Чат VK Продолжение

Я настолько погрузилась в самокопание, что не заметила, как рядом со мной появился человек. Мир сузился до размеров дымящейся чашки и кончика тлеющей сигареты. Я глубоко затянулась и подавилась дымом, когда услышала голос Тимура. Он прозвучал совсем близко, хрипловато и спокойно. — Не можешь уснуть? Я закашлялась, глаза тут же начали слезиться — то ли от едкого дыма, попавшего не в то горло, то ли от шока. Сигарета выпала из ослабевших пальцев и, зашипев, погасла в лужице пролитого кофе. Я покачала головой, не в силах выдавить ни слова, и судорожно осмотрела его сверху вниз. Он успел принять душ. Влажные волосы были зачёсаны назад, на плечах белела свежая футболка. От него приятно пахло — чистотой, гелем для душа и чем-то неуловимо мужским. Он выглядел отдохнувшим и... абсолютно спокойным. В отличие от меня, трясущейся, с размазанными по лицу соплями, слезами и запахом чужого греха на коже. Я вжалась в спинку плетёного кресла, инстинктивно пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Повязка. На нём не было повязки. Он всё видел. Или... он знает? Мои щёки вспыхнули огнём, и я опустила взгляд, уставившись на свои дрожащие руки. — Я... я просто... — голос сорвался на шёпот. Слова застряли в горле комом, который был похлеще того, что скрутил мой желудок час назад. — Эвелина, да что с тобой такое? Его голос, низкий и чуть насмешливый, выдернул меня из панического оцепенения. Я вздрогнула, как от удара током, и инстинктивно вжалась в кресло ещё сильнее, словно надеясь, что оно меня поглотит. — Вдохни глубоко и медленно выдыхай. Я же не съем тебя. Он произнёс это с лёгкой, почти дружеской иронией, будто мы были старыми знакомыми, а не двумя людьми, чьи жизни только что пересеклись в самой тёмной точке. Его тон был таким обыденным, таким спокойным, что это несоответствие резануло по нервам ещё больнее. Я попыталась выполнить его указание. Воздух со свистом ворвался в лёгкие, но выдох получился рваным, дрожащим. Я подняла на него глаза, полные ужаса и стыда. Он стоял совсем рядом, небрежно облокотившись о перила террасы, и смотрел на меня с нескрываемым любопытством. В его взгляде не было ни злости, ни осуждения — только живой интерес. — Ты выглядишь так, будто увидела призрака. Или я настолько страшный без повязки? — он усмехнулся, и эта усмешка показалась мне лезвием, вскрывающим старые раны. Я не могла ему ответить. Язык прилип к нёбу. Я лишь судорожно сглотнула и снова опустила голову, пряча лицо за спутанными мокрыми волосами. Он не знает. Он не может знать. Это просто совпадение. Он просто вышел покурить или выпить воды. Он не видел моего лица там, в темноте. Но сердце колотилось так громко, что я была уверена: он слышит этот грохот. Я попыталась успокоиться, глубоко вздохнула несколько раз и выдохнула. Туман в голове немного рассеялся, уступая место ледяной, звенящей ясности. Я подняла на него взгляд, стараясь, чтобы голос звучал ровно и даже с ноткой безразличия. — У меня было ночное приключение, я немного взволнована. Я закурила новую сигарету, щелкнув зажигалкой чуть резче, чем требовалось, и откинулась на спинку кресла, расслабляя напряжённые плечи. Я смотрела в ночное небо, усыпанное равнодушными звёздами, лишь бы не встречаться с ним глазами. — Правда? — его голос прозвучал слишком близко. Он бесцеремонно сел в соседнее кресло, развернув его так, чтобы оказаться прямо напротив меня. Я кожей чувствовала его внимательный, изучающий взгляд. Я молча кивнула, не отрывая глаз от тёмного неба. — У меня тоже было ночное, кхм, приключение. Я в удивлении подняла брови и медленно повернула голову. Неужели? Неужели он знает, что это была я? В его взгляде плясали озорные искорки. — Я встретил девушку, — продолжил он, понизив голос до интимного шёпота. — Я не знаю, кто она. Мы даже не видели лиц друг друга. Но у меня был самый лучший секс в моей жизни. Он замолчал, ожидая моей реакции. А я застыла. Сигарета замерла на полпути к губам. Он не знает. Он действительно не знает. Это открытие ударило под дых сильнее, чем если бы он выкрикнул моё имя. Он говорил о той ночи как о восхитительно тайне, о загадке без ответа. В то время как для меня это был груз, который я не знала, как сбросить. Я напряглась. В том смысле, что я была рада: он доволен, и мне тоже понравилось до дрожи, и я вроде не против повторить, но я не знаю, как смотреть ему в глаза. *Господи, дай мне мозгов и направь на путь истинный.* — Как это ты её не знаешь? У вас же вроде был секс... В смысле, боже, я не знаю, как сформулировать вопрос. Тимур усмехнулся и откинулся в кресле, мечтательно глядя в даль, словно заново переживая тот момент. — Я вышел поплавать. Стою в воде, в своих мыслях, и тут подплывает некая мадам. Опускает мою повязку на глаза и так шикарно мне отсосала, что я думал, высосет всю душу. А затем мы шикарно провели время. Единственное, что осталось на память о ней, — это её парик в моих руках. Я поперхнулась дымом. Парик? Мой парик? Тот самый, что я сорвала с головы в порыве страсти и оставила на нём? Кровь отхлынула от моего лица. Он держал его в руках. Прямо сейчас он мог бы достать его из кармана или из сумки и сказать: «Смотри, это твой?». Я инстинктивно провела рукой по своим мокрым, коротким волосам. — Парик? — мой голос предательски дрогнул. — Да. Длинный, чёрный. Я хотел найти её по нему, но... — он пожал плечами и сделал глоток моего кофе. — Но это было бы слишком просто, не находишь? Тайна должна оставаться тайной. Он улыбался, глядя на меня, а я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Он сидел в метре от меня, держа в руках единственную улику, связывающую его с той ночью. И он даже не подозревал об этом. — А у тебя какое приключение было? Он спросил это так легко, будто мы обсуждали погоду, и опустил взгляд. Не на мои глаза, а ниже — на грудь, обтянутую влажной футболкой. Я тут же подтянулась и села чуть выше, напрягаясь, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. — А я сегодня изменила с братом своего любимого мужчины. Как тебе такое приключение? Слова сорвались с губ раньше, чем я успела их поймать. Это была отчаянная, глупая попытка защититься. Шокировать его, чтобы он отшатнулся, чтобы перестал смотреть на меня так... изучающе. Я смотрела ему прямо в глаза, не моргая, и в этот момент молилась всем богам, чтобы он не поверил. Чтобы принял это за пьяную шутку или нелепую попытку привлечь внимание. Воздух между нами сгустился, стал тяжёлым и вязким. Его усмешка медленно сползла с лица. Он больше не был расслабленным. Взгляд стал острым, внимательным, словно он пытался прочесть правду в моих зрачках. — Серьёзное заявление, — медленно произнёс он, не сводя с меня глаз. В его голосе больше не было иронии. — И кто же этот несчастный? Я сглотнула, чувствуя, как ледяной ужас сковывает внутренности. Я зашла слишком далеко. Теперь пути назад не было.