Чат VK Продолжение

Я скинула ноги с кресла, пружинисто поднялась и, не давая ему опомниться, шагнула вперёд. Всё происходило на инстинктах, на каком-то диком, животном порыве. Я не думала. Я действовала. Ладонью я крепко закрыла ему глаза, словно пытаясь вернуть ту самую, спасительную темноту. Другой рукой я вцепилась в его шею, притягивая к себе, и впилась в его губы поцелуем. Это был не нежный поцелуй. Это был поцелуй-укол, поцелуй-яд. Я целовала его с отчаянием приговорённой, пытаясь заткнуть ему рот, заставить замолчать, стереть с его лица этот проницательный, всё понимающий взгляд. Я целовала его, чтобы не дать ему задать следующий вопрос, ответ на который уничтожил бы нас обоих. Его губы были тёплыми и податливыми. На секунду он замер от неожиданности, а затем его рука легла на мою талию, прижимая меня к себе так крепко, что я почувствовала жар его тела сквозь влажную ткань. Поцелуй стал глубже, требовательнее. Он ответил. И в этот момент я поняла, что совершила непоправимое. Я не остановила его. Я лишь разожгла пламя, которое и так тлело слишком близко. Я отстранилась так же резко, как и приблизилась, тяжело дыша. Мои пальцы всё ещё покалывало от прикосновения к его коже. Мы смотрели друг на друга в звенящей тишине ночи. Игра перестала быть просто игрой. Она стала реальностью. И эта реальность была куда опаснее любой лжи. Тимур облизнул свою нижнюю губу, и его взгляд немного смягчился, в нём промелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Я же, наоборот, напряглась ещё сильнее, превратившись в натянутую струну в ожидании его следующего шага. Он протянул руку и провёл ладонью от моего колена вверх, к бедру. Затем его пальцы крепко, но не грубо, схватили край моей футболки. Он встал одним плавным движением и притянул меня к себе так близко, что я почувствовала жар его тела. — Ты жалеешь о том, что произошло? Я взглянула в его глаза, увидела в них своё отражение — растрёпанное и испуганное. Не в силах больше выдерживать этот взгляд, я закрыла глаза и едва заметно покачала головой. — Я тоже ни о чём не жалею. Несколько простых слов. Его признание упало в тишину, как камень в воду, и круги от него пошли по всей моей вселенной. Моё сердце ухнуло вниз, а затем забилось где-то в горле с бешеной скоростью. Это было не просто согласие. Это было начало чего-то нового, тёмного и неизбежного.

***

Тимур переплёл наши пальцы, и его ладонь была горячей и уверенной. Он не сказал ни слова, просто потянул меня за собой, игнорируя лифт. Мы побежали вверх по лестнице, и каждый наш шаг отдавался гулким эхом в ночной тишине. На каждом этаже он останавливался. Резко, нетерпеливо. Вжимал меня в стену так, что я чувствовала холод плитки спиной, а его жар — всем телом спереди. Его поцелуи были отчаянными, голодными, словно ему не хватало воздуха, а я была единственным его источником. Он целовал меня так, будто хотел стереть все мысли, все сомнения, оставить только чистое, животное желание. Он подхватил меня под бёдра, и я инстинктивно обвила его талию ногами, вцепившись пальцами в его плечи. Мир сузился до его губ на моей шее, до его рук, сминающих ткань моей футболки. Мы были двумя тенями на пустой лестнице, одержимыми друг другом и проклятыми этим влечением. И я понимала, что, как только мы доберёмся до номера, пути назад уже не будет. Совсем. Голова шла кругом, в низу живота тяжесть, я подставляла шею под поцелуи, а Тимур нетерпеливо сминал мою одежду открывая больший доступ к коже, я не могла надышаться. Тимур опустил меня на ноги, но не отпустил. Его ладонь была горячей и надёжной. Он снова переплёл наши пальцы и, прижав палец к губам, тихо шикнул, призывая к молчанию. Мы, как нашкодившие подростки, крались по коридору, стараясь не издавать ни звука, пока нас никто не увидел. Я, всё ещё опьянённая адреналином и его близостью, не выдержала и тихо, почти беззвучно хихикнула. Это было глупо, по-детски, но напряжение последних часов требовало выхода. Он тут же остановился, резко развернув меня к себе. В его глазах плясали озорные искорки. Он посмотрел на меня — растрёпанную, с горящими щеками и шальной улыбкой на губах — и тоже не смог сдержаться. Его плечи затряслись от беззвучного смеха. В этот момент мы были просто двумя людьми, которые делили одну на двоих тайну. Опасную, запретную, но такую пьянящую. Мы стояли посреди гостиничного коридора, держась за руки, и смеялись в унисон, и этот тихий смех был громче любых признаний.