пуговицам пижамной рубашки, расстёгивая одну за другой. Не в силах продолжать стоять в бездействии, вампир скинул свою тунику и притянул Сокджина к себе, аккуратно укладывая его на кровать. Поцелуй был более жарким, желанным и откровенным, чем обычно, и в тишине спальни томные вздохи казались лучшим фоном к предстоящему действию. Оторвавшись от губ парня, Намджун начал спускаться ниже, проводя губами и языком по шее и ключицам, заставляя парня дышать чаще и глубже. Зарывшись пальцами в волосы вампира, Сокджин чуть надавил, намекая тому спуститься ниже, и старший послушно приступил к ласкам его стройного, но сильного тела. Поцелуи обжигали, язык посылал мурашки, а руки, медленно стягивающие с него штаны, сводили с ума. Боясь совсем потерять связь с реальностью, Сокджин остановил вампира ненадолго и, умоляюще посмотрев на него, попросил: — Пожалуйста, Намджун. Сделай это прямо сейчас. Выпрямившись, сидя на его бёдрах, старейшина поднёс руку к своему лицу, и Сокджин заворожённо наблюдал за тем, как клыки его удлинялись и он впился себе в запястье. Тонкие струйки крови медленно потекли из раны, и вампир задал самый важный вопрос: — Ты готов провести со мной вечность? — после короткого, но уверенного «да» он поднёс руку к лицу парня и пояснил: — тебе нужно выпить мою кровь. Не переживай, для тебя она покажется безвкусной. Но не успел он произнести до конца последнюю фразу, как парень обхватил его руку двумя руками и жадно впился в запястье, глотая капли вампирской крови. Закусив губу, сдерживая стон боли, Намджун терпеливо ждал, когда пройдёт достаточно времени для того, чтобы можно было уже убрать руку. Через некоторое время, расслабившись, Сокджин отпустил руку вампира и довольно слизнул с губы последнюю каплю, необходимую для обращения. Намджун встал с кровати и подошёл к столу. Небольшим платком он перевязал запястье и оглянулся на парня, который внимательно следил за его действиями. Бегая глазами по поверхности стола, тот наткнулся взглядом на бутылочку массажного масла и, заглянув в глаза старшего, спросил: — Мы продолжим? Поняв намёк молодого вампира, Намджун взял масло и вернулся к нему на кровать, по пути стягивая с себя штаны. Устроившись между его широко разведённых ног, он вновь принялся целовать его и ласкать его слух признаниями в любви и бесконечной преданности. Руки мастера были нежны и аккуратны, пальцы осторожны, а тела их дрожали, требуя друг друга, и желали слиться воедино для того, чтобы оставшуюся вечность принадлежать лишь друг другу. И кто они, чтобы противостоять этому желанию? Глядя на задыхающегося от удовольствия парня, Намджун каждую секунду влюблялся снова и снова, с каждым разом входя в него глубже и резче, чтобы распадаться на части от вида такого чувствительного возлюбленного. Глаза его созерцали самое прекрасное тело, податливо принимающее его, уши наслаждались стонами и сумасшедшим бессвязным шёпотом, а сам он готов был взорваться от чувства неописуемого восторга. Волна экстаза накатила на них обоих так стремительно, что их синхронный стон отразился эхом от стен комнаты, продолжая звучать в ушах даже после того, как мастер обессиленно упал на кровать рядом с молодым вампиром. — Спасибо за то, что подарил мне себя, — благодарно поцеловал старший в висок разнеженного парня. — Спасибо за то, что подарил мне вечность, — счастливо ответил тот и, обняв мастера поперёк талии, провалился в сон. Наши дни. Вампирам пришлось прервать свой разговор, когда они услышали щелчок замка и увидели выходящего из душа оборотня. На Чонгуке сейчас было одно только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, и он в растерянности замер, натолкнувшись взглядом на незнакомых ему вампиров. Тэхён приоткрыл рот, увидев его, Сокджин поднял одну бровь, а Намджун чуть наклонил голову в сторону. Первым неловкую звенящую тишину нарушил старейшина Восточных Окраин: — Да, думаю, я понимаю тебя, — сказал он, оглядев парня с головы до ног, а Сокджин не сдержался и разразился искренним хохотом. — Чонгук, у нас проблемы, — отгоняя от себя непрошенные мысли, обратился к оборотню Тэхён, а тот убежал обратно в комнату. — Слушаю тебя внимательно, — без колебаний отозвался Чонгук, когда вернулся уже нормально одетым.