Шальная мысля

      …       «Впервые, за столь долгое время я… нормально поспал… Как же это приятно… провалиться в сон… без всяких тварей, которые будут тебе мешать… Просто спокойный сон… И даже ничего не приснилось… повезло… Хм… Последнее… что я помню… это то, как… что-то взорвалось… и Лена… что-то сказала… А может я и не сплю вовсе? Вдруг… я умер? Да не… нееее… Не может такого быть… Тогда бы я не чувствовал мягкое одеяло… эту сонливость… эти… мягкие губы?»              …       «Да, я точно жив…»       …       Пока я спал, я много что чувствовал. Просвечивались отрывки фраз, какие-то мелкие визуальные воспоминания… Я помню, как меня куда-то несли, подхватив за руки и ноги. Чувство не самое приятное. Потом положили… Виола что-то говорила… А еще я вспомнил, как кто-то кричал, судя по интонации, из-за злости. И голос был точно женский. Это точно кто-то из нашего отряда. Что я еще помню… Запах… кажется курицы, вареной.              Этот сладкий поцелуй… запах земляники… тонкий смешок…       Я не сомневался, кто это мог быть…       Мягкие прикосновения губ, точно бабочка садиться мне на щеки, несли в себе любовь… Я знал, кто хочет меня разбудить… и это даже не Шурик…       Я стал медленно приходить в себя, точно старый доисторический голем, застывший в скале на века, чувствуя, что каждая клетка тела начинает пробуждаться. Я неспеша раздвинул свои глазенки в надежде увидеть дорого мне человека. Надежды не были напрасными. Пускай и мой взгляд был размытым, и я чувствовал целый букет симптомов, подобных головокружению, тошноте и тому подобное, этот размалеванный силуэт ни с кем не спутать. Длинные аквамариновые косы, раскосая улыбка, эти добрые, наивные глаза… Когда взгляд стал более менее ясным, я наконец и увидел ее более отчетливо, и распознал свое местоположение в медпункте. И как только я раскрыл глаза полностью, Мику окатила меня волной объятий и поцелуев, не переставая выговаривать мое имя.       — Мику, ну Мику! Все, все… Перестань!       — Мейсон, не будь занудой блин! Ты же помнишь, что произошло? Как мне тут не радоваться? Мы победили, Мейсон. Мы победили!       Я просто не сдержался, и захохотал вместе с ней от счастья и радости. Мы… победили! МЫ победили! Я был счастлив, и она была счастлива…       — О да… Эта битва должна войти в историю! — послышался голос из-зп спины Мику.       Вот чего уж точно я не ожидал, так это то, что помимо нас в медпункте находились Шурик с Электроником, только на другой кушетке. И только после этого я уже детально осмотрел комнату. Медпункт особо не отличался от своей первоначальной версии, разве что через окна просачивались еле заметные лучи солнца, отчего в комнате было довольно темно. А еще не было Виолы. И кроме нас четверых в комнате больше никого не было. Я немного поглазел на пацанов, и только потом до меня дошел смысл слов Серого, однако следующий вопрос я задал явно не по этой теме:       — А вы что тут делаете?       — Как и ты, отсиживаемся. У меня голова, у Электроника рана на ноге, а Мику присматривает.       После этих слов я таки смог развидеть на них бинты, как и говорилось, у Шурика голова была перевязана белоснежным бинтом, но, судя по всему, ненадолго, и у Электроника, у которого была большая рваная рана, но уже без бинта, так как появилась корка.       — И сколько я так лежал?       — Ну-у-у-у-у-у-у… — протянула Мику — Около двенадцати часов! Сначала Лена днем приглядывала за вами, а потом я к ночи пришла. И я спала, честно-честно! Не надо вот меня отчитывать, я за тебя, и за вас волнуюсь, вот и пришла! Тем более мальчики первую половину не спали, а потом и я проснулась, и потом они тоже… А теперь и ты! Скажите же!       Парни лишь одобрительно покачали головой. Электроник хотел что-то сказать, но потом передумал и сохранил молчание.       — Ну я и не собирался… А что с лагерем?!       