Шальная мысля

      — Надо найти Лену! — мигом вспомнила вожатая — Она должна помнить!       — Что происходит?! — начала истерить Ульяна — Почему они мертвы?! Почему везде пожар?! Что случилось?!       — Тише, Уля, всё будет хорошо — а Славя постаралась её успокоить — Мы уже сталкивались с этим, мы это всё остановим.       — Мне страшно!       — Тише, тише…       — Лена должна была в баню пойти — крикнула Мику — Она мне говорила.       Лена… Лена… Черт побери… Что мне сказать?       — Идём, нельзя терять время! — скомандовала вожатая.       Мы шли по убитому лагерю, мимо горящих домиков, трупов пионеров, разрушенных зданий… Все было таким мертвым… И, пока никто не видел, я успел забежать в домик и забрать оттуда свой пистолет с патронами и зажигалкой. Я подозревал, что нам точно кто нибудь попадется на пути, что нибудь опасное… а может я просто боялся, что они могут меня буквально убить за Лену. Так или иначе, мы никого живого не встретили, и постоянно озираясь по сторонам, боясь получить удар в самый неподходящий момент, мы еле как старались дойти до полянки, где раньше была баня. Лагерь был… опустошен… Словно стакан с водой, а мы — те пара капель, что остались на дне. Какие-то домики горели, какие-то были просто сломаны, причем так, будто на них сверху подействовало что-то тяжелое. Но самое ужасное было то, что везде валялись трупы пионеров… Буквально, по середине дорожки. Совершенно не тронутые, но мертвые. Никто из нас не осмеливался ни подойти к ним, ни заговорить о них, словно это считалось чем-то запрещенным… или скорее нежеланным.       — Ле… на… — пробубнила Мику, и по ее голосу было понятно, что она может в любой момент заплакать.       Мы пришли. Сказать, что все были в отчаянии — ничего не сказать. Среди нас стояла мертвая тишина, кто-то вроде плакал. Мы стояли на той же опушке, и неживым взглядом смотрели на угли. На те остатки бани… и Лены… Ведь если хорошо порыться, то наверное можно будет найти ее кости… хотя от них толка уже не будет… Пара солнечных лучей просачивалась сквозь хвою, падая на обугленные бревна некогда бани, словно они старались как-то помочь нам, или наоборот… гласили то, что Лена ушла туда… наверх… Что ее больше нет с нами…       — ДА СУКА, БОЖЕ! ЧТО Я НАДЕЛАЛ?! — я неожиданно для всех пал вниз и стал бить своими грешными кулаками по земле, уже не стараясь сдерживать плачь — Аххххх… Лена, боже! ПРОСТИ МЕНЯ РАДИ ХРИСТА! Как я был глуп! Что я наделал?! Господи, если бы я только знал, к чему это приведет! А теперь… А теперь из-за меня… ВСЕ ЭТО! Лена… Лена… АААААААААРРРРРХХХХХХХ!!! — и пронзительный крик пронесся по чаще, окончательно меня убив…       Я… я не могу…       Что я наделал…       Горькие слезы стекали по моим щекам и разбивались о землю, казалось, вечность…       Пока…       — Ты чего кричишь? — такой нежный… и добрый голос… Такой знакомый… ЭТО ЛЕНА! Нет, нет, это не она! Я же… Нет, это просто галлюцинации, не больше. Это просто МОЯ ШИЗА! Ее не может быть в живых… Но не смотря на это, я ответил этому доброму голосу:       — Я же… Я тебя… У… Убил… Как тут не… не кричать?       — Убил? Но ведь… я тут, стою прямо перед тобой.       «Это ложь! Это не может быть правдой!»       Я все еще лежал лицом в землю. Я… просто боюсь поднять глаза и взглянуть… хотя бы на ее призрак, что пришел мне мстить.       — Стоишь, а? Ха… ха-ха… Не-е-ет, не может быть…       — Лена? — вскрикнула Мику, и, судя по звукам, в тот же момент набросилась на нее с объятьями — И-и-и! Лена! Ты жива! А я… А мы тут уже все перепугались, думали, что ты в бане… сгорела… а ты тут, с нами! Боже, как я счастлива!!!       »…непонел»       Я аккуратно поднял глаза…       Передо мной стояла Лена, на которой повисла Мику. Все вокруг выглядели приободрено. Неужели… но. как? На ней не было ни единой царапинки или хотя бы самого маленького синяка. Вполне обыкновенная классическая Лена, с таким же выражением лица… Но что же… Как? Почему?       — Да… Я сказала, что пойду в баню, но потом все же передумала и решила к вам сходить, а вас не было.       «Всмысле?»       Я пошатываясь поднялся, протер рукой свои заплаканные от ложного горя горя глаза и внимательнее осмотрел Лену. И вправду… настоящая…       — Мейсон, а что это сейчас было? — с очень странной натяжкой спросила Ольга Дмитриевна.       — Боже… Слушайте, я все-все объясню, только давайте сначала разберемся с тем, что происходит в ла…       Однако не успел я и договорить, как неожиданно раздался какой-то странный шум, совершенно ни на что не похожий. Будто бы миксер засунули в микроволновку, ускорили в несколько раз и понизив тон. Он все ближе и ближе приближался, и с таким же нарастанием повышалась тревожность среди нас.       — Скорее, все сюда! — крикнула Ольга Дмитриевна и повела нас обратно в лес. И снова туда…       ***       «Сука, ебаные ветки, ебаный лес, ебаный лагерь… Ну почему? Почему меня угораздило во все это вляпаться?!»       Кто бы мог подумать, мы снова возвращаемся в лесной лагерь. Через этот СУКА ЕБАНЫЙ ЛЕС! Как же меня все достало! Ничего и никогда в моей жизни не происходит нормально! Вот, снова зацепился ногой о корягу! Ай, а теперь ветка в лицо прилетело… Сегодня весь день какой-то ебнутый! Как же меня все достало!       Спустя весьма продолжительное время мы наконец прибежали к этому проклятому лагерю О БОЖЕ!!! Я еще не знаю, сколько за день мы будем бегать туда-обратно, но сейчас самое главное не это… То, что меня использовали для проникновения в этот мир это… довольно обидно… Но хотя блять, как я могу о таком думать, когда весь лагерь усеян трупами и находится в полу разрушенном состоянии, а по нему сейчас бродит что-то хуй пойми какое?! И после этого я рассуждаю о том, как же мне все-таки обидно, шо прям пиздец. Ладно, все… Пора уже наконец успокоиться и…       — Мейсон, так что это было у бани?       «НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ, СУКА, КАКОЕ БЛЯТЬ ЕЩЕ «УСПОКОИТЬСЯ», КОГДА ТЕБЯ СЕЙЧАС БУДУТ ДОПРАШИВАТЬ ИЗ-ЗА ПОПЫТКИ УБИЙСТВА???!!!»       Как гром среди ясного неба (или как тот шум у «бани») Ольга Дмитриевна решила напомнить мне о моих злодеяниях. От прозвучавших слов волосы мгновенно встали дыбом, а со лба пот потек ручьем. Теперь все смотрели на меня, и смотрели с лютым недоверием. Кажись, претензий мне не избежать…       — Ах да, это…       Теперь всё внимательно смотрели на меня и ждали моих оправданий. В их взглядах читалось явное недоверие ко мне, словно мы вернулись к первым дням в этом лагере. Ладно, надо им просто объяснить, что к чему.       — Ладно…       Я глубоко вдохнул, приготовившись к моему долгому и не самому понятному рассказу, нервно выдохнул и начал говорить:       — В общем… После нескольких дней, когда я прибыл в этот лагерь, мне снился непонятный… да я даже не знаю, кто это. Он постоянно грозил мне пытками во сне, и постоянно говорил о каком-то замкнутом круге. Что я буду постоянно проживать эти дни раз за разом. По началу задания были ещё условно нормальными, что то типа «Сруби такое то дерево» или «Сожги такую то книгу». Но в какой то момент он приказал мне… он… он сказал убить Лену, и нарисовать своей кровью пиктограмму на площади. Я, правда, всеми силами старался отказаться от этого, но… Он сказал, что… если я это сделаю, никогда больше не увижу Мику… Он мне говорил, что я смогу выбраться отсюда вместе с ней, что он мне в этом поможет, но… Я был слишком наивен… Простите меня…       …       Все смотрели на меня, но в их взглядах читалось разное. Кто-то смотрел на меня с состраданием, кто-то до сих пор смотрел с недоверием, а кто-то был и вовсе шокирован, к примеру Лена. Но нет, не из-за того, что мне сказали её убить, а из-за того, что я боюсь её больше не увидеть. Её лицо говрило о чем то непонятном, словно она сама и не знает, что чувствует.       — Это он… — внезапно сказала Славы, посмотрев на Ольгу Дмитриевну.       — Да, это он… — подтвердила она.       Я смотрел на неё с ужасом, с какой то ноткой ненависти, что она так долго молчит и сверлит меня взглядом. Хотелось просто сквозь землю провалится, сдохнуть прямо на месте, мне было слишком страшно… Но наконец, она начала говорить.       — Что ж… Тяжёлый случай… Это конечно хорошо, что ты волнуешься за нее, но все же ты довольно нелепо повелся на такие махинации.       — Получается, ты… — на Славя нашел страх и ужас — …уничтожил все, что могло бы нам помочь? Книгу, со всеми инструкциями? Колбу, на крайний случай?       — Я… Я не знал…       Мне стало охереть как стыдно, казалось, что я прямо здесь и сейчас сгорю к чертям, но к сожалению не мог. Да и не хотел, ибо я хочу искупить свою вину перед ними, за все проделанные мной грехи. Я мельком заметил взгляд Алисы. Она посмотрела на меня осуждающим взглядом, в котором читалось «И это то, что тебе там надо было?». А Лена все никак не могла отойти от шока…       — …"Лишь тот, кто мог своей душою и надеждой совладать, смог одолеть невиданное миром зло…» — словно в бреду заговорила Ольга Дмитриевна, однако после этого страх покинул Славю и она тут же обрадовалась:       — Ну конечно, Ольга Дмитриевна! Как же мы могли о таком забыть?       — Точно…       — Что, все-таки есть выход? — и Мику тут же прорвало искрой надежды и веры, ее глаза верили в лучшее.       — Это, конечно, звучит глупо и нелепо, но… мы должны победить его нашей сплоченностью. В прошлый раз, как я вспомнила, мы всем отрядом держались вместе, каждый верил в лучший конец, и мы его одолели. Главное — чтобы мы были вместе, и чтобы каждый верил в друг друга.       — Звучит странно… — пробубнил Шурик — Но в любом случае, раз такое уже было, значит нам нужно это повторить, если мы не хотим закончить свою жизнь здесь.       — Прямо как тогда, в день основания Совенка…       — Не будем медлить, идем же! — крикнула Славя, и мы снова (о господи, опяяяяять) двинулись в лагерь, кто бы сомневался. На самом деле, я довольно сильно нервничал. Я совершенно не знал, как нам победить… что-то, и каким образом. Почему мы должны держаться вместе и верить в друг друга «Не, так то я знаю, почему, но все-таки у меня больше вызывало вопросов, как мы можем этим самым победить?». Но я что-то чувствовал глубоко внутри себя… Это чувство… Оно… нарастало с каждым разом… Нет, это не волнение, не страх, не отчаяние… Это… надежда?       ***       Мы почти добрались до площади. Уже никого не волновало, чт повсюду огонь и трупы, ведь все были на сто процентов уверены, что скоро всему этому конец. Все были полны решимости (DETERMINATION), все были наготове. По пути кто-то прихватил с собой различные палки, ножи, даже импровизированные копья из палок и ножей, а Ольга Дмитриевна даже нарыла в главном здании пистолет, судя по всему обычный Макаров. Надеюсь, она умеет им пользоваться. И как только мы дошли до полураздолбанной площади, как из ниоткуда…       — Я вас как раз и искал, непослушные пионеры…       Грубое голосистое эхо из неведомой жопы