Выбор без сожалений

      Паутина разноцветных гирлянд и флажков переплеталась над головами людей, словно защищая их от голубой небесной выси. Отовсюду слышалась музыка: то диковинная шарманка, то одинокая скрипка, то ансамбль из самых разных инструментов, преимущественно весёлых гармошек, звонких дудок и громких барабанов. А какой калейдоскоп ароматов кружил голову! Сладости, выпечка, свежие фрукты и овощи, жареное мясо — запахи бессовестно дразнили обоняние и волей-неволей пробуждали аппетит и желание потратить деньги.       От увиденного разбегались глаза. Ханджи без остановки вертела головой, стараясь разглядеть и запомнить всё-всё-всё и даже больше. Такого потрясения с ней не случалось ни на одной вылазке. Масла в огонь её приподнятого настроения добавляло то, что потрясение в этот раз было радостным. Переполненная счастьем душа требовала от взбудораженного тела пуститься в пляс под какое-нибудь весёлое безобразие в исполнении ярмарочных музыкантов. Жаль, её очень собранный спутник такую идею бы не одобрил.       Леви шёл рядом, настороженно оглядываясь по сторонам, но так, чтобы не привлекать лишнего внимания, не любуясь, как Ханджи, а высматривая потенциальные опасности. Не следит ли кто за ними? Не притаился ли за одним из прилавков вражеский шпион? Не вызывают ли они сами подозрений у снующих вокруг людей?       —Леви, смотри, как украшена лавка! Ох, какие у них наряды, глаз не оторвать! Ого, ну и фокусы! Погляди, как она это делает! А что это за инструмент? Как красиво звучит, я у нас таких не видела.       —Ханджи… — капрал схватил её за локоть и притянул почти вплотную, —Не голоси так. На нас будут пялиться, как на идиотов, а нам это совершенно не нужно.       —Да ну, Леви. Посмотри: тут все идут по своим делам, на нас им совершенно всё равно. И к тому же наверняка мы здесь не единственные приезжие. А когда ещё ты такое увидишь? О-о-о!.. — вдруг воскликнула она, заметив что-то за спиной Аккермана.       Тот обернулся и вздрогнул от неожиданности и мимолётного страха. В считанных метрах от них, разодетый в цветное и пёстрое, как многие артисты, шагал неестественно высокий человек с с непомерно длинными и тонкими ногами. Всё непривычно огромное внушало опасность, и Леви чуть было не дёрнулся, чтобы оттолкнуть Ханджи от угрозы, но вовремя одумался. Человек оказался обыкновенным балаганным развлекателем, а секрет его негнущихся скрытых под одеждой ног заключался в специальном приспособлении — ходулях.       Ханджи, широко раскрыв рот и единственный глаз, провожала артиста заворожённым взглядом. Ни капли испуга она не испытала.       —Вот ведь чудеса!.. Скажи?       Леви, которому уже хватило внезапной встречи с клоуном на пристани, согласиться с ней было трудно. Он пробурчал что-то неразборчивое, чтобы не оставлять Зоэ без ответа.       —О-ох, ну ты как обычно. Неужели ты не можешь просто спокойно прогуливаться?       —Мы на чужой территории, надо сохранять бдительность, Ханджи.       —"Мы на чужой территории"!.. Вот ты сейчас точно говоришь, как солдафон, а не как турист. Веди себя естественней.       Аккерман едва заметно покачал головой. Забавно, что каждый из них считал поведение другого чересчур неестественным.       —Кто из нас ещё неестественно себя ведёт…       Ханджи со значительным видом фыркнула.       —Так!.. Всё! Не желаю больше слушать твоё ворчание.       —Только не затыкай уши руками, на тебя точно все будут пялиться, как на ненормальную.       —Я и не собиралась. Заткну кое-что другое, и не себе, а тебе!       —Звучит устрашающе, — бесстрастно отозвался Леви.       —Давно пора занять твой рот.       —Что?.. — заторможенно произнёс Аккерман, но Зоэ раньше, чем он успел договорить это коротенькое слово, увлекла его за собой, и через считанные мгновения они уже стояли под козырьком одной из многочисленных палаток.       —Скажите, пожалуйста, что это у вас такое? — обратилась она к продавцу с неподдельным, почти детским интересом, так хорошо знакомым Леви.       —Пряники, мэм, — с улыбкой отозвался торговец, радовавшийся возможности то ли подзаработать, то ли осчастливить покупателей.       —Это сладости такие?       —Да. Сами они с мёдом, а внутри начинка. Вкусов очень много. Желаете попробовать?       —Конечно!       —Ханджи, —тайком шепнул ей Леви, наблюдавший её беседу с продавцом со своей всегдашней осторожностью, —Не стоит.       —Это ещё почему?       —Ты даже не знаешь, из чего они.       —Из теста, вот, гляди! — Зоэ почти подсунула ему под нос кусочек лакомства. Пахло вкусно, но доверия к этой еде у капрала не прибавилось.       —Ханджи!.. Мало ли что туда добавили…       —М-м-м, как сладко! — довольная Зоэ его реплику проигнорировала, —А что это такое внутри?       —Фруктовый джем, леди. Вам попался яблочный. Может, желаете попробовать другие вкусы?       —О, да, конечно!       Щедрый торговец приготовил ещё несколько разных пряников для дегустации. Вид он имел очень добродушный, а искренний восторг Зоэ приносил ему самому настоящее удовольствие; по-видимому, ему действительно хотелось порадовать покупателей угощениями, а выручка для него была второстепенным делом.       Леви грустно смотрел на сослуживицу, мысленно прикидывая, какие последствия может иметь её спонтанная трапеза. Нельзя же так беспечно тянуть в рот, что попало!       —Леви, — обратилась к нему Ханджи, как только дожевала очередной кусочек, —Ты обязан это попробовать.       —Не буду.       —Это правда о-о-очень вкусно! И совершенно безвредно, — добавила она шёпотом.       —Я не хочу.       —Не заставляй меня тебя уговаривать, как ребёнка.       —Не заставляй меня пробовать какую-то непонятную ерунду.       —А если… — она прищурила глаз, —А если я, как старшая по званию, прикажу тебе это попробовать!       Весь её важный вид — решительно сдвинутые брови, острый взгляд, уверенная ухмылка, ну и, конечно, вытянутая прямо перед его носом рука с пряником — яснее ясно говорили об одном: она ни за что не отстанет, пока не добьётся своего. Леви решил, что выполнить просьбу — самый безболезненный для него путь. Хотя, правильнее сказать — единственный.       Он нехотя взял угощение, отломил малюсенький, с отпечаток пальца, кусочек и отправил в рот. Поморщился: такой сладкой еды он ещё никогда в жизни не пробовал.       —Ну-у?! — в нетерпении воскликнула Ханджи.       Аккерман молча кивнул. Ханджи, правильно распознав его реакцию, мило улыбнулась. Про себя он решил не омрачать её радость рассуждениями вслух о том, как негигиенично есть еду с открытого прилавка, каким приторным на вкус показался ему пряник, и как теперь липко пальцам, случайно соприкоснувшимся с начинкой. Поэтому принялся терпеливо ждать, пока Зоэ перепробует весь ассортимент пряничной палатки.       Апельсин, мандарин, персик, абрикос, финик, ежевика — Леви даже слов таких никогда не слышал. Ханджи тоже не слышала, а потому увлечённо расспрашивала продавца о том, что представляет из себя тот или иной продукт. И как делают эти самые пряники тоже, конечно, спросила. Святые стены, этой женщине интересно вообще всё! Начиная от уже разгаданной загадки титанов, устройства марлийского оружия и строительства транспортной системы на их острове, заканчивая кулинарией. Любопытная она была, Ханджи.       —Мы возьмём всё! — в конце концов заявила она продавцу.       —Как будет угодно, мадам, — улыбнулся ей торговец, —Какая начинка понравилась больше всего?       —Ой, они все такие вкусные! Но, наверное, вот эта, тёмненькая.       —С черникой? Хороший выбор.       Капрал удивлённо смотрел, как продавец собирает один пакет за другим.       —Куда так много?       —Возьмём с собой, угостим наших ребят, привезём, поделимся с другими, — невозмутимо отозвалась Зоэ.       —Не желаете ли выпить чаю? — услужливо предложил торговец и указал в сторону, где находились лавочки и столики.       —О, желаем, желаем!       В глубине души Леви не желал, но Ханджи всё равно заказала чашку на его долю, и из интереса он решил попробовать. Устроившись поудобнее за столиком, Аккерман вдохнул аромат напитка; чай имел различимый запах травы, но не мяты, а какой-то другой, незнакомой.       —Ну как, не подлили яда? — иронически поинтересовалась Ханджи, уже сделавшая большой глоток вприкуску с пряником.       Капрал, проигнорировав её шутку, осторожно, чтобы не обжечься, отпил чай.       —Вроде не бурда. Пробовал и получше, но похуже тоже пробовал. Сойдёт.       Заключением чайного эксперта Зоэ осталась вполне довольна.       За оплатой всего этого великолепия пришлось немножко залезть в его кошелёк — у Ханджи все средства кончились. И нести большую часть покупок выпало тоже ему. Оба раза Зоэ была так по-своему, по-невинному, настойчива, что Леви не смог отказать. В конце концов, это его обязанность — подчиняться командорам Разведкорпуса.       —Твоя операция пошла не по плану, — сказал ей Аккерман, когда они шли через ярмарку к месту назначенного сбора.       —А? Ты о чём? Какая операция?       —Кто-то намеревался занять мне рот, — с лёгкими шутливыми интонациями напомнил Леви.       —А получилось только руки!.. — подхватила Ханджи и тут же захохотала, —Какой кошмар! Где я могла просчитаться?! — наигранно продолжила она.       Капрал улыбался. Слишком мало вещей в его жизни доставляли ему радость и позволяли чувствовать себя счастливым, и смех неугомонной Зоэ был как раз одним из его маленьких наслаждений.       —Ох-х… — выдохнула отсмеявшаяся Ханджи, —Что ж, пусть это будет моя самая большая ошибка на весь период моего командования разведкой. Или вообще на всю оставшуюся жизнь.       Леви покосился на нее и загадочно произнёс:       —Её можно исправить.       —Хах!.. И как?       Святые стены, в самые главные моменты эта женщина никогда ничего не понимает!       Он заозирался по сторонам.       —Не видишь наших?       —Нет, не вижу.       И едва она успела ответить, как Аккерман, ловко перехвативший пакеты одной рукой, второй нежно взял её за шею, притянул к себе и впился губами в её губы.       Поцелуй вышел сладкий и горячий во всех смыслах слов: из-за съеденных пряников и выпитого чая, и из-за чувств, что так редко они оба позволяли себе проявлять. Впоследствии Леви раздумывал над тем, что заставило его совершить эту внезапную выходку, и не находил ответа. Вернее, находил сразу несколько: то ли ярмарочная суматоха, с её разноцветными флажками, разукрашенными палатками, цветочными гирляндами, разноликой людской толпой, то ли весёлая музыка безымянного балаганного ансамбля, то ли морской ветерок, пахнущий свободой, так смешали его рассудок. Или же это Зоэ заразила его своим настроением. У неё определённо был дар. Она, Ханджи, была исключительной женщиной.       —Ого… Ты… чего это?.. Леви?... — прерывисто дыша от волнения и силясь успокоить разогнавшееся до запредельного ритма сердце, произнесла она.       —Да так. Давно хотелось.       Ничего тяжелее, чем собственный потупленный взгляд, в последнее время ему поднимать не доводилось. Но Аккерман справился — недаром он звался сильнейшим воином той части людей, которую до недавних пор считали человечеством. Лицо Ханджи пылало румянцем. Обоим вдруг стало жарко.       —Пойдём? Наши заждались, наверное.       —Пойдём… Наверное… заждались…       Когда ей удалось побороть смущение, она взяла его под локоть, и обвешанный пакетами капрал повёл своего командора к месту условленной общей встречи. В этих сшитых по марлийскому крою костюмах, шляпах, со своими покупками они наверняка смотрелись более чем естественно — обыкновенная пара, в которой бы никто не заподозрил шпионов с дьявольского острова.       Марлийская ярмарка осталась в воспоминаниях ароматом чая с незнакомой травой и сладостью медового пряника на губах.