Внезапно в голову ударили последние воспоминания. Трупы, огонь, боже… Больше всего меня напугало воспоминание о НЕМ, когда он возник из ниоткуда. Я уж было подумал, что мы бросили наших друзей и ушли, но… слава Богу нет. Однако лагерь… Я впопыхах раскрыл окно настежь, на встречу еле видному рассвету, в надежде увидеть раздолбанный догорающий лагерь, но… Я увидел вполне обычный пионерлагерь «Совенок», с обычными домиками, с целыми деревьями, будто бы ничего и не было… Если бы не было так рано, я бы наверное мог увидеть пионеров, разгуливающих по лагерю, чтобы точно убедиться в правдоподобности. Солнце только-только выходило из-за холмов, сегодня будет солнечно.       — Мейсон, ну-ка вернись на кушетку! — в тот же миг вскрикнула Мику, и поторопилась посадить меня обратно. По началу я подумал, что волноваться не о чем, и что эти волнения лишние, А ПОТОМ КАК ДАЛО В ГОЛОВУ, ЧТО ЕСЛИ БЫ Я УПАЛ НА ЭТОТ ДОЛБАНЫЙ КАФЕЛЬ, ТО ТОЧНО БЫ РАЗБИЛ СЕБЕ ГОЛОВУ. Благо Мику вовремя меня подхватила, а потом ей и Шурик помог.       — Куда ты так резко подскочил?! — уже усаживая меня на кушетку воскликнул пионер.       — Да я… я… испугался просто…       — Мы… тоже сначала испугались, почему лагерь остался невредимым. Однако мы выяснили, что лагерь вернулся в прежнее состояние после… Ты же помнишь, как разбил ядро того монстра?       Я почесал репу, в надежде вспомнить нужный мне отрезок, и мысли подкинули мне этот момент во всех красках и подробностях.       — А, ну… да…       — Так вот, после этого началось что-то необъяснимое. Тебя тогда откинуло без сознания, ты навряд ли помнишь, зато мы все видели, как началась какая-то буря и вернула все на свои места, будто никто не умирал и ничто нигде не горело. Однако раны остались, не только у нас, но и у пионеров из других отрядов, они кстати тоже все помнят. Мы не можем утверждать точно, но мы уверены, что имеем дело со сверхъестественными делишками. Благо все закончилось…       Я просидел еще секунд десять, тупо уставившись в пол и пытался полностью отойти ото сна. Затем медленно перевел взгляд на Мику и незатейливым голосом спросил:       — А сколько времени?       Девушка повернула голову в сторону столика медсестры, где помимо различных журналов, папок и прочей медицинской херни стояли незамысловатые часы.       — Хм… Четыре доходит.       — Офигеть еще рано…       — Поспи еще чутка.       — Давай-ка лучше ты. Ты за нами следила ночью, не спала, теперь твоя очередь.       Мику, ясно дело, стала против. Аккуратно ее обняв, я устремил взгляд на парней, и попытался мимикой лица уговорить их поддержать мою позицию. Сначала они смотрели на меня непонимающим взглядом, но потом до них дошло и Серый решил вступить в разговор:       — Да, Мику, тебе бы самой поспать не мешало. Ты вон какая рассеянная. А днем как будешь? — и он подтолкнул локтем Шурика, и тот тоже по взмаху волшебной палочки стал уговаривать:       — Мику, серьезно, а вдруг ты прямо по среди дня в обморок упадешь? Лучше сейчас лишние часа четыре поспи, отдохни, потом если что мы тебя разбудим.       Мику все еще молчала в нерешительности. Однако я уже не спрашивая подхватил ее и аккуратно уложил на кушетку.       — Я. не знаю… — «Почему она так переживает по этому поводу?»       — Давай-давай, нечего сопротивляться.       Когда я снял с нее туфли, она подтянула колени ближе к телу, и после того, как я нежно накрыл ее одеялом, она мило ухватилась за краешек, перевернувшись набок, и посмотрела на меня печальным, волнующимся взглядом.       — Давай, тебе тоже надо поспать — и я поцеловал ее в щечку, от чего на ней заиграла еле видная улыбка.       — Л-ладно… — выдавила она.       Я еще раз ее поцеловал и погладил по голове, и после этого Мику перевернулась на другой бок и засопела. Я повернулся к парням, и уже было направился к ним, чтобы поговорить о нашем, мужском, однако приметил на столе Виолы аккуратно сложенную колоду карт. Взяв и покрутив ее в руке, я полушепотом сказал:       — Че, айда в картейки?       