пронеслось по округе, что даже земля под нами немного затряслась, но не так сильно, чтобы мы упали. Он был настолько громким, что пришлось даже зажать уши руками, лишь бы немного приглушить это. Все немного испугались, Ульяна даже снова захотела заплакать, но все быстро вспомнили, зачем и почему они сюда пришли, и мы все дружно засунули страх куда подальше… но позже он все равно вылез самостоятельно, когда на площади, буквально из воздуха материализовался Он — тот самый дух, который преследовал меня во снах, который и устроил это все! Огромное существо, похожее на высокого человека, высотой в три метра стояло у Генды. Его всего обволакивало фиолетовым дымом и в его впадинах для глаз светилось что-то белое. На его грудной клетке красовалась круглая сфера, закрытая черными как ночь ребрами, которые будто в нее вцепились и образовали своеобразный щит. Но на его плечах и руках… были несколько лиц, застывших в гримасе ужаса и боли. И то, какими они были небольшими, могло мне подсказать, что… это были души пионеров, которые не смогли спрятаться от него. У него были ноги, но стопы отсутствовали, он буквально парил. В одной его руке был позолоченный жезл с ярким зеленым камнем, а в другой светилось будто бы пламя, но только черного цвета, будто это и не пламя вовсе.       «Твою мать… это… это он?»       И наш небольшой отряд вновь окатило страхом, мы опять были на грани между здравым рассудком и полным безумием, я это прекрасно чувствовал. Похоже, об этом нас и предупреждала Ольга Дмитриевна…       — Видимо, я вас очень сильно напугал… Ну, извините, не думал, что вы так отреагируете. Не бойтесь, мои хорошие, это будет совсем… Погодите, неужели это Мейсон стоит среди вас?       …       «Пидарас»       Вторая волна страха окатила меня, что я даже чуть не упал из-за этого. Он подметил меня, и кажется, теперь он будет медленно и верно портить отношение моих друзей ко мне, детально рассказывая все мои грехи.       — Мой дорогуша, славная марионеточка! Как же я мог забыть о тебе, моем спасителе? Если бы я не заметил тебя, то ты бы сгинул вместе с ними, так и не попрощавшись со мной. А я бы расстроился, дорогуша. То, как ты умело смог лишить их всей помощи и помочь мне обрести эту силу, довольно… Хм… Кажется, Лена осталась жива… — и он указал жезлом в до сих пор шокированную Лену, она никак не отреагировала — Ну, я понимаю, ты не смог. С кем не бывает? И тут даже играет роль не твоя воля, которой хватило, чтобы поджечь баню, а сторонние факторы… Ну ничего, она им уже никак не поможет. Ах да, еще… Кажется, я тебе обещал, что помогу тебе и твоей подружке выбраться из этого лагеря… Конечно, я сдержу свое обещание! На самом деле было интересно наблюдать за вашим романом, и то как вы доставляли друг другу удовольствие в музыкальном клубе… Какие же вы непристойные, и ты Мейсон, и подружка твоя длинноволосая. Языком лесть в эти грязные места… Фу, мерзость! Но, вам, жалким людям, это свойственно. Вы такие странные… Так, что я там про обещание говорил?       Внезапно он поднял руку с пламенем вверх, и около него появился портал белого цвета, из которого исходил приятный теплый свет.       — Чтож, как я и обещал. Вы можете идти.       …       …       «Что?»       Я вспомнил первый день в этом лагере. Тогда, когда я прибыл сюда, я не сильно и скучал по своему дому, возможно даже обрадовался. Приветливый дружелюбный лагерь. Но потом меня сочли за шпиона, и я скитался повсюду, лишь бы меня не поймали. Именно тогда я встретил ее…       Мику…       Ее длинные и красивые аквамариновые волосы, глубокие и добрые глаза, вечная улыбка. Даже будучи врагом для всех, она мне помогла, не смотря на возможный риск. Даже тогда я… немного… но все же влюбился в нее.       