Современные международные отношения

— Слушай, — шепнул РФ Китаю, — может просто отберём у него зонт? — они оба уставились на США. — У него точно есть дубликат, — со знанием дела хмыкнул Северная Корея, опустошив ещё один стакан. Россия вспомнил, что и у него есть точная копия той самой красной кнопки. — Точно, — мгновенно скис он, тоже опустошив стакан по примеру Северной Кореи. — Говорят, — многозначительно подвигал бровями Китай, — что он использует свой ядерный зонтик, как метод психологического давления… «В его случае, давление потенциально может перетечь из психологического в физическое», — усмехнулся РФ, сделав ещё глоток. — …Если он укажет на тебя зонтиком, то ты — следующий, после Хиросимы. России вспомнилась та легендарная байка: в далёком 1945 США в процессе обсуждения условий капитуляции Японии как бы невзначай дотронулся кончиком своего зонтика до двух точек на карте страны, после чего эти две точки — города — подверглись бомбардировке. Советский Союз, который присутствовал на тех переговорах, даже старшему сыну не рассказал, правда ли то была или нет. Он только хмыкнул, выразительно двинув бровями, и ответил, что секреты союзников не раскрывает. «А вот когда США перестанет притворяться моим союзником, — продолжал Советский Союз, — тогда и поговорим». Россия отхлебнул ещё прозрачной жидкости из стакана: помянуть отца. Иногда стране казалось, что именно США виноват в его гибели, но доказать ничего не мог — в СССР действительно всё было надёжно. Надёжно настолько, что даже самые потаённые секреты навсегда остались скрыты под толщей гранитных плит, на которых был после воздвигнут памятник Ленину. Пока РФ вспоминал давно минувшие времена, он слегка ослабил бдительность. Очнулся республика, когда США со своей стандартной дерзкой ухмылкой провёл по его ногам зонтиком. — Хочешь войны? — невозмутимо, не поменявшись в лице, спросил РФ, — Ты не можешь не знать, что общественность подумает насчёт этого самонадеянного жеста, — улыбнулся Россия, уголок его губ дрогнул, — и я не пойду на уступки, — переводчик с русского на английский нервно шатался из стороны в сторону, как осенний лист на холодном ветру. — Я тоже, — приблизился США, практически прошептав ответ куда-то в макушку республики, и обманчиво-ласково вложил ему в руку газету BBC с заголовком: «НАТО начало расширяться на восток, а страны приняли военную защиту от США. Процветание или успех?» — у тебя нет шансов. — У меня тоже есть союзники, — куда-то в подбородок Америки прошептал Россия, пробежавшись глазами по основным тезисам, — жди ответную статью и готовься подписывать новые договоры. Если ты вдруг думал, что тебе всё сойдёт с рук, и никто ничего не сделает, потому что ты всех купил, то крупно ошибаешься. — Милый, — в ласковом тоне послышались рычащие нотки, — буду рад сотрудничеству в нелёгком вопросе поддержания международной безопасности, — неожиданно продолжил он. «Репортёры смотрят», — понял РФ. «Другие страны смотрят, — шепнул США, — но мы можем продолжить наедине». Россия в качестве своего ответа характерно дёрнулся, но сдержался и остался на месте, что не укрылось от взгляда другой страны. Он хотел сбежать, что являлось бы не отступлением, а здравым смыслом. Каждая встреча тет-а-тет заканчивалась одним и тем же: они с США ругались, Россия собирался уходить, осознавая, что ничего не добьётся, и тут Америка начинал действовать. Его действия заканчивались либо засосами и заманчивыми речами, либо спаиванием России. Причём на утро РФ просыпался всё равно с засосами. Перспектива общения с США наедине вовсе не казалась обнадёживающей, поэтому всё чаще республика старался проводить встречи в конференц-залах при большом количестве людей. Что было примечательно, чем больше РФ старался отгородиться от Америки, тем тот сильнее раздражался и настаивал на встрече поинтимнее. Его наглость зашла настолько далеко, что теперь он предложил встретиться при других странах. «Лишь бы никто этого не слышал, — взмолился Россия». В вопросе ядерного разоружения его союзники ему не помощники. — Так вы собираетесь встретиться, чтобы наедине обсудить все насущные вопросы? — медленно подошёл к ним Канада. «Никакого такта!» — с усталостью подумал РФ. Он пытался придумать достойный ответ, чтобы как-то оправдать более людную встречу. Если скажет, что нужны юристы для заверения договоров, его обвинят в некомпетентности. Если намекнёт, что опасается оставаться с США наедине, это расценят как слабость. — Процесс переговоров лучше сделать более людным, — выбрал наименьшее зло республика, — чтобы наши граждане поняли: мы поддерживаем дружественные отношения с иностранными партнёрами. У Америки на секунду изменилось выражение лица. «Очко в пользу России», — с облегчением подумал Китай. «Очко в мою пользу», — выдохнул РФ, уловив настрой США отыграться, но попозже. «Временно», — беззвучно прошептал Америка и подмигнул, пару раз постучав по зонтику. На следующий день американская делегация заявила, что Байден намерен продлить договор СНВ-3. «Твою налево!» — крикнул, не сдержавшись, после просмотра новостей Россия. Для подписания таких договоров требовалась постановка печати, а для стран печатью являлся поцелуй. — Одно дело целовать Узбекистан, — разговаривая по телефону, нервно жестикулировал РФ, — а другое — этого самонадеянного засран… — Не выражайся, пожалуйста, — попросил Китай, — у меня мама дома. — …этого пингвина! Может, ты к нам присоединишься?.. — Прости, — однозначно ответил тот и сбросил трубку. Россия застонал и потёр большим пальцем переносицу. Ему предстояло разбираться с Америкой самому. На самом деле, у Китая не было и шанса поддержать дружественную страну: буквально часом ранее ему позвонил США и прозрачно намекнул, что если Китай согласится присутствовать на переговорах с РФ, то на новом собрании «внезапно» поднимется вопрос об агрессии Китая к Тайваню и вступлении острова в ООН. — Бред какой-то, — усмехнулся тогда Китай, — у тебя нет шансов. — У меня есть НАТО, — по интонации было слышно, что США явно наслаждался разговором, — как думаешь, сколько ещё стран могут признать Тайвань? — … — Хочешь проверить свои догадки? — Понял, — на том их короткий диалог и завершился, хотя Китаю так и хотелось ответить: «Sorry, I don't speak English» с сильным акцентом и оставить США раздражённым.