Чат VK Продолжение

Вечером того же дня я старательно избегала Тимура. Я буквально физически ощущала его присутствие, даже когда его не было рядом, и пряталась от этого наваждения в объятиях Ильяса. Я решила посвятить этот вечер ему. Мы гуляли по пустынному берегу, слушая, как шум прибоя заглушает грохот моего сердца. Мы много разговаривали, вспоминая прошлое, строя планы на будущее, и много целовались. Но каждое движение Ильяса — то, как он убирал прядь волос с моего лица, как его рука сжимала мою ладонь, — всё это мучительно напоминало мне о его брате. Я закрывала глаза, отвечая на поцелуй, но вместо его образа видела перед собой насмешливый взгляд Тимура. Я не могла выкинуть его из головы. Его запах, его прикосновения, его шёпот — всё это въелось в мою кожу, в мою память, став частью меня самой. Чем больше я пыталась сосредоточиться на Ильясе, тем отчётливее я понимала, что проигрываю эту битву. Я была здесь, с Ильясом, но душой и телом я уже принадлежала другому. И чем дольше длился этот вечер, тем невыносимее становилась мысль о том, что скоро мне придётся сделать выбор. Или, возможно, этот выбор уже был сделан за меня. — Ильяс, я тут прочитала один рассказ... — я старалась, чтобы мой голос звучал непринуждённо, но слова застревали в горле. — О том, как одну девушку делили два брата, и они вполне нормально жили втроём. Что ты об этом думаешь? Любимый напрягся. Его рука, лежавшая на моей талии, окаменела. Он медленно, задумчиво посмотрел на меня, словно видел впервые. В его взгляде смешались недоумение, тревога и что-то ещё, чего я не смогла распознать. Моё сердце ухнуло вниз с грохотом и, кажется, перестало стучать. Я затаила дыхание, ожидая вердикта. — У меня и мысли не было делить свою любимую с кем-то, — наконец произнёс он глухо. Я не сдавалась. Я должна была проверить почву. — А с Тимуром? Вы же... вы не делили фанаток или обычных девушек? Это же было, я знаю. Он молчал, глядя на меня тяжёлым взглядом. Воздух между нами сгустился, стал вязким и горячим. — Эвелина, давай напрямую. Что ты хочешь? Я поняла, что отступать некуда. Я глубоко вздохнула, собирая остатки смелости, и выпалила: — Я не против экспериментов. Я сказала это и замерла, ожидая взрыва. Но его не последовало. Он просто смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, от которого по спине бежал холодок. — Ты хочешь нас обоих? — он нахмурился, внимательно изучая моё лицо, словно пытаясь найти в нём признаки шутки или безумия. — Ты уверена в этом? — Я бы хотела попробовать, — мой голос был едва слышен, но в нём звучала твёрдость, которой я сама от себя не ожидала. Он замолчал, глядя куда-то мимо меня, на тёмные волны. Я уже решила, что он сейчас встанет и уйдёт, закончив этот разговор и, возможно, наши отношения. Но он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не осуждение, а странную, опасную искру. — Я... — он запнулся. — Меня посещали такие мысли. И не раз. Но я не стал их озвучивать, чтобы тебя не напугать. Мир перевернулся. Я смотрела на него, не веря своим ушам. Всё это время я думала, что иду по тонкому льду, а оказалось, что он тоже мечтал об этом, просто боялся признаться. Напряжение, сковывавшее меня, начало медленно таять, уступая место новому, ещё более сильному волнению. — Так ты... согласен? — прошептала я. Вместо ответа он притянул меня к себе и поцеловал — жадно, требовательно, словно ставя на мне клеймо. В этом поцелуе было всё: и ревность, и страсть, и обещание чего-то запретного и неизбежного.