Чат VK Продолжение

Я решительно постучала в дверь, и, не дожидаясь ответа, сразу же её открыла. — У меня была мысль, что ты передумаешь, — усмехнулся Ильяс, вставая с кресла и направляясь ко мне. Его улыбка была немного неуверенной, но в глазах горел знакомый тёплый огонёк. Любимый сидел в номере брата. Они с Тимуром что-то выпивали, и в воздухе уже витал лёгкий запах алкоголя, смешанный с дорогим парфюмом. Атмосфера была напряжённой, но это было приятное, будоражащее напряжение, какое бывает перед грозой. Тимур стоял у окна, спиной к двери. Услышав мой голос, он медленно обернулся. Его взгляд прошёлся по мне сверху вниз, оценивая, и в нём не осталось и следа от той нежности, что я видела у Ильяса. В нём было лишь чистое, неприкрытое желание. Он ничего не сказал, лишь сделал глоток из своего бокала, не сводя с меня глаз. Я переступила порог и закрыла за собой дверь. Игра началась. — Выпьешь что-нибудь? — голос Ильяса вывел меня из оцепенения. Я в нерешительности обвела взглядом номер. На низком столике у дивана стояла початая бутылка виски и несколько бокалов. Но мой взгляд приковало не это. На прикроватной тумбе, стоявшей у огромного окна с видом на ночной город, я заметила смазку, влажные салфетки и небольшую, непрозрачную коробочку. Тимур проследил за моим взглядом и его губы изогнулись в хищной улыбке. — Мы подготовились, — его голос был низким, с хрипотцой. Он поставил свой бокал на столик, даже не пригубив. — Чтобы ничто не отвлекало нас от главного. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это не было спонтанным порывом. Они всё спланировали. Обсуждали. Представляли. От этой мысли — что они говорили обо мне, готовились ко мне — внизу живота разлился жар. — Да, пожалуй, выпью. Мой голос прозвучал хрипло, словно чужой. Ильяс тут же налил в невысокий бокал виски и вручил его мне. Я сделала глоток, и крепкий напиток обжёг горло, но внутри тут же разлилось приятное, расслабляющее тепло. Я прикрыла глаза, позволяя алкоголю немного унять дрожь в руках. А когда я их открыла, то увидела, что Тимур уже стоял рядом. Он не произнёс ни слова, просто протягивал мне свою руку. Его взгляд был тёмным, глубоким, и в нём читался немой приказ. — Иди ко мне, малыш. Это было не предложение, а утверждение. Я вложила свою ладонь в его, и он сжал её крепко, почти до боли, притягивая меня к себе. Другой рукой он забрал у меня бокал и поставил его на столик, даже не взглянув, как тот опрокинулся, расплёскивая остатки янтарной жидкости. Его пальцы зарылись в мои волосы на затылке, он сжал их в кулак, заставляя меня запрокинуть голову, и накрыл мои губы властным, собственническим поцелуем. В этом поцелуе не было нежности — только чистая, необузданная страсть. Я чувствовала, как за моей спиной замер Ильяс, наблюдая за нами, и от этого запретность происходящего кружила голову ещё сильнее.