Конечно же, раздумывать никто не стал, и мы все вместе уселись рядом с кушеткой Электроника, притарабанив к ней два стула и табуретку под стол. Разбросав нам троим по шесть карт, я достал козырь и положил его под оставшуюся колоду. И когда мы уже начали партию, я решил спросить у них:       — Вы не знаете случаем, чего она такая нервная?       На какое-то время парни просто замерли, помрачнели, словно я спросил их о чем-то запрещенном, нежеланном. Но переглянувшись с Серегой, Шурик поправил очки, глубоко вздохнул и сказал:       — Ну, они просто с Леной немного поссорились. Причину ссоры тебе знать не стоит, это тебе ни к чему. Просто им лучше не попадаться друг другу на глаза. Проездной — сказал тот и показал семерку бубен.       Я промолчал…       А все же… как они могли поссориться?       ***       [От лица Мику]       …       …              «И сколько я спала?»       Всего лишь прикрыв глаза на секунду, я не думала, что провалюсь в сон так быстро. И меня до сих пор никто не будил. Похоже, я спала до обеда.       Я все еще лежала с закрытыми глазами и размышляла о происходящем. Я не хочу их пока что открывать, они слишком сильно слиплись, и когда я их открою я ненадолго ослепну, а я этого не хочу. Слух функционировал вполне нормально, поэтому после пробуждения я услышала какой-то мелкий шорох, хруст чего-то твердоватого и глухое хмыкание. И только после этого я вспомнила, что сейчас лежу на кушетке в медпункте, накрытая одеялом и не переодетая… … …ну вот, придется снова форму гладить! Через какое-то время мои глаза стали рефлексивно открываться сами, без моего желания. Пришлось поддаться своему организму и я аккуратно открыла глаза. Тут же получив в лицо солнечные лучи, как и ожидалось, я немного ослепла. Однако моя реакция была неожиданной даже для меня, и сморщив лоб и глаза я резко помотала головой и довольно быстро перешла в сидячее положение, слегка напугав медсестру, что та аж подавилась, как оказалось, яблоком.       — Ой, извините… пожалуйста… — встав с места я побежала к Виоле, что до сих пор не могла откашляться. Постучав по спине она наконец прекратила кашлять, и немного прохрипев, сказала:       — Ничего, кхе-кхе… просто в следующий раз постарайся не пугать меня.       — Ладно… — протирая кулачками глаза, я пробубнила это слово, а потом я снова вспомнила о своем местоположении и спросила — А сколько сейчас времени?       — М-м-м… Час доходит. Долго же ты спала.       — А где мальчики?       — Со мной пришла Ольга Дмитриевна и она забрала их на подготовку к вечеру.       — А Электроник?       — Рана его не остановила.       — И Шурика с его головой?       — Им там дали простую работу, особо они не будут напрягаться, так что не волнуйся, пионерка. К тому же, это были вынужденные меры, они ее сами уговорили дать им работу.       — Чего это вдруг они?       — Ну… Может победа дала им мотивацию сделать этот вечер незабываемым.       Я даже вспомнила слова Электроника про то, что «эта битва войдет в историю».       — Понятно… А что должно быть вечером?       — Про день основания «Совенка» не забыла? А еще в честь победы над… ну… этим…       — А… это…       — Ты меня поняла в общем.       — Угу… — все еще сонливая промычала я, и тяжелой, еле поворотливой головой кое-как оглянулась, стараясь ее ненароком не уронить.       — Так, сейчас ты идешь на обед, а потом пойдешь к Ольге Дмитриевне, она даст тебе задание. И аккуратнее с Мейсоном, он немного дерганый, после того как Женя попыталась его отчитать за содеянное, ну, в плане того, что он все это и устроил. Да и сам он немного не в себе, говорит, что вечером то-то плохое должно случиться.       — Может головой ударился? или не выспался?       — Кто знает…       — Ладно — наконец проснувшись сказала я и направилась к двери — Спасибо вам, и до свидания.       — Всего хорошего, пионерка. …и не забудь предохраняться, у меня если что есть! — напоследок крикнула Виола и хитро захихикала.       — Эй, это не смешно! — обиженным тоном проговорила я и закрыла дверь.       «Вот же… шутница…»       Хотя, возможно, она не зря это сказала, и вечером мне действительно придется зайти к ней.       Не долго думая, я уже было хотела отправиться в столовую, как вдруг вспомнила, что я вся мятая и неумытая. В сею же минуту было принято решение зайти в домик и прогладить комплект формы, если я не хочу получить от Ольги Дмитриевны. И я, стараясь лишний раз избегать взоров пионеров, направилась в сторону душевых, а потом оттуда в домик.       …       Посетив место гигиенического назначения «М/Ж», я направилась в домик, и вот уже стоя на пороге своего уютного пристанища, меня вдруг остановил голос:       — Мику, ты чего вся мятая? И где ты была все это время?       Не смотря на голос, я уже на автомате представила, как за мной стоит Ольга Дмитриевна, и стоит мне повернуться, как она нависнет надо мной и скажет что-нибудь про аккуратность, но когда повернулась, увидела Алису с удивленной улыбкой на лице, и на душе сразу стало легче.       — Да… я просто в медпункте отдыхала. Всю ночь следила за мальчиками, чтобы ничего не случилось, а потом Мейсон как взял, и заставил меня спать «Я тебе потом по башке надаю за помятую форму»! Сейчас вот умылась, а теперь хочу форму погладить, не в этом же ходить! А потом я пойду на обед и возьму у Ольги Дмитриевны задание. А у тебя как дела?       — А… э-э. Да, меня опять ОД по всему лагерю гоняет, то подай, это принеси…       — Ха, так лагерь же праздновать хочет, вот и гоняет!       — Но все равно…       — Ладно Алис, я это, пойду пожалуй, а то времени мало, а я еще столько сделать хотела.       — Хорошо-хорошо, не стану отвлекать — и она снова отправилась по своим делам, а я снова зашла в свой любимый домик.       [От лица Мейсона]       «Ебаные украшения, будто в них какой-то прок будет…»       Я шел с недовольной харей и пугал ею всех близ идущих рядом со мной пионеров, настолько у меня было испорчено настроение. И все из-за Жени! Из-за нее все! Вот нужно было ей устраивать эти психи при других? Вот нахера? Заняться ей больше нечем? А теперь я хожу по всему лагерю, пугаю других, и все из-за нее! А шел я между прочим не просто так, а помогал в украшении лагеря! Поистине великая честь! Ладно хоть после праздника будет убирать соседний отряд. А нес я, вот это да, коробку с блестящими лентами, которые хотят повесить на деревьях.       Однако… что-то на меня нашло… Мне… тоже захотелось украсить площадь… точнее Генду! Да! Хочется оставить свой след в этом лагере! Ну, не-е-ет, я совсем не хочу делать что-то плохое, вовсе нет! Забежав по быстрому в домик, я нарыл в своих вещах яркий бордовый шарф. Хоть что-то.       И вот, направляясь к площади, по пути мне попалась… нет, не Ольга Дмитриевна, а Алиса, которая куда-то деловито шла, совсем не опасаясь того, что ее может заметить Ольга Дмитриевна. Но, приметив меня, она поспешила направиться ко мне.       — Эй! — окликнула она — Погоди! Мейсон, тебя Мику искала. Сказала мне, если тебя увижу, передать, чтобы ты к ней в домик зашел.       — Э? Она проснулась наконец.       — Да, да, иди давай уже — подтолкнула Рыжая и пошла дальше. Я уже понимал, что тут что-то нечисто.       Однако, никак не отреагировав, я все равно направился к ее домику, находившийся не так уж и далеко отсюда.       …       И вот я снова у него. Впрнципе, я бы и сам в таком жил бы, но с вожатой тоже ни че так. Поставив коробку с лентами и шарфом, я сначала постучав в дверь и так и не услышав ответ, сразу же вошел, и не обращая внимания на то, что в нем, повернулся и закрыл за собой дверь. Но… Порой, мне все же стоит сначала думать головой, а потом делать. Только после этого я решил обратить внимание на саму комнату. И мне сильно повезло, что в домике была именно Мику, а не Лена, а иначе бы…       Мику, в одном нижнем белье, стояла на коленках в довольно странной позе, выставляя свои прелести мне на показ и гладила свою форму на полотенце, которое в свою очередь лежало на полу. Пионерка смотрела на меня дикими глазами, в которых переливались злость, смущение и возмущение. А потом…       — МЕЙСОН! ГАД ТАКОЙ!       Внезапно, она подхватила веник, что лежал возле ее тумбочки, и тут мой инстинкт самосохранения подсказал мне, что лучшим решением будет либо поговорить с ней, либо съебаться.       — Мику… Мику, погоди!       Однако ее это не остановило. План А не сработал.       — БЛЯТЬ — БЛЯТЬ — БЛЯТЬ — БЛЯТЬ!!!       Поспешная попытка ретироваться с поля боя не окончилась успешно, и как только я открыл дверь, мне тут же прилетело по горбушине и я неряшливо споткнулся о свою же коробку с украшениями, и полетел вниз. После вполне жесткого приземления, я услышал это злосчастное «ой» и громкий смех из того места, где встретил Алису. И еле как поднявшись на ноги, я обнаружил, что некоторая часть лент была порвана…       — Ну ебаный рот, а! Теперь еще и от ОД прилетит!       Мику почувствовала себя виноватой, сложив руки за спиной, и позже жестом пригласила меня к себе. Я, еле как собравший все, зашел.       — Ты… прости что так вышло — стала говорить она — И вообще, ты сам виноват! Сначала надо было спросить разрешение, а потом входить!       — Ой, да чего я у тебя не видел?       Мику удивленно вздохнула, вытаращив на меня свои глаза, и я сразу понял, что это было лишнее.       — То есть… Я не знал, что ты тут гладишь… и меня Алиса об этом не предупреждала!       Однако ее удивление теперь переключилось на Алису.       — Погоди, всмысле?       — Ну, она сказала, что ты меня искала и передала, чтобы я к тебе в домик зашел.       — Да вы достали все надо мной шутить! — она неожиданно крикнула, что я даже слегка оглох, а потом сложила руки на груди — И вообще, зачем ты меня в форме уложил? Я потом вся мятая проснулась.       — Ну не раздевать тебя же надо было?       — …       — Ой, обиженка какая! Ладно, если ты такая сякая, то давай я сам тебе форму поглажу.       Она лишь задрала голову и освободила место за утюгом и уселась с важным видом на свою кровать. Я же сел на колени и стал пытаться гладить рубашку. По правде говоря, я и гладить то не умел, да и большую роль в моем плохом обращении с утюгом играла раздетая Мику, на которую я периодически втихаря смотрел. Однако, в очередной раз засмотревшись на нее полосатое белье (она вообще другое носит?), я неожиданно заметил, как та встала и стала мне указывать, что и как делать:       — Мейсон блин, ты можешь нормально это делать или нет? Такое ощущение, будто ты этим впервые в жизни занимаешься.       — Да, впервые, а что? У каждого был первый раз.       — Ты издеваешься? Так рвался, а на деле нихрена ничего не умеешь!       — Да я стараюсь, стараюсь!       — Туда его засунь! — она стала показывать на место за воротником и стала кричать громче.       — Да я знаю, знаю!       — Тогда почему не делаешь?       — Ну не может он, не может!       — И что ты предлагаешь?       — А ты еще простонешь, чтобы все заработало?       Однако, мы оба заткнулись, как только услышали жуткий и медленный скрип несмазанной двери. Сердце словно остановилось, дыхание сбилось, а в глазах помутнело. На пороге стояла другая жительница этого дома — Лена… Ее глаза были наполнены шоком и слезами, видимо мы ее настолько испугали, что та аж заплакала. До меня только сейчас дошло, что сказанные нами слова за закрытой дверью имели совсем другой контекст… Но увидев то, что я глажу ее форму, она немного успокоилась, но факт того, что она в одном нижнем белье передо мной никак не давал такой возможности. Со слезами на глазах, та выдавила:       — М-м. Ми…ку. Т-там… О-ольга Дми… Дмитриевна… звала тебя…       ***