Потом я попал в катакомбы, нашел Шурика, чуть не устроил резню…       Потом я зажил жизнью обычного пионера, будто бы ничего и не случилось, и мы стали сближаться.       Я помню наше путешествие на остров, наш первый поцелуй, наш первый раз…       И теперь…       И теперь мы можем уйти отсюда в светлую и мирную жизнь, будто этого лагеря никогда и не существовало. Поддаться искушению и детским наивным мечтам и, взявшись за руки, войти в неизвестное. Забыть о всех тех, кто был когда то здесь, в этом проклятом пионерлагере «Совенок». Просто… жить…       …             …       …       Но нет…       Разве я могу так поступить? Разве я могу бросить здесь всех тех, кто был со мной в этом лагере бок о бок? Разве я могу слинять отсюда, поджав хвост, оставив их умирать? Нет, нет, и еще раз НЕТ! Я никогда бы себе такого не позволил! Да, мы все тут со своими странностями, и мы все со своими недочетами, но мы друзья, и мы вместе! Друзья не бросают своих в беде! И я не брошу!       Вдруг на фоне заиграла музыка, кажется это «Hopes and Dreams» из Undertale. Меня переполнило надеждой и гневом.       «Этот ублюдок рассказал всем, чем ты занимались с Мику в муз-кружке, заставлял меня слоняться по лагерю, выполняя его поручения, а теперь, уничтожив лагерь, хочет меня сплавить!»       Пока все другие стояли в оцепенении, я понял, что это мой шанс всех поддержать. Я встал в гордую стойку и направив на него палец, сказал:       — Слыш ты, мудила! По твоему, у меня не хватит воли, чтобы остаться тут и победить тебя? ХА! Выкуси! Мы сразим тебя, даже если это будет стоить нашими жизнями! Такие твари, по типу тебя, не должны существовать в этом мире! Ты, уебская фиолетовая жопа! Ты посмел рассказать о моих с Мику отношениях! Тебе самому не стыдно?! Ты, гаденыш, вывел меня из себя! Тебе пришел пиздец! Ты отплатишь за все свои деяния!       Он был слегка шокирован, но глухо посмеявшись, он спросил:       — Вы? Ха-ха-ха, и как же вы меня собираетесь победить?       Словно какая нибудь героиня из детского мультика про дружбу, я выступил вперед и гордым голосом крикнул:       — Силой дружбы и любви!!!       — Но… причем тут любовь? — поинтересовался Электроник.       — Ну, это как план Б. Если у нас ничего не получится, мы устроим оргию и он сдастся от испанского стыда.       Я еще раз вспомнил всех из этого лагеря. Трудолюбивая Славя, все еще шокированная Лена, гордая Алиса, энергичная Ульяна, два брата акробата — Шурик и Электроник, ворчливая Женя, ответственная Ольга Дмитриевна, загадочная Виола, добродушная тетя Тамара, многие другие пионеры и… Мику…       — Покажем ему, на что способны настоящие пионеры?!       — ДАААА!!! — хором прокричали наши, и, навострив свое оружие в его сторону, все ринулись в лобовую атаку.       Страха будто никогда и не существовало…       — ААААААААААААААААААААААРРРРРРРРРРРРРХХХХХХХХХХ!!!!!!!!       Он, увидев, как эти самые жалкие людишки направив оружия двинулись на него, совсем забыв страх, он и сам пошатнулся, не смотря на то, что ног у него и нету. Наши души были словно одна, словно наши разумы слились в одно единое, и мы видели все от лиц других. Вот о чем говорила Ольга Дмитриевна! Теперь я чувствую нас всех, и я прекрасно чувствую его неуверенность и страх! Точнее, мы чувствуем!       Он не стал стоять сложа руки, и еле как крутанув рукой с огнем в воздухе, кастовал на нас шар странной формы. Он летел в середину нашего строя, и я бы не успел его заметить, если бы я не увидел его от лица Жени, которая бежала сбоку. Я, и несколько других людей успели увернуться, прежде чем он упал и округу не пронзил оглушительных размеров взрыв! Образовав пыль и воронку, шар, видимо, был подобием бомбой. Откашлявшись, я осмотрел округу и увидел, что все были в порядке и продолжали надвигаться на него, и я тоже не стал терять время за зря. Он чутка, так скажем, прихуел, но одним лишь взмахом жезла он образовал будто бы волну из ветра и откинул назад правый фланг, кто-то, кажись, даже улетел в дерево. Я хотел было направиться к ним, но увидел, как уцелевшие после его атаки стали помогать раненым, и оказалось, что улетевшим в дерево был Шурик. Его состояние было ужасным, и он просто не мог продолжать бой. Наш единый разум дал добро Славе, и она унесла его в безопасное место, пока мы продолжали надвигаться на него.       И вот, мы приблизились к нему максимально близко, и тогда Электроник, как истинный спартанец, бросил импровизированное копье точно в голову. Палка с намотанным на скотч ножом пронзила ему сияющее белым отверстие для глаз, залив его черноватым цветом. Особого урона, как оказалось, он не получил, но это доставило ему нужных хлопот и определенную боль, и он был вынужден пасть к земле, пока пытался вытащить копье из головы, сопровождая это недовольным уханьем. Но пока он был занят, Алиса незаметно обошла его сбоку и ударила куском арматуры точно в висок, если бы тот у него был. Это заставило его пошатнуться, но в тот же момент он отбросил ее в сторону одним движением руки и в очень быстром темпе добрался до нее. И вот, он уже склонился над ней, подняв вверх заостренный жезл, осветив его пламенем пожаров и готовым пронзить ее, но в последний момент его фаланги пробивает алюминиевая пуля, прилетевшая точно из моего пистолета, благо порох вовремя сдетонировал. Ему пришлось с завыванием выронить из своей руки огромный жезл, и Алиса сразу же смогла выйти из-под него.       Но тут он посмотрел на меня.       …       И ТЕПЕРЬ ОН ИДЕТ ЗА МНОЙ!!!       В мгновение ока он схватил меня за шкирку, подкинул вверх и еле сжав кулак раненой рукой, сделал мощный удар и пространство будто пронзило острым клинком. Я мгновенно почувствовал невероятную энергию, которая была готова меня расщепить на атомы, но я все еще висел в воздухе, и он все еще не убирал свой кулак от моего тела, словно он ударил стену, но потом… Воздух пронзило невероятно громким и быстрым звуком, некая волна воздуха и осязаемой энергии чуть не сбила всех с ног, и я понесся над лагерем с невероятно высокой скоростью. Я летел даже дальше лагеря, пролетая над соснами, березами, полями и линиями ЛЭП… И вот, я долетел до очередного леса за 10 секунд, что находились вероятно в пару сотен километров от лагеря, проломив своей спиной с десяток сосен и только потом остановился… но какая-то неведомая сила начала притягивать меня назад, и я снова полетел с той же скоростью, только уже в сторону лагеря. Как оказалось, это снова был Он. И вот, поймав меня в свою руку, он сжал меня так крепко, как только смог, и раскрутив меня в воздухе, он с невероятной силой отправил меня вниз, и я приземлился на площадь, образовав кратер в два метра, словно под могилу, и огромное облако пыли.        Не смотря на то, через что мне сейчас пришлось пойти, я не получил каких то сильных увечий, будто бы наш единый разум давал нам некую способность переносить подобное, но боль была просто невыносимой. Она будто бы проедала меня изнутри, словно старалась изничтожить мою жалкую душу. Я, с кряхтя и ухая, начал подниматься, но в тот же момент Он свободной рукой схватил мое маленькое горло и прижал его ко дну кратера, перекрыв пути воздуху. Я начал биться, стал стараться выскользнуть из его рук, инстинкт самосохранения не давал мне умереть, но тут я стал чувствовать, будто меня куда-то засасывает. Рукой с пламенем он стал вытягивать из меня еле заметную материю, и на основе увиденного я стал предполагать, что ЭТО МОЯ ДУША!!! ОН ВЫТЯГИВАЕТ МОЮ ДУШУ!!! Я был в панике, пытался этому как-то противоборствовать, я пытался вырваться, но он лишь продолжал смотреть на меня одним целым глазом и продолжал приближать мою кончину… Я уже было смирился, как вдруг…       — Не трогай его! ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — ВОТ ТЕБЕ — Ульянка, словно Рембо, прыгнула ему на спину, ухватилась одной рукой уже за его горло и стала кромсать его спину кухонным ножом.       Округу пронзил оглушительный визг, и вместе с ним он попытался достать девочку со спины, прогнувшись и отодрав свои руки от меня. Я почувствовал второе дыхание, словно я заново родился. Я хотел встать и помочь навалять ему, но я был обездвижен, я просто не мог пошевелиться и мог просто наблюдать. И как только он до нее дотянулся, Мику в то же мгновение ударила ножкой от стула ему в место, где должен был находиться пресс, и он согнулся пополам, дав возможность Ульяне ускользнуть. Однако, как оказалось, Шурик тоже не получил особо сильных ранений, и нарыв вместе со Славей на складе большую цепь, они каким-то образом успели придти именно в этот момент, и перевязав его горло, они рванулись в противоположную от меня сторону, повалив его на землю.       — Мейсон, ты как? — взволнованно воскликнула Мику.       Она подхватила меня за руки и вместе с Электроником вытащили меня из свежего кратера. Пока меня тащили, я видел, как он пытался встать, а Ольга Дмитриевна расстреливала обойму ему в голову. Но в какой-то момент он приложил к цепи свою руку с пламенем и в ту же секунду произошел еще один взрыв, который откинул всех на приличное от него расстояние. Сам он, пошатываясь, встал, и медленным шагом стал идти в мою сторону. Серый и Мику это увидели, и стали пытаться тащить меня быстрее, продолжая размазывать мою кровь по плитке. Но они не успевали, и я почувствовал страх… Страх неизбежного… А он все шел… и шел…       …       Но в какой-то момент я почувствовал прилив сил. Словно… все мои раны исчезли, словно никаких травм и не было… Словно я отсоединился ото всех и получил невероятную дозу адреналина. Я вырвался из рук Мику и Сереги и рыча на всю округу ринулся в его сторону, подхватив валявшийся кухонный нож. Он кастовал на меня бомбу, но она просто не успела до меня долететь и что важно — даже не успела сбить меня с ног. Я буквально пронесся под ним, в мгновение подпрыгнул и словно Ульянка, залез на его уже разодранную спину и прижав к себе его голову, стал кромсать его горло. Он захотел меня схватить, но не успел, ведь я это заметил и приближении ко мне рук голыми руками переломал ему все фаланги пальцев. Истошный и невыносимый крик заполонил мои уши, но я продолжал и продолжал. В какой-то момент я перелез через его голову, одним рывком вытащил копье из его глаза, залив себя всего неясной черной жижей, и захотел было ударить им в голову… Но он прогнулся назад и из-за боли схватился поломанными руками за глаз, и копье, которое должно было попасть в голову, проломило его грудную клетку, и вошло точно в центр сферы.       И…       Произошло что-то… необъяснимое…       Единственное, что мне удалось запомнить, это оглушительный визг, яркое алое свечение, сильный ветер, и то, как я упал прямо перед Леной, которая по каким-то причинам до сих пор не отошла от шока, и наконец, дала знать о ее существовании, сказав фразу:       — Почему